Постановление от 19 июля 2024 г. по делу № А32-23571/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-23571/2019
г. Краснодар
19 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Илюшникова С.М. и Резник Ю.О., при ведении протокола помощником судьи Милица А.В., при участии в судебном заседании с использование онлайн-связи от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Индустриальный союз Кубани» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 05.07.2024), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 31.05.2022), в отсутствие ФИО5, ФИО6, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2024 по делу № А32-23571/2019 (Ф08-6309/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Индустриальный союз Кубани» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 16.02.2024, оставленным без изменения постановлением от 16.05.2024, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 (далее – управляющий) просит определение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы считает, что выводы судов об отсутствии состояния объективного банкротства и недостаточности имущества у должника задолго до подачи заявления ГКР «ВЭБ РФ» не соответствуют обстоятельствам дела. По состоянию на 30.05.2019 размер обязательств должника превышал стоимость его имущества в 15,58 раз. Руководители должника и его участники не могли не понимать, что вероятность погашения обязательств перед независимыми кредиторами низка, а принятие новых обязательств влечет невозможность их исполнения. Заявитель ссылается на то, что уже с 2015 года финансовое положение должника было неудовлетворительным. Ответчиками не представлены пояснения относительного неподачи заявления о признании должника банкротом, не представлены пояснения относительно наличия плана по выходу из кризисной ситуации.

В отзывах ФИО3, ООО «Гретта» и ООО «РеалИнвест» просят отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель ФИО3 просил отказать в удовлетворении жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность судебных актов, считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ГК «ВЭБ.РФ» обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.05.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу.

Определением от 24.12.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением от 20.01.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО7. Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном источнике 30.01.2021.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО6

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО7 указала, что руководитель должника ФИО3 не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом до 30.12.2015, участники должника ФИО5 и ФИО6 должны были в течение десяти календарных дней после вступления в силу пункта 3.1.статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), то есть, до 11.08.2017 потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, однако указанные действия ответчиками не выполнены.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды, руководствуясь статьями 3, 9, 10, 61.10, 61.11, 61.12, 61.14 Закона о банкротстве, положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», и исходили из недоказанности оснований для привлечения ФИО3, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Суды отметили, что управляющий не доказал наличие правовых и фактических оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО6

Суды установили, что лица, о привлечении которых заявлено управляющим, являются контролирующими должника лицами, поскольку согласно представленным в материалы дела документам руководителем должника являлся ФИО3 с 20.10.2015, участниками общества являлись ФИО5 с долей участия в размере 75,2% и ФИО6 с долей в размере 24,8%.

Суды обоснованно указали, что управляющий не доказал наличие совершения ответчиками действий, которые привели к банкротству должника, причинно-следственных связей между действиями (бездействием) ответчиков и возникновением у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов, а наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

Управляющий ссылается на то, что ФИО3 обязан был подать заявление должника в разумные сроки, то есть не позднее 30.12.2015, с учетом даты вступления в должность единоличного исполнительного органа 30.10.2015. По мнению управляющего, собрание участников должно было быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве, то есть не позднее 21.08.2017. Указанные даты управляющий обосновывает фактом наличия договора поручительства от 08.04.2013 № 110100/1348-ДП/1 с ГК «ВЭБ.РФ».

Отклоняя довод управляющего о неисполнении контролирующими должника лицами в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, суды указали следующее.

Из материалов дела видно, что 08.04.2013 должником и ГК «ВЭБ.РФ» заключен договор поручительства в обеспечение исполнения обязательств АО ПДК «Апшеронск» по кредитному договору от 28.01.2013.

Руководствуясь положениями пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», в котором указано, что поручитель не является содолжником в обеспеченном поручительством обязательстве, суды отметили, что на поручителя не могут распространяться сроки исполнения обязательств, установленных для основного должника, соответственно, просрочка исполнения обязательства со стороны поручителя возникает только в случае нарушения срока, установленного договором поручительства.

Суды установили, что 08.02.2019 исх. № 2632/W00000 ГК «ВЭБ.РФ» уведомил должника об объявлении задолженности АО ПДК «Апшеронск» срочной к платежу. В соответствии с условиями договора поручительства должник обязан был уплатить в течение одного дня с даты получения требования 8 757 297 117 рублей 31 копейку. Единоличным исполнительным органом должника от 23.04.2019 исх. № 34 направлено уведомление участникам должника о созыве 03.06.2019 внеочередного общего собрания участников общества с повесткой дня: «О принятии мер по требованию ГК "ВЭБ.РФ" о погашении задолженности АО ПДК «Апшеронск». Однако 09.05.2019 ГК «ВЭБ.РФ» опубликовала в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://fedresurs.ru) сообщение о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом (сообщение № 03904986). Впоследствии заявление кредитора о признании должника банкротом подано в суд, принято судом к производству определением от 30.05.2019 и возбуждено по нему дело о банкротстве.

Суды, учитывая, что должник получил претензию кредитора 08.02.2019, то есть признаки объективного банкротства наступили 08.05.2019, указали, что единоличный исполнительный орган должника обязан был обратиться с заявлением в течение месяца после названной даты, т.е. до 08.06.2019.

Суды также отметили, что в период с 09.03.2019 по дату возбуждения дела о банкротстве – 30.05.2019 не совершено ни единой сделки, влекущей новое обязательство, определенное статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Суды обоснованно отметили, что обязательства, ответственность по которым управляющий возлагает на ответчиков, возникли на основании: договора поручительства от 08.04.2013 № 110100/1348-ДП/1 и договора займа от 23.08.2017, на указанные даты обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника у ответчиков еще не возникла, следовательно, не имел место обман кредиторов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении должника.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что наличие у должника задолженности перед кредиторами по состоянию на 2013 и 2017 гг. должно было оцениваться руководителем юридического лица как критическая ситуация, свидетельствующая о невозможности восстановления удовлетворительного платежеспособного положения.

Сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия умысла ответчиков на вывод активов, причинения убытков кредиторам должника, личного интереса ответчиков в принятии долговых обязательств.

Материалами делами не подтверждается факт того, что несвоевременное обращение в суд с заявлением о банкротстве привело к дополнительному наращиванию у должника задолженности перед кредиторами, в данном случае, само по себе не обращение руководителя или учредителя должника с заявлением о банкротстве должника не привело к возникновению (наращиванию) дополнительной задолженности. Доказательств, подтверждающих отсутствие необходимой документации либо ее искажение, повлекших существенное затруднение процедуры банкротства, в материалах дела не имеется. Приведенные в материалах дела обстоятельства подтверждают ведение должником производственной деятельности и отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в связи с совершением сделок.

Отказывая во взыскании убытков с контролирующих должника лиц, суды отметили, что заявителем не доказана противоправность действий ответчиков, а также не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков и возникшими убытками, наличие и размер убытков. В связи с этим суд первой инстанции обоснованно отказал управляющему в удовлетворении заявления, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

Таким образом, суды пришли к верному выводу об отсутствие доказательств совершения ответчиками противоправных действий, направленных на причинение вреда основному должнику и его кредиторам.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами.

Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

При подаче кассационной жалобы заявитель не представил доказательств оплаты государственной пошлины, которая подлежит взысканию в доход федерального бюджета в размере 3 тыс. рублей.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2024 по делу № А32-23571/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Индустриальный союз Кубани» (ИНН <***> ОГРН <***>) 3 тыс. рублей госпошлины за подачу кассационной жалобы в доход федерального бюджета.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий И.М. Денека

Судьи С.М. Илюшников

Ю.О. Резник