Постановление от 4 декабря 2023 г. по делу № А45-25475/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-25475/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Ишутиной О.В.,

судей Хвостунцева А.М.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества Коммерческий банк «Уральский финансовый дом» (далее – общество КБ «УРАЛ ФД») и публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.06.2023 (судья Гофман Н.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 (судьи Сбитнев А.Ю., Дубовик В.С., Михайлова А.П.) по делу № А45-25475/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Дядя Дёнер» (далее - общество, общество «Дядя Дёнер»), общество с ограниченной ответственностью «Академия» (далее – общество «Академия»), общество с ограниченной ответственностью «Карлсон» (далее – общество «Карлсон»), ФИО3, ФИО4, временный управляющий ФИО5, ФИО6.

В заседании приняли участие представители: ФИО7 - ФИО8 по доверенности от 07.10.2022; ФИО3 - ФИО9 по доверенности от 09.01.2022; общества КБ «УРАЛ ФД» - ФИО10 по доверенности от 12.04.2022 № 046.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника финансовый управляющий его имуществом ФИО11 (далее – финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» от 22.03.2021 (далее – спорная сделка, спорный договор, договор купли-продажи), заключенного между должником и ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде возврата (регистрации ФНС России) доли 100/300 в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» за собственником ФИО2

Кроме того, финансовый управляющий просил включить требования ФИО7 в размере 50 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, подлежащих удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр должника, ввиду невозможности возврата (передачи) ФИО7 простого векселя общества с ограниченной ответственностью «Праймтайм» (далее - общество «Праймтайм») номиналом 14 000 000 руб.

Сбербанк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» от 22.03.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО7, в части условий о порядке оплаты (абзац 2-4 пункта 2.1 договора), применении последствий недействительности сделки в виде: обязания ФИО2 возвратить ФИО7 вексель общества «Праймтайм» от 26.11.2019 № 017; восстановления права требования ФИО7 к должнику по договору займа от 24.12.2019 на сумму 33 416 712,33 руб., в том числе 28 010 547,95 руб. основного долга, 5 406 164,38 руб. процентов за пользование займом; восстановления права требования ФИО2 к ФИО7; взыскать с ФИО7 денежные средства в размере 50 000 000 руб. по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» от 22.03.2021.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.10.2022 заявления финансового управляющего и Сбербанка объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство об отказе от своего заявления, в удовлетворении которого судом первой инстанции в судебном заседании 19.05.2023 отказано.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.06.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023, договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» от 22.03.2021, заключенный между ФИО2 и ФИО7 признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника долю в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» в размере 100/300; в остальной части заявленных требований отказано.

В кассационных жалобах общество КБ «УРАЛ ФД» и Сбербанк (далее вместе - банки) просят отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления Сбербанка.

В обоснование кассационных жалоб приведены следующие доводы: квалификация судами договора купли-продажи от 22.03.2021 как отступного на основании пояснений ФИО7 является нарушением пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); судами не были учтены позиции банков и финансового управляющего, которые оспаривали договор купли-продажи от 22.03.2021, не квалифицируя его в качестве соглашения об отступном; вывод о том, что в результате совершения спорной сделки имущественное положение должника не изменилось является ошибочным; отсутствие векселя у финансового управляющего не является препятствием для применения последствий недействительности сделки в виде обязания должника возвратить вексель, что в свою очередь позволяет восстановить долг по нему в качестве применения последствий недействительности сделки; судами неверно квалифицировано условие абзаца 2 - 4 пункта 2.1 договора купли-продажи как сальдо взаимных представлений сторон; пункт 2.1 договора подлежит квалификации в качестве соглашения о зачете встречных однородных требований; договор купли-продажи подлежал признанию недействительным в части, определяющей порядок оплаты, то есть должно было быть удовлетворено заявление Сбербанка, а не финансового управляющего, так как договор в целом не отвечает признакам недействительной сделки; оплата 16 583 287,67 руб. векселем общества «Праймтайм» недействительна на основании пункта 1 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); оплата 33 416 712,33 руб. зачетом недействительна на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве; суд апелляционной инстанции сделал противоречивый вывод относительно судьбы прав требований ФИО7, погашенных в результате оплаты спорного договора купли-продажи, тем самым в этой части выйдя за пределы заявленных истцом требований, что противоречит статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); судами не оценены доводы и доказательства Сбербанка, в частности доказательства, свидетельствующие о фактическом участии ФИО13 в управлении обществом «Дядя Дёнер».

В отзыве на кассационные жалобы ФИО7 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представитель общества КБ «УРАЛ ФД» поддержал доводы своей кассационной жалобы; представители ФИО7 и ФИО3 просили в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Законность определения суда и постановления апелляционного суда проверена судом округа.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.09.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2, решением того же суда от 02.11.2021 ФИО2, признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина, утвержден финансовый управляющий.

Между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» от 22.03.2021, согласно которому продавец обязуется передать, а покупатель обязуется принять и оплатить принадлежащую продавцу долю в уставном капитале общества, составляющую 100/300 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 6 000 руб., за цену и на условиях, предусмотренных настоящим договором (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 2.1 договора купли-продажи доли отчуждаемая доля в уставном капитале общества продается по цене 50 000 000 руб., цена окончательна и изменению не подлежит.

Стороны подтвердили, что расчет между ними произведен полностью в день подписания настоящего договора в следующем порядке:

- покупатель ФИО7 в качестве оплаты доли в размере 16 583 287,67 руб. передает продавцу ФИО2 по акту приема-передачи простой вексель общества «Праймтайм» № 017, составленный 26.11.2019 в городе Новосибирске, номиналом 14 000 000 руб., процентной ставкой 15 % годовых, срок оплаты – по предъявлении, авалист – ФИО2;

- обязательство покупателя ФИО7 перед продавцом ФИО2 по оплате доли в размере 33 416 712, 33 руб., прекращено зачетом встречных однородных требований ФИО7 к ФИО2 о возврате суммы займа и процентов за пользование суммой займа по договору целевого займа от 24.12.2019 и договору об уступке права требования от 15.03.2021 в общей сумме 33 416 712,33 руб., в том числе 28 010 547,95 руб. - сумма основного долга, 5 406 164,38 руб. – сумма процентов за пользование суммой займа.

Общество «Праймтайм» в настоящее время именуется как общество «Академия».

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий указал, что спорной сделкой причинен вред кредиторам, просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата доли в размере 100/300 в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» в пользу ФИО12, и включения ФИО7 в реестр требований кредиторов в размере 50 000 000 руб., подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ФИО2

Сбербанк, в своем заявлении о признании недействительной сделки указал, что должник взамен одного имущества – доли в уставном капитале, получил другое – право требования встречного предоставления, эквивалентного стоимости доли, однако, стороны выбрали такой способ и порядок расчетов, который отвечает только интересам ФИО7, которая является заинтересованным лицом к ФИО2 и обществу «Праймтайм» (общество «Академия»).

По мнению Сбербанка, при расчетах в денежной форме ФИО2 мог получить денежные средства в размере 50 000 000 руб. Вместо этого ФИО7 рассчиталась неликвидным и неравноценном встречным предоставлением. В результате совершения спорной сделки оказано предпочтение при удовлетворении требований ФИО7, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, признавая сделку купли-продажи недействительной, исходил из доказанности ее подозрительного характера.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

По итогам рассмотрения кассационной жалобы суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1 указанного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 8 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться, исходя из условий сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Соответствующие разъяснения приведены, в частности, в пунктах 6 и 7 Постановления № 63.

Суды установили, что спорный договор заключен в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед Федеральной налоговой службой на сумму 2 090 803 руб., требования которой включены в реестр.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Вывод судов об аффилированности должника и супругов ФИО13 основан на совокупности установленных обстоятельств. Так, согласно выпискам из ЕГРЮЛ:

- учредителями общества с ограниченной ответственностью «Сервис Групп» являлись ФИО3 (супруг покупателя) и ФИО2;

- учредителями общества с ограниченной ответственностью «ДД Фэктори» являлись ФИО3 (супруг покупателя) и ФИО2;

- в обществе «Дядя Дёнер» по состоянию на 01.11.2019 одним из учредителей является ФИО3 с долей 97/300 %, ФИО7 после сделки купли-продажи доли 22.03.2021 стала владеть долей 100/300 %, которая ранее принадлежала ФИО2

Суды пришли к обоснованному выводу о несоразмерности встречного исполнения по спорной сделке, с учетом следующих обстоятельств.

26.11.2019 общество «Праймтайм» передало ФИО7 по акту приема-передачи простой вексель № 017 номиналом 14 000 000 руб., сроком предъявления не ранее 01.10.2020, авалистом выступил ФИО2

Затем по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества «Дядя Дёнер» от 22.03.2021 ФИО7 в счет оплаты в части (16 583 287,67 руб.) приобретаемой доли в обществе передала должнику простой вексель № 017.

Таким образом, ФИО2 стал векселедержателем простого векселя общества «Праймтайм», в котором он является участником и директором.

Простой вексель удостоверяет простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму (пункт 75 Положения о переводном и простом векселе, введенное в действие постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341, применение которого на территории Российской Федерации установлено статьей 1 Федерального закона от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе».

Исходя из материалов дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Академия», вексель данного общества на дату совершения договора купли-продажи имел нулевую ликвидность; на тот момент общество «Академия» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, о чем ФИО7 было известно.

Таким образом, вместо 16 583 287,67 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи должник получил неликвидную ценную бумагу, что свидетельствует о несоразмерности встречного исполнения по сделке.

Осведомленность ФИО7 о неплатежеспособности векселедателя общества «Академия» следует из отношений займа, возникших между ФИО7 и ФИО3 (супруг ФИО7) и названным обществом, по договору конвертируемого займа от 01.11.2019, по условиям которого Супруны предоставили обществу заем в сумме 150 000 000 руб. с условием о возможности конвертации заемного обязательства в долю в уставном капитале общества путем акцепта безусловных опционов на право приобретения доли, которые ФИО2 (единственный участник общества «Академия» и, на тот момент, руководитель общества «Академия») должен был предоставить Супрунам по условиям договора займа. ФИО2 выступал гарантом по данному договору, принял на себя обязательства поручителя. 31.12.2019 ФИО2 и общество «Академия» с согласия ФИО13 заключили соглашение о переводе долга, на основании которого долг по договору займа был переведен на ФИО2, а общество «Академия» приняло на себя обязательства поручителя (договор поручительства от 31.12.2019).

В связи с нарушением ФИО2 и обществом «Академия» обязательств, в том числе в части таких условий как использование займа по целевому назначению, обязанность по предоставлению ежемесячных отчетов по группе компаний «PrimeTime», уплата суммы основного долга и процентов в установленные сроки, Супруны на основании пункта 2 статьи 811 ГК воспользовались своим секундарным правом на акселерацию долга и потребовали досрочно вернуть денежные средства с причитающимися процентами и штрафными неустойками в течение 7 дней с момента получения требования должником.

Согласно отметкам, на экземплярах требований о досрочном возврате займа, ФИО2 и общество «Академия» получили требования о возврате займа 12.01.2021. Следовательно, срок на оплату истек 19.01.2021, то есть до совершения спорной сделки.

Как установлено определениями Арбитражного суда Новосибирской области от 02.03.2022 по делу № А45-18300/2021 и от 08.04.2022 по настоящему делу № А45-25475/2021, задолженность ни ФИО2, ни обществом «Академия» не погашена.

При таких условиях спорный договор правомерно признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия его недействительности в соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве в виде возврата доли в общества «Праймтайм» должнику.

Признание недействительным договора купли-продажи подразумевает недействительность условий об оплате и влечет восстановление прав требования, существовавших до заключения спорной сделки.

Как следует из пояснений ФИО7, заключение договора купли-продажи обусловлено наличием задолженности должника перед нею и было возможно только с условием, предусмотренным пунктом 2.1 договора; оплата доли в обществе денежными средствами не связана с волеизъявлением сторон при заключении договора.

С учетом установленных обстоятельств суды пришли к правильному выводу, что спорная сделка была фактически направлена на погашение существующей реестровой задолженности ФИО2 перед ФИО7, срок погашения которой наступил.

В этой связи суды обоснованно указали на ошибочность доводов банков о необходимости взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника в порядке применения последствий недействительности сделки 50 000 000 руб.

Возникновение у общества «Академия» признаков неплатежеспособности в период нахождения ФИО7 в составе участников общества также не является основанием для взыскания с ФИО7 50 000 000 руб. При возникновении признаков неплатежеспособности и уменьшения действительной стоимости доли в обществе по вине ФИО7 защита прав допустима при выборе соответствующего способ защиты.

Суды отклонили доводы банков о необходимости применения последствий недействительности спорной сделки в виде обязания должника возвратить ФИО7 простой вексель № 017 (стоимость которого на дату совершения спорной сделки, как установили суды, равнялась нулю) ввиду отсутствия векселя в конкурсной массе должника, что не нарушает права банков. ФИО7 в указанной части не обжалует судебные акты.

При таких условиях в удовлетворении требований Сбербанка отказано правомерно.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, выражают несогласие их подателей с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об оспаривании сделок должника и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.06.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 по делу № А45-25475/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.



Председательствующий О.В. Ишутина


Судьи А.М. Хвостунцев

ФИО1