Постановление от 17 февраля 2025 г. по делу № А56-50467/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-50467/2022
18 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 февраля 2025 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего С.В. Изотовой,

судей М.В. Балакир, М.А. Ракчеевой,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем судебного заседания В.В. Извековым, после перерыва секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании при участии:

от Общества представителей ФИО2, ФИО3 (доверенность от 09.08.2024),

от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 10.09.2024),

от ФИО6 представитель не явился,

от ФИО7 представитель не явился,

по правилам, установленным для рассмотрения дел судом первой инстанции, дело № А56-50467/2022 по иску:

общества с ограниченной ответственностью «Интерфом-СПб» (187002, <...>; ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО4 (Санкт-Петербург),

ФИО6 (Ленинградская область),

ФИО7 (Санкт-Петербург)

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Интерфом-СПБ» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ответчикам - ФИО4, ФИО6 и ФИО7 о взыскании 3 726 421 руб. 50 коп. задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «МегаПак» (далее – ООО «МегаПак»).

Решением от 22.08.2023 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с указанным решением, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд в подтверждение признаков объективного банкротства сослался на судебные акты по делам А56-44050/2019 и А56-1375/2019, ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору, указывает, что после вступления в законную силу решения суда по делу № А56-1375/2019 обязанность обращения с заявлением о банкротстве возникла  10.01.2020, то есть после прекращения ФИО4 статуса контролирующего лица, истец не представил доказательства того, что поведение ответчика явилось необходимой причиной банкротства ООО «МегаПак».

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  29.05.2024 ФИО4 отказано в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы, апелляционная жалоба возвращена заявителю.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа определение отменено, восстановлен срок на подачу апелляционной жалобы, суд округа пришел к выводу об отсутствии надлежащего извещения ответчика о времени и месте судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах имеют место основания для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дел судом первой инстанции.

Определением от 01.10.2024 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дел судом первой инстанции.

В судебном заседании представители Общества поддержали заявленные требования, представитель ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражал, указал, что на дату, указанную истцами, ООО «МегаПак» не являлось неплатежеспособным, ответственность ФИО4 может быть ограничена только 50 000 руб.

В судебном заседании объявлен перерыв до 17 час. 30 мин. 04.02.2025.

Как следует из материалов дела, 10.05.2018 между Обществом (поставщик) и ООО «МегаПак» (далее – покупатель) заключен договор поставки № 2018/05/964-ОД.

Общество исполнило свои обязательства по поставке товара на общую сумму 1 986 443,18 руб., что подтверждается универсальными передаточными документами от 01.07.2019 № 0701003, от 04.07.2019 № 0704045, 0704057, от 08.07.2019 № 0708001, 0708003, 0708004, от 11.07.2019 № 0711021, 0711022, от 17.07.2019 № 0717005, от 25.07.2019 № 0725006, от 26.07.2019 № 0726018, от 29.07.2019 № 0729011, от 01.08.2019 № 0801037, от 02.08.2019 № 0802029, от 03.09.2019 № 0903015, 0903020, от 18.09.2019 № 0918036, от 19.09.2019 № 0919001, от 23.09.2019 № 0923017, от 10.10.2019 № 1010019, 24.10.2019 № 1024039.

В связи с неисполнением ООО «МегаПак» принятых на себя обязательств по оплате поставленного и принятого товара решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.06.2020 по делу № А56-2431/2020 с ООО «МегаПак» в пользу Общества взысканы 1 920 835,92 руб. задолженности, 138 300, 19 руб. неустойки с дальнейшим ее начислением до даты фактического исполнения обязательства по ставке 0,1 % от просроченной суммы.

На основании вступившего в законную силу решения выдан исполнительный лист от 17.08.2020 серия ФС № 034213396, 28.09.2020 возбуждено исполнительное производство № 110466/20/78014-СД. До настоящего времени взыскание по исполнительному документу не произведено.

09.01.2020 налоговым органом внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) о недостоверности сведений в отношении ООО «МегаПак», а 21.09.2020 принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Определением от 03.03.2021 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области заявление Общества о признании несостоятельным (банкротом) ООО «МегаПак» принято к производству, делу присвоен номер А56-13559/2021.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.04.2021 по делу № А56-13559/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «МегаПак» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

21.10.2021 ООО «МегаПак» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц  в связи с наличием в реестре недостоверных сведений.

Судебным приставом-исполнителем Петроградского РОСП 22.10.2021 исполнительное производство от 28.09.2020 № 110466/20/78014-СД прекращено в связи с исключением ООО «МегаПак» из ЕГРЮЛ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица и лицами, определяющими действия юридического лица в соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) являлись:

ФИО4 (ИНН <***>) генеральный директор должника в период с 20.12.2018 по 19.12.2019 и единственный участник в период с 22.02.2019 по 19.12.2019, ФИО6 (ИНН <***>) – единственный участник в период с 19.12.2019 по 21.10.2021; ФИО7 (ИНН <***>) - генеральный директор должника в период с 16.01.2020  по 21.10.2021.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на неисполнение ФИО4 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «МегаПак» банкротом.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленность об этом кредиторов нарушают права последних.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в частности удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (статья 9 Закона о банкротстве).

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Истец полагал, что руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 08.07.2019, поскольку имелись неисполненные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «ТК ТрансПак» в сумме 331 756 руб. 52 коп., в том числе 37 894 руб. 25 коп. неустойки, а также перед обществом с ограниченной ответственностью «Фабрика нетканых материалов «Невская» в размере 1 956 855 руб. 36 коп.

К числу юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию, относятся не только дата наступления у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и объем обязательств, возникший у должника перед обманутыми руководителем кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9)).

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с данным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Возражая против удовлетворения требований по указанному основанию, ФИО4 ссылается на значительное превышение в указанный истцом период стоимости активов ООО «МегаПак» над размером его кредиторской задолженности, в связи с чем у ООО «МегаПак» отсутствовали признаки объективного банкротства.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Таким образом, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в пятом и седьмом абзацах пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве компании (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов). Доказательства наличия признаков объективного банкротства на указанную кредитором дату материалы дела не содержат. Факт необращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в определенный период не является достаточным основанием для возложения субсидиарной ответственности на руководителя должника.

В данном случае не может считаться  доказанным, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица; должник в спорный период осуществлял хозяйственную деятельность; отсутствовали основания полагать, что руководитель должника должен был понимать безвыходность финансового положения общества и принять меры по обращению с заявлением о признании должника банкротом и о том, что действия руководителя были направлены на наращивание задолженности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412).

Кроме того, в обоснование заявленных требований, истцы ссылаются на то, что неразумные и недобросовестные действия ответчиков привели к невозможности погашения требований кредиторов.

Если должник (юридическое лицо) не исполнил обязательства перед кредиторами, а средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур его банкротства не имеется (производство по делу о банкротстве прекращено), то по обязательствам этого должника может быть привлечено к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо при доказанности того, что требования кредиторов должника невозможно удовлетворить вследствие противоправных деяний (действий или бездействия) этого лица (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Наличие или отсутствие таких деяний устанавливается судом на основании представленных сторонами судебного спора доказательств, к числу которых помимо прочего допускаются письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и прочие (пункт 2 статьи 64 АПК РФ).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В ряде случаев эта проблема решается законодательно введением презумпций - предположений, основанных на наибольшей вероятности наступления того или иного события (явления) при установлении прочих фактов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 указанного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 указанного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53). При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в постановлении от 21.05.2021 № 20-П; до этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом 10.06.2020, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2020 № 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании вышеуказанных норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.

В частности, согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;   документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (абзац 5 пункта 3.2) констатировал, что необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

С учетом приведенных выше положений Закона о банкротстве и ГК РФ, в силу статьи 65 АПК РФ доказывание наличия состава правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции.

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства; доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.); - если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в ГК РФ и в Законе об обществах, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту (Постановление КС РФ от 07.02.2023 № 6-П).

Как следует из материалов дела, согласно данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2018 на балансе ООО «МегаПак» учтены запасы на сумму 24 088 000.00 руб., дебиторская задолженность в сумме 10 601 000.00 руб.; за 2019, 2020, 2021 годы отчетность Обществом не сдавалась.

Согласно выпискам по счетам, открытым в ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие», АО «ЮниКредит Банк», ПАО АКБ «Авангард», ПАО «Сбербанк» после прекращения полномочий ФИО4 в качестве единоличного исполнительного органа производились платежи, при этом согласно ответам банков на запрос суда банковские карточки с образцами подписи были оформлены на ФИО4, при этом сведения об использовании ЭЦП ФИО7 отсутствуют.

Доводы ФИО4 о том, что смена электронной подписи возможна только новым руководителем являются несостоятельными, поскольку  частью 3 статьи 14 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее – Закон № 63-ФЗ) предусмотрено, что в случае выдачи сертификата ключа проверки электронной подписи юридическому лицу в качестве владельца сертификата ключа проверки электронной подписи наряду с указанием наименования юридического лица указывается физическое лицо, действующее от имени юридического лица на основании учредительных документов юридического лица или доверенности.

При прекращении полномочий у физического лица, действовавшего от имени юридического лица, действие соответствующего сертификата ключа проверки электронной подписи  подлежит прекращению в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 14 названного закона.

Следовательно, ФИО4, руководствуясь подпунктом 2 пункта 6 статьи 14 Закона № 63-ФЗ в целях недопущения  подписания документов электронной подписью, содержащей сведения о нем как о руководителе Общества, имел возможность отозвать  указанную подпись, однако не сделал этого.

С учетом изложенного, истцы правильно исходили из того, что после отчуждения принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «МегаПак»  ФИО4 сохранил контроль над ООО «МегаПак», в связи с чем именно он обязан дать пояснения относительно финансово-хозяйственной деятельности Общества, в том числе относительно уменьшения активов Общества, однако от дачи таких пояснений отказался со ссылкой на отчуждение доли в уставном капитале общества ФИО6

Таким образом, Общество при рассмотрении данного спора ссылалось на наличие всех признаков, необходимых для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности: 1) наличие не погашенной основным должником задолженности; 2) отсутствие у основного должника возможности погасить задолженность (процедура банкротства ООО «МегаПак» прекращена в связи с отсутствием у него имущества и невозможностью его отыскания); 3) наличие у ФИО4 статуса контролирующего должника лица (по существу была реализована общеизвестная схема ликвидации фактически несостоятельного юридического лица путем назначения на должность единоличного исполнительного органа и передачи доли номинальным лицам, что указывало на намерение ФИО4 как реального контролирующего должника лица не платить по долгам общества и уйти от ответственности; 4) доведение  ФИО4 ООО «МегаПак» до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий); 5) объективную невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации должника, прежде всего без хозяйственных договоров и прочих документов первичного учета.

Доказанность того, что банкротство подконтрольного общества вызвано случайными факторами, объективными обстоятельствами, обычным предпринимательским риском и т.п., дало бы основания для освобождения контролирующего лица от субсидиарной ответственности.

ФИО6 и ФИО7 также уклонились от предоставления пояснений и документов, характеризующих хозяйственно-финансовую деятельность Общества.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

В соответствии со статьей 110 АПК РФ с ФИО4, ФИО6 и ФИО7 в пользу Общества подлежит взысканию солидарно 41 432 руб. расходов по уплате государственной пошлины по иску.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2023 по делу № А56-50467/2022 отменить.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «МегаПак» ФИО4,  ФИО6 и ФИО7.

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО6 и ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Интерфом-СПб» 3 726 421 руб. 69 коп. убытков,    41 432 руб. расходов по уплате государственной пошлины по иску.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


С.В. Изотова

Судьи


М.В. Балакир

 М.А. Ракчеева