Решение от 22 июля 2021 г. по делу № А56-15804/2017

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-15804/2017
22 июля 2021 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 16 июля 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 22 июля 2021 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Чекунов Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Павловой Е.М.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение "Дирекция транспортного строительства" (адрес: Россия 194044, г Санкт-Петербург, г Санкт-Петербург, пер Нейшлотский 8, ОГРН: 1037843033029);

ответчик: БАНК ВТБ (ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО) (адрес: Россия 190000, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, ул БОЛЬШАЯ МОРСКАЯ 29, ОГРН: 1027739609391);

третье лицо: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО КОРПОРАЦИЯ "ТРАНССТРОЙ" (адрес: Россия 107217, г МОСКВА, г МОСКВА, ул САДОВАЯ-СПАССКАЯ 21/1, ОГРН: 1027739175562)

о взыскании задолженности, неустойки,

а также по иску: Акционерное общество корпорация "Трансстрой" к Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение "Дирекция транспортного строительства" о признании государственного контракта прекратившим действие с 31.01.2018, определении сальдо и взыскании 3 397 235 руб. 97 коп.

при участии

от истца: ФИО1 (по дов. от 11.05.2021)

от ответчика: ФИО2 (по дов. от 07.06.2021)

от третьего лица: ФИО3 (по дов. от 27.04.2021), ФИО4 (по дов. от 12.01.2021)

установил:

Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Дирекция транспортного строительства» (далее – Дирекция) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Банку ВТБ (ПАО) (далее – Банк) о взыскании задолженности по банковской гарантии от 04.08.2015 №15GA/27/580P0513 в сумме 624 184 040,74 руб., в том числе: основной долг по банковской гарантии – 359 760 254,03 руб., 302 198 613,39 руб. – неустойка за просрочку выплаты денежных средств по банковской гарантии с 22.12.2016 по 10.04.2019.

В качестве третьего лица привлечено Акционерное общество корпорация "Трансстрой" (далее – Корпорация).

Настоящее дело было объединено в одно производство с делом № А56-47463/2017, а также с делом №А56- 47111/2018.

Судом был принят отказ истца от требований о взыскании с ответчика неустойки в размере 446 984,79 руб., производство в указанной части требований прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Определением от 16.10.2019 в связи с этим ООО «Астат-Финанс» исключено из числа третьих лиц по делу.

В судебном заседании 16.10.2019 судом было принято увеличение исковых требований в части взыскания с ответчика неустойки до суммы 369 473 781,33 руб., основной долг в прежнем размере – 359 760 254,03 руб.

Распоряжением заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области дело передано для рассмотрения в производство судье Чекунову Н.А.

Определением от 09.06.2020 настоящее дело и дело № А56-102184/2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения, делу присвоен номер А56-15804/2017.

Определением от 16.10.2020 по настоящему делу назначена судебная экспертиза, ее проведение поручено эксперту ООО «Инжиниринговая компания «Элемент» ФИО5.

Определением от 18.05.2021 принято уточнение иковых требований Корпорации, согласно которому просит: признать Государственный контракт Санкт-Петербурга от 23.06.2014 № КСМ-14, заключенный между Акционерным обществом Корпорация «Трансстрой» и Санкт-Петербургским государственным казенным учреждением «Дирекция транспортного строительства», прекратившим свое действие с 31.01.2018; определить завершающую обязанность (сальдо) Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Дирекция транспортного строительства» в отношении Акционерного общества Корпорация «Трансстрой» по Государственному контракту Санкт-Петербурга от 23.06.2014 № КСМ-14 и взыскать с Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Дирекция транспортного строительства» в пользу Акционерного общества Корпорация «Трансстрой» 3 321 064 052 руб. 94 коп.

Определением от 04.06.2021 принято уточнение исковых требований Дирекции, согласно которому просит взыскать: по банковской гарантии от 04 августа 2015 № 15GA/27/580P0513 в сумме 359 760 254 руб. 03 коп. за невыполнение Акционерным обществом Корпорация «Трансстрой» предусмотренных контрактом обязательств при выполнении работ по государственному контракту от 23.06.2014 № КСМ-14 связанных с погашением выданного аванса, а также 584 250 652 руб. 93 коп. за просрочку исполнения обязательств по банковской гарантии от 04 августа 2015 № 15GA/27/580P05132 с 24.12.2016 по 29.05.2019.

Представители участвующих в деле лиц в заседание явились, поддержали ранее выраженные позиции.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

23.06.2014 между Комитетом по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга и Корпорацией был заключен Контракт на выполнение работ по объекту: «Строительство второй очереди Фрунзенского радиуса от ст. «Международная» до ст. «Южная» (Шушары). Электродепо «Южное», включая проектирование (стадия РД)» (т. 1 л.д. 68-73). Общая стоимость работ по Контракту – 6 630 989 800 рублей.

На основании Дополнительного соглашения № 4 от 24.02.2015 права и обязанности Комитета по Контракту перешли к Дирекции (т. 1 л.д. 88-91). Дополнительным соглашением № 5-КСМ-1 от 05.03.2016 (т. 20 л.д. 33-34) стороны установили срок действия Контракта до 30.01.2018.

04.08.2015 в обеспечение обязательств Корпорации перед Дирекцией по Контракту была выдана независимая (банковская) гарантия № 15GA/27/580P0513 (т. 1 л.д. 101-102) ОАО «Банк Москвы», правопреемником которого является Банк. По условиям банковской гарантии гарант принимает на себя обязательство в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения принципалом обязательств по Контракту по требованию бенефициара выплатить любую сумму, не превышающую 1 852 812 333 рублей.

Уведомлением № 09/5УВ от 01.12.2016 Дирекция в одностороннем порядке отказалась от исполнения Контракта, ссылаясь на нарушения Корпорацией Контракта при выполнении работ (т. 20 л.д. 36-38). Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.09.2017 по делу № А56-439/2017 (т. 15 л.д. 161-171) односторонний отказ Дирекции от исполнения Контракта был признан недействительным.

27.01.2017 Дирекция и Корпорация подписали акт №2/Южное приема-передачи строительной площадки депо «Южное» (т. 20 л.д. 48-55).

Дирекция направила в Банк требование от 13.12.2016 об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии в размере 359 760 254,03 рублей на сумму непогашенного аванса по Контракту (т. 1 л.д. 107-109). 30.12.2016 Банк отказал в осуществлении платежа (т.1 л.д. 137). Дирекция направила повторные требования в Банк от 31.01.2017 и 16.05.2017 (т. 1 л.д. 174-177, т. 2 л.д. 112-114, 139-141), которые были оставлены Банком без удовлетворения (т. 1 л.д. 142, т. 2 л.д. 137-138).

Посчитав отказ Банка в платеже по гарантии необоснованным, Дирекция обратилась в суд с настоящим иском о взыскании 359 760 254,03 рублей по банковской гарантии, а также 584 250 652,93 рублей неустойки. Банк, а также Корпорация с исковыми требованиями Дирекции не согласны, возражают против их удовлетворения.

Корпорация обратилась в суд с иском к Дирекции о признании Контракта прекратившим действие с 31.01.2018, определении завершающей обязанности (сальдо) Дирекции по Контракту и взыскании с Дирекции в пользу Корпорации 3 321 064 052,94 рублей. Дирекция с исковыми требованиями Корпорации не согласна, возражает против их удовлетворения. Банк исковые требования Корпорации поддерживает.

Исследовав материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, и выслушав представителей сторон, суд считает, что исковые требования Дирекции не подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим причинам.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского Кодекса РФ (далее – ГК РФ) никто не вправе извлекать выгоду из своего недобросовестного поведения. Если в ходе рассмотрения дела будет установлено, что сторона спора злоупотребила предоставленным ей в силу закона, договора или иного основания правом, суд отказывает такой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой (банковской) гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой (банковской) гарантии содержатся ссылки на них. Гарант вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования о платеже лишь в случаях, прямо установленных статьей 376 ГК РФ.

В то же время Верховный Суд РФ в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019) указал, что принцип независимости банковской гарантии не является абсолютным. Если в ходе рассмотрения дела суд установит, что бенефициар ведет себя недобросовестно и предъявил гаранту требование о платеже с намерением недобросовестно обогатиться за счет принципала и гаранта путем истребования платежа по гарантии, то в этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

В соответствии с позицией Верховного Суда РФ злоупотреблением права является предъявление бенефициаром гаранту требования о платеже, когда обеспеченное гарантией обязательство вовсе не возникло (Определение Верховного Суда РФ от 28.07.2016 № 305-ЭС16-3999 по делу № А40-26782/2015). Применительно к отношениям по договору подряда злоупотреблением права также является взыскание заказчиком платежа по гарантии в случае, когда общая сумма полученных подрядчиком от заказчика платежей меньше стоимости всех выполненных работ (Определение Верховного Суда РФ от 20.05.2015 № 307-ЭС14-4641 по делу № А56-78718/2012).

Во всех перечисленных случаях недобросовестного поведения на стороне бенефициара суды отказывают ему во взыскании платежа по гарантии.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 16.12.2015 года № 305-ЭС15-16088 по делу № А40-167664/2014, доводы о независимости банковской гарантии вопреки мнению заявителя (бенефициара) не могут освобождать бенефициара от обязанности предоставить суду доказательство нарушения обеспеченного банковской гарантией обязательства. Следовательно, при рассмотрении иска о взыскании суммы по гарантии суд вправе проверить действия бенефициара на предмет их добросовестности и в связи с этим проверить наличие факта нарушения принципалом обеспеченного гарантией обязательства в той части, на которую ссылается бенефициар в своем требовании платежа.

Проанализировав доводы лиц, участвующих в деле, представленные ими доказательства, суд приходит к выводу, что требование Истца о взыскании платежа по сути направлено на получение двойного исполнения денежного обязательства на сумму аванса от Корпорации и от Банка соответственно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 453 и пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ обязательство подрядчика по возврату аванса, выданного заказчиком по договору подряда, возникает лишь после того, как договор подряда прекратил свое действие (Определение Верховного Суда РФ от 10.08.2016 № 302-ЭС16-12116 по делу № А33-12395/2015). Из буквального толкования договора и анализа действующего законодательства Российской Федерации следует, что обязанность принципала возвратить бенефициару полученный от него аванс, в случае если сумма аванса не отработана, возникает при завершении установленного срока действия договора, а также в случае его расторжения или отказа бенефициара от исполнения государственного контракта.

В ходе рассмотрения настоящего дела суд установил, что в Дополнительном соглашении № 5-КСМ-1 от 05.03.2015 (т. 8 л.д. 118-119) стороны установили срок действия Контракта до 30.01.2018. Иных соглашений, изменяющих срок действия Контракта, включая соглашение о расторжении Контракта, стороны не заключали.

Уведомление Дирекции № 09/5-УВ от 01.12.2016 об одностороннем отказе от исполнения Контракта (т. 8 л.д. 149-152) не подтверждает прекращение действия Контракта, поскольку Корпорация обжаловала односторонний отказ в судебном порядке. В рамках дела № А56-439/2017 суды признали односторонний отказ Дирекции от исполнения Контракта недействительным в связи с отсутствием нарушений со стороны Корпорации (т. 8 л.д. 167-186), а, следовательно, факт расторжения Контракта он не подтверждает. Суды установили, что нарушение обязательств со стороны подрядчика отсутствует, а просрочка выполнения отдельных работ обусловлена ненадлежащим исполнением обязанностей самим заказчиком.

В то же время, из материалов дела следует, что требование Дирекции о платеже по гарантии на сумму неосвоенного аванса было получено Банком 14.12.2016, повторно – в январе и июне 2017 года. Следовательно, на момент направления гаранту требования о выплате денежных средств на сумму аванса Контракт продолжал свое действие и расторгнут не был.

Суд отклоняет довод Истца, что Контракт прекратил свое действие в результате направления Корпорацией в адрес Дирекции уведомления об одностороннем отказе № КТС-СПБ 1016/16-юр от 09.12.2016, поскольку Контракт не предусматривает право подрядчика на односторонний отказ от исполнения Контракта, подрядчик покинул строительную площадку в связи с односторонним отказом Дирекции от исполнения Контракта, на тот момент не признанным недействительным.

Суд не принимает во внимание довод Дирекции о прекращении действия Контракта в связи с заключением государственного контракта № КСМ-1 от 07.03.2017 с другим подрядчиком – АО «Эталон ЛенСпецСМУ». По смыслу статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», а также п. 7.9 Контракта заключение Государственного контракта № КСМ-1 от 07.03.2017 не прекращает действие Контракта, заключенного между Дирекцией и Корпорацией.

Суд также обращает внимание на непоследовательное процессуальное поведение Дирекции, которая ранее занимала позицию о прекращении действия Контракта на основании собственного уведомления № 09/5-УВ от 01.12.2016, что свидетельствует о и недобросовестности Истца и противоречит пункту 1 статьи 10 и пункту 4 статьи 1 ГК РФ.

Аргумент Дирекции о том, что Дополнительным соглашением № 18-КСМ-8 от 05.08.2016 предусмотрено погашение аванса до 01.12.2016, отклоняется судом. В указанном Дополнительном соглашении предусмотрен график погашения (зачета) аванса, а не срок его возврата Корпорацией в денежном выражении. При этом погашение аванса осуществляется путем выполнения предусмотренных Контрактом работ в соответствии с установленными лимитами финансирования, что следует из п.п. 3.3, 3.4 Контракта. В отличие от погашения, возврат аванса осуществляется после прекращения действия Контракта, то есть 30.01.2018.

Таким образом, на момент предъявления бенефициаром требований по гарантии от 13.12.2016, 31.01.2017 и 16.05.2017 Контракт не был расторгнут и продолжал действовать до 30.01.2018. Соответственно, у принципала отсутствовала обязанность выплатить бенефициару аванс, и он не мог нарушить отсутствующие обязательства. В таком случае требование Дирекции о платеже по гарантии было предъявлено в отсутствие обеспеченного этой гарантией обязательства, о чем Дирекция не могла не знать.

С учетом изложенного требование о платеже по банковской гарантии не может быть правомерным в отсутствие наступившего для принципала срока возврата неотработанного аванса, поскольку момент возникновения права требования Истца на получение гарантийного платежа неразрывно связан с фактом неисполнения принципалом обязательств по выплате аванса.

Кроме этого, суд усматривает несоблюдение Дирекцией условий гарантии при предъявлении требования о выплате денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 376 ГК РФ гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой (банковской) гарантии.

По условиям банковской гарантии вместе с требованием о платеже Дирекция обязана представить Банку платежное поручение, подтверждающее перечисление Дирекцией аванса Корпорации, заверенное руководителем Дирекции, с печатью Дирекции и отметкой органа Федерального казначейства об исполнении. Вместе с тем предъявленные Дирекцией Банку требование от 13.12.2016 № 09/19-КСМ/Б и повторное требование от 16.05.2017 не соответствовали условиям Гарантии, поскольку приложенное платежное поручение № 0683861 от 01.04.2016 (т. 1 л.д. 105) не содержало отметки Федерального казначейства, печать Дирекции и подпись ее руководителя. К повторному требованию от 31.01.2017 № 09/02-КСМ/Б (т. 30 л.д. 26-28) не было приложено платежное поручение на перечисление суммы аванса. В связи с этим Банк был вправе отказать Дирекции в исполнении данных требований, поскольку они не соответствовали условиям банковской гарантии.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Учитывая, что Дирекция предъявила требование о платеже по банковской гарантии, когда обеспеченное такой гарантией обязательство еще не возникло, а также несоответствие предъявленных требований условиям банковской гарантии, суд приходит к выводу, что Банк не нарушил свои обязательства гаранта, отказав Дирекции в выплате 359 760 254,03 рублей. Взыскание с гаранта неустойки в таком случае будет противоречить основным началам гражданского законодательства (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), так как позволит Дирекции безосновательно обогатиться за счет своего недобросовестного поведения. Следовательно, Дирекция не вправе требовать взыскания неустойки.

С учетом вышеизложенного, исследовав доказательства, представленные сторонами, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований Истца.

Рассмотрев заявленные исковые требования Корпорации к Дирекции, суд приходит к выводу, что они не подлежат удовлетворению по следующим причинам.

В силу статьи 12 ГК РФ обращение с иском является способом защиты гражданских прав и направлено на восстановление нарушенных прав. Перечень способов защиты гражданских прав установлен в статье 12 ГК РФ и не является исчерпывающим.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты. Избрание конкретного способа защиты предопределяется правовой нормой, регулирующей спорное правоотношение.

Избрание ненадлежащего способа защиты права является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В ходе рассмотрения настоящего дела суд установил, что в Дополнительном соглашении № 5-КСМ-1 от 05.03.2015 (т. 20 л.д. 33-34) стороны установили срок действия Контракта до 30.01.2018. Иных соглашений, изменяющих срок действия Контракта, включая соглашение о расторжении Контракта, стороны не заключали. Довод Дирекции о том, что Контракт прекратил действие на основании одностороннего отказа Корпорации, либо ухода подрядчика со строительной площадки, либо заключения контракта с новым подрядчиком, отклонен судом по причинам, изложенным выше.

В то же время суд считает, что Корпорацией выбран ненадлежащий способ защиты права, поскольку прекращение действия Контракта с 31.01.2018 предусмотрено Дополнительным соглашением № 5-КСМ-1 от 05.03.2015 и не требует подтверждения в судебном порядке.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требование Корпорации о признании Контракта прекратившим действие с 31.01.2018 не подлежит удовлетворению в связи с выбором ненадлежащего способа защиты права.

В части требования Корпорации об определении завершающей обязанности (сальдо) Дирекции по Контракту суд считает необходимым указать следующее.

Как следует из практики Верховного Суда РФ, в частности, определения Верховного Суда РФ от 19.02.2021 № 306-ЭС20-24247 по делу № А55-24929/2018, установление завершающей обязанности (сальдо) по договору подряда не ограничено спорами о банкротстве заказчика или подрядчика. По смыслу статьи 728 и пункта 1 статьи 1102 ГК РФ суд обязан рассчитать сальдо во всех случаях прекращения действия договора подряда, чтобы исключить возможность возникновения неосновательного обогащения у какой-либо из сторон. Дата прекращения действия договора подряда в таком случае является датой, по состоянию на которую суд определяет размер завершающей обязанности.

При расчете размера сальдо суд соотносит друг с другом все встречные обязательства заказчика и подрядчика, которые возникли в связи с исполнением договора подряда и существовали на момент прекращения его действия. К таким требованиям относятся требование о возврате неотработанного аванса, об оплате выполненных и принятых работ, взыскании неустойки (штрафа, пени и др.), возмещении убытков и др. Указанный порядок расчета сальдо подтверждается практикой Верховного Суда РФ, в частности, в определении от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946 по делу № А46-6454/2015.

Как указано выше, Контракт прекратил свое действие на основании Дополнительного соглашения № 5-КСМ-1 с 31.01.2018. Соответственно, завершающая обязанность (сальдо) Дирекции также должна рассчитываться по состоянию на 31.01.2018. В связи с этим суд отклоняет довод Дирекции о том, что сальдо по Контракту необходимо определить на основании справки о стоимости выполненных работ и затрат № 30 от 09.12.2016 (т. 30 л.д. 96), равно как и акта сверки по состоянию на 22.11.2016, поскольку данные документы составлены до прекращения действия Контракта.

В уточненном исковом заявлении Корпорация указала, что на момент прекращения действия Контракта у сторон были следующие встречные требования:

требование Дирекции к Корпорации о возврате неотработанного аванса в размере 359 760 254,03 рублей;

требование Корпорации к Дирекции о компенсации затрат, понесенных в связи с исполнением Контракта в размере 135 418 609,3 рублей;

требование Корпорации к Дирекции о возмещении возместить расходов на обслуживание банковской гарантии в размере 21 573 842,24 рублей;

требование Корпорации к Дирекции о возмещении убытков, возникших в результате простоя строительной техники в размере 183 960 348 рублей;

требование Корпорации к Дирекции о возмещении упущенной выгоды в виде сметной прибыли в размере 156 996 403,43 рублей;

требование Корпорации к Дирекции о выплате штрафа в связи с нарушением Дирекцией Контракта в размере 3 182 875 104 рублей.

В результате, по мнению Корпорации, завершающая обязанность (сальдо) Дирекции по Контракту составляет 3 321 064 052,94 рублей.

В целях полного и всестороннего рассмотрения дела, суд назначил судебную экспертизу. Перед экспертом были поставлены вопросы: (1) об определении размера затрат Корпорации по работам, фактически выполненным в рамках исполнения Контракта, предъявленным Дирекции, но не принятым ей; (2) об определении размера убытков, возникших у Корпорации в связи с простоем строительной техники по отдельным предусмотренным Контрактом работам; (3) об определении размера сметной прибыли по Контракту, недополученной Корпорацией в связи с односторонним отказом Дирекции от исполнения Контракта; (4) о том, является ли достоверной, полной и достаточной для своевременного исполнения Контракта рабочая документация в редакции, представленной Дирекцией на дату начала выполнения отдельных предусмотренных Контактом работ; (5) о том, является ли земельный участок площадью 331 793 кв.м. (кад. № 78:42:0015115:3223), переданный Дирекцией Корпорации, достаточным для строительства предусмотренных Контрактом объектов.

В ответ на поставленные вопросы эксперт подготовил экспертное заключение, в котором указал следующее:

(1)размер затрат Корпорации по работам, фактически выполненным в рамках исполнения Контракта, предъявленным Дирекции, но не принятым ей, составляет 135 418 609,30 рублей;

(2)размер убытков, возникших у Корпорации в связи с простоем строительной техники по отдельным предусмотренным Контрактом работам, составляет 183 960 348 рублей;

(3)размер сметной прибыли по Контракту, недополученной Корпорацией в связи с односторонним отказом Дирекции, составляет 156 996 403,43 рублей;

(4)Дирекция не представила рабочую документацию, необходимую для возведения отстойно-ремонтного корпуса (1-21 пути), мотовозного и электровозного цеха, цеха восстановительной окраски и сушки, цеха обточки колесных пар без выкатки, склада запасных агрегатов, узлов и деталей, а также столовой. Рабочую документацию для строительства модульной компрессорной станции производительностью 60 куб.м./мин. и верхнего строения парковых путей Дирекция предоставила в полном объеме;

(5)площадь земельного участка (кад. № 78:42:0015115:3223), переданного Дирекцией, недостаточна для строительства предусмотренных Контрактом объектов, в частности, временных зданий и сооружений.

Заключение эксперта исследовано судом и приобщено к материалам дела. Заключение является последовательным и непротиворечивым, соответствует представленным эксперту материалам, согласуется с другими материалами дела. Суд полагает выводы эксперта достоверными, в том числе с учетом пояснений эксперта в судебном заседании 04.06.2021.

С учетом выводов эксперта, изложенных в заключении эксперта № Э/СЭ/03/21 от 12.04.2021, а также имеющихся в материалах дела документов суд пришел к выводу, что при определении итогового сальдо по Контракту подлежат учету следующие требования Корпорации и Дирекции.

Согласно статье 729 и пункту 1 статьи 1102 ГК РФ в случае прекращения действия договора подряда по основаниям, предусмотренным законом или договором, до приемки заказчиком результата работы, выполненной подрядчиком, заказчик обязан компенсировать подрядчику все затраты, связанные с исполнением договора подряда (Определение Верховного Суда РФ от 22.11.2019 № 304-ЭС19-21506 по делу № А70-3548/2017).

Как подтверждается материалами дела и установлено в заключении эксперта, следующие затраты были понесены в связи с исполнением Контракта.

Затраты в размере 14 921 083,48 рублей на приобретение арматуры, вязальной проволоки и пр. для выполнения работ по вязке каркасов и сеток для ж/б конструкций, использованных при строительстве объекта. Факт несения и размер данных затрат подтверждается заключением эксперта и представленными Корпорацией первичными документами: договоры поставки №№ 15/53/16 от 01.06.2016, 15/124/16 от 02.03.2016, 15/1 от 15.10.2015, 08170-15 от 05.03.2015, 15/159/14 от 11.08.2014, товарные накладные №№ 2794 от 30.09.2014, 2794 от 30.09.2014, 2794 от 30.09.2014, 1752 от 06.03.2015, 5148 от 28.05.2015, 9040 от 25.08.2015, 9005 от 25.08.2015, 9373 от 02.09.2015, 11121 от 12.10.2015, 11389 от 19.10.2015, 12748 от 25.11.2015, АСП00007586 от 25.12.2015, 3710 от 20.04.2016, 6165 от 20.06.2016, 806 от 30.06.2016, 6755 от 05.07.2016, СААСП006432 от 28.09.2016, счет-фактура №212 от 03.06.2016 и др. (т. 23 л.д. 81-163, т. 24 л.д. 1-96).

Затраты в размере 15 616 508 рублей на приобретение зенитных фонарей и выполнение работ по их установке. Факт несения и размер данных затрат подтверждается заключением эксперта и представленными Корпорацией первичными документами: договор поставки № 15/009/15 от 01.10.2015, универсальные передаточные документы №№ 755 от 26.09.2016, 726 от 19.09.2016 832 от 10.10.2016 и 659 от 02.09.2016, товарная накладная № 357 от 29.12.2016, договор строительного подряда № 16 от 17.05.2016, справки стоимости выполненных работ и затрат №№ 1 от 16.08.2016, 2 от 21.09.2016, акты №№ 1 от 16.08.2016, 2 от 22.09.2016, 3 от 21.09.2016 (т. 27 л.д. 1-30).

Затраты в размере 79 386 155,38 рублей на приобретение и перевозку песка, необходимого для выполнения работ по Контракту. Факт несения и размер данных затрат подтверждается заключением эксперта и представленными Корпорацией первичными документами: договор поставки № ДП.1000.1 от 16.09.2015, товарные накладные №№ 1 от 02.11.2015, 2 от 17.11.2015, 3 от 30.11.2015, 4 от 15.12.2015, 8 от 24.12.2015, 1 от 12.01.2016, 3 от 22.01.2016, 6 от 01.03.2016, договор поставки № 4-2014/П от 01.07.2014, товарные накладные №№ 24 от 31.07.2014, 36 от 31.08.2014, договор поставки № 15/159/14 от 11.08.2014, товарные накладные №№ 2140 от 31.07.2014, 2189 от 20.08.2014, 2797 от 30.09.2014, 2798 от 30.09.2014, 2806 от 30.09.2014 и др. (т. 24 л.д. 97-173, т. 25 л.д. 1-177, т. 26 л.д. 1-169).

Затраты в размере 4 301 116,71 рублей на приобретение материалов (мастика гидроизоляционная, раствор кладочный и пр.) для выполнения общестроительных работ нулевого цикла и свайного основания и ростверков. Факт несения и размер данных затрат подтверждается заключением эксперта и представленными Корпорацией первичными документами: договор поставки № 38-10/11/14 от 10.11.2014, товарная накладная № 83 от 31.08.2015, договор поставки № 15-05/гк от 28.01.2015, товарные накладные №№ 13675 от 25.07.2015, 13773 от 27.07.2015, договор услуг механизации № 01/09 от 01.09.2014, справка № Т181 от 31.08.2015, договор поставки № 88/2014/КИ от 14.10.2014, товарная накладная № 1П000000167 от 16.01.2015, договор поставки № 38-10/11/14 от 10.11.2014, товарная накладная № 83 от 31.08.2015, договор поставки № 15-05/гк от 28.01.2015, товарные накладные №№ 16013 от 22.08.2015, 16214 от 25.08.2015, 16504 от 28.08.2015, 16774 от 31.08.2015, 11306 от 15.06.2016, 12154 от 25.06.2016 и др. (т. 20 л.д. 49-175, т. 21 л.д. 1-182, т. 22 л.д. 1-198, т. 23 л.д. 1-80). При этом Корпорация не доказала факт несения затрат на выплату заработной платы рабочим (трудозатраты) в размере 35 258,81 рублей.

Затраты в размере 3 440 514,07 рублей на приобретение оборудования, необходимого для выполнения работ. Факт несения и размер данных затрат подтверждается заключением эксперта и представленными Корпорацией первичными документами: договор поставки № МТП 16714 от 14.07.2016, счета-фактуры № 82 от 19.09.2016, 85 от 26.09.2016, 114 от 12.10.2016, 120 от 14.10.2016, 111 от 06.10.2016, 113 от 12.10.2016, 84 от 26.09.2016, 81 от 19.09.2016, договор поставки № 19-04-16 от 19.04.2016, универсальные передаточные документы №№ 7 от 11.08.2016, 13 от 31.08.2016, 27 от 30.09.2016, договор строительного подряда № 15/240/16, товарные накладные № 26 от 25.10.2016, счет-фактура № 26 от 25.10.2016 (т. 28 л.д. 1-102).

Затраты в размере 1 419 457,75 рублей на оплату услуг по охране строительной площадки в период с 01.12.2016 по 27.01.2017 в связи с односторонним отказом Дирекции от Контракта. Факт несения и размер данных затрат подтверждается заключением эксперта и представленными Корпорацией первичными документами: договор № 11 на оказание охранных услуг от 20.10.2014, акты №№ 128 от 31.12.2016 и 9 от 31.01.2017 (т. 27 л.д. 31-63). При этом суд отклоняет требование Корпорации о взыскании затрат на оплату услуг по охране в период с 28.01.2017 по 25.02.2017, так как согласно представленному в материалы дела акту приема-передачи строительной площадки Корпорация передала строительную площадку Дирекции 27.01.2017 и покинула объект. Соответственно, после 27.01.2017 необходимость в охране строительной площадки Корпорацией отпала, и она не была обязана нести затраты на оплату соответствующих услуг.

Затраты в размере 584 346,15 рублей на содержание строительной площадки. Факт несения и размер данных затрат подтверждается заключением эксперта и представленными Корпорацией первичными документами: договор энергоснабжения № 3/3/4-908 от 24.06.2015, акт № 1/01030/2403 от 31.12.2016, договор № 35-014608-ПП-ВС-В от 30.09.2015, счет-фактура № 1158760013 от 31.12.2016 (т. 31 л.д. 17-35).

Затраты в размере 15 749 427,76 рублей на содержание персонала и административно-хозяйственные работы в период демобилизации в связи с заявленным Дирекцией односторонним отказом от исполнения Контракта. Факт несения и размер данных затрат подтверждается заключением эксперта и представленными Корпорацией первичными документами: расчетная ведомость № 12 от 31.12.2016, платежные поручения №№ 1823, 1817,1818, 1815, 1816, 1821 от 21.12.2016, 74 от 15.02.2017, 158 от 28.03.2017, расчетная ведомость № 1 от 31.01.2017, платежные поручения №№ 68 от 10.02.2017, 70 от 14.02.2017, 95 от 22.02.2017, договор аренды недвижимого имущества № 037-17 от 01.01.2017, акт сдачи-приемки оказанных услуг от 31.01.2017, Справка № 17995 о состоянии расчетов по налогам, сборам, страховым взносам, пням, штрафам, процентам организация и индивидуальных предпринимателей по состоянию на 31.03.2018 (т. 27 л.д.64-147).

Суд отклоняет доводы Дирекции о том, что работы носили дополнительный характер и не были согласованы заказчиком, а также ссылку на обстоятельства судебных дел №№ А56-442/2017, А56-40311/2017 по следующим причинам.

Из судебных актов по указанным делам следует, что Корпорация взыскивала стоимость выполненных работ по Контракту, и во взыскании было отказано в связи с дополнительным характером работ, не согласованных путем подписания дополнительных соглашений. При этом сам факт выполнения работ, а также их относимость к Контракту были подтверждены судами, равно как не отрицаются Дирекцией.

При установлении оснований для взыскания понесенных подрядчиком затрат в порядке ст. 729 ГК РФ суд не оценивает соблюдение или несоблюдение процедуры приемки выполненных работ, затраты могут понесены в отношении незавершенных или непринятых работ. Корпорация требует возместить понесенные затраты в связи с исполнением Контракта, а не оплатить результат работ, в связи с чем такие обстоятельства по делам №№ А56-442/2017, А56-40311/2017, как порядок приемки и оплаты результата работ, предусмотренный Контрактом, не имеют правового значения.

Кроме того, в части отдельных затрат ссылка Дирекции на указанные судебные дела является некорректной. В частности, в рамках дела № А56-40311/2017 суды оценивали компенсацию усиленной охраны строительной площадки в период фактического выполнения работ по Контракту. Однако в текущем деле предъявлены затраты на охрану строительной площадки в период демобилизации (декабрь 2016 года – январь 2017 года), то есть когда Корпорация была вынуждена обеспечивать сохранность результатов работ до передачи строительной площадки заказчику. Сама демобилизация была вызвана незаконным односторонним отказом Дирекции от исполнения Контракта, поэтому затраты на охрану строительной площадки, равно как ее содержание не являются накладными расходами и обоснованно предъявлены к компенсации Дирекцией.

Факт несения затрат, их размер и относимость к Контракту подтверждены материалами дела и заключением эксперта. Эксперт проанализировал документацию, протоколы технических совещаний с участием заказчика, подтвердил необходимость несения затрат на работы, фактически выполненные, но не принятые заказчиком, их относимость к предмету Контракта, подтвердил факт несения затрат и определил их размер. Пояснения эксперта по вопросам Дирекции, озвученные в судебном заседании, являются ясными и непротиворечивыми.

Аргумент Дирекции о том, что эксперт не исследовал дополнительный характер и объемы работ, судом отклонены, поскольку на исследование эксперту был поставлен вопрос о размере фактически понесенных затрат, исследование работ не входит в предмет рассмотрения настоящего дела. При этом формулировки вопросов, поставленные перед экспертом, были определены в присутствии представителя Дирекции.

Таким образом, общий размер затрат в связи с исполнением Контракта, которые подлежат взысканию с Дирекции, составил 135 418 609,30 рублей.

В соответствии со статьей 717 ГК РФ заказчик обязан возместить подрядчику убытки, которые возникли в результате прекращения действия договора подряда по инициативе самого заказчика. Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019), к таким убыткам относятся расходы на обслуживание банковской гарантии.

На основании пункта 2.5 Дополнительного соглашения № 4 к Контракту Корпорация предоставила Дирекции банковскую гарантию сроком действия до 01.03.2018. Общий размер расходов на обслуживание гарантии составил 21 573 842,24 рублей и подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями №№ 147 от 07.02.2018, 74 от 15.01.2018, 2883 от 06.12.2017, 2529 от 08.11.2017, 2275 от 06.10.2017, 2086 от 07.09.2017, 1896 от 07.08.2017, 1592 от 06.07.2017, 1324 от 07.06.2017, 721 от 10.05.2017, 587 от 07.04.2017, 432 от 07.03.2017, 105 от 07.02.2017, 7 от 13.01.2017 (т. 28 л.д. 103-111).

Суд отклоняет доводы Дирекции о том, что Корпорация не планировала завершить выполнение работ по Контракту и могла самостоятельно прекратить действие банковской гарантии, тем самым сократив свои расходы. Из материалов дела следует, что Корпорация была вынуждена покинуть строительную площадку в связи с односторонним отказом Дирекции от исполнения Контракта, признанным впоследствии недействительным в рамках дела № А56-439/2017. Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и ГК РФ не предусматривают право принципала отозвать или прекратить банковскую гарантию. В связи с этим, несмотря на заявленный Дирекцией односторонний отказ от исполнения Контракта, Корпорация не могла прекратить обслуживание банковской гарантии и обязана была оплачивать ее до момента прекращения действия гарантии.

Следовательно, принимая во внимание положения статей 15, 393, 717 ГК РФ и разъяснения, изложенные в пункте 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии от 05.06.2019, суд приходит к выводу о доказанности несения расходов на обслуживание банковской гарантии на сумму 21 573 842,24 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 718 ГК РФ заказчик обязан оказывать подрядчику содействие в выполнении предусмотренных договором работ, включая своевременное предоставление рабочей документации. В ином случае заказчик обязан возместить причиненные подрядчику убытки, в том числе дополнительные издержки, вызванные простоем строительной техники.

Начало выполнения работ, предусмотренных Контрактом, стороны согласовали в Графике производства работ по объекту (приложение № 2 к Контракту). Как следует из пунктов 1.2, 2.3 и 6.1 Контракта и СП 48.13330.2011. Свод правил. Организация строительства. Актуализированная редакция СНиП 12-01-2004 (утв. Приказом Минрегиона РФ от 27.12.2010 № 781), Дирекция обязана передать необходимую рабочую документацию до момента начала выполнения работ. Для выполнения работ Корпорация заключила договоры аренды строительной техники.

Как следует из заключения эксперта и подтверждается материалами дела, Дирекция по ряду работ (подготовка территории строительства; основные объекты строительства; объекты подсобного и обслуживающего назначения; объекты энергетического хозяйства; объекты транспортного хозяйства и связи; наружные сети и сооружения водоснабжения, канализации, теплоснабжения и газоснабжения) несвоевременно передала Корпорации необходимые комплекты рабочей документации. В результате просрочки Дирекции и отсутствия у Корпорации необходимых комплектов рабочей документации, Корпорация не могла приступить к выполнению работ и, соответственно, использовать строительную технику.

В результате размер убытков Корпорации составил 183 960 348 рублей и подтверждается экспертным заключением, договорами аренды строительной техники № 18-08-14 от 18.08.2014, № 6-2014 от 01.07.2014, № б/н от 07.04.2015, № 122 от 12.11.2015, № 2014-12-18-1 от 18.12.2014, № А-23-15 от 16.04.2015, № Р55_1-21-10-2015 от 21.10.2015, № Р55-01-07-2015 от 01.07.2015, № 03-06-15 от 03.06.2015, № 01/09 от 01.09.2014, № 31-15-66-16 от 18.12.2015, № 15-056-15 от 15.10.2015, № А1812_2015 от 18.12.2015, № 1308 от 13.08.2014 и актами о стоимости аренды.

Между тем, суд принимает во внимание судебные акты по делу № А56-442/2017, в котором Корпорации было отказано во взыскании убытков в результате простоя строительной техники. Исходя из ч. 2 ст. 69 АПК РФ, учитывая, что Корпорация и Дирекция участвовали в деле № А56-442/2017, а, следовательно, установленные в том деле обстоятельства имеют для них преюдициальную силу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков в связи с простоем строительной техники.

Согласно пункту 1 статьи 393 и пункту 2 статьи 15 ГК РФ заказчик обязан возместить подрядчику убытки, возникшие в результате прекращения договора подряда, в том числе, когда он был прекращен в результате допущенного заказчиком нарушения. К таким убыткам относится упущенная выгода в виде сметной прибыли, которую мог получить подрядчик, если бы заказчик не нарушил договор подряда (Определение Верховного Суда РФ от 12.08.2020 № 305-ЭС20-10403 по делу № А40-22084/2019, Определение Верховного Суда РФ от 07.12.2017 № 303-ЭС17-19245 по делу № А37-501/2016).

Как установлено судами в деле № А56-439/2017, Дирекция незаконно отказалась от исполнения Контракта в одностороннем порядке. В результате действий Дирекции Корпорация утратила возможность получить сметную прибыль, предусмотренную Контрактом. Размер сметной прибыли рассчитывается на основании локально-сметных расчетов (Определение Верховного Суда РФ от 31.01.2020 № 305-ЭС19-26389 по делу № А40-255646/2018).

Согласно заключению эксперта размер сметной прибыли, недополученной Корпорацией в связи с односторонним отказом Дирекции от Контракта, составил 156 996 403,43 рублей без НДС. При исследовании эксперт проанализировал сметную документацию, определил сумму сметной прибыли, учтенной в сметной документации при заключении Контракта, сопоставил ее с размером сметной прибыли в принятых актах выполненных работ, представил детальный расчет суммы недополученной сметной прибыли. Дирекция не представила возражений в отношении расчета эксперта, не озвучила вопросы к экспертному исследованию в данной части.

Суд отклоняет доводы Дирекции, что Корпорация не вправе требовать взыскание упущенной выгоды, так как подрядчик отставал по срокам выполнения работ. Как следует из материалов дела (накладные на передачу рабочей документации, переписка с Дирекцией), подтверждается заключением эксперта и установлено судами в деле № А56-439/2017, Дирекция неоднократно нарушала сроки передачи рабочей документации по целому ряду работ. В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018 по делу № А56-439/2017 суд прямо указал: «Экспертным заключением от 27.04.2018 № 275/12-3 подтверждено, что просрочка выполнения подрядчиком отдельных этапов работ обусловлена ненадлежащим исполнением заказчиком встречной обязанности по предоставлению технической документации».

В такой ситуации суд приходит к выводу, что Дирекция сама способствовала изменению сроков выполнения работ, и не может на этом основании отказать во взыскании понесенной Корпорацией упущенной выгоды (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Возражая против взыскания недополученной сметной прибыли, Дирекция также ссылается на то, что Контракт не был исполнен Корпорацией в полном объеме, и 07.03.2017 заказчик заключил государственный контракт № КСМ-1 с АО «Эталон ЛенСпецСМУ». Суд считает данный аргумент несостоятельным, поскольку Корпорация не получила сметную прибыль по Контракту в полном объеме в связи с односторонним отказом Дирекции от исполнения Контракта, признанным недействительным в рамках дела № А56-439/2017. Заключение государственного контракта № КСМ-1 от 07.03.2017 не освобождает Дирекцию от обязанности по возмещению Корпорации убытков на основании пункта 1 статьи 393 и пункта 2 статьи 15 ГК РФ.

Таким образом, суд считает требования Корпорации о взыскании недополученной сметной прибыли в размере 156 996 403,43 рублей обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Корпорация требует взыскать с Дирекции штраф в размере 3 182 875 104 рублей за ненадлежащее исполнение обязанности по передаче технической документации, просрочку передачи разрешения на строительство, геодезической разбивочной основы, переноса за границы строительной площадки опоры линии электропередачи и предоставление земельного участка, площадь которого не соответствует пункту 4.1 Контракта.

Суд отклоняет довод Дирекции о том, что Контракт не предусматривает ответственность заказчика за ненадлежащее исполнение обязательств неденежного характера.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. В случае неясности буквального толкования значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора.

Как указано в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В соответствии с п. 7.6 Контракта в случае просрочки исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных Контрактом, подрядчик вправе потребовать уплаты неустойки в форме пени, которая начисляется за каждый день просрочки исполнения заказчиком обязательства по Контракту, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Контрактом срока исполнения обязательства, в размере 1/300 действующей на дату уплаты пеней ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от не уплаченной в срок суммы. Согласно п. 7.7 Контракта в случае ненадлежащего исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных Контрактом, за исключением просрочки исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных Контрактом, заказчик уплачивает подрядчику штраф в размере 0,5% цены настоящего Контракта в виде фиксированной суммы 33 154 949 рублей.

Следовательно, пункт 7.6 Контракта устанавливает ответственность Дирекции за нарушение денежных обязательств по Контракту, в частности обязанности по выплате аванса (пункт 3.4 Контракта). Пункт 7.7 Контракта, который также является положением об ответственности заказчика, предусматривает неустойку (штраф) за нарушение заказчиком неденежного обязательства. В ином случае Контракт оставлял бы неурегулированными случаи нарушения заказчиком неденежных обязательств, также предусмотренных Контрактом (пункты 4.1, 5.1.1, 5.1.2 Контракта и др.).

С учетом разъяснений, данных в п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», суд также обращает внимание на то, что Дирекция, будучи государственным заказчиком по Контракту, подготовила текст Контракта, поэтому толкование условий судом должно осуществляться в пользу Корпорации. Аналогичная позиция изложена в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», согласно которому при неясности условий договора их толкование осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

В то же время, исходя из представленных в материалы дела доказательств, а также учитывая выводы, содержащиеся в заключении эксперта, требование Корпорации о взыскании штрафа подлежит удовлетворению лишь в части.

Корпорация требует взыскать с Дирекции штраф в размере 3 182 875 104 рублей, ссылаясь на то, что Дирекция допустила 96 случаев нарушения Контракта. При этом 92 нарушения связаны с ненадлежащим исполнением Дирекцией обязанности по передаче рабочей документации, которое подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (переписка сторон, накладные на передачу рабочей документации, протокол Ростехнадзора № 23-963-6703-3192/ПТ-335 от 26.10.2016), а также установлено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018 по делу № А56-439/2017 (т. 20 л.д. 39-43).

Суд отклоняет возражения Дирекции, что Контрактом не предусмотрена обязанность заказчика предоставить рабочую документацию, в связи с чем Дирекция не может нести ответственности за ее нарушение.

Обязанность заказчика предоставить подрядчику рабочую документацию установлена законодательством (пункт 1 статьи 718 и пункт 1 статьей 743 ГК РФ, а также статьи 48 и 51 Градостроительного кодекса РФ). Поскольку в пункте 10.4 Контракта стороны предусмотрели, что прямо не урегулированные Контрактом отношения регулируются действующим законодательством, Дирекция несет ответственность также за ненадлежащее исполнение обязанности передать Корпорации рабочую документацию. При этом, поскольку выполнение предусмотренных Контрактом работ без рабочей документации невозможно (Определение Верховного Суда РФ от 09.02.2018 № 308-КГ17-21532 по делу № А53-35484/2016), Дирекция обязана была передать такую документацию до даты начала выполнения соответствующего вида работ, указанной в Графике производства работ по объекту (Приложение № 2 к Контракту).

Приостановление выполнения работ не является условием взыскания штрафов с Дирекции. Кроме того, по смыслу п. 1 ст. 719 ГК РФ приостановление подрядчиком работ по договору подряда является правом подрядчика, а не его обязанностью (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.06.2020 № Ф07-2356/2020 по делу № А56-30904/2019, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.07.2019 № Ф07-6901/2019 по делу № А56-97739/2017). Неприостановление работ не свидетельствует об отсутствии просрочки заказчика либо иных нарушений с его стороны.

Согласно представленному расчету Корпорация начислила Дирекции штраф за каждый случай ненадлежащего исполнения обязанности по передаче отдельного комплекта рабочей документации. Суд не может согласиться с таким расчетом, поскольку ненадлежащее исполнение обязанности по передаче рабочей документации фактически является одним нарушением. Нарушение Дирекции по передаче рабочей документации, необходимой для выполнения работ по Контракту, подтверждено в рамках дела № А56-439/2017 и в экспертном заключении.

Суд отклоняет возражения Дирекции о пропуске Корпорацией срока исковой давности по требованию о взыскании штрафа за ненадлежащее исполнение обязанности по передаче рабочей документации в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности составляет 3 года с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Течение срока исковой давности прерывается в результате совершения действий, свидетельствующих о признании долга. В таком случае срок исковой давности начинает течь заново (статья 203 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию Корпорации о взыскании штрафа за нарушение обязанности передать рабочую документацию неоднократно прерывался, в том числе в результате вступления в законную силу постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018 по делу № А56-439/2017, которым суд подтвердил нарушение Дирекцией обязательства своевременно предоставить рабочую документацию. В связи с этим, поскольку не истек срок исковой давности по обязательству о предоставлении рабочей документации (основное требование), то не может считаться истекшим и срок давности по требованию о взыскании штрафа за его нарушение. Аналогичный вывод содержится в Определении Верховного Суда РФ от 30.05.2019 № 305-ЭС18-25243 по делу № А40-112948/2018.

Таким образом, Дирекция обязана выплатить Корпорации штраф в размере 33 154 949 рублей за ненадлежащее исполнение обязанности по передаче рабочей документации.

В соответствии с пунктом 4.1 Контракта Дирекция обязана передать Корпорации для выполнения работ земельный участок общей площадью 356 803 кв.м., расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Пушкинский район, в створе Бухарестской улицы за КАД. Однако согласно акту №2/Южное приема-передачи строительной площадки депо «Южное» фактическая площадь земельного участка, переданного Корпорации для строительства, была меньше и составляла 331 793 кв.м. Как установлено заключением эксперта, переданного Дирекцией земельного участка было недостаточно для строительства предусмотренных Контрактом объектов.

При этом аргумент Дирекции, что в Контракте была допущена опечатка, и в действительности стороны согласовали земельный участок меньшей площади, суд отклоняет. Как следует из представленной в материалы дела переписки сторон, Корпорация неоднократно (в мае, сентябре 2015 года и январе, июле 2016 года) сообщала Дирекции о несоответствии площади земельного участка условиям Контракта. Заказчик не предложил внести изменения в Контракт, хотя на протяжении действия Контракта стороны изменили его текст более 15 раз. О пропуске срока исковой давности по данному требованию Дирекция не заявила.

Таким образом, Дирекция обязана выплатить Корпорации штраф в размере 33 154 949 рублей за нарушение пункта 4.1 Контракта.

Суд соглашается с доводами Дирекции, что срок исковой давности по требованиям Корпорации о взыскании штрафа за нарушение срока передачи разрешения на строительство и геодезической разбивочной основы, а также переноса опоры линии электропередачи за границы строительной площадки истек.

Корпорация обратилась в суд с иском к Дирекции 18.09.2019. Однако о нарушении Дирекцией обязанности передать разрешение на строительство и геодезическую разбивочную основу, а также перенести опору линии электропередачи за границы строительной площадки Корпорация должна была узнать не позднее 23.06.2014 (дата начала выполнения работ в соответствии с пунктом 2.1 Контракта). Следовательно, с момента возникновения у Корпорации права на взыскание штрафа за указанные нарушении и до момента обращения в суд прошло более 5 лет. Какие-либо доказательства, свидетельствующие о прерывании течения срока исковой давности в материалах дела отсутствуют. В связи с этим требования Корпорации о взыскании штрафа за указанные нарушения не подлежат удовлетворению.

Таким образом, итоговая сумма штрафа, подлежащая взысканию с Дирекции, составляет 66 309 898 рублей за нарушения при передаче технической документации по Контракту и передачу земельного участка для выполнения работ по Контракту.

В силу статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Оценивая обстоятельства настоящего дела, в том числе значительный размер начисленной неустойки, суд считает возможным снизить неустойку до 45 771 399,06 рублей.

Таким образом, размер завершающей обязанности (сальдо) в результате прекращения действия Контракта равен 0 рублей (135 418 609,30 рублей + 21 573 842,24 рублей + 156 996 403,43 рублей + 45 771 399,06 рублей – 359 760 254,03 рублей). Обязательство Корпорации по возврату аванса по Контракту и обязательства Дирекции по возмещению затрат, компенсации убытков и выплате неустойки прекратились по итогам сальдирования.

С учетом вышеизложенного, исследовав доказательства, представленные сторонами, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований Дирекции и Корпорации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске Санкт-Петербургскому государственному казенному учреждению «Дирекция транспортного строительства» отказать.

В иске акционерному обществу Корпорация «Трансстрой» отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Чекунов Н.А.