Постановление от 27 января 2022 г. по делу № А56-7230/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


27 января 2022 года

Дело №

А56-7230/2017


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Боровой А.А., ФИО1,

при участии конкурсного управляющего ФИО2 (паспорт), представителей ГК «Агентство страхования вкладов» - ФИО3 (доверенность от 13.10.2021), ПАО «Сбербанк России» - ФИО4 (доверенность от 13.02.2020),

рассмотрев 19.01.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО7 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 по делу № А56-7230/2017/субс.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.01.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «АКТИВ МЕДИКАЛ ГРУПП» (адрес: 197198, Санкт-Петербург, Зверинская ул., д. 18, лит. А, пом. 9Н, ОГРН <***>, далее – ООО «АМГ») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда первой инстанции от 25.05.2018 (резолютивная часть объявлена 22.05.2018) в отношении ООО «АМГ» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением суда первой инстанции от 27.08.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

В рамках процедуры банкротства, 04.07.2019 Акционерное общество «Русский торгово-промышленный банк» (далее – АО «Рускобанк») в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ») обратилось с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении бывшего руководителя должника ФИО7 к субсидиарной ответственности в размере 106 305 540,06 руб.

В обоснование заявления ГК «АСВ» ссылалась на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывая на совершение бывшим руководителем должника сделки, которая причинила вред имущественным правам кредиторов должника.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции 23.10.2019 заявление дополнено требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, который, по утверждению заявителя, извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника, получив на основании договора цессии права требования к должнику по сделкам, признанным впоследствии незаконными, что, по мнению заявителя, является основанием для отнесения ФИО6 к контролирующим должника лицам на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве с возложением на него субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 указанного Закона.

Определением суда первой инстанции от 05.11.2019 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6

Определением суда первой инстанции от 24.04.2020 заявление АО «Рускобанк» об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника по обязательствам ООО «АМГ» удовлетворено частично: установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 в удовлетворении заявления отказано.

Рассмотрение заявления АО «Рускобанк» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд определением от 20.07.2020 перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, установив, что к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора не был привлечен финансовый управляющий ФИО7 – ФИО8, который одновременно был привлечен к участию в рассмотрении спора.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции от заявителя поступили уточнения требований с приложением дополнительных доказательств. Согласно представленному уточнению заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности также ответчиков ФИО7, ФИО9, ФИО6, ФИО6, ФИО10, ФИО11, Майора А.А., ФИО5

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 определение суда первой инстанции от 24.04.2020 отменено, заявление ГК «АСВ» о привлечении контролирующих должника к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения. Одновременно суд апелляционной инстанции отклонил ходатайство АО «Рускобанк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» о привлечении в качестве ответчиков ФИО7, ФИО9, ФИО6, ФИО6, ФИО10, ФИО11, Майора А.А., ФИО5

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.02.2021 постановление апелляционного суда от 12.10.2020 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 отменено, в указанной части дело направлено на новое рассмотрение в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

В остальной части постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 оставлено без изменения.

Направляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, суд округа счел доказанными следующие элементы состава субсидиарной ответственности для привлечения ФИО7 к ответственности на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134): противоправный характер поведения ФИО7, его вины и причинной связи между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями – банкротством должника.

При этом суд округа посчитал не исследованными судом апелляционной инстанции вопросы наличия у должника убытков и их размера вследствие совершения указанных сделок, а также наличия у конкурсного управляющего возможности снижения их размера за счет своевременного обращения с исковыми требованиями о взыскании дебиторской задолженности к ООО «Медфарм» и ООО «Кема» непосредственно после возвращения в конкурсную массу права требования к указанным лицам, а также объема активов указанных обществ на дату совершения сделки уступки права требования и обстоятельств их изменения в период с 2015 по 2018 годы, осуществления указанными лицами в данный период финансово-хозяйственной деятельности, период возникновения у них неплатежеспособности и, как следствие, обстоятельства невозможности удовлетворения требования должника, а также вопрос о наличии реальной возможности взыскания указанной задолженности.

При новом рассмотрении суд апелляционной инстанции запросил из налоговых инспекций бухгалтерскую и налоговую отчетность ООО «Кема» за период с 2015 по 2018 годы, а также бухгалтерскую и налоговую отчетность ООО «МедФарм» (правопреемник ООО «Энки-Групп»), проанализировав которую, пришел к выводу, что реальная возможность взыскания дебиторской задолженности, после признания сделок недействительными в 2017 году, у конкурсного управляющего отсутствовала, тогда как своевременно предъявив требования о возврате задолженности к ООО «МедФарм» и ООО «Кема», ФИО7 имел фактическую возможность ее взыскания и минимизации убытков должника.

В этой связи, установив отсутствие в материалах дела достоверных доказательств, позволяющих суду уменьшить меру ответственности контролирующего должника лица, суд апелляционной инстанции постановлением от 27.09.2021 удовлетворил заявление АО «Русский торгово-промышленный банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и привлек ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В части определения размера субсидиарной ответственности рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО7 обратился с кассационной жалобой на постановление апелляционного суда от 27.09.2021, в которой просит его отменить, в удовлетворении заявления АО «Русский торгово-промышленный банк» отказать, полагая, что суд апелляционной инстанции не исполнил указания суда кассационной инстанции, так как размер активов ООО «Кема» и ООО «МедФарм» подлежал исследованию по состоянию на 05.10.2015, тогда как суду не были представлены документы, из содержания которых можно было бы установить наличие активов у ООО «Кема». ФИО7 считает, что доказательства возможности удовлетворения требований кредиторов за счет предъявления иска к ООО «Медфарм», как и на момент подписания договора уступки права требования, так и на момент возврата этого требования в конкурсную массу должника, отсутствуют. Податель жалобы считает, что наличие выручки у указанных обществ не свидетельствует о наличии у них активов и возможности удовлетворения требования должника. По утверждению подателя жалобы, сделками по уступке права требования, совершенными ФИО7 от имени должника, вред кредиторам не причинен, так как активов должника, оставшихся после совершения оспариваемых сделок, было достаточно для удовлетворения требований кредиторов должника; сделки по отчуждению активов должника не привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, так как требование АО «Рускобанк» основано на судебном акте от 2017 года, а требование ПАО «Сбербанк России» было обеспечено залогом имущества должника и уступка права требования не могла нарушить его права; обязательства перед ФИО12 возникли 15.01.2016; последняя отгрузка товара произведена ООО «Медком – МП» 25.11.2015. По мнению ответчика, судебный акт о привлечении его к субсидиарной ответственности влечет его двойную ответственность перед ПАО «Сбербанк России» и АО «Рускобанк», так как он является поручителем по обязательствам перед указанными банками.

В отзыве на кассационную жалобу ПАО «Сбербанк России», выражая согласие с обжалуемыми судебными актами, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, указывая на то, что отчуждение ФИО7 активов должника в пользу ООО «Кардинал», а впоследствии принятие на должника обязательств перед ООО «Кардинал» по погашению переданных активов, повлекло за собой неразумное получение выгоды, на что ссылается в кассационной жалобе ФИО7, а возможность инициирования аффилированным должнику лицом (ООО «Кардинал») процедуры банкротства в отношении должника с установлением доминирующего положения в реестре кредиторов. Также Банк считает ошибочным довод ответчика о двойной ответственности: в рамках дела о банкротстве ФИО7 с ответчика взысканы денежные средства как с поручителя по кредиту, в настоящем споре – ФИО7 привлекается к особому виду ответственности контролирующих должника лиц.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.12.2021 рассмотрение кассационной жалобы ФИО7 было отложено на 19.01.2022.

Рассмотрение кассационной жалобы продолжено 19.01.2022 тем же составом суда.

В судебном заседании конкурсный управляющий, представители ГК «Агентство по страхованию вкладов» и ПАО «Сбербанк России» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Из материалов дела следует, что ФИО7 с 31.10.2012 являлся учредителем должника с долей в размере 50% и одновременно его руководителем вплоть до даты признания должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем обоснованно отнесен апелляционным судом к контролирующим должника лицам.

Заявитель, обосновывая необходимость привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, ссылался на следующие обстоятельства.

Между ООО «АМГ» и ООО «Кардинал» 05.10.2015 заключен договор уступки права требования, согласно которому ООО «АМГ» передало права требования к ООО «Кема» в размере 40 188 197,49 руб. по договору поставки от 01.07.2014 № 139/1-07/14 и к ООО «МедФарм» в размере 51 167 549,34 руб. по договору поставки от 10.06.2014 № 124/1-06/14.

Согласно пунктам 7, 8, 9 договора уступки права требования от 05.10.2015 права требования переходят в момент заключения договора; уступка права является возмездной; ООО «Кардинал» обязано осуществить оплату за уступленное право требования в течение трех дней в размере, определенном дополнительным соглашением.

Вместе с тем 05.10.2015 между ООО «АМГ» и ООО «Кардинал» заключен договор поручительства, согласно которому ООО «АМГ» приняло на себя обязательства отвечать перед ООО «Кардинал» за исполнение обязательств ООО «Кема» в размере 40 188 197,49 руб. и ООО «МедФарм» в размере 51 167 549,34 руб., права требования к которым приобретены ООО «Кардинал» на основании договора уступки права требования от 05.10.2015.

Таким образом, вместо актива в виде дебиторской задолженности в общем размере 91 355 746,83 руб. должник в результате указанных сделок приобрел кредиторскую задолженность в указанном размере.

ООО «Кардинал» 23.10.2015 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к должнику о взыскании задолженности, ссылаясь на указанный договор поручительства.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.04.2016 по делу № А56-77412/2015 исковые требования ООО «Кардинал» удовлетворены в полном объеме, с ООО «АМГ» в пользу ООО «Кардинал» взыскана задолженность в размере 107 162 852,88 руб., из которой 91 355 746,83 руб. – задолженность, возникшая на основании договора поручительства от 05.10.2015.

Между ООО «Кардинал» (цедентом) и ФИО6 (цессионарием) 02.08.2017 заключен договор уступки прав (цессии) № 1/08-2017, согласно которому права требования к должнику, установленные решением суда от 17.04.2016 по делу № А56-77412/2015, перешли к ФИО6

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.07.2018 по делу № А56-45296/2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.05.2019, договор уступки прав требования от 05.10.2015 и договор поручительства от 05.10.2015, заключенные между ООО «АМГ» и ООО «Кардинал», признаны недействительными.

Из материалов дела следует, что по состоянию на 30.09.2015 должник располагал активами в размере 175 146 000 руб.

Между тем, суммарные убытки должника от совершения ФИО7 указанных сделок составили 182 711 493,66 руб., что превышает общий размер активов должника согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 30.09.2015.

При этом общий размер обязательств, не связанных с указанными сделками, составил 90 546 348,57 руб.

Суд округа при первоначальном рассмотрении обособленного спора, установив, что ООО «Кардинал» не предпринимало никаких действий по взысканию задолженности с основных должников, обратившись с иском о взыскании задолженности напрямую с поручителя – ООО «АМГ» всего лишь через 18 календарных дней после заключения указанных сделок, при этом решение суда по делу № А56-77412/2015 послужило основанием для обращения ООО «Кардинал» в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), счел, что указанные сделки совершены с единственной целью – причинения вреда имущественным правам кредиторов и иным участникам должника, в связи с чем усмотрел в действиях ФИО7 по заключению договоров уступки прав требования и поручительства наличие установленных абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции посчитал доказанными следующие элементы субсидиарной ответственности: противоправность действий ФИО7 при заключении указанных сделок, его вину, причинную связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями – банкротством должника.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд округа предложил апелляционному суду для определения размера убытков должника вследствие совершения указанных сделок исследовать объемы активов ООО «Медфарм» и ООО «Кема» на дату совершения сделки уступки права требования и обстоятельств их изменения в период с 2015 по 2018 годы, осуществления указанными лицами в данный период финансово-хозяйственной деятельности, период возникновения у них неплатежеспособности и, как следствие, обстоятельства невозможности удовлетворения требования должника, а также вопрос о наличии реальной возможности взыскания указанной задолженности.

Фактически данный вопрос был поставлен перед апелляционным судом с целью распределения ответственности за указанные сделки между ФИО7 и конкурсным управляющим должника в случае наличия у последнего фактической возможности для взыскания указанной дебиторской задолженности в ходе процедуры конкурсного производства, которая была бы им необоснованно проигнорирована, а также с целью определения наличия оснований ограничения ответственности ФИО7 суммой необоснованно возложенной на должника кредиторской задолженности в виде поручительства перед ООО «Кардинал».

Суд апелляционной инстанции при новом рассмотрении с целью проверки поставленных вопросов истребовал из налоговых органов бухгалтерскую отчетность ООО «Кема» и ООО «МедФарм» (правопреемник ООО «Энки-Групп») за период с 2015 года по 2018 год.

Между тем, проанализировав налоговую отчетность ООО «Кема» и ООО «Энки-Групп» за 2015 год, суд апелляционной инстанции установил, что реальная возможность взыскания дебиторской задолженности, после признания сделок недействительными в 2017 году у конкурсного управляющего отсутствовала.

При этом доказательств невозможности своевременного взыскания ФИО7, как руководителем должника, задолженности с ООО «Кема» в 2014 году не представлено.

Суд апелляционной инстанции обратил внимание, что по состоянию на конец 2014 года активы ООО «МедФарм» составляли 38 286 000 руб., прибыль 75 060 000 руб., и отметил, что ФИО7 при систематическом нарушении ООО «МедФарм» оплаты предыдущих партий должен был предпринять меры по взысканию имеющейся задолженности еще в 2014 году, а при необходимости приостановить поставку товара в адрес ООО «МедФарм».

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу, что ФИО7 своевременно предъявив к ООО «МедФарм» и ООО «Кема» требования о возврате задолженности, имел возможность взыскать ее в судебном порядке.

В этой связи, не установив оснований для уменьшения меры ответственности ФИО7, обоснованно привлек его к субсидиарной ответственности по всем обязательствам должника, приостановив определение размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии с постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.02.2021, а также с выводами апелляционного суда и фактическими обстоятельствами, установленными по итогам оценки имеющихся в материалах дела доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда апелляционной инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Учитывая изложенное, кассационная инстанция находит обжалуемые постановление законными и не усматривает установленных статьей 288 АПК РФ оснований для его отмены.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 по делу № А56-7230/2017/субс.1 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.



Председательствующий


Е.В. Зарочинцева


Судьи


А.А. Боровая

ФИО1