Решение от 14 июля 2020 г. по делу № А65-3611/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-3611/2020


Дата принятия решения – 14 июля 2020 года.

Дата объявления резолютивной части – 07 июля 2020 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Исхаковой М.А., при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Исаевой А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью "МР Девелопмент", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 6 000 000 руб. задолженности по договору займа от 29.12.2015, 2968 535 руб. 37 коп. процентов за пользование займом за период с 30.12.2015 по 12.02.2020, 65 233 руб. 89 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Общества с ограниченной ответственностью "Редут", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>),

с участием представителей:

от истца – ФИО1 на основании определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2019 по делу №А65-27205/2017;

от ответчика – ФИО2 на основании доверенности от 16.08.2019., представлен диплом;

от третьего лица – ФИО3 на основании доверенности от 16.03.2020., представлен диплом (до перерыва);



У С Т А Н О В И Л:

Истец - Общество с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) - обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчику - к Обществу с ограниченной ответственностью "МР Девелопмент", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 6 000 000 руб. задолженности по договору займа от 29.12.2015, 2968 535 руб. 37 коп. процентов за пользование займом за период с 30.12.2015 по 12.02.2020, 65 233 руб. 89 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по правилам ст. 395 ГК РФ за период с 01.01.2020 по 12.02.2020.

На основании ст. 51 АПК РФ суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Общество с ограниченной ответственностью «Редут», г.Казань.

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 03.07.2020 до 09 час. 45 мин. 07.07.2020.

В силу ч.5 ст. 163 АПК РФ судебное заседание продолжено в отсутствие третьего лица, не обеспечившего явку в судебное заседание после перерыва.

Истец исковые требования поддерживает.

Ответчик иск не признает по доводам, изложенным в отзыве и письменных пояснениях, в которых, возражая против удовлетворения иска, указал следующее: истец и ответчик являются аффилированными лицами, на дату заключения спорного договора займа контролирующим участником ответчика являлся ФИО4 с долей 70% в уставном капитале, при этом ФИО4 также принадлежал к одной группе лиц, являлся аффилированным лицом, более того, являлся конечным бенефициаром истца.

Ответчик полагает, что заключенный между истцом и ответчиком договор займа является недействительной сделкой, заключенной в отсутствие экономического смысла и целесообразности, преследующей цель корпоративного финансирования под видом предоставления заемных средств, избранная процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к дисбалансу прав ООО «МР Девелопмент» и прав его независимых кредиторов. При этом ответчик сослался на аналогичный правовой подход сформированный судами при рассмотрении арбитражного дела №А65-28826/2019 по иску Общества с ограниченной ответственностью «М Энд Р Консалтинг Групп» к Обществу с ограниченной ответственностью «МР Девелопмент» о взыскании задолженности по договорам займа и оказания услуг (том 2, л.д. 67-73)

Исследовав материалы дела, суд установил следующее: между истцом (займодавец) и ответчиком (заемщик) прежнее наименование ООО «ТФБ Девелопмент», был заключен договор займа от 29.12.2015 (том 1, л.д. 10-11), согласно которому займодавец предоставил заемщику заем в размере 6 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа и сумму процентов за пользование займом.

Срок возврата займа составляет 6 месяцев с момента предоставления денежных средств заемщику (п.1.2 договора).

Процентная ставка за пользование займом составляет 12 % годовых (п.1.3. договора)

Дополнительным соглашением от 28.06.2016 стороны внесли изменения в п. 1.2. договора и продлили срок возврата займа до 31.12.2019 (том 1, л.д.12).

В установленные сроки займ возвращен не был.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 10.01.2020 с требованием возврата суммы займа и процентов (том 1, л.д. 13), требование претензии ответчиком не исполнено, что послужило основанием для обращения истца в суд с исковым заявлением о взыскании 6 000 000 руб. задолженности по договору займа от 29.12.2015, 2968 535 руб. 37 коп. процентов за пользование займом за период с 30.12.2015 по 12.02.2020, 65 233 руб. 89 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав и проанализировав материалы дела в их совокупности, суд не находит правовых оснований для удовлетворения иска в силу следующего.

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о намерении в дальнейшем подать таким кредитором заявление о включении требований в реестр, исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если стороны такого дела действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью, например последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Анализируя представленный в материалы дела договор займа от 29.12.2015, суд приходит к выводу, что он заключен аффилированными лицами, поскольку на дату заключения спорного договора займа контролирующим участником ответчика являлся ФИО4 с долей 70% в уставном капитале, при этом ФИО4 также принадлежал к одной группе лиц, являлся аффилированным лицом и конечным бенефициаром истца, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами: списками аффированных лиц ОАО «АИКБ «Татфондбанк» на 30.09.2015 года, 31.12.2015 года (том 1, л.д.100-139); списками аффированных лиц ПАО «Тимер Банк» на 30.09.2015 года, 31.12.2015 года (том 1, л.д. 140-153; том 2, л.д. 1 - 12); списком лиц, под контролем или значительным влиянием которых находится банк ПАО «Татфондбанк» (том 2, л.д. 13-20).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договоров, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия представленных документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014.

Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений.

В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015 ввиду заинтересованности сторон мнимой сделки в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств.

Судебной оценке подлежат факты несогласованности представленных доказательств в деталях, противоречия в действиях любой из сторон здравому смыслу или обычно сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений в той или иной сфере предпринимательской деятельности, об отсутствии убедительных пояснений разумности в действиях и решениях сторон сделки и прочее.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости.

Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (Определение Верховного Суда РФ от 29.10.2013 № 5-КГ13-113).

Из материалов дела следует, что истец заключает с ответчиком договор займа от 29.12.2015 года, предоставляя по нему ответчику денежные средства, несмотря на то, что ответчиком свои обязательства по возврату выданных заемных средств и уплаты процентов по нему не исполняются, истец заключает с ответчиком дополнительное соглашение от 28.06.2016, которым стороны внесли изменения в п. 1.2. договора и продлили срок возврата займа до 31.12.2019.

Суд принимает во внимание, что с момента истечения срока возврата займа, истцом не предпринималось никаких мер по истребованию денежных средств или взысканию задолженности по договору займа (напротив, заключено дополнительное соглашение о продлении срока возврата займа в отсутствие исполнения договора со стороны ответчика). Такое поведение может быть обусловлено тем, что изъятие предоставленного финансирования повлекло бы для ответчика возникновение непоправимого имущественного кризиса. Не востребование аффилированным, а равно и тесно взаимосвязанным лицом сумм займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (п.2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа, по существу являются формами финансирования должника. Если такое финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса (согласно балансу за 2018 год убыток составил 4 354 рублей, наложение ареста на имущество ответчика (Постановление Приволжского районного суда г.Казани от 13.04.2017 по делу №3.6-389/2017 о наложении ареста на имущество ООО «МР Девелопмент» на земельные участки, здания), отсутствие ведения хозяйственной деятельности (дата государственной регистрации ответчика в ЕГРЮЛ 11.06.2015 года, займ выдан 29.12.2015 года без запроса предоставления обеспечения возврата займа, при этом размер уставного капитала ответчика на момент создания организации и выдачи займа составлял 1 000 000 руб., который не мог гарантировать возврат денежных средств, в случае ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств), позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного стандарта п.1 ст. 9 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе и риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Такое поведение истца не соответствует нормальному поведению участников гражданского оборота и свидетельствует об иных мотивах в совершении указанных сделок, поскольку заключение договора займа в подобной ситуации очевидно не имеет для истца экономического смысла и целесообразности

Как указано в пункте 4 (абзац 4) постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Кодекса). По смыслу приведенных положений принцип недопустимости злоупотребления правом определяет границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В силу п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что договор займа от 29.12.2015 года является недействительным, поскольку имеют признаки мнимых сделок, направленных на увеличение подконтрольной кредиторской задолженности с целью возможного последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что квалифицируется судом как злоупотребление правом со стороны как истца, так и ответчика.

В силу п. 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Указанная норма права связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции невозможно.

Поскольку договор, положенный истцом в основание иска признан судом недействительным, право взыскания требуемой задолженности у истца отсутствует.

Расходы по госпошлине в силу ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан



Р Е Ш И Л :

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента изготовления в полном объеме, через Арбитражный суд Республики Татарстан.



Судья М.А. Исхакова