Решение от 17 июля 2025 г. по делу № А46-15471/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, <...>; тел./факс <***>/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-15471/2023
18 июля 2025 года
город Омск



Резолютивная часть решения объявлена 14 июля 2025 года.

В полном объеме решение изготовлено 18 июля 2025 года.


Арбитражный суд Омской области в составе судьи Чекурды Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Токаревой К.И., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>) о взыскании 60 273 254 руб. 67 коп. убытков,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>),


в судебном заседании приняли участие:

от истца – ФИО4 по доверенности от 22.07.2024 (уд. № 428214, диплом),

от ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания» – ФИО5 по доверенности от 05.04.2024, от 10.01.2021 (паспорт гражданина РФ, диплом),

от ФИО3, ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 12.05.2025, 14.01.2023 (паспорт гражданина РФ, диплом);

УСТАНОВИЛ:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области (далее - ФНС России, уполномоченный орган, истец) обратилась в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик 1) 44 250 254 руб. 67 коп. убытков, с ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик 2) как с сопричинителя вреда солидарно с ФИО1 9 900 000 руб. убытков, с ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик 3) как с сопричинителя вреда солидарно с ФИО1 6 123 000 руб. убытков.

Решением Арбитражного суда Омской области от 27 декабря 2023 года в удовлетворении исковых требований ФНС России отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда по результатам рассмотрения апелляционной жалобы ФНС России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области решение Арбитражного суда Омской области от 27 декабря 2023 года по делу № А46-15471/2023 отменено, заявление направлено в Арбитражный суд Омской области на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Омской области от 03 июня 2024 года заявление ФНС России принято к производству, дело назначено к рассмотрению в предварительном заседании на 09 июля 2024 года.

28.06.2024 от истца поступило дополнение, согласно которому поскольку дело № А46-3304/2022 о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом) не состоялось из-за отсутствия у должника средств на возмещение судебных расходов, то убытки, причиненные должнику, возмещаются в пользу уполномоченного органа в сумме, не превышающей размера требований таких кредиторов, а также квалифицируются в качестве субсидиарной ответственности. Уполномоченным органом по результатам анализа хозяйственной деятельности должника в предбанкротный период установлены обстоятельства извлечения ФИО2 и ФИО3 выгоды в размере 18 591 500,0 руб. в результате неправомерных действий менеджмента должника и мажоритарного участника.

01.07.2024 третьим лицом представлены дополнительные доказательства.

02.07.2024 от ФИО3 поступил отзыв, в котором возражал против удовлетворения исковых требований, указав на отсутствие доказательств наличия факта причинения убытков истцу со стороны ФИО3, а также доказательства вины ответчика, наличия причинно-следственной связи. Указано, что заемные денежные средства были возвращены. Также указано, что ФИО3 не имел статуса контролирующего лица в отношении общества.

03.07.2024 от ФИО2 поступил отзыв, в котором возражала против удовлетворения исковых требований, поскольку не имела статуса контролирующего лица в отношении общества. Денежные средства от общества не получала, убытки своими действиями не причиняла. Указано на расторжении брака с ФИО1 Указано, что жилое помещение по адресу: <...>, было приобретено на совместно нажитые денежные средства, а также на денежные средства, заимствованные ФИО1 у общества.

Определением от 09.07.2024 дело назначено к судебному разбирательству,  также суд истребовал акт сверки между МИФНС № 7 и ООО «СМК» по сумме требований, указанных в исковом заявлении истцом.

Определением от 12.08.2024 произведено изменение состава суда.

17.10.2024 истцом уточнены заявленные требования.

Уточнения судом приняты.

18.10.2024 от истца поступило дополнение, расшифровки задолженности по обязательным платежам (основной долг, штрафы), предъявляемой к взысканию в качестве убытков, подробный расчет пени, исчисленной в связи с несвоевременным исполнением обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания» (ИНН <***>, далее – ООО «СМК», должник) обязательств по уплате налога, также предъявляемой к взысканию в качестве убытков. Приведенная расшифровка задолженности по обязательным платежам также содержит сведения о начислении и погашении задолженности в части основного долга. В обоснование корректности вышеуказанных расчетов представлены декларации, представленные в налоговый орган ООО «СМК», на основании которых осуществлено начисление налоговых обязательств. В связи с поступлением в материалы дела А46-15471/2023 доказательств частичного погашения задолженности ООО «СМК» ФИО1 (платежные поручения), уполномоченным органом в расшифровке задолженности по обязательным платежам ООО «СМК» отмечены операции по погашению задолженности на основании представленных платежных поручений.

18.11.2024 истцом представлены дополнительные пояснения. Указано, что требования, предъявляемые к ФИО1, соответствуют сумме требований, отраженных в заявлении уполномоченного органа от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп, в полном объеме, ввиду наличия у данного лица статуса руководителя и учредителя, т.е. лица, уполномоченного принимать решения в рамках финансово-хозяйственной деятельности и давать обаятельные для должника указания. Требования, предъявляемые к ФИО2, заявлены в пределах стоимости имущества, приобретенного ей вследствие неправомерных действий ФИО1 по выводу денежных средств из оборота должника, и ограничиваются суммой 9 900 000 рублей, необходимо отметить, что указанная ответственность является солидарной с ФИО1 и подлежит взысканию с привлекаемых лиц одновременно, но в пределах 9 900 000 рублей совокупно на двоих, что исключает вопрос двойного взыскания. Указано, что изъятие ФИО1 денежных средств, в целях приобретения объекта недвижимости (05.07.2017), а также последующее дарение данного объекта недвижимости супруге (13.02.2019) осуществлены в период неплатежеспособности ООО «СМК». Возврат денежных средств ООО «СМК» ответчиками не доказан, так как у последних отсутствуют источники доходов, соразмерные сумме выведенных из оборота ООО «СМК» денежных средств. Возможность обращения взыскание на имущество, приобретенное ФИО1 за счет средств неплатежеспособного ООО «СМК» без встречного исполнения, на данный момент утеряна, так как имущество отчуждено ФИО1 в пользу супруги на основании договора дарения. Уполномоченный органа полагает, что ФИО2, будучи супругой ФИО1, не могла не подозревать об отсутствии у последнего реальной финансовой возможности для приобретения объекта недвижимости по стоимости 9 900 000 рублей за счет собственных денежных средств и должна была осознавать данный факт принимая в дар такое имущество. По мнению уполномоченного органа, договор дарения от 13.02.2019, заключен исключительно во избежание обращения взыскания на такое имущество. Требования, предъявляемые к ФИО3, заявлены в пределах сумм, перечисленных в пользу последнего от ООО «СМК» на основании договоров займа, и ограничиваются суммой 6 123 000 рублей.

В судебном заседании 02.12.2024 от ФИО3 поступили возражения, в которых изложены доводы, аналогичные изложенным в отзыве, указано, что ответчиком осуществлялся возврат денежных средств по договорам займа.

19.12.2024 истцом уточнены заявленные требования, а также представлены пояснения к расчету.

Уточнения судом приняты.

24.12.2024 от истца поступило дополнение, в котором приведены доводы о том, что ФИО1 осуществлялось погашение задолженности за ООО «СМК», начисленной по результатам мероприятий налогового контроля за 2016, 2017 гг., с целью минимизации личной ответственности, как лица, допустившего применение ООО «СМК» схем по незаконной оптимизации налогообложения, будучи его руководителем, что свидетельствует об осуществлении платежей с целью исполнения налоговых обязательств, компенсации в бюджет неуплаченных налогов и по мнению налогового органа не может быть сопряжено с исполнением личных обязательств перед ООО «СМК».

17.01.2025 от истца поступило дополнение, в котором приведены доводы о том, что требования, предъявляемые к ФИО3, заявлены в пределах сумм, перечисленных в пользу последнего от ООО «СМК» на основании договоров займа, и ограничиваются суммой 6 123 000 рублей, т.е. 3 ФИО3 привлекается к ответственности как сопричинитель вреда, принесенного ООО «СМК» его руководителем ФИО1. В связи с вышеизложенным, подтверждение или опровержение наличия у ФИО3 статуса лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, либо иным образом влияющего на принятие решений при руководстве ООО «СМК», не имеет правового значения. Денежные средства от ООО «СМК» ФИО3 получал не как лицо, имеющее трудовые взаимоотношения с организацией, не в связи с наличием статуса контролирующего лица, а как лицо, аффилированое с руководителем ООО «СМК» (является сыном ФИО1). Представленные ответчиком документы (акты сверки взаимных расчетов, приходно-кассовые ордеры, оборотно-сальдовой ведомости) не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств реальности возврата денежных средств в кассу общества как оформленные аффилированными лицами (организацией должником, а также руководителем организации должника и его сыном, являющимися ответчиками по делу). Также, необходимо обратить внимание, что платежи, которые по утверждению ФИО3, осуществлены им в целях погашения задолженности перед ООО «СМК», путем внесения денежных средств на расчетный счет последнего никак не идентифицируются, как совершенные ФИО3 в целях погашения обязательств по какому либо конкретизированному договору займа, ни выписки о движении денежных средств по счетам должника, ни платежные поручения, информации, позволяющей идентифицировать платеж (данные плательщика, номер договора займа, в рамках которого осуществляется платеж) не содержат. Таким образом, без дополнительных доказательств, утверждать, что данные операции представляют собой операции по погашению задолженности ФИО3 перед ООО «СМК», по мнению налогового органа, не представляется возможным.

В судебном заседании 21.01.2025 от ФИО1 поступили дополнительные доказательства, в том числе приговор Центрального районного суда.

04.02.2025 истцом уточнены заявленные требования, просил взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу ФНС России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области убытки в размере 43 017 576.77 рублей, из которых: - 9 900 000,00 рублей солидарно с ФИО2 (ИНН <***>); - 6 123 000,00 рублей солидарно с ФИО3 (ИНН <***>).

Уточнения судом приняты.

18.02.2025, 01.04.2025, 15.04.2025, 05.05.2025 в материалы дела поступили копии исполнительных производств, истребованные на основании определения суда.

В судебном заседании 19.02.2025 ФИО2 заявлено ходатайство об истребовании доказательств.

В судебном заседании 19.02.2025 от третьего лица поступили расходные кассовые ордера.

10.03.2025, 21.03.2025 от истца поступили сведения о платежах ответчиков.

В судебном заседании 13.05.2025 от ФИО3 поступила информация о возврате денежных средств по договору займа.

В судебном заседании 30.06.2025, 14.07.2025 от ФИО1 поступил отзыв, в котором ответчик возражал против представленного истцом расчета суммы убытков. По расчету ответчика, сумма убытков, с учетом оплат, составляет 21 083 895 руб. 90 коп.

14.07.2025 от истца поступили дополнительные пояснения, согласно которым налоговым органом в полном объеме представлены доказательства в обоснование суммы предъявленных требований. Указано, что на момент обращения налогового органа с заявлением о взыскании убытков с ФИО1, ФИО2, ФИО3 сроки для принятия мер взыскания, в отношении задолженности, образовавшейся после 20.12.2022 (дата вынесения последнего требования, отраженного в заявлении налогового органа о взыскании убытков) налоговым органом пропущены не были. Из вышеизложенного следует, что расчет размера убытков, осуществляемый ответчиком исключительно на основании остатка непогашенной задолженности по требованиям, отраженным в заявлении налогового органа о взыскании убытков является некорректным. Требования об уплате, за исключением требования от 06.09.2023 № 150253, решения о взыскании задолженности за счет денежных средств, а также постановления о взыскании задолженности за счет имущества должника представлены в материалы с заявлением о взыскании убытков (а также дополнительно повторно). Требование от 06.09.2023 № 150253 представлено в материалы дела дополнительно. Из всего вышеизложенного следует, что в обоснование задолженности, после актуального уточнения налогового органа, как верно указывает ответчик, легли те же меры взыскания, что и в первоначальном заявлении, за исключением требования от 06.09.2023 № 150253. При этом в отношении всей задолженности, не вошедшей в требования налогового органа, отраженные в первоначальном заявлении о взыскании убытков, на момент формирования такого заявления не пропущены сроки для применения мер взыскания. Денежные средства, в сумме 4 032 141.01 рублей, на которую указывает ответчик, учтены в расчете налогового органа по основному долгу по НДС, как погашение, уменьшающее сумму задолженности. Также, ввиду принятия налоговым органом решения от 28.12.2023 № 11319 о признании безнадежными к взысканию и списании недоимки и задолженности по пеням, штрафам и процентам, судебным приставом-исполнителем СОСП по Омской области ГМУ ФССП России вынесено постановление от 22.02.2024 о прекращении исполнительного производства № 62645/23/98055-ИП, возбужденного на основании постановления налогового органа о взыскании задолженности за счет имущества ООО «СМК» от 26.01.2022 № 288. В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» списание кредитором задолженности в рамках своей учетной политики, например списание уполномоченным органом в порядке статьи 59 НК РФ задолженности должника по обязательным платежам в связи с его ликвидацией или исключением из государственного реестра, списание кредитной организацией безнадежной задолженности должника по ссудам, само по себе не является препятствием для последующей подачи заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к ответственности по таким списанным обязательствам и не может служить единственным основанием для исключения списанной задолженности из общего размера ответственности контролирующего лица.

В судебном заседании истец требования поддержал.

Ответчики, третье лицо возражали против удовлетворения заявленных требований.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующие обстоятельства.

Федеральная налоговая служба России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области 03.03.2022 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области от 28.03.2022 по делу № А46-3304/2022 заявление МИФНС России № 7 по Омской области возвращено судом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве на основании абзаца 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) учредителем ООО «Строительно-монтажная компания» с долей 100 % уставного капитала с 17.02.2017 по настоящее время является ФИО1 В период с 19.09.2012 по настоящее время ФИО1 является единоличным исполнительным органом (руководителем) ООО «Строительно-монтажная компания».

Учитывая указанные обстоятельства, ФИО1 на основании статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

Межрайонная ИФНС России № 7 по Омской области указала, что о фактических основаниях для взыскания с ответчиков убытков, инспекции стало известно 28.03.2022.

При этом основаниями для взыскания убытков, по мнению истца, являются:

- ненадлежащее исполнение должностным лицом ООО «СМК» (ФИО1) публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В результате мероприятий налогового контроля установлена схема формального документооборота и мнимости финансово-хозяйственных операций с «номинальными» контрагентами с целью получения налоговой выгоды в виде применения налоговых вычетов по НДС и уменьшения налога на прибыль организаций, в связи с чем должнику начислены пени в размере 7 718 597 руб. 85 коп. и штрафы в размере 80 886 руб. 50 коп.

Общество привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в соответствии со статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации за удержание налоговым агентом, но не перечисление сумм НДФЛ, вследствие чего ООО «СМК» начислены штрафы в общем размере 611 684 руб. 10 коп.;

- перечисление должником денежных средств в пользу контрагентов ООО «НПО СФ «Домус», ООО «УК «Кадивия», ООО «Сехнет» при отсутствии с ними реальных хозяйственных отношений в размере 13 400 000 руб.;

- перечисление денежных средств должника на руководителя и его родственников в сумме 57 916 811 руб. 80 коп., с одновременным увеличением имущественного положения семьи М-вых;

- списание дебиторской задолженности ФИО1 путем зачета фиктивной кредиторской задолженности в размере 35 116 195 руб. 60 коп. через заключение договоров уступки права требования с ООО «Домстрой» и ООО «Ресурс» (технические компании).

Руководителем ООО «СМК» является ФИО1, который занимает указанную должность в период с 19.02.2012 по настоящее время и является единственным учредителем в период с 17.02.2017 по настоящее время, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ).

В период осуществления ФИО1 полномочий руководителя и владения мажоритарной долей в уставном капитале должника им осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам общества, а именно:

- ненадлежащее исполнение публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством, результатом которого стало увеличение налоговой нагрузки в виде доначисленных пеней и штрафов (8 411 168 руб. 45 коп.);

- вывод денежных средств должника на счета технических компаний ООО «НПО СФ «Домус», ООО «УК «Кадивия», ООО «Сехнет» (13 400 000 руб.);

- вывод денежных средств на личные счета (51 793 811 руб. 80 коп.) и счета родственников (6 123 000 руб.);

- списание возникшей дебиторской задолженности путем зачета фиктивных требований через заключение договоров уступки права требования с ООО «Домстрой» и ООО «Ресурс» (технические компании).

По результатам анализа хозяйственной деятельности общества в предбанкротный период уполномоченным органом также установлены обстоятельства извлечения ФИО2 и ФИО3 выгоды в размере 18 591 500 руб., обусловленных неправомерными действиями менеджмента должника и мажоритарного участника.

По мнению налогового органа, ФИО2 посредством безвозмездного получения имущества от руководителя ФИО1, приобретенного за счет денежных средств ООО «СМК», извлекла выгоду за счет должника, что подтверждается следующими обстоятельствами: согласно представленной информации Отдела объединенного архива г. Омска Управления записи актов гражданского состояния Главного государственно-правового управления Омской области от 20.05.2022 № 15402 ФИО2 является бывшей женой ФИО1 (дата расторжения брака 23.03.2019).

Уполномоченным органом установлено приобретение руководителем ООО «СМК» по договору купли-продажи от 13.07.2017 (право собственности поделено между супругами М-выми), квартиры, кадастровый номер 55:36:090301:7715, регистрация факта владения 17.07.2017, стоимость по договору 9 900 000 руб.

Оплата произведена с личного расчетного счета ФИО1 07.07.2017 в размере 8 900 000 руб. При этом 05.07.2017 с расчетного счета ООО «СМК» на расчетный счет ФИО1 перечислено 10 500 000 руб., с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО1 по договору займа от 04.07.2017 № 04-07/01».

Финансовая возможность приобретения данного актива на совместные денежные средства супругов, с учетом задекларированного дохода ФИО1 и ФИО2, не подтверждена, ввиду чего спорная квартира приобретена именно за счет денежных средств, неправомерно полученных от ООО «СМК», в нарушение интересов общества и его кредиторов.

В настоящее время вышеуказанная квартира принадлежит ФИО2 (доля 100%), поскольку ФИО1 осуществил дарение своей доли в квартире по договору от 13.02.2019.

Вышеизложенное, по мнению налогового органа, свидетельствует об использовании ФИО1 инструмента для сокрытия принадлежащего ему имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов ООО «СМК» о возмещении вреда, в том числе уполномоченного органа.

В свою очередь ФИО3 извлек существенную выгоду за счет должника посредством безвозмездного получения денежных средств ООО «СМК» по договорам займа.

Согласно представленной информации Отдела объединенного архива г. Омска Управления записи актов гражданского состояния Главного государственно-правового управления Омской области от 20.05.2022 № 15402 ФИО3 является сыном ФИО1 и ФИО2

Согласно сведениям справок о доходах физического лица за период с 2016 по 2021 года, ФИО3 являлся работником ООО «СМК». В период 2016-2017 года с расчетного счета ООО «СМК» на личный счет ФИО3 было осуществлено перечисление следующих денежных средств:

- 23.12.2016 в размере 700 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО3 по договору займа № 23-12/01 от 23.12.2016»;

- в период с 24.08.2017 по 25.12.2017 в размере 4 398 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО3 по договору займа».

- в 2018 году перечислено 1 025 000 руб., из них 09.01.2018 в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО3 по договору займа № 09-01-18/01 от 09.01.2018», 20.04.2018 в размере 25 000 руб. с назначение платежа «Зачисление на счет ФИО3 по договору займа № 19-04-18/01 от 19.04.2018».

Всего за анализируемый период (2016-2018 года) с расчетного счета ООО «СМК» на счет ФИО3 было перечислено 6 123 000 руб.

При этом сведения о возврате данных займов ФИО3 в кассу или на расчетный счет ООО «СМК» отсутствуют, меры по взысканию задолженности по договорам займа обществом не предпринимались.

Таким образом, инспекция полагает, что ФИО3 получил от ООО «СМК» денежные средства безвозмездно, в отсутствие встречного равноценного обеспечения.

Помимо указанных обстоятельств уполномоченным органом установлено получение в 2017 году ФИО3 денежных средств от ФИО1, полученных недобросовестным путем от ООО «СМК», в размере 2 568 500 руб. с назначением платежа «Частный перевод, НДС не облагается».

Действия ФИО3 по получению денежных средств ООО «СМК» по договорам займа без равноценного встречного обеспечения, а также полученных через цепочку переводов от ФИО1, фактически направлены на причинение ущерба обществу и его кредиторам в сумме 6 123 000 руб.

В результате проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «СМК» уполномоченным органом установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ФИО1, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, что подтверждается следующим.

1. Сделки (действия), причинившие вред должнику:

1.1. Причинение должнику убытков в результате ненадлежащего исполнения публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Размер причиненных убытков составляет 7 799 484 руб. 35 коп. (7 718 597 руб. 85 коп. (пени) + 80 886 руб. 50 коп. (штрафы).

По итогам выездной налоговой проверки Инспекцией по Советскому административному округу г. Омска вынесено решение от 29.06.2021 № 02-34/31 Одсп о привлечении ООО «СМК» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, назначен штраф в сумме 80 886 руб. 50 коп.

Указанным выше решением налогоплательщику предложено уплатить суммы налогов: НДС за 2, 3, 4 кварталы 2016 года, 1, 2, 3 кварталы 2017 года в общем размере 13 156 648 руб., налог на прибыль за 2016-2017 годы в общем размере 5 268 912 руб., а также начислены пени по НДС в сумме 5 670 899 руб. 88 коп.., по налогу на прибыль в сумме 2 047 697 руб. 97 коп. за несвоевременное исполнение обязанности по уплате налогов.

Всего обществу доначислено 26 225 044 руб. 35 коп.., в т.ч. налоги 18 425 560 руб., пени 7 718 597 руб. 85 коп.., штрафы 80 886 руб. 50 коп.

По итогам рассмотрения апелляционной жалобы УФНС России по Омской области от 12.10.2021 № 16-22/15941@ решение инспекции от 29.06.2021 № 02-34/3100дсп оставлено без изменения, жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения, решение признано вступившим в законную силу.

Решением Арбитражного суда Омской области от 01.04.2022 по делу № А46-19505/2021 решение налогового органа признано законным и обоснованным, при вынесении решения суд руководствовался совокупностью доказательств, подтверждающих совершение противоправного деяния, выразившегося в единоличном создании схемы по уходу от налогообложения (завышения суммы налоговых вычетов по НДС и уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций).

В результате мероприятий налогового контроля установлено применение ООО «СМК» схемы формального документооборота и финансово-хозяйственных операций с целью получения недобросовестной налоговой оптимизации по сделкам, заключенным с ООО «Домстрой», ООО «НПО «СФ «Домус», ООО «Ресурс», ООО «Омсккоммунподряд», ООО «УК «Кадивия», ООО «Сехнет» за налоговые периоды 2016, 2017 годы, поскольку финансово-хозяйственные операции с названными лицами в действительности не существовали, документы по ним составлены формально и содержат фактически недостоверную информацию.

Общество не имело права применять налоговые вычеты по НДС и уменьшать при расчете налога на прибыль организаций полученные доходы на расходы по сделкам с указанными контрагентами и обязано было уплатить НДС и налог на прибыль за налоговые периоды 2016, 2017 годы в полном объеме.

Материалами проверки установлено, что ФИО1 лично заключал договоры по сделкам с «номинальными» контрагентами, участвовал в создании схемы формального документооборота, связанной как с выводом из собственности ООО «СМК» денежных средств, так и с налоговой оптимизацией предпринимательской деятельности, что привело к дополнительной налоговой нагрузке для общества в значительной сумме и ухудшению финансово-хозяйственного положения должника.

Инспекция полагает, что ФИО1 целенаправленно осуществил действия к заключению договоров с техническими компаниями, которое привело к возникновению у общества дополнительных обязательств перед бюджетом вследствие использования противоправной схемы ухода от налогообложения.

Таким образом, именно в результате действий руководителя ФИО1, выразившихся, в том числе в создании формального документооборота, осуществления фиктивных хозяйственных операций, ООО «СМК» необоснованно занижена налогооблагаемая база, что привело к недоимке в бюджет. Первичные документы, которые были приняты к бухгалтерскому и налоговому учету, на основании которых производились расходы, были составлены с нарушением требований норм Налогового кодекса Российской Федерации.

В результате указанных недобросовестных, незаконных действий обществу доначислены пени, штрафы в сумме 7 799 484 руб. 35 коп., задолженность не погашена, что причинило прямой ущерб бюджету.

1.2. Причинение должнику убытков в результате вывода из оборота по фиктивным сделкам, заключенным с ООО «НПО СФ «Домус» (ИНН <***>), ООО «УК «Кадивия» (ИНН <***>), ООО «Сехнет» (ИНН <***>), 13 400 000 руб.

При анализе банковских выписок ООО «СМК» за 2016-2017 года уполномоченным органом установлено аккумулирование денежных средств на счетах проблемных контрагентов:

1. ООО «НПО СФ «Домус» - 7 000 000 руб. (сумма оплаты выведена впоследствии из легального оборота посредством цепочки транзитных операций на счета физических лиц): 08.07.2016 в размере 3 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету № 60 от 25.05.2016 за плиты дорожные, в том числе НДС (18%) 457627-12»; 15.09.2016 в размере 2 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету № 60 от 25.05.2016 за плиты дорожные. В т.ч. НДС (18%) 305084-75»; 04.10.2016 в размере 2 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету № 60 от 25.05.2016 за плиты дорожные. В т.ч. НДС (18%) 305084-75».

2. ООО УК «Кадивия» - 3 200 000 руб.;

- 11.07.2017 в размере 500 000 руб. с назначением платежа «Предварительная оплата по договору № 4 от 03.07.2017 за ТМЦ. Сумма 500000-00. В т.ч. НДС (18%) 76271-19»;

- 13.07.2017 в размере 500 000 руб. с назначением платежа «Предварительная оплата по договору № 4 от 03.07.2017 за ТМЦ. Сумма 500000-00. В т.ч. НДС (18%) 76271-19»;

- 28.07.2017 в размере 1 100 000 руб. с назначением платежа «Предварительная оплата по договору № 4 от 03.07.2017 за ТМЦ. Сумма ПООООО-ОО В т.ч. НДС (18%) 167796-61»;

- 28.07.2017 в размере 1 100 000 руб. с назначением платежа «Предварительная оплата по договору № 4 от 03.07.2017 за ТМЦ. Сумма ПООООО-ОО В т.ч. НДС (18%) 167796-61».

3. ООО «Сехнет» - 3 200 000 руб.:

- 25.08.2017 в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору 12 от 04.08.2017 за выполнение СМР Сумма 1000000-00 В т.ч. НДС (18%) 152542-37»;

- 29.08.2017 в размере 1 200 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору 12 от 04.08.2017 за выполнение СМР Сумма 1200000-00 В т.ч. НДС (18%) 183050-85»;

- 12.09.2017 в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору 12 от 04.08.2017 за выполнение СМР Сумма 1000000-00 В т.ч. НДС (18%) 152542-37».

Как установлено в ходе проведения выездной налоговой проверки ООО «Сехнет», ООО «НПО СФ «Домус», ООО УК «Кадивия» не имели возможности поставить в адрес ООО «СМК» товар, вследствие чего заключенные сделки являются мнимыми.

Всего на расчетные счета «номинальных» контрагентов в отсутствие реальных хозяйственных операций ООО «СМК» в период 2016-2017 года перечислены денежные средства в размере 13 400 000 руб.

На момент совершения сделок у ООО «СМК» имелась задолженность перед уполномоченным органом, доначисленная по итогам ВНП:

По НДС по состоянию на: 2 квартал 2016 года - 3 726 152 руб. 56 коп., 3 квартал 2016 года - 367 022 руб. 22 коп., 4 квартал 2016 года - 2 561 615 руб. 54 коп., 1 квартал 2017 года - 840 515 руб. 94 коп., 2 квартал 2017 года - 1 330 937 руб. 36 коп., 3 квартал 2017 года - 4 330 403 руб. 69 коп.

По налогу на прибыль организаций: за 2016 года в сумме 4 460 045 руб., за 2017 года в сумме 808 867 руб.

Обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

Таким образом, в период вывода денежных средств на стороне ООО «СМК» уже была сформирована налоговая база и возникла обязанность по уплате налогов.

Вместе с тем, соответствующая задолженность перед бюджетом должником не погашена, в связи с чем истец полагает, что безвозмездный вывод денежных средств был направлен на причинение вреда уполномоченному органу как кредитору должника.

Контролирующее ООО «СМК» лицо - ФИО1 в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью допустил действия, которые привели к невозможности погашения требований уполномоченного органа, поскольку на основании фиктивно составленных документов, без законных оснований произвел вывод денежных средств должника в размере 13 400 000 руб.

1.3. Совершение ФИО1 действий, направленных на вывод денежных средств должника в период с 29.02.2016 по 17.09.2020 на свои личные счета в размере 51 793 811 руб. 80 коп., сопряженное со списанием возникшей дебиторской задолженности путем зачета фиктивных обязательств.

Материалами выездной налоговой проверки в отношении ООО «СМК» установлен вывод денежных средств с расчетного счета общества на личные счета руководителя ООО «СМК» ФИО1 на общую сумму 41 243 811 руб. 80 коп., в том числе: в 2016 году в размере 14 124 811 руб. 80 коп., в 2017 году в размере 27 119 000 руб., из них 10 500 000 руб. перечислено по договору займа № 04-07/01 от 04.07.2017.

При этом сведения о возврате данных займов ФИО1 в кассу или на расчетный счет ООО «СМК» отсутствуют, в связи с чем инспекция полагает, что руководитель (ФИО1) получил от должника денежные средства в отсутствие документов, подтверждающих их расходование на нужды должника или возврата займов.

Более того, ФИО1 в целях избежание возврата денежных средств в ООО «СМК» составлены договоры уступки прав требования с «номинальными» контрагентами, директор ООО «СМК» ФИО1 в течение 2016 года получил денежные средства с расчетного счета и из кассы ООО «СМК» в сумме более 14 млн. руб. в виде займов.

Так 13.12.2016 между ООО «Ресурс» (цедент) в лице директора ФИО7 и ФИО1 (цессионарий) заключен договор № 1 уступки права требования (далее - договор № 1), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к ООО «СМК» в полном объеме, включающем в себя все права на получение долга и иных обязательств возникших из него на сумму 11 332 000 руб., в результате заключения которого произведен зачет долга директора ООО «СМК» ФИО1 перед ООО «СМК».

Согласно акту приема-передачи документов от 13.12.2016 ООО «Ресурс» переданы ФИО1 документы, удостоверяющие право требования к ООО «СМК», в том числе договор поставки № 01-04/16 от 01.04.2016 (оборудования). В качестве доказательств оплаты ФИО1 по договору № 1 представлена расписка о получении оплаты по договору № 1 от 13.12.2016, согласно которой ФИО1 передал директору ООО «Ресурс» ФИО7 наличные денежные средства в размере 11 332 000 руб.

Вместе с тем, в ходе выездной налоговой проверки установлено, что реальные хозяйственные взаимоотношения между ООО «СМК» и ООО «Ресурс» в рамках обозначенного выше договора поставки в действительности не существовали и спорная сделка между указанными обществами была заключена исключительно для цели получения ООО «СМК» налоговой выгоды.

Кроме того, денежные средства переданы ФИО1 не в ООО «Ресурс» (приходно-кассовые ордера отсутствуют), а физическому лицу ФИО7 Установлено отсутствие фактов поступления на счета ФИО7 и ООО «Ресурс» денежных средств в сумме 11,3 млн. руб., передача которых обозначена в расписке от 13.12.2016, в дату расписки и позже. ФИО7 даны недостоверные свидетельские показания относительно фактов приобретения, хранения и перевозки ООО «Ресурс» спорного оборудования, что в совокупности с иными установленными в ходе выездной налоговой проверки доказательствами, позволяет утверждать об отсутствии закупа и реализации ООО «Ресурс» спорного оборудования и реальных оснований для расчета, соответственно о формальном составлении расписки о передаче ФИО7 от ФИО1 11 332 000 руб. наличными денежными средствами

Согласно сведениям о доходах у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность оплатить ООО «Ресурс» 11 332 000 руб. по договору № 1, что подтверждается справками 2-НДФЛ.

11.01.2017 между ООО «Домстрой» (цедент) в лице директора ФИО8 и ФИО1 (цессионарий) заключен договор № 3 уступки права требования (далее - договор № 3), согласно которого цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к ООО «СМК» в полном объеме, включающем в себя все права на получение долга и иных обязательств, возникших из него, на сумму 23 784 195,69 руб. (из которой 18 244 195,69 руб. задолженность по договору № 07-16/2 от 01.06.2016, оставшаяся сумма задолженности сформировалась ранее, в 2015 году), в результате заключения которого произведен зачет долга директора ООО «СМК» ФИО1 перед ООО «СМК».

В качестве доказательств оплаты ФИО1 по договору № 3 представлена расписка (без даты) в получении оплаты цены договора от 11.01.2017, согласно которой ФИО1 передал директору ООО «Домстрой» ФИО8 наличные денежные средства в размере 23 784 195,69 руб. по вышеуказанному договору уступки прав требования.

Вместе с тем, в ходе выездной налоговой проверки установлено, что реальные хозяйственные операции между ООО «СМК» и ООО «Домстрой» в рамках договора № 07-16/2 от 01.06.2016 на выполнение монтажных работ в пос. Гыда Тазовского района ЯНАО взаимоотношения в действительности не существовали и спорная сделка между указанными обществами была заключена исключительно для цели получения ООО «СМК» налоговой выгоды.

Кроме того, денежные средства переданы ФИО1 не в ООО «Домстрой», а физическому лицу ФИО8 Приходные кассовые ордера о передаче денежных средств в ООО «Домстрой» отсутствуют, а, следовательно, договор уступки права требования № 3 от 11.01.2017 фактически ФИО1 не исполнен. Поступления на счета ФИО8 и ООО «Домстрой» денежных средств в сумме 23,7 млн. руб., передача которых от ФИО1 ФИО8 обозначена в расписке от 11.01.2017, в дату расписки и позже, не установлена.

Согласно сведениям о доходах у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность оплатить ООО «Домстрой» 23 784 195,69 руб. по договору № 3, что подтверждается справками 2-НДФЛ.

В результате умышленных действий руководителя ООО «СМК» ФИО1, направленных на вывод из легального оборота ООО «СМК» денежных средств на свои личные счета под видом займов с последующей переуступкой долга на фиктивную задолженность перед спорными контрагентами и зачета дебиторской задолженности, произошло ухудшение финансово-хозяйственного положения ООО «СМК».

Кроме того, в результате анализа сведений о движении денежных средств общества установлено, что в 2018 году на расчетный счет руководителя ООО «СМК» ФИО1 перечислено 9 830 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет № ... ФИО1».

В 2019 году на расчетный счет руководителя ООО «СМК» ФИО1 перечислено 750 000 руб. с назначением платежа «Зачисление подотчетной суммы на счет №... ФИО1».

При этом отчеты о произведенных затратах отсутствуют, т.е. руководитель ФИО1 получил от общества денежные средства в отсутствие документов, подтверждающих их расходование на нужды должника или возврата займов.

Посредством выбытия денежных средств ООО «СМК» его активы и потенциальная конкурсная масса уменьшились на сумму 51 793 811 руб. 80 коп., что причинило вред уполномоченному органу, лишившемуся права на удовлетворение своих требований за счет указанных денежных средств.

1.4. Причинение должнику убытков в результате ненадлежащего исполнения публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Размер причиненных убытков 611 684 руб. 10 коп. (штрафы по решениям о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения).

Так ООО «СМК» как налоговый агент не выполнило обязанность, возложенную на него пунктом 6 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации по своевременному перечислению сумм удержанного налога на доходы физических лиц. Указанное нарушение влечет налоговую ответственность, предусмотренную статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации, подлежит вменению налоговому агенту, т.к. он удержал соответствующие суммы налога у налогоплательщиков при фактической выплате денежных средств и должен был перечислить удержанный налог в бюджет.

ООО «СМК» налог на доходы физических лиц не уплачен.

В отношении общества проведены камеральные налоговые проверки по расчетам сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (форма № 6-НДФЛ) за проверяемый период: с 01.01.2021 по 30.06.2021; с 01.01.2021 по 30.09.2021; с 01.01.2021 по 31.12.2021; с 01.01.2022 по 31.03.2022.

По результатам камеральных налоговых проверок Межрайонной ИФНС России № 9 по Омской области приняты решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, общество привлечено к налоговой ответственности в соответствии со статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации, начислены штрафы соответственно проверяемым периодам:

- № 2426 от 15.04.2022 за полугодие 2021 года в размере 65 673,10 руб.,

- № 2453 от 15.04.2022 за 9 месяцев 2021 года в размере 144 670,9 руб.,

- № 4922 от 08.09.2022 за год 2021 в размере 262 713 руб.,

- № 6173 от 28.10.2022 за 1 квартал 2022 года в размере 138 627,10 рублей.

Всего по итогам камеральных налоговых проверок обществу доначислено 611 684 руб. 10 коп., т.е. должнику причинены убытки в соответствующем размере.

Ссылаясь на то, что фактическими действиями контролирующих лиц (семьи М-вых) осуществлены: вывод денежных средств должника, с целью собственного обогащения, доведение общества до состояния неплатежеспособности (в отсутствие в собственности ООО «СМК» активов на праве собственности, составление формального документооборота, сопряженного с безвозмездным перечислением денежных средств на технические организации и личные счета бенефициаров), что причинило уполномоченному органу убытки, последний обратился с иском в арбитражный суд о взыскании с ФИО1 43 017 576 руб. 77 коп. убытков, с ФИО2, как с сопричинителя вреда солидарно с ФИО1 9 900 000 руб. убытков, с ФИО3, как с сопричинителя вреда солидарно с ФИО1 6 123 000 руб. убытков, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Статьей 65 АПК РФ установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

Оценив материалы дела, заслушав представителей сторон, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией заявленных требований, а должен рассматривать иск, определяя по своей инициативе, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. Отказ в иске в связи с ошибочной квалификацией недопустим, поскольку не обеспечивает соблюдение баланса интересов сторон (Определение Верховного Суда РФ от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540).

По смыслу положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) контролирующее должника лицо может быть привлечено как к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так и к ответственности в виде возмещения причиненных им убытков.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

В рассматриваемом случае истец являлся единственным кредитором-заявителем в деле о банкротстве ООО «СМК», требования иных кредиторов до вынесения определения о прекращении производства по делу о банкротстве ООО «СМК» предъявлены не были.

Как указано выше, согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, в период с 19.09.2012 по настоящее время ФИО1 является единоличным исполнительным органом (директором) ООО «СМК».

По смыслу пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

В соответствии с пунктом 20 Постановление № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

По смыслу положений статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает истец, а должен сам правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права, подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска. Аналогичная позиция изложена в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

Как момент подачи уполномоченным органом заявления, так и на момент рассмотрения настоящего спора ООО «СМК» не ликвидировано, не исключено из реестра юридических лиц, не признано несостоятельным (банкротом), то есть является действующим юридическим лицом.

Уполномоченный орган в настоящее время не признан кредитором ООО «СМК», несмотря на то, что соответствующие заявления подавались ФНС России в арбитражный суд неоднократно (дела № А46-9859/2021, № А46-3304/2022, № А46-2102/2023). Были возвращены, в том числе по причине, непредставления доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения у должника имущества, достаточного для покрытия расходов по делу о банкротстве.

Заявляя требование о взыскании убытков, уполномоченный орган ссылается на установленные им по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «СМК» обстоятельства вывода денежных средств семьей М-вых, действия которых, по его мнению, фактически привели к неплатежеспособности данного общества.

При этом, из материалов дела следует, что по данным бухгалтерского баланса ООО «СМК» активы за 2019 года составили 116 446 000 руб., пассивы за 2019 год - 112 976 000 руб.; активы за 2020 год 85 955 000 руб., пассивы за 2020 год - 96 237 000 руб.; активы за 2021 год - 88 203 000 руб., пассивы за 2021 год - 95 512 000 руб.

Следовательно, совершенные контролирующим должника лицом действия, указанные в исковом заявлении, на сумму 79 727 980 руб. 25 коп., с учетом убыточности деятельности ООО «СМК», являются существенными для должника.

При рассмотрении настоящего спора, суд полагает также необходимым учитывать правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированные и изложенные им в Определении от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266 по делу № А40-169761/2018, в Определении от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696 по делу № А56-75868/2021.

По смыслу пункта 2 Постановления № 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).

Вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 ГК РФ, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

Также, судом учтено, что иск о взыскании убытков кредитор, арбитражный управляющий подают от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по иску. Цена данного иска, по общему правилу, не ограничена размером требований кредиторов, определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации (определением ВС РФ от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696).

Следовательно, корпоративные убытки, заявленные в интересах лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Таким лицом является ФИО1 (единственный участник ООО «СМК»), который стал одновременно взыскателем и должником по иску о взыскании убытков, что недопустимо.

В данном случае, суд полагает, что исходя из требований уполномоченного органа, состава ответчиков, заявленного размера, предъявлено исковое заявление о защите прав кредитора путем возмещения, негативных последствий управления ООО «СМК» контролирующим его лицом, а также выгодоприобретателями, то есть о привлечении к субсидиарной ответственности.

В пункте 31 Постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» Пленум Верховного Суда РФ указал, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 сьаьби 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, исковые требования УФНС России по Омской области, как кредитора ООО «СМК», в отношении которого не может быть возбуждена процедура его несостоятельности (банкротства), обусловлены фактами, установленными в требованиях об уплате налогов, сборов, страховых взносах, решениях о взыскании налогов, сборов, страховых взносах, а также пеней, штрафов, решений о привлечении общества к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Предъявление иска УФНС России по Омской области к ФИО9 обусловлено бездействием ответчика, выразившемся в непогашении обществом задолженности перед федеральным бюджетом по обязательным платежам в размере 43 017 576 руб. 77 коп., и не совершении действий по подаче заявления о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 53 и пункту 3 статьи 62 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, с момента назначения ликвидационной комиссии, ликвидатора к ним переходят полномочия по управлению делами юридического лица.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Таким образом, именно на ФИО1, являющемся директором ООО «СМК», в силу статей 9 и 65 АПК РФ и подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности).

В результате проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «СМК» уполномоченным органом установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ФИО1, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

По итогам выездной налоговой проверки Инспекцией по Советскому административному округу г. Омска вынесено решение от 29.06.2021 № 02-34/31 Одсп о привлечении ООО «СМК» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, назначен штраф в сумме 80 886 руб. 50 коп.

Указанным выше решением налогоплательщику предложено уплатить суммы налогов: НДС за 2, 3, 4 кварталы 2016 года, 1, 2, 3 кварталы 2017 года в общем размере 13 156 648 руб., налог на прибыль за 2016-2017 годы в общем размере 5 268 912 руб., а также начислены пени по НДС в сумме 5 670 899 руб. 88 коп.., по налогу на прибыль в сумме 2 047 697 руб. 97 коп. за несвоевременное исполнение обязанности по уплате налогов.

Всего обществу доначислено 26 225 044 руб. 35 коп.., в т.ч. налоги 18 425 560 руб., пени 7 718 597 руб. 85 коп.., штрафы 80 886 руб. 50 коп.

По итогам рассмотрения апелляционной жалобы УФНС России по Омской области от 12.10.2021 № 16-22/15941@ решение инспекции от 29.06.2021 № 02-34/3100дсп оставлено без изменения, жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения, решение признано вступившим в законную силу.

Решением Арбитражного суда Омской области от 01.04.2022 по делу № А46-19505/2021 решение налогового органа признано законным и обоснованным, при вынесении решения суд руководствовался совокупностью доказательств, подтверждающих совершение противоправного деяния, выразившегося в единоличном создании схемы по уходу от налогообложения (завышения суммы налоговых вычетов по НДС и уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций).

В результате мероприятий налогового контроля установлено применение ООО «СМК» схемы формального документооборота и финансово-хозяйственных операций с целью получения недобросовестной налоговой оптимизации по сделкам, заключенным с ООО «Домстрой», ООО «НПО «СФ «Домус», ООО «Ресурс», ООО «Омсккоммунподряд», ООО «УК «Кадивия», ООО «Сехнет» за налоговые периоды 2016, 2017 годы, поскольку финансово-хозяйственные операции с названными лицами в действительности не существовали, документы по ним составлены формально и содержат фактически недостоверную информацию.

Общество не имело права применять налоговые вычеты по НДС и уменьшать при расчете налога на прибыль организаций полученные доходы на расходы по сделкам с указанными контрагентами и обязано было уплатить НДС и налог на прибыль за налоговые периоды 2016, 2017 годы в полном объеме.

Материалами проверки установлено, что ФИО1 лично заключал договоры по сделкам с «номинальными» контрагентами, участвовал в создании схемы формального документооборота, связанной как с выводом из собственности ООО «СМК» денежных средств, так и с налоговой оптимизацией предпринимательской деятельности, что привело к дополнительной налоговой нагрузке для общества в значительной сумме и ухудшению финансово-хозяйственного положения должника.

При рассмотрении настоящего спора каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего исполнения обязательств, ответчик, являющийся руководителем общества, не представил, учитывая столь значительную задолженность перед федеральным бюджетом, длительность просрочки по ее уплате , незначительный размер ее погашения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 28 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В силу пункта 31 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 по смыслу пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве установлено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

С учетом изложенного, обстоятельств настоящего дела, ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СМК» в размере 42 325 006 руб. 17 коп.

В части требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в остальной части суд полагает необходимым отказать, поскольку при определении размера субсидиарной ответственности ответчика необходимо исключить из него суммы начисленных обществу-должнику штрафов.

В Постановления 50-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, судам следует учесть также позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, согласно которой суммы штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства как такового, носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности, потому вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней.

Таким образом, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. Выявленный в упомянутом постановлении конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве является общеобязательным, что исключает любое иное его толкование в правоприменительной практике.

В связи с этим сумма штрафов в размере 692 570 руб. 60 коп. подлежит исключению из размера его субсидиарной ответственности.

Суд также полагает необходимым удовлетворить требования о взыскании 9 900 000 руб. солидарно с ФИО1 и ФИО2, 6 123 000 руб. солидарно с ФИО1 и ФИО3 по следующим основаниям.

По результатам анализа хозяйственной деятельности общества в предбанкротный период уполномоченным органом также установлены обстоятельства извлечения ФИО2 и ФИО3 выгоды, обусловленных неправомерными действиями менеджмента должника и мажоритарного участника.

По мнению налогового органа, ФИО2 посредством безвозмездного получения имущества от руководителя ФИО1, приобретенного за счет денежных средств ООО «СМК», извлекла выгоду за счет должника, что подтверждается следующими обстоятельствами: согласно представленной информации Отдела объединенного архива г. Омска Управления записи актов гражданского состояния Главного государственно-правового управления Омской области от 20.05.2022 № 15402 ФИО2 является бывшей женой ФИО1 (дата расторжения брака 23.03.2019).

В свою очередь ФИО3 извлек существенную выгоду за счет должника посредством безвозмездного получения денежных средств ООО «СМК» по договорам займа.

Согласно представленной информации Отдела объединенного архива г. Омска Управления записи актов гражданского состояния Главного государственно-правового управления Омской области от 20.05.2022 № 15402 ФИО3 является сыном ФИО1 и ФИО2

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Как разъяснено пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из материалов дела, действия ответчиков, в том числе ФИО10, ФИО2 являются неправомерными, направленными на создание недобросовестной модели ведения бизнеса, включающей создание фиктивного документооборота, сопряженного с систематическим выводом из оборота должника денежных средств, в результате которых наступило объективное банкротство ООО «СМК».

Согласно пункту 1 статьи 53 и пункту 3 статьи 62 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, с момента назначения ликвидационной комиссии, ликвидатора к ним переходят полномочия по управлению делами юридического лица.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Судом установлено приобретение руководителем ООО «СМК» по договору купли-продажи от 13.07.2017 (право собственности поделено между супругами М-выми), квартиры, кадастровый номер 55:36:090301:7715, регистрация факта владения 17.07.2017, стоимость по договору 9 900 000 руб.

Оплата произведена с личного расчетного счета ФИО1 07.07.2017 в размере 8 900 000 руб. При этом 05.07.2017 с расчетного счета ООО «СМК» на расчетный счет ФИО1 перечислено 10 500 000 руб.

Финансовая возможность приобретения данного актива на совместные денежные средства супругов, с учетом задекларированного дохода ФИО1 и ФИО2, не подтверждена, ввиду чего спорная квартира приобретена именно за счет денежных средств, неправомерно полученных от ООО «СМК», в нарушение интересов общества и его кредиторов.

В настоящее время вышеуказанная квартира принадлежит ФИО2 (доля 100%), поскольку ФИО1 осуществил дарение своей доли в квартире по договору от 13.02.2019.

В свою очередь ФИО3 извлек существенную выгоду за счет должника посредством безвозмездного получения денежных средств ООО «СМК» по договорам займа.

Всего за анализируемый период (2016-2018 года) с расчетного счета ООО «СМК» на счет ФИО3 было перечислено 6 123 000 руб.

При этом сведения о возврате данных займов ФИО3 в кассу или на расчетный счет ООО «СМК» отсутствуют, меры по взысканию задолженности по договорам займа обществом не предпринимались, доказательства гашения задолженности не представлены.

Таким образом, ФИО3 получил от ООО «СМК» денежные средства безвозмездно, в отсутствие встречного равноценного обеспечения.

Действия ФИО3 по получению денежных средств ООО «СМК» по договорам займа без равноценного встречного обеспечения, а также полученных через цепочку переводов от ФИО1, фактически направлены на причинение ущерба обществу и его кредиторам в сумме 6 123 000 руб.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что действия ответчиков по выводу активов должника повлекли наступление негативных последствий для истца, а именно невозможность погашения налоговой задолженности за счет имущества должника.

При рассмотрении настоящего спора каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего исполнения обязательств, ответчики не представили.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ ответчики не представили доказательств, достоверно подтверждающих добросовестность действий контролирующих должника лиц.

Суд принимает во внимание, что лицами, участвующими в деле, не заявлено ходатайство о проведении экспертизы в целях установления характера экономического поведения контролирующих лиц.

Доводы ответчика об отсутствии основания для привлечения его к субсидиарной ответственности в связи с принятием налоговым органом решений о частичном списании задолженности подлежат судом отклонению.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления № 53, согласно которым задолженность, признанная невозможной к взысканию не по вине налогового органа не препятствует последующей подаче уполномоченным органом в общеисковом порядке заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к ответственности по списанным обязательствам и не может служить единственным основанием для исключения списанной задолженности из общего размера ответственности контролирующего лица.

Аналогичный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2022 № 301-ЭС22-17797, 22.08.2024 № 306-ЭС24-13331(1,2).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 № 32-П пункт 1 статьи 15 и статья 1064 ГК РФ признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они не предполагают взыскания в исковом производстве с физического лица денежных средств в размере недоимки по налогу в порядке возмещения вреда, причиненного публично-правовому образованию неуплатой налога, если эта недоимка признана безнадежной к взысканию на основании законного (неотмененного) решения, принятие которого обусловлено поведением уполномоченных органов и не связано с противоправными деяниями самого физического лица - налогоплательщика. При упущениях органов, уполномоченных действовать в интересах казны, включая пропуски сроков, ошибки в применении надлежащих, законом установленных процедур и форм налогового (фискального) принуждения, уголовного преследования, приказного или искового производства, выступающих причиной, которой обусловлено прекращение налогового обязательства, физическое лицо имеет законные основания ожидать, что причинение соответствующего вреда не будет ему вменено на основании гражданско-правовых законоположений.

Судом установлено, что налоговым органом приняты все меры, предусмотренные как положениями статей 46, 47, 69 НК РФ (направлены требования, вынесены решения о взыскании), так и в рамках возбужденных исполнительных производств (на основании постановлений налогового органа возбуждены исполнительные производства, которые окончены в связи с невозможностью установить место нахождения должника), задолженность по обязательным платежам, числящаяся за обществом, признана ФНС безнадежной к взысканию и списана на основании решений в соответствии с подпунктом 4.3 пункта 1 статьи 59 НК РФ.

Ответчиками ошибочно отождествлена задолженность общества перед кредитором и размер ответственности контролирующих должника лиц, поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности направлено на возмещение вреда, причиненного должнику, посредством предъявления кредитором прямого иска.

С учетом невозможности иного варианта взыскания задолженности ввиду фактического прекращения обществом осуществления хозяйственной деятельности, отсутствия у него имущества, действиями ответчиков причинены убытки бюджетной системе в виде неуплаченных налогов и пеней.

В порядке статьи 110 АПК РФ в связи с частичным удовлетворением иска судебные расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 49, 110, 137, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) 42 325 006 руб. 17 коп., из которых 9 900 000 руб. взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>), 6 123 000 руб. взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО3 (ИНН <***>).

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 196 780 руб. государственной пошлины, из которых 46 026 руб. 84 коп. взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>), 28 474 руб. 06 коп. взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО3 (ИНН <***>).

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, <...> Октября, д. 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а после проверки законности решения в апелляционном порядке также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайтах Восьмого арбитражного апелляционного суда: http://8aas.arbitr.ru и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа: http://faszso.arbitr.ru.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».


Судья                                                                                                          Е.А. Чекурда