Постановление от 16 февраля 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5637/19

Екатеринбург

17 февраля 2020 г.

Дело № А60-56867/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 февраля 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Пирской О.Н., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Скрипова Владимира Николаевича; Егорова Александра Сергеевича; Ускова Юрия Евгеньевича, Ускова Александра Юрьевича, Усковой Анастасии Вадимовны, Карфидовой Ларисы Александровны; финансового управляющего имуществом Ускова Юрия Евгеньевича - Хаванцева Анатолия Петровича на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2019 по делу № А60-56867/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2019 по тому же делу по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Виктория инжиниринг» (далее – общество «Виктория инжиниринг», должник) Садыкова Антона Робертовича о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - Маслова Максима Эдуардовича, Скрипова В.Н., Егорова А.С., Карфидовой Л.А., Усковой А.В., Ускова А.Ю., Ускова Ю.Е.; по заявлению финансового управляющего имуществом Ускова Ю.Е. - Хаванцева А.П. о привлечении Шварца Бориса Эдуардовича к субсидиарной ответственности, с участием третьих лиц: финансового управляющего Хаванцева А.П., в рамках дела о признании общества «Виктория инжиниринг» несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО5 – ФИО11 (доверенность от 26.11.2018);

ФИО4 – ФИО11 (доверенность от 23.11.2018);

ФИО3 – ФИО11 (доверенность от 30.03.2018);

ФИО6 – ФИО11 (доверенность от 21.11.2018);

конкурсного управляющего общества «Виктория инжиниринг» ФИО8 – ФИО12 (доверенность от 30.07.2018);

общества с ограниченной ответственностью «ЖЭК № 32» - ФИО13 (доверенность от 19.07.2019);

ФИО1 – ФИО14 (доверенность от 10.01.2019);

финансового управляющего ФИО7 – ФИО15 (доверенность от 10.01.2020).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.06.2018 общество «Виктория инжиниринг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО16

Определением суда от 28.07.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Конкурсный управляющий должника ФИО8 13.11.2018 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении ФИО9, ФИО1, ФИО2, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 18 991 715 руб. 98 коп.

Финансовый управляющий имуществом ФИО3 - ФИО7 01.07.2019 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении контролирующего должника лица Шварца Б.Э. к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 09.07.2019 заявления конкурсного управляющего должника ФИО8 и финансового управляющего ФИО3 - ФИО7 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2019 (судья Кожевникова А.Г.) заявление конкурсного управляющего должника ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО9, ФИО1 в размере 18 991 715 руб. 98 коп.

Признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств в адрес ФИО6 в размере 298 000 руб., ФИО5 в размере 1 010 000 руб., ФИО4 в размере 20 000 руб., ФИО3 в размере 2 517 000 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО6 298 000 руб., с ФИО5 1 010 000 руб., с ФИО4 20 000 руб., с ФИО3 2 517 000 руб. в пользу должника.

В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом ФИО3 - ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Шварца Б.Э. отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2019 (судьи Мармазова С.И., Данилова И.П., Нилогова Т.С.) определение суда от 12.08.2019 изменено, пункт второй резолютивной части определения изложен в следующей редакции: «Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Виктория Инжиниринг» ФИО9, ФИО1, ФИО17, ФИО3 в размере 18 991 715 руб. 98 коп.». В остальной части определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО18 просит определение суда первой инстанции от 12.08.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 04.12.2019 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении заявленных требований в указной части отказать, ссылаясь на неправильное применение положений статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

ФИО18 указывает, что на момент вынесения определения о введении наблюдения в отношении должника руководителем должника он не являлся, уволился на основании заявления от 15.06.2017, подписав его у ФИО2, который официально на тот момент был единственным участником общества «Виктория инжиниринг»; на момент увольнения вся производственная, финансовая и организационная документация должника находилась в кабинете ФИО2, а бухгалтерская документация находилась у главного бухгалтера ФИО19; фактическая передача документов состоялась с устным подтверждением ее передачи; полагает, что законодательством не установлено каких-либо конкретных форм передачи документов бухгалтерского учета; обращает внимание, что общество «Виктория инжиниринг» после увольнения ФИО1 продолжало производственную и финансовую деятельность, претензий ни от руководства, ни от участника по недостаточности переданных документов не поступало. ФИО1 также указывает, что на дату возбуждения дела о банкротстве (31.10.2017) в Единый государственный реестр юридических лиц не внесены достоверные данные о единоличном исполнительном органе должника, в период с 12.08.2014 по 22.01.2018 директором должника значился ФИО1; ответственным за внесение соответствующих сведений в реестр являлся ФИО2 Кроме того, ФИО1 ссылается на прекращение в отношении него исполнительного производства по исполнительному листу об обязании передать конкурсному управляющему документы должника ввиду невозможности исполнения по объективным причинам.

ФИО17 в кассационной жалобе просит постановление суда апелляционной инстанции от 04.12.2019 в части привлечения его к субсидиарной ответственности отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

ФИО17 указывает, что стал единственным участником общества с декабря 2016 года по просьбе ФИО3, обоснованной наличием у него многомиллионных долгов; директором на тот момент уже был ФИО1, который подписывал всю документацию общества; ФИО1 совестно с ФИО3 осуществляли финансовую и хозяйственную деятельность общества «Виктория инжиниринг», вели переговоры с контрагентами и заключали договоры. ФИО17 обращает внимание на то, что на момент регистрации его в качестве участника должника основная кредиторская задолженность у должника уже существовала; никакой выгоды от участия он не получал.

ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 в кассационной жалобе просят изменить определение суда первой инстанции от 12.08.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 04.12.2019 в части, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований о привлечении их к субсидиарной ответственности и признании сделок недействительными, ссылаясь на нарушение судами норм процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Заявители жалобы указывают, что конкурсным управляющим не доказаны основания для признания сделок недействительными; кроме того, заявление о признании сделок должника по перечислению денежных средств недействительными в рамках настоящего дела в суд не подавалось ни одной из сторон, суд первой инстанции вышел за рамки заявленных требований, указанный вопрос на обсуждение не ставился. Обращают внимание, что ФИО3 никогда не являлся ни директором, ни участником должника, с октября 2016 г. по февраль 2017 г. был наемным работником общества «Виктория Инжиниринг»; в свою очередь, ФИО1 не являлся лишь номинальным директором, а принимал непосредственное участие в финансово-хозяйственной деятельности должника и осуществлял управление обществом.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО7 просит определение суда первой инстанции от 12.08.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 04.12.2019 изменить, принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО1, ФИО17, Шварца Б.Э. по обязательствам должника, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Финансовый управляющий ФИО7 считает, что именно ФИО10 осуществлял сделки, изменившие как экономическую, так и юридическую судьбу должника; сделки, на основании которых требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника, совершены должником в интересах Шварца Б.Э.; указывает, что конкурсным управляющим должника не было предоставлено ни доказательств дачи ФИО3 обязательных для исполнения указаний должнику, ни доказательств подписания каких-либо документов ФИО3 от имени должника или иным образом определения его действий; конкурсным управляющим должника не был доказан противоправный характер действий ФИО3

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции на основании статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц общество «Виктория инжиниринг» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.06.2012 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

В период с 20.06.2012 до 09.12.2016 участниками должника являлись ФИО20 (доля участия 50%), ФИО5 (доля участия 50%), в период с 09.12.2016 по настоящее время единственным участником должника является ФИО2

В период с 12.08.2014 по 22.01.2018 директором должника являлся ФИО1, в период с 23.01.2018 по 05.06.2018 директором должника являлся ФИО9

Закрытое акционерное общество «Уралшахтоосушение» 24.10.2017 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества «Виктория инжиниринг» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2017 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 14.12.2017 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утверждён ФИО16

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО16 Определением суда от 28.07.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Конкурсный управляющий должника ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, просил взыскать солидарно с ФИО9, ФИО1, ФИО2, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 в пользу должника 18 991 715 руб. 98 коп., ссылаясь на то, что документация должника не была передана конкурсному управляющему ни учредителями, ни руководителями должника (ФИО9, ФИО2, ФИО1), и это лишило конкурсного управляющего возможности сформировать конкурсную массу в целях расчета с кредиторами, своевременно никто из контролирующих должника лиц не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), ФИО3 являлся фактическим руководителем должника, ФИО3 совершил сделки по необоснованному перечислению денежных средств в пользу ФИО6 (тёща ФИО3), в пользу ФИО5 (супруга ФИО3), в пользу ФИО4 (сын ФИО3).

Финансовый управляющий имуществом ФИО3 - ФИО7, указывая на то, что должник зарегистрирован по юридическому адресу, который использовался в качестве места регистрации многочисленных обществ, принадлежащих Шварцу Б.Э., ФИО10 является контролирующим должника лицом, именно ФИО10 осуществлял сделки, изменявшие как экономическую, так и юридическую судьбу должника, участник должника ФИО2 является аффилированным к семье Шварца Б.Э. лицом, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Шварца Б.Э. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя заявленные требования частично, привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, ФИО1 в размере 18 991 715 руб. 98 коп., суд первой инстанции исходил из того, что упомянутые лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку ими не исполнено определение суда от 18.06.2018 об истребовании документов у руководителей должника; при этом конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО2 направлялись требования в процедуре наблюдения, конкурсного производства о передаче управляющему документации должника; финансовым управляющим ФИО7 не представлено доказательств того, что ФИО10 является контролирующим должника дицом, давал какие-либо финансовые, хозяйственные распоряжения должнику, не представлено доказательств причинения вреда кредиторам действиями (бездействием) Шварца Б.Э.

Признавая недействительными сделки должника по перечислению денежных средств в адрес ФИО6 в размере 298 000 руб., ФИО5, в размере 1 010 000 руб., ФИО4 в размере 20 000 руб., ФИО3 в размере 2 517 000 руб., применяя последствия недействительности сделок, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что часть оспариваемых платежей совершена в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, остальная часть совершена в течение года до возбуждения дела о банкротстве, в период совершения оспариваемых сделок у должника имелись просроченные обязательства перед иными кредиторами, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 не представлено в материалы дела доказательств реальной передачи денежных средств в счет представления займа, а также не представлено доказательств возврата займа, не представлено доказательств реального оказания услуг по договорам (выполнения работ), не представлено доказательств возможности оказания таких услуг, соответственно, какого-либо встречного представления должник от ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 не получил; следовательно, сделки по перечислению должником денежных средств в пользу вышеуказанных лиц совершены с целью причинения вреда кредиторам должника и самому должнику.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части признания сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности.

Изменяя определение суда первой инстанции в части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, апелляционный суд исходил из следующего.

Одним из оснований привлечения к субсидиарной ответственности является невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствие с подпунктом 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, ведения бухгалтерского учета.

Обязанность руководителя предприятия по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности предприятия предусмотрена статьями 6, 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а обязанность руководителя должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника - статьей 126 Закона о банкротстве.

На основании пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 10 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Судами установлено, что в период с 20.06.2012 до 09.12.2016 участниками должника являлись ФИО20 (доля участия 50%), ФИО5 (доля участия 50%), в период с 09.12.2016 по настоящее время единственным участником должника является ФИО2; в период с 12.08.2014 по 22.01.2018 директором должника являлся ФИО1, в период с 23.01.2018 по 05.06.2018 - ФИО9

Определением суда от 18.06.2018 удовлетворено ходатайство временного управляющего должника ФИО16 об истребовании документов у руководителей должника, на руководителей должника ФИО1, ФИО9 возложена обязанность передать временному управляющему ФИО16 документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения (2014 - 2017 г.), а именно: договоры с контрагентами и приложения к ним; сведения об имуществе (движимом и недвижимом); документы, которые подтверждают права должника на имущество (движимое и недвижимое); сведения о кредиторской задолженности со ссылкой и приложением документов, актов, на основании которых возникла такая задолженность; сведения о должниках и дебиторской задолженности с указанием почтовых адресов контрагентов и даты возникновения, а также со ссылкой и приложением документов, актов, на основании которых возникла такая задолженность; последние акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств; иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения (2014 - 2017 г.).

Определение суда от 18.06.2018 не обжаловалось.

Обязанность по передаче документов должника, указанных в определении от 18.06.2018, ФИО1, ФИО9 не исполнена, доказательств иного не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Ссылка ФИО1 в кассационной жалобе на то, что судебным приставом прекращено исполнительное производство ввиду невозможности исполнения по объективным причинам, судом округа отклоняется, поскольку суды признали ФИО1 виновным в утрате документации должника исходя из совокупности представленных доказательств и пояснений участвующих в деле лиц.

Согласно акту инвентаризации активов должника на основании полученных ответов от государственных и регистрирующих органов, размещенному на сайте ЕФРСБ, по данным бухгалтерского баланса должника на 01.01.2017 должник располагал запасами на сумму 369 тыс. руб. и имел дебиторскую задолженность на сумму 12 953 тыс. руб.; данные активы фактически конкурсным управляющим не выявлены.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, установив, что не передача ФИО1, ФИО9 бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему не позволила надлежащим образом исполнить обязанности по выявлению имущества должника, а также провести иные мероприятия конкурсного производства, суды пришли к обоснованному выводу о неправомерных действиях ФИО1, ФИО9, повлекших существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, в связи с чем, правомерно признали наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Судом апелляционной инстанции исследованы доводы и возражения лиц, участвующих в деле, по существу спора и установлены следующие обстоятельства. Из пояснений ФИО1 следует, что в 2014 году ФИО3 пригласил ФИО1 на работу в качестве заместителя директора должника, директором должника на тот момент был ФИО21 В обязанности ФИО1 входило осуществление производственной деятельности, а именно, организация и контроль строительных работ на объектах. В августе 2014 года, когда уволился ФИО21, исполнение обязанностей директора должника ФИО3 возложил на ФИО1; 15.06.2017 ФИО1 подошёл к ФИО2 с заявлением об увольнении, ФИО2 принял заявление и согласовал увольнение, в этот же день ФИО1 забрал трудовую книжку. С 20.06.2017 ФИО1 приступил к работе в обществе с ограниченной ответственностью «Элит-Групп».

Согласно письму ФИО1 от 06.02.2018 в адрес ФИО9 вся документация должника (организационно-исполнительная, проектная, финансовая, бухгалтерская и иная) после увольнения ФИО1 находилась у участника общества ФИО2

Таким образом, в период после увольнения ФИО1 15.06.2017 и до назначения директором должника ФИО9 23.01.2018, то есть в течение семи месяцев ФИО2, являвшийся единственным участником должника, не предпринимал мер по назначению нового директора должника и не обеспечил надлежащую работу системы управления юридическим лицом.

Как указывал ФИО1, фактическим руководителем должника являлся ФИО3, который вел от имени должника переговоры с контрагентами, давал обязательные для учредителя ФИО2 и ФИО1 указания. Согласно пояснениям ФИО2, в декабре 2016 года ФИО4 попросил ФИО2 стать 100% участником должника, обосновав это тем, что он имеет задолженность по обязательствам и не может быть директором и участником общества с ограниченной ответственностью. Когда ФИО2 стал единственным участником должника, на тот период ФИО1 был директором должника. ФИО1 совместно с ФИО3 осуществляли финансовую и хозяйственную деятельность должника, проводили встречи и участвовали в переговорах с контрагентами, принимали решения по заключению договоров, осуществляли контроль расчетного счета должника.

Из материалов дела следует, что ФИО3 в период с 30.12.2014 по 28.08.2015 перечислил со счета должника на свой личный банковский счет денежные средства в размере 2 517 000 руб., с назначением платежа «оплата по договору займа»; 04.05.2016 со счета должника в пользу ФИО6 перечислены денежные средства в размере 298 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору займа»; в период с 30.03.2015 по 26.05.2016 с расчетного счета должника в пользу ФИО5 с перечислены денежные средства в размере 1 665 000 руб. с назначение платежа «оплата по договору займа»; в период с 05.12.2014 по 03.02.2015 с расчетного счета должника в пользу ФИО4 перечислены денежные средства в размере 35 803 руб. 29 коп., из них 20 000 руб. на хозяйственные нужды, 15 803 руб. 29 коп. пособие на рождение ребенка.

Таким образом, в период, когда директором должника являлся ФИО1, были совершены перечисления денежных средств со счета должника в пользу ФИО3 и членов его семьи, что свидетельствует о том, что данные сделки совершены под влиянием ФИО3

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание участие ФИО2 и ФИО3 в управлении должником, недобросовестность их действий как контролирующих должника лиц, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 (в лице финансового управляющего ФИО7) о том, что они не контролировании общество «Виктория инжиниринг» и не совершали неправомерные действия, повлекшие банкротство должника, судом округа не принимаются с учетом того, что данные лица фактически пытаются переложить ответственность друг на друга. Вместе с тем судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка приведенным ими доводам.

Суд округа оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО9, ФИО1, ФИО17, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не усматривает.

Доводы кассационных жалоб в данной части подлежат отклонению, поскольку выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, направлены лишь на переоценку установленных по делу обстоятельств.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в части признания недействительными сделок должника по перечислению денежных средств в адрес ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 и применения последствий их недействительности, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для их отмены.

Исходя из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Абзац 2 пункта 17 упомянутого постановления от 23.12.2010 № 63 разъясняет, что заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, форма и содержание заявления об оспаривании сделки должника в деле о банкротстве и порядок его подачи в арбитражный суд должны отвечать требованиям, предъявляемым к исковому заявлению в соответствии с Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допускает при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменение истцом основания или предмет иска.

Под основанием иска понимаются фактические обстоятельства, на которых истец основывает свои требования к ответчику, под предметом иска - материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении его.

Согласно тексту заявления конкурсный управляющий просил привлечь ФИО9, ФИО1, ФИО2, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с них 18 991 715 руб. 98 коп.

В просительной части заявления не содержится требований о признании сделок недействительными; в тексте заявления конкурсный управляющий должника ссылается на перечисление в пользу ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3 денежных средств в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности данных лиц, получивших выгоду от должника.

Таким образом, обращаясь в арбитражный суд с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, конкурсный управляющий распорядился принадлежащим ему процессуальным правом на предъявление иска и определил для себя объем испрашиваемой у суда защиты. Одновременное изменение истцом предмета и основания иска невозможно в силу процессуальных норм. Признавая сделки недействительными в рамках спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных конкурсным управляющим требований.

Вместе с тем, перейдя к рассмотрению вопроса о признании сделок должника в отношении ФИО4, ФИО5, ФИО6 недействительными, соответствующие обстоятельства, касающиеся оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности, суды не исследовали, соответственно, заявленные конкурсным управляющим требования в указанной части не рассмотрели.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты приняты с нарушением норм процессуального права, при неполном исследовании значимых для дела обстоятельств и подлежат отмене в соответствующей части на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий, обособленный спор в указанной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данной категории споров, дать правовую оценку всем установленным обстоятельствам, доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, и разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Ошибочно уплаченная ФИО1, ФИО2 при подаче кассационных жалоб государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2019 по делу № А60-56867/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2019 по тому же делу отменить в части признания сделок недействительными и применения последствий недействительности сделок, заявление конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В остальной части постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2019 по данному делу оставить без изменения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб., ошибочно уплаченную при подаче кассационной жалобы на основании чека-ордера от 21.12.2019 № 28.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб., ошибочно уплаченную при подаче кассационной жалобы на основании чека-ордера от 24.12.2019 № 4943.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Артемьева

Судьи О.Н. Пирская

Г.М. Столяренко