Постановление от 17 сентября 2025 г. по делу № А70-6277/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-6277/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объёме 18 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Лаптева Н.В., судей Глотова Н.Б., ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2025 (судьи Горбунова Е.А., Дубок О.В., Самович Е.А.) по делу № А70-6277/2022 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>, далее также – должник), принятое по заявлению ФИО5 о признании сделки недействительной.

В судебном заседании приняли участие представители: ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 25.08.2025, ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 25.08.2025, ФИО4 – ФИО8 по доверенности от 07.12.2024.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО4 кредитор ФИО5 11.06.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 27.12.2018 купли-продажи квартиры № 15 общей площадью 92.1 кв. м с кадастровым номером 86:20:0000072:445, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ, <...> (далее – квартира № 15), заключённого между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу должника указанное имущество.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 12.02.2025 отказано в удовлетворении заявления ФИО5

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2025 отменено определение арбитражного суда от 12.02.2025, принят новый судебный акт об удовлетворении заявления кредитора.

ФИО2 и ФИО3 подали кассационные жалобы, в которых просили отменить постановление апелляционного суда от 24.06.2025, оставить в силе определение арбитражного суда от 12.02.2025, как законное.

В кассационных жалобах приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и положениям статьи 10, пункта 3 статьи 166, пункта 1 статьи 170, пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 10, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), выводов суда апелляционной инстанции о недействительности оспариваемого договора по признакам мнимой сделки.

ФИО2 полагает, что не представлены доказательства злоупотребления правом сторонами сделки и отсутствия воли на её исполнение; ранее она приобрела квартиру № 15 на денежные средства, вырученные 13.11.2007 от продажи квартиры № 63, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ, <...> (далее – квартира № 63), денежные средства для приобретения которой были предоставлены в виде безвозмездной субсидии по месту работы, следовательно, квартира № 15 являлась её личной собственностью; спорная сделка совершена не должником и не за счёт имущества ФИО4; отсутствуют доказательства того, что на дату заключения сделки должник отвечал признаками неплатёжеспособности или недостаточности имущества; заключение спорного договора между супругой должника и её братом не свидетельствует о мнимом характере сделки; факт регистрации её в квартире № 15 по месту жительства не свидетельствует о контроле над имуществом.

ФИО3 считает, что на момент заключения сделки отсутствовали сведения о наличии задолженности у ФИО2 или её супруга; денежные средства в сумме 6 млн. руб. в оплату стоимости квартиры № 15 по договору купли-продажи передал ФИО2, что подтверждается распиской; после получения документов о регистрации права на квартиру заключил договор управления многоквартирным домом от 14.02.2019, вносил ежемесячные платежи в оплату коммунальных услуг; факт его проживания в квартире № 15 подтверждается актом от 28.04.2025, подписанным соседями и представителем управляющей компании; выписки по банковским счетам супруги ФИО9 подтверждают финансовую состоятельность семьи и возможность приобрести квартиру.

По мнению заявителей, судом апелляционной инстанции неправильно применена норма права относительно срока исчисления исковой давности, поскольку к заявлению кредитора об оспаривании сделки от 11.06.2024 была приложена выписка из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) на квартиру от 03.04.2023, следовательно, кредитор был осведомлён о наличии указанного имущества и самостоятельно запрашивал выписки из реестра по нему начиная с 03.04.2023.

В судебном заседании представители ФИО6, ФИО7 и ФИО8 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не нашёл оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, ФИО4 и ФИО2 состояли в браке в период с 18.12.1987 по 20.12.2019, что подтверждается свидетельством о расторжении брака серия <...>.

ФИО3 приходится родным братом супруги должника – ФИО2

Спорная квартира № 15 приобретена ФИО2 за счёт средств, полученных от продажи квартиры, приобретённой за счёт средств, вырученных от продажи квартиры № 63, которая находилась в личной собственности на основании регистрационного удостоверения, выданного 31.10.1996, зарегистрированного Муниципальным городским бюро технической инвентаризации города Нефтеюганск, Ханты-мансийский автономный округ, Тюменская область, распоряжения главы администрации от 22.10.1996 № 553-р.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 23.08.2024 спорная квартира № 15 приобретена ФИО2 на основании договора долевого участия в строительства многоквартирного дома от 26.11.2006, тогда как право собственности на квартиру № 63 прекращено 08.12.2007.

Между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 27.12.2018, по условиям которого продавец обязался передать в собственность квартиру квартиры № 15, принадлежащую ему на праве собственности на основании договора долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 23.07.2007 № 15/44, а покупатель обязался принял квартиру и уплатить её стоимость в сумме 6 млн. руб.

В подтверждение оплаты ФИО3 цены квартиры представлена расписка от 27.12.2018 о получении ФИО2 денежных средств в сумме 6 млн. руб.

ФИО2 и ФИО3 подписали 27.12.2018 акт приёма-передачи квартиры № 15.

До настоящего времени ФИО2 зарегистрирована в квартире № 15 по месту жительства.

В пояснениях ФИО3 указал, что спорная квартира приобретена на денежные средства, которые он копил с заработной платы совместно с супругой ответчика ФИО9 Денежные средства хранились на счетах супруги в акционерном обществе «Запсибкомбанк». В последующем в связи с реорганизацией банка с 2017 года

денежные средства ФИО9 стала хранить в публичном акционерном обществе «Сбербанк России». Документы, подтверждающие данные факты, представить невозможно, поскольку сведения о движении денежных средств по счетам хранятся в Банке не более пяти лет.

Согласно выпискам в период с 2015 года по 2017 год ФИО9 открывала банковские вклады, на которые вносились одни и те же суммы денежных средств под проценты в разные периоды, при этом последняя накопленная сумма, которая была снята 10.05.2017 в сумме 2 891 591,18 руб. со счёта 42306…655 (название вклада – «Выиграй миллион»), была внесена на другой вклад 10.05.2017 (счёт 42306…155, название вклада «Я УСПЕШЕН-Стандарт 2013»).

Определением арбитражного суда от 29.03.2022 принято к производству заявление ФИО4 о признании себя несостоятельным (банкротом) и возбуждено производство по делу.

Решением арбитражного суда от 26.05.2022 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО10.

На дату заключения сторонами оспариваемой сделки у должника существовали неисполненные обязательства в сумме 24 253 138,03 руб., из которых: требования ФИО11 в сумме 5 326 692 руб. (определение арбитражного суда от 12.09.2022), публичного акционерного общества «Сбербанк России» в сумме 647 081,74 руб. (определение арбитражного суда от 19.09.202), ФИО5 в сумме 18 207 447,26 руб. (определение арбитражного суда от 29.09.2022).

Полагая, что договор от 27.12.2018 купли-продажи квартиры № 15 является мнимой сделкой, оформленной со злоупотреблением правом, с целью сокрытия имущества должника от обращения на него взыскания, ФИО5 обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемой сделки, а также совокупности обстоятельств, являющихся в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ основаниями для признания оспариваемой сделки недействительной.

Удовлетворяя заявление кредитора, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия доказательств приобретения спорной квартиры за счёт личных средств ФИО2; сохранения за ФИО2 фактического контроля за квартирой, отчужденной по спорному договору; отсутствия у ФИО3 реальной возможность произвести расчёты по оспариваемому договору, поскольку на конец 2017 года у супруги ответчика ФИО9 на вкладах аккумулировалась сумма в размере около 3 млн. руб.; недоказанности расходования денежных средств ответчиком полученных по сделке.

Отклоняя довод ФИО2 о пропуске кредитором срока исковой давности, суд апелляционной инстанции указал на то, что регистрация перехода права собственности на спорную квартиру произведена 14.02.2019, учитывая дату совершения сделки (14.02.2019), дату выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости, приложенной к заявлению кредитора о признании сделки недействительной и подтверждающей осведомленность кредитора о сделке (05.03.2024), а также дату подачи заявления (11.06.2024).

Апелляционный суд сделал выводы о ничтожности договора купли-продажи по признаку мнимой сделки, совершённой аффилированными лицами для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью вывода активов должника, со злоупотреблением и причинением вреда имущественным правам кредиторов.

Выводы арбитражного суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и подлежащим применению нормам права.

Так, в соответствии со статьёй 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда

Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10, пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент её совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения.

В пункте 86 Постановления № 25 указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним.

Согласно правовому подходу Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации, отражённому в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные

правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих её исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учёта, а также иные доказательства.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал также Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации её в качестве ничтожной.

С учётом приведённой выше правовой позиции высшей судебной инстанции, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, её совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически её стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

В случае, когда участники сделок являются аффилированными, к установлению факта наличия договорных отношений и исполнения ими договорных обязательств применяется еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычным кредиторам в деле о банкротстве.

Таким образом, существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение активов из конкурсной массы.

Поскольку суды установили недействительность мнимой сделки, предметом которой является совместно нажитое в браке имущество неплатёжеспособного должника, заключённой между его супругой и аффилированным с ним лицом, с целью исключения обращения взыскания кредиторов на спорное имущество, причинения вреда имущественным правам кредиторов, заявление ФИО5 удовлетворено правомерно.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, отклоняются.

Наличие обстоятельств, являющихся в соответствии с нормами статей 10, 168, 170 ГК РФ, основаниями для признания оспариваемых сделок недействительными, устанавливается судами первой и апелляционной инстанции путём оценки имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Как правильно установили суды, наличие аффилированности между сторон договора определило их согласованные действия по выводу активов из имущественной сферы должника путём совершения недействительной сделки.

Сам по себе факт заключения сделки с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о недействительности сделки или её совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В то же время данный факт влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной.

На стороны мнимой сделки, совершённой аффилированными лицами, не может распространяться презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, поэтому на них должно возлагаться бремя подтверждения наличия разумных экономических мотивов (целесообразности) сделки и реальности хозяйственных операций (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749).

Применение к аффилированным лицам более высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных претендующих на конкурсную массу независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлечённым в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих доводов должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Указанные обстоятельства в совокупности с установленной судом заинтересованностью участников оспариваемой сделки, оформление договора между супругой и близким родственником в период неплатёжеспособности должника, отсутствие у ответчика денежной суммы для оплаты стоимости квартиры № 15, осуществление ФИО2 контроля над спорным имуществом после подписания договора и акта передачи, могут свидетельствовать о мнимости сделки, являются достаточно убедительными для установления цели причинения вреда кредиторам.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2023 № 302-ЭС20-4222(17,18), по результатам оценки

доводов и доказательств, представленных спорящими сторонами, наиболее логичная, правдоподобная и вероятная версия произошедших событий принимается судом и является фактическим основанием для последующей юридической квалификации правоотношений.

Признаки мнимой сделки, в том числе отсутствие у сторон оспариваемого договора намерения создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, установлены судом апелляционной инстанции в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Приведённые в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 7 постановления от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34 и статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

ФИО2 не представила доказательств того, что приобрела квартиру № 63 на средства, полученные во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (пункт 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Несогласие заявителей с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалуемого судебного акта суда в кассационном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2025 по делу № А70-6277/2022 Арбитражного суда Тюменской области оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.В. Лаптев

Судьи Н.Б. Глотов

ФИО1