Решение от 23 июля 2024 г. по делу № А14-5525/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ



г. Воронеж Дело № А14-5525/2021

«23» июля 2024 года


Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Тимашова О.А.,

при ведении протокола судебного заседания судьей Тимашовым О.А., (с согласия лиц участвующих в деле), рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление

общества с ограниченной ответственностью «Аметист - Юг», г. Буденновск, Ставропольский край, ОГРН <***>, ИНН <***>

к ФИО6 ФИО1, г. Воронеж,

ФИО2, г. Воронеж,

ФИО3, дер. Будочки, Брянская область,

ФИО4, г. Воронеж

о взыскании в солидарном порядке 1242606 руб. 82 коп. основного долга, неустойка за период с 06.03.2018 по 02.04.2019 в размере 626 174 руб., неустойка с 03.04.2019 по 12.04.2021 в размере 920 771, 65 руб., с последующим начислением неустойки на сумму основного долга до момента полного исполнения обязательств, 30 930 руб. долга по уплате госпошлины, а также 37 102 руб. расходов по уплате государственной пошлины,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО5, представителя по доверенности № 5 от 01.04.2024, документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ;

от ответчика ФИО6 – ФИО7, представителя по доверенности от 25.05.2021, документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ;

ответчика ФИО4 лично, документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ;

от ответчика ФИО4 – ФИО8, представителя по доверенности от 31.01.2024, документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ;

от ответчиков ФИО2, ФИО3 представители в судебное заседание не явились, доказательства надлежащего извещения в материалах дела имеются;

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Аметист-Юг» (далее – истец, ООО «Аметист») обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО6 ФИО1 (далее – ответчик, ФИО6), ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО2, ФИО6 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Аметист-Юг» 2 820 482, 47 руб., в том числе основной долг в сумме 1 242 606, 82 руб., неустойка за период с 06.03.2018 по 02.04.2019 в размере 626 174 руб., неустойка с 03.04.2019 по 12.04.2021 в размере 920 771, 65 руб., с последующим начислением неустойки на сумму основного долга до момента полного исполнения обязательств, а также 37 102 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 19.04.2021 исковое заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 24.08.2022 в удовлетворении исковых требований было отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 решение Арбитражного суда Воронежской области от 24.08.2022 оставлено без изменений.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 28.09.2023 решение Арбитражного суда Воронежской области от 24.08.2022, постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 по делу №А14-5525/2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением суда от 12.10.2023, предварительное судебное заседание и судебное разбирательство арбитражного суда первой инстанции по настоящему делу назначены на 05.12.2023.

Определением суда от 05.12.2023 к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО4, судебное заседание было отложено на 07.02.2024.

В связи с необходимостью представления дополнительных доказательств и пояснений по делу, судебное разбирательство откладывалось. Определением суда от 16.04.2024 судебное заседание назначено на 25.06.2024.

Судебное заседание проводилось в порядке ст. 156 АПК РФ в отсутствие не явившихся представителей ответчиков ФИО2 и ФИО3 извещенных надлежаще.

В ходе судебного заседания представители лиц, участвующих в деле, ранее представленные позиции по делу поддержали.

Представитель истца просил удовлетворить иск по основаниям в нем изложенным.

Представители ответчиков возражали против иска, ссылаясь на доводы, изложенные в отзывах.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании 25.06.2024 объявлялся перерыв до 09.07.2024, который впоследствии был продлен до 23.07.2024. Информация о времени и месте продолжения судебного заседания размещалась на доске объявлений в здании арбитражного суда и в информационном окне в сети интернет на сайте Арбитражного суда Воронежской области.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

На основании статьи 225.1. АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, в том числе по спорам, связанным с принадлежностью долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав (кроме споров, указанных в иных пунктах настоящей части).

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, истец ссылался на следующие обстоятельства.

05.08.2017 между ООО «Аметист-Юг» (Поставщик) и ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» (Покупатель) был заключен договор поставки №ЮЛ-04/17/87.

В связи с ненадлежащим исполнениям своих обязательств ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» как покупателя по вышеуказанному договору ООО «Аметист-Юг» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением о взыскании сформировавшейся на стороне ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» задолженности.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 03 апреля 2019 года по делу №А63-1341/2019 исковое заявление истца было удовлетворено, с ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в пользу ООО «Аметист-Юг» взыскано: основной долг в сумме 1 242 606 руб. 82 коп., неустойка в сумме 626 174 руб. 47 коп., неустойка, рассчитанная за период с 03.04.2019 по дату фактического исполнения обязательства из расчета 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 30 930 руб. и в федеральный бюджет государственная пошлина в сумме 758 руб. (т. 1 л.д. 40-43).

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 03 апреля 2019 года по делу №А63-1341/2019 вступило в законную силу 26 июня 2019 года, в связи с чем был выдан исполнительный лист серии ФС 014682123 (т. 1 л.д. 52-59), в дальнейшем – возбуждено исполнительное производство №88414/19/36037-ИП (т.1 л.д. 62), которое было окончено 24.01.2020 в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях (т. 1 л.д. 64-65).

По заявлению истца ООО «Аметист-Юг» в отношении ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» 23.04.2020 было возбуждено дело о банкротстве №А14-4507/2020 (т. 1 л.д. 66-68), которое определением суда от 29.09.2020 было прекращено на основании п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведением процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (т. 1 л.д. 69-72).

04.02.2021 ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» было исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, при этом генеральный директор Общества, ФИО3 была дисквалифицирована налоговым органом 22.09.2020 (т.1. л.д. 91-93).

На дату исключения ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» из ЕГРЮЛ его задолженность перед ООО «Аметист-Юг» погашена не была.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, ссылаясь на положения ст. ст. 61.12 и 61.11 Закона о банкротстве, истец указывает на то, что ответчиками был осуществлен вывод денежных средств из ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в пользу ООО «АРТМЕБЕЛЬ», ООО «Фурнитура ММ», ИП ФИО9, что стало причиной доведения до банкротства и невозможностью погашения требований кредиторов. Ответчики не инициировали процедуру банкротства, не распродали запасы Общества, не взыскали дебиторскую задолженность, числящуюся на балансе с 2017 года, осуществляли выплату арендных платежей уже после истечения срока действия договора аренды, допустили исключение Общества из ЕГРЮЛ.

Как следует из материалов дела, ФИО6 являлся участником общества в период с 23.05.2017 по 15.02.2019, размер доли – 50%.

ФИО2 с 13.07.2018 являлся доверительным управляющим 50% доли, принадлежавшей умершему ФИО2. Сам ФИО2 от наследства отказался, что подтверждается его заявлением нотариусу ФИО10 от 07.06.2018 (т. 4 л.д. 61).

ФИО3 являлась директором общества с 15.02.2019, однако в период с 22.09.2020 по 21.09.2021 была дисквалифицирована на основании постановления о дисквалификации от 10.08.2020 (т.1 л.д. 93), с 15.02.2019 ей также принадлежала доля в размере 50%.

ФИО4 являлся генеральным директором общества в период с 23.05.2017 по 15.02.2019.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

По правилу п. 1 ст. 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (далее - КС РФ) от 21.05.21 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой граждански ФИО11" (далее - постановление КС РФ N 20-П) отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики ВС РФ N 1 (2020), утвержден Президиумом ВС РФ от 10.06.20; определение ВС РФ от 03.07.20 N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2021 N 1-КГ21-4-К3, 2-2965/2019.

Исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении КС РФ N 20-П, по смыслу п. 3.1. ст. 3 Закона N 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. ст. 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона N 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 07.02.2023 N 6-П, предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение данного лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

В рассматриваемом случае ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» было исключено из ЕГРЮЛ 04.02.2021 (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности) на основании решения о предстоящем исключении недействующего ЮЛ из ЕГРЮЛ №7389 от 19.10.2020 (т.1 л.д. 102).

По состоянию на дату принятия вышеуказанного решения №7389 участником общества с размером доли в 50% являлась ФИО3, доверительным управляющим доли в размере 50%, ранее принадлежавшей умершему ФИО2, являлся ФИО2. В связи с наличием решения о дисквалификации от 10.08.2020 по состоянию на 19.10.2020 ФИО3 обязанности директора ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» уже не исполняла, поскольку в силу части 2 статьи 32.11 КоАП РФ исполнение постановления о дисквалификации производится путем прекращения договора (контракта) с дисквалифицированным лицом, однако корпоративные права и обязанности участника Общества она сохранила.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Применительно к содержанию указанной нормы права по состоянию на дату вынесения решения о предстоящем исключении недействующего ЮЛ из ЕГРЮЛ №7389, а именно – 19.10.2020, контролировавшее ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» лицо отсутствовало. Факт исполнения обязанностей директора Общества в трехлетний период до даты вынесения решения №7389 ФИО4 не имеет правового значения, поскольку невозможность исполнения обязательств ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» перед истцом вызвана именно его исключением из ЕГРЮЛ, последовавшим уже после прекращения полномочий ФИО4, который после 15.02.2019 не имел возможности обращаться в регистрирующий орган от имени и в интересах ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР».

Согласно абз. 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Таким образом, к числу контролировавших ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» по состоянию на 19.10.2020 лиц относятся его участники с размером доли в уставном капитале 50% и более, к каковым относятся ФИО3 и наследник умершего ФИО2.

В материалах дела имеется договор доверительного управления наследственным имуществом от 03.07.2018, согласно которому доверительным управляющим 50% доли в уставном капитале ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР», принадлежавшей ФИО2, назначен ФИО2 (т. 4 л.д. 57-60).

В силу п. 3 ст. 1022 ГК РФ долги по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, погашаются за счет этого имущества. В случае недостаточности этого имущества взыскание может быть обращено на имущество доверительного управляющего, а при недостаточности и его имущества на имущество учредителя управления, не переданное в доверительное управление.

Задолженность ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» перед «Аметист - Юг» подтверждается решением Арбитражного суда Ставропольского края от 03 апреля 2019 года по делу №А63-1341/2019. Решение о предстоящем исключении в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, было принято 19.10.2020.

С даты внесения в ЕГРЮЛ отметки о недостоверности адреса юридического лица (05.07.2019) (т. 1 л.д. 92) какие-либо меры о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ ответчиками предприняты не были. Пояснения относительно причин исключения Общества из реестра, а также доказательства правомерности своего поведения, следствием которого стало исключение Общества с кредиторской задолженностью, подтвержденной в судебном порядке, из ЕГРЮЛ, ответчики в материалы дела не представили. В связи с изложенным бремя доказывания правомерности действий контролировавших Общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед истцом перешло на ответчиков.

В силу требования части 3 статьи 65 АПК РФ должны раскрыть все доказательства и обстоятельства, на которые они ссылаются до начала рассмотрения спора, за исключением случая, когда в силу объективных причин лицу ранее не были известны определенные факты.

Поскольку разрешение спора производится судом путем сопоставления и анализа представленных сторонами доказательств, то на результат рассмотрения дела влияет процессуальная инициативность сторон, каждая из которых вправе либо активно доказывать свои доводы и возражения, представляя суду доказательства их обоснованности, либо, заняв пассивную позицию, ограничиться общим непризнанием правильности позиции оппонента. В последнем случае сторона принимает на себя риски наступления негативных последствий собственного процессуального бездействия в силу части 2 статьи 9 АПК РФ, поскольку добровольно отказывается от доказывания тех обстоятельств, на которых базируется ее позиция.

При этом возложение на арбитражный суд функций доказывания, не соответствует целям правосудия и принципам состязательности арбитражного судопроизводства, а сам арбитражный суд не может в нарушение принципа состязательности арбитражного процесса исполнять бремя доказывания по делу за сторону, занявшую пассивную позицию по делу.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя (руководителя) общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) контролирующего лица должника считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О и др.).

Пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Указанная позиция высказана в Определении Верховного суда Российской Федерации от 31.05.2022 N 44-КГ22-2-К7, 2-4469/2020.

В рассматриваемом случае ответчиками причины неисполнения обязательства перед истцом и исключения Общества из реестра не раскрыты, не опровергнуто, что погашение требований истца невозможно по причине их бездействия.

Ответчики не опровергли указанные обстоятельства и не представили доказательств экономической обоснованности своего поведения, а также доказательств того, что они действовали согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и их действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Также следует отметить, что закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой" (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021).

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что бездействие доверительного управляющего долей ФИО2 и участника ФИО3 привели в конечном итоге к невозможности исполнения обязательств ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» перед ООО «Аметист - Юг».

В этой связи заявление в указанной части в отношении ФИО2 и ФИО3 подлежит удовлетворению.

Также истец указывал на то, что ответчики не предприняли мер, направленных на возбуждение дела о банкротстве ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Изучив представленные по делу письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что по заявленному основанию исковое заявление удовлетворению не подлежит в связи со следующим.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 раздела I "Практика применения положений законодательства о банкротстве" Судебной коллегии по экономическим спорам), применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Установление момента возникновения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между введением в заблуждение потенциальных контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков объективного банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992).

В рассматриваемом случае истец указывал на то, что ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» стало отвечать признакам несостоятельности (банкротства) 31.12.2017, однако договор поставки №ЮЛ-04/17/87, по которому сформировалась непогашенная задолженность, был заключен между ООО «Аметист-Юг» и ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» ранее – 05.08.2017.

Сам по себе факт задолженности перед конкретным кредитором не может быть признан в качестве безусловного основания для обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности перед отдельным кредитором в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Правовой позицией Верховного Суда РФ определены критерии оценки обстоятельств, соответствующих указанному основанию (Определение Верховного Суда РФ от 21.05.2021 N 302-ЭС20-23984 по делу N А19- 4454/2017, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021). В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Признаки объективного банкротства на указанные истцом даты не доказаны и судом не установлены, в связи с чем суд руководствуясь положениями пунктами 1, 2 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12, разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), приходит к выводу, что по данному основанию ответчики привлечению к субсидиарной ответственности не подлежат.

В своем заявлении истец также ссылается на выведение денежных средств со счета ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в пользу ООО «АРТМЕБЕЛЬ» , ООО «Фурнитура ММ», ИП ФИО9, что стало причиной доведения ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» до банкротства и невозможностью погашения требований кредиторов.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и

размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как указывает сам истец в период с 09.01.2018 по 14.02.2019 от ИП ФИО6 в ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» поступило 30 319 000 руб., из ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в аффилированные компании (пользу ООО «АРТМЕБЕЛЬ», ООО «Фурнитура ММ», ИП ФИО9) были выведены денежные средства в размере 25 132 987 руб., т.е. меньше, чем поступило.

В связи с тем, что иные кредиторы в рамах дела о банкротстве ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» №А14-4507/2020 выявлены не были (свои требования не заявили, с заявлениями о вступлении в дело не обращались), ИП ФИО9, ООО «АРТМЕБЕЛЬ», ООО «Фурнитура ММ» своих требований к должнику также не заявили, учитывая, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии у ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» кредиторской задолженности с 2018 года перед третьими лицами, суд приходит к выводу о том, что перечисление денежных средств в пользу ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» от ИП ФИО9 нельзя считать компенсационным финансированием, поскольку таковое всегда предполагает наличие кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами.

Из имеющихся в материалах дела доказательств, а именно – выписки по счету №40702810502003038541 за период с 01.01.2018 по 31.12.2019, открытому ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в ПАО «Промсвязьбанк», следует, что неисполнение обязанностей Общества перед ООО «Аметист - Юг» обусловлено не нехваткой денежных средств, а направлением их на расчеты с иными кредиторами.

Кроме того, из указанной выписки усматривается, что ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» осуществляло реальную хозяйственную деятельность и получало прибыль от работы с иными, чем ИП ФИО9, ООО «АРТМЕБЕЛЬ», ООО «Фурнитура ММ», контрагентами (ИП ФИО12, ООО «Плитстройторг»). Так оборот по кредиту за исследуемый период составил 197 909 992 руб. 82 коп., что существенно превышает сумму долга перед истцом.

Это свидетельствует о том, что руководством исключенного Общества была принята такая модель ведения бизнеса, при которой бесспорные требования ООО «Аметист - Юг» не погашались несмотря на наличие входящих денежных потоков в объеме, достаточном для полного погашения требования истца. Однако в конечном итоге невозможность погашения задолженности перед ООО «Аметист - Юг» обусловлена не тем обстоятельством, что ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» вело расчеты с другими контрагентами, а тем, что его участники решили бросить бизнес посредством административной процедуры исключения из ЕГРЮЛ.

С учетом изложенного, по указанному основанию заявление также удовлетворению не подлежит.

В материалы дела был представлен договор аренды №1 от 01.09.2017, заключенный между ООО «АРТМЕБЕЛЬ» (Арендодатель) и ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» (Арендатор), согласно условиям которого Арендодатель передает Арендатору во временное владение и пользование нежилые помещения, расположенные по адресу: <...> (юридический адрес ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР») с кадастровыми номерами: №36:34:0404038:1810, №№36:34:0404038:1807 и №36:34:0404038:1808 (т. 4 л.д. 71-73). Указанные помещения были переданы Арендатору Арендодателю по акту приема-передачи от 01 сентября 2017 года (т. 4 л.д. 75), право собственности Арендодателя на них также подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о государственной регистрации права (т. 4 л.д. 76-79).

Довод истца о том, что ответчиками следовало принять управленческие решения и переехать в арендуемые помещения в другой район города с более низкой арендной ставкой подлежит отклонению как необоснованный.

Довод о том, что платежи по договору аренды продолжали безосновательно поступать в пользу ООО «АРТМЕБЕЛЬ» (Арендодатель) подлежит отклонению, поскольку в силу п. 1.4. Договора аренды №1 от 01.09.2017 он подлежал автоматическому продлению (т. 4 л.д. 71).

Довод о том, что истцами не предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности и реализации запасов ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» также подлежит отклонению как необоснованный и предположительный, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства ликвидности задолженности, отраженной на балансе за 2017 год, в то же время согласно выписке по счету №40702810502003038541 за период с 01.01.2018 по 31.12.2019, открытому ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» в ПАО «Промсвязьбанк», имеются сведения о поступлении денежных средств от контрагентов.

Характер запасов также истцом не раскрывается.

Учитывая все вышеизложенное в своей совокупности, оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что настоящее заявление подлежит частичному удовлетворению в отношении ФИО2 и ФИО3 по изложенным выше основаниям.

В силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Поскольку ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» было исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа 04.02.2021, суд полагает, что размер неустойки должен быть рассчитан по состоянию на указанную дату. Кроме того, в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие об отсутствии у ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» имущества, за счет которого требования истца могли бы быть удовлетворены в случае, если бы его контролирующие лица инициировали процедуру банкротства (т. 1 л.д. 64, 69-72), что свидетельствует о том, что истец в любом случае не мог бы претендовать на сумму большую, чем определенную по правилам п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве, т.е. по состоянию на дату подачи заявления о признании ООО «АРТМЕБЕЛЬ ПРЕМЬЕР» несостоятельным (банкротом), которая была бы, в любом случае, до даты исключения Общества из реестра.

Судом произведен самостоятельный расчет договорной неустойки, ее размер за период с 03.04.2019 по 04.02.2021 (674 дня) составил 837 517 руб.

В остальной части требования о взыскании неустойки следует отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Механизм определения выигравшей стороны строится на основе выводов суда о правомерности или неправомерности заявленного требования в итоговом судебном акте. В связи с изложенным судебные расходы подлежат возложению на сторону истца.

В пункте 20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статья 110 Кодекса).

С учетом частичного удовлетворения исковых требований и принципа пропорциональности несения судебных расходов размер государственной пошлины, приходящийся на долю ответчиков, составляет 35 988 руб. 94 коп.

Руководствуясь статьями 109, 110, 167-171, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать солидарно с ФИО3 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Аметист - Юг» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 2 773 216 руб., 76 коп. из которых: 1 242 606, 82 руб. – основной долг, неустойка в сумме 1 463 691 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 66 918 руб. 94 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Воронежской области в порядке части 2 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Судья О.А. Тимашов