Решение от 29 марта 2024 г. по делу № А57-15000/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

410002, г. Саратов, ул. Бабушкин взвоз, д. 1; тел/ факс: (8452) 98-39-39;

http://www.saratov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А57-15000/2023
29 марта 2024 года
город Саратов


Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2024 года

Полный текст решения изготовлен 29 марта 2024 года


Арбитражный суд Саратовской области в составе судьи Козиковой В.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассматривает в судебном заседании в помещении арбитражного суда по адресу: <...>, материалы дела по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью Юридическое агентство «Консул», ИНН <***>, ОГРН <***>,

к Обществу с ограниченной ответственностью «Юридическое бюро», ИНН <***>, ОГРН <***>,

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора:

ИП ФИО2,

ООО «СПУ-3»

о взыскании неосновательного обогащения, при участии:

от истца - ФИО3, представитель по доверенности от 24.07.2023 года,

от ответчика - ФИО4, представитель по доверенности от 14.11.2023 года,

ФИО5 (директор) личность установлена на основании паспорта,

иные лица, участвующие в деле, - не явились



У С Т А Н О В И Л :

В Арбитражный суд Саратовской области поступило исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью Юридическое агентство «Консул» к Обществу с ограниченной ответственностью «Юридическое бюро» о взыскании неосновательного обогащения в размере 1000000 руб., процентов за пользование денежными средствами за период с 11.02.2021 по 29.05.2023 в размере 189472,62 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 24895 руб.

В судебное заседание явились представители сторон спора.

Заявлений по статьям 24, 47, 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

Дело рассматривается в порядке статей 152-166 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как основания своих требований и возражений.

Суду предоставляются доказательства, отвечающие требованиям статей 67, 68, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования.

Представитель ответчика в судебном заседании арбитражного суда возражает против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на иск и письменных объяснениях.

Изучив материалы дела, проверив доводы, изложенные в исковом заявлении, в отзыве ответчика на иск, арбитражный суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, 11.04.2023 между ИП ФИО2 (ИНН <***>) и ООО «Юридическое агентство «Консул» (ИНН <***>) заключен договор уступки требования (цессия).

Согласно указанному договору ФИО2 уступил в пользу ООО Юридическое агентство «Консул» право требование неосновательного обогащения к ООО «Юридическое бюро» на сумму 1 000 000,00 руб. К цессионарию переходят, в том числе, права требования в части выплат процентов, иных платежей и компенсаций на сумму денежных средств.

Уступленное требование основано на неисполнении ООО «Юридическое бюро» своих обязательств

перед ФИО2

Так, ФИО2 были совершены следующие платежи в адрес ООО «Юридическое бюро»:


Реквизиты счета

Реквизиты платежного поручения

Сумма

№21-А-02 от 11.02.2021 за январь 2021

№215 от 30.122021

200 000,00

№21-А-02 от 01.02.2021 за февраль 2021

№126 от 20.04.2021

200 000,00

№21-А-02 от 01.02.2021 за март 2021

№40 от 04.03.2022

200 000,00

№21 -А-02 от 01.02.2021 за декабрь 2021

№215 от 30.12.2021

400 000,00

ИТОГО:

1 000 000,00

Однако, со стороны ООО «Юридическое бюро» услуги оказаны не были.

Таким образом, у ООО «Юридическое бюро» по состоянию на 29.05.2023 имеет задолженность перед ООО Юридическое агентство «Консул» в размере 1 000 000,00 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

По смыслу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух условий: обогащение одного лица за счет другого лица и приобретение или сбережение имущества без предусмотренных законом правовым актом или сделкой оснований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Таким образом, иск о взыскании неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

Недоказанность хотя бы одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указывает на направление проекта договора и счетов на оплату по договору в адрес ИП ФИО2 в переписке в WhatsApp представителю ИП ФИО2 ФИО6, заключенность договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. в связи с его акцептом ИП ФИО2 путем совершения конклюдентных действий по оплате, все платежи содержат указание на оплату по договору с соответствующими номером и датой, конкретный счет на оплату, оплата осуществлялась ИП ФИО2 систематически на протяжении года тремя отдельными платежами за уже прошедшие периоды оказания услуг, в связи с чем платежи не могли быть совершены ошибочно, что подтверждает, что у ИП ФИО2 не имелось возражений по поводу заключенности договора и надлежащего исполнения ООО «Юридическое бюро» обязанностей по договору.

Ответчик указывает на то, что заключенный сторонами договор абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. в соответствии со ст. 429.4 ГК РФ являлся абонентским договором, истцом не представлено доказательств того, что ИП ФИО2 давались ООО «Юридическое бюро» конкретные поручения в рамках договора абонентского обслуживания и что они не были выполнены последним в связи с чем оснований для взыскания абонентской платы как неосновательного обогащения не имеется.

Также ответчик ссылается на то, что из переписки в WhatsAppмежду представителем ООО «Юридическое бюро» и представителем ИП К.Р.ВБ. ФИО6 следует отсутствие разногласий в отношении условий договора, отсутствие у ИП ФИО2 претензий в отношении исполнения ООО «Юридическое бюро» обязанности по оказанию юридических услуг, признание наличия задолженности перед ООО «Юридическое бюро» по оплате услуг, указанная переписка отражает ход погашения ИП ФИО2 задолженности перед ООО «Юридическое бюро» по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г., перепиской по электронной почте и иными документами подтверждается оказание услуг в период действия договора.

Как указывает ответчик, поскольку оплата производилась за прошедшие периоды, на момент осуществления платежей ИП ФИО2 не мог не знать были ли оказаны услуги, имелись ли основания для оплаты задолженности по внесению абонентской платы за уже прошедшие периоды времени, платежи не содержат указания на осуществление оплаты на условиях авансирования, более того, содержат указание на конкретный период оказания услуг, ИП ФИО2 не заявлял возражений в отношении заключенности договора или исполнения ООО «Юридическое бюро» обязанностей по договору, не предъявлял претензий ООО «Юридическое бюро».

Платеж от 30.12.2021 г. на сумму 400 000 руб. с назначением платежа: «Оплата по счету № 21-А-02 от 01.02.21 г. по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.21 г. за декабрь 2021 г.», как указывает ответчик, совершен ИП ФИО2 за ООО «СПУ-3» в порядке ст. 313 ГК РФ в счет погашения задолженности по договору абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.2021 г., заключенному между ООО «Юридическое бюро» и ООО «СПУ-3», единственным участником которого является ФИО2

Также ответчик указывает на незаключенность договора уступки требования (цессии) от 11.04.2023 г. между ИП ФИО2 и ООО «ЮА «Консул» в связи с тем, что сторонами не согласован предмет договора.

С учетом вышеизложенного ответчик полагает, что материалами дела не подтверждается отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения ООО «Юридическое бюро» денежных средств, просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Изучив материалы дела, доводы сторон спора и иных лиц, суд приходит к следующим выводам.

На основании п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу п. 2 ст. 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно п. 3 ст. 438 ГК РФ совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» акцепт, в частности, может быть выражен путем совершения конклюдентных действий до истечения срока, установленного для акцепта. В этом случае договор считается заключенным с момента, когда оферент узнал о совершении соответствующих действий, если иной момент заключения договора не указан в оферте и не установлен обычаем или практикой взаимоотношений сторон (пункт 1 статьи 433, пункт 3 статьи 438 ГК РФ).

По смыслу пункта 3 статьи 438 ГК РФ для целей квалификации конклюдентных действий в качестве акцепта достаточно того, что лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте, и в установленный для ее акцепта срок. При этом не требуется выполнения всех условий оферты в полном объеме.

По общему правилу договор в письменной форме может быть заключен также путем обмена письмами, электронными документами либо иными данными, если при этом соблюдаются два условия:

1) на материальном носителе можно воспроизвести в неизменном виде содержание сделки;

2) можно достоверно определить лицо, выразившее волю – в этом случае требование о наличии подписи считается выполненным (абз. 2 п. 1 ст. 160, п. 2 ст. 434 ГК РФ).

В интересах делового оборота в постановлении Президиума ВАС РФ № 18002/12 от 12.11.2013 г. была сформулирована следующая презумпция: получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное.

Условия договора, содержащиеся в электронной переписке с использованием электронной почты и мессенджеров, можно воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде — вывести на экран компьютера, телефона или распечатать на бумаге.

Согласно позиции, отраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС23-8007 от 08.06.2023 г. по делу № А40-128075/2022, если лицо путем оплаты счета акцептовало оферту, то между сторонами в надлежащей форме заключен договор, вывод о наличии между сторонами договорных отношений может следовать из фактов направления одной стороной в адрес другой проекта договора (оферты), его обсуждения и согласования сторонами, а также совершения второй стороной конклюдентных действий - внесения аванса по выставленному ответчиком счету, согласование условий проекта договора может осуществляться, например, посредством электронной почты, между представителями сторон, направление счета является офертой одной стороны, а оплата второй стороной данного счета является надлежащим акцептом по смыслу статьи 440 Гражданского кодекса.

Из Определения Верховного Суда Российской Федерации № 304-ЭС21-28485 от 14.02.2022 г. по делу № А03-15093/2020 следует, что из переписки сторон может следовать согласование существенных условий договоров, в том числе с учетом совершения конклюдентных действий, при отсутствии каких-либо неясностей в ходе исполнения своих обязательств сторонами, наличие воли сторон на достижение конкретных результатов может явствовать как из переписки сторон, так и из их поведения в ходе исполнения обязательств.

Факт заключения сторонами договора может следовать из совершения конклюдентных действий в качестве акцепта, согласование условий договора может быть совершено посредством электронной переписки (Определение Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС22-4340 от 29.03.2022 г. по делу № А32-56623/2020).

В соответствии с правовой позицией, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС23-8007 от 08.06.2023 г. по делу № А40-128075/2022 длительная переписка подтверждает наличие у сторон (истца и ответчика) намерения заключить договор.

Судебная практика принимает в качестве допустимого доказательства заключения договора и исполнения договорных обязательств переписку в мессенджере (например, постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 22.09.2020 г. по делу № А51-9793/2019, Арбитражного суда Центрального округа от 20.07.2020 г. по делу № А68-4/2019).

Согласно складывающейся практике хозяйственного оборота, взаимодействие хозяйствующих субъектов посредством мессенджеров и иных технических средств мгновенной коммуникации, является обычной практикой, позволяющей увеличивать скорость коммуникации, а значит, сокращать сроки согласования договорных обязательств, устранения недочетов в работе, времени исполнения и иных параметров, согласование которых в ином порядке представляет более затратную процедуру с точки зрения времени и стоимости. При этом скорость и низкая стоимость коммуникации способствуют развитию экономического оборота, поддержание и обеспечение стабильности которого является одной из задач экономического правосудия (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 09.02.2021 г. по делу № А65-18190/2019).

Множественность произведенных платежей, а также их удаленность по времени, их размер свидетельствуют о том, что они были совершены неслучайно и неошибочно, учитывая, что назначения платеже содержат указание на конкретный договор, по которому осуществляется оплата, в назначениях платежей отсутствует указание на то, что это аванс по договору (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.07.2023 г. по делу № А40-220105/2022).

В соответствии с позицией, изложенной в п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 165 от 25.02.2014 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

В пункте 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» указано, что при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора, учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Также существенное значение имеет поведение сторон после момента заключения договора указанным способом в силу принципа эстоппеля — запрета на противоречивое поведение.

Так, согласно п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из представленной в материалы дела переписки в мессенджере WhatsApp между представителем ООО «Юридическое бюро» и ФИО6, выступавшим от имени ИП ФИО2 и являющимся генеральным директором ООО «СПУ-3», единственным участником которого является ФИО2, при этом наличие переписки истцом не опровергается:

- 31.03.2021 г. ФИО6 отправлен представителю ООО «Юридическое бюро» ФИО5 файл с названием «КАРТА предприятия АЛФ», содержащий данные индивидуального предпринимателя ФИО2, в том числе, ИНН, ОГРНИП, адрес, банковские реквизиты;

- в тот же день 31.03.2021 г. представителем ООО «Юридическое бюро» ФИО5 отправлены представителю ИП ФИО2 ФИО6 проект договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г.;

- 08.04.2021 г. представителем ООО «Юридическое бюро» ФИО5 отправлены представителю ИП ФИО2 ФИО6 выставленные ООО «Юридическое бюро» ИП ФИО2 счета на оплату № 21-А-01 от 11.01.2021 г. на сумму 200 000 руб. на оплату по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. за январь 2021 года, № 21-А-02 от 01.02.2021 г. на сумму 200 000 руб. на оплату по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. за февраль 2021 года, № 21-А-03 от 01.03.2021 г. на сумму 200 000 руб. на оплату по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. за март 2021 года;

- на следующий день 09.04.2021 г. (пятница) ИП ФИО2 платежным поручением № 108 от 09.04.2021 г. с расчетного счета № <***> в АО «АЛЬФА-БАНК», реквизиты которого соответствуют банковским реквизитам, содержащимся в направленном 31.03.2021 г. ФИО6 файле с названием «КАРТА предприятия АЛФ», осуществлена оплата на сумму 200 000 руб. по указанным в направленных ФИО6 счетах на оплату банковским реквизитам ООО «Юридическое бюро» с назначением платежа: «Оплата по счету № 21-А-01 от 11.01.21 г. по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.21 г. за январь 2021 г.»;

- 13.04.2021 г. представитель ИП ФИО2 ФИО6 адресовал представителю ООО «Юридическое бюро» ФИО5 вопрос о подтверждении поступления 200 000 руб. в пятницу (09.04.2021 г.), указал на отправление еще 200 000 руб. 13.04.2021 г., на что ФИО5 подтвердил поступление денежных средств только в сумме 200 000 руб., отсутствие иных поступлений на дату ответа.

- 20.04.2021 г. ИП ФИО2 платежным поручением № 126 от 20.04.2021 г. также с расчетного счета № <***> в АО «АЛЬФА-БАНК», осуществлена оплата на сумму 200 000 руб. по указанным в направленных ФИО6 счетах на оплату банковским реквизитам ООО «Юридическое бюро» с назначением платежа: «Оплата по счету № 21-А-02 от 01.02.21 г. по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.21 г. за февраль 2021 г.» (на указанное платежное поручение ссылается истец как на основание для взыскания неосновательного обогащения с ответчика).

Все спорные платежи совершены ИП ФИО2 в период с 09.04.2021 г. по 04.03.2022 г., т.е. после получения от ООО «Юридическое бюро» проекта договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г., в соответствии с которым срок оказания услуг с 11.01.2021 г. по 31.03.2021 г., размер ежемесячной платы – 200 000 рублей, назначение всех платежей содержит указание на осуществление оплаты именно по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г., а также по конкретному счету на оплату, выставленному ООО «Юридическое бюро» и направленному представителю ИП ФИО2 ФИО6, что свидетельствует об отсутствии сомнений о наличии конкретных правоотношений сторон.

Истец, подтверждая направление в адрес представителя ИП ФИО2 ФИО6 абонентского договора оказания услуг, не заявляет, что существовали иные редакции договора, не представляет иных редакций договора, доказательств наличия таких разногласий, заявления ИП ФИО2 возражений, предъявления претензий, из представленной в материалы дела переписки ответчика и ФИО6, выступавшего от имени ИП ФИО2, не следует, что такие разногласия и возражения существовали.

Спорные денежные средства перечислялись ИП ФИО2 за 1-2 года до предъявления настоящего иска, при этом документальные доказательства наличия каких-либо финансовых или иных претензий по поводу выполнения (невыполнения) услуг со стороны ИП ФИО2 ранее отсутствовали; доказательства ошибочности перечисления указанной суммы денежных средств ответчику наряду с доказательствами предъявления к нему требований в разумный срок после осуществления платежей не представлены.

Учитывая изложенное довод истца о наличии разногласий в отношении условий договора признается судом необоснованным, неподтвержденным доказательствами.

Отсутствие подписанного обеими сторонами договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. на материальном носителе не свидетельствует о незаключенности такого договора, учитывая, что сторонами были согласованы все существенные условия договора путем отправки ответчиком ООО «Юридическое бюро» проекта договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. ФИО6, выступавшему от имени ИП ФИО2, в мессенджере и акцепта ИП ФИО2 направленного проекта договора путем осуществления после его получения платежей на протяжении года с указанием в назначениях платежей на оплату услуг по соответствующему договору и конкретному счету на оплату, а также с указанием периодов оказания услуг, соответствующих сроку действия договора.

Заявляя о незаключенности договора, несогласованности его условий, истец не приводит разумных и законных оснований, по которым ИП ФИО2 на протяжении года систематически осуществлял платежи в пользу ООО «Юридическое бюро» с указанием в назначении платежей на оплату по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г., действовавшему в период с 11.01.2021 г. по 31.03.2021 г., а также с указанием на конкретные периоды оказания услуг, которые на дату платежей уже истекли, т.е. на момент осуществления платежей ИП ФИО2 не мог не знать достоверно оказаны ли ему услуги, имеются ли основания для оплаты задолженности по договору или отказа от осуществления оплаты.

Из переписки в мессенджере WhatsApp между представителем ООО «Юридическое Бюро» ФИО5 и представителем ИП ФИО2 ФИО6 следует, что на протяжении всего периода осуществления ИП ФИО2 платежей велась переписка по вопросу погашения ИП ФИО2 задолженности, задолженность признавалась и не отрицалась, в переписку направлялись копии платежных поручений в подтверждение частичного погашения задолженности или указывалось на осуществление платежей, которые соответствуют платежам, на которые указывает истец в качестве основания для взыскания неосновательного обогащения, представлялись доказательства невозможности своевременного исполнения обязанностей по оплате в связи с отсутствием денежных средств на счетах. Из представленной переписки не следует, что ИП ФИО2 оспаривалось заключение договора, имелись какие-либо разногласия или претензии по вопросу его заключенности или исполнения обязанностей по нему.

Осуществляя систематически на протяжении года перечисление денежных средств отдельными платежами с указанием на осуществление оплаты по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г., ИП ФИО2 тем самым подтвердил действие договора, его заключенность, согласие с его условиями, исполнение ООО «Юридическое бюро» своих обязательств по абонентскому договору, последующие ссылки на незаключенность договора, неосновательное обогащение со стороны ООО «Юридическое бюро» в связи с перечислением абонентских платежей нарушают принцип эстоппеля, в связи с чем не могут быть признаны добросовестными.

Доводы истца об отсутствии у ФИО6 полномочий действовать от имени ИП ФИО2 при заключении договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. признаются судом необоснованными в силу следующего.

В силу п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

На основании п. 1 и п. 2 ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку; до одобрения сделки представляемым другая сторона путем заявления совершившему сделку лицу или представляемому вправе отказаться от нее в одностороннем порядке, за исключением случаев, если при совершении сделки она знала или должна была знать об отсутствии у совершающего сделку лица полномочий либо об их превышении, последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

При этом в силу абз. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Как следует из переписки в мессенджере WhatsApp между ФИО5 и ФИО6, действовавшим от имени ИП К.Р.ВБ., ФИО6 31.03.2021 г. были направлены в адрес представителя ООО «Юридическое бюро» данные ИП К.Р.ВБ. для заключения договора, в тот же день 31.03.2021 г. в адрес ФИО6 был направлены договор абонентского обслуживания № 21-А-01 от 11.01.2021 г. между ИП ФИО2 и ООО «Юридическое бюро», 08.04.2021 г. в адрес ФИО6 направлены счета на оплату по договору за январь, февраль, март 2021 года, на следующий день 09.04.2021 г. ИП ФИО2 осуществлена оплата в пользу ООО «Юридическое бюро» по одному из счетов на оплату, отправленных в адрес ФИО6 с указанием на оплату по договору абонентского обслуживания № 21-А-01 от 11.01.2021 г.

Из указанной переписки также следует, что ФИО6 направлялись платежные поручения об оплате ИП ФИО2 в подтверждение осуществления оплаты по договору, запрашивалось у представителя ООО «Юридическое бюро» подтверждение поступления оплаты, представлялись сведения об остатке денежных средств на счете ИП ФИО2 в подтверждение невозможности погашения задолженности в конкретную даты в связи с отсутствием денежных средств на счете.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Принимая во внимание указанные обстоятельства полномочие ФИО6 действовать от имени ИП ФИО2 явствовало из обстановки, ни у ООО «Юридическое бюро», ни у ИП ФИО2, ни у ФИО6 не возникало сомнений в отношении наличия у ФИО6 полномочий действовать от имени ИП ФИО2, осуществляя оплату по договору и по счетам на оплату, направленным ООО «Юридическое бюро» в адрес ФИО6 как представителя ИП ФИО2, ИП ФИО2 одобрил действия ФИО6 как своего представителя.

Также суд полагает необоснованным довод истца об отсутствии у ФИО5 полномочий действовать от имени ООО «Юридическое бюро» при заключении договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г.

Как следует из представленной в материалы дела доверенности от 11.01.2021 г., выданной ООО «Юридическое бюро» представителю ФИО5 сроком на 1 год, последнему, в числе прочего, были предоставлены полномочия заключать договоры от имени ООО «Юридическое бюро».

Как следует из переписки в мессенджере WhatsAppмежду ФИО5 и ФИО6, действовавшим от имени ИП ФИО2, в адрес последнего31.03.2021 г.был направлены договор абонентского обслуживания № 21-А-01 от 11.01.2021 г. между ООО «СПУ-3» и ООО «Юридическое бюро», содержащий подпись директора ООО «Юридическое бюро» и печать организации, 08.04.2021 г. направлены счета на оплату по договору за январь, февраль, март 2021 года, также содержащие подпись директора ООО «Юридическое бюро» и печать организации.

На следующий день 09.04.2021 г. ИП ФИО2 платежным поручением № 108 от 09.04.2021 г. осуществлена оплата на сумму 200 000 руб. по указанным в направленных ФИО6 счетах на оплату банковским реквизитам ООО «Юридическое бюро» с назначением платежа: «Оплата по счету № 21-А-01 от 11.01.21 г. по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.21 г. за январь 2021 г.».

Таким образом, на момент направления проекта договора и счетов на оплату по договору у ИП ФИО2 и действовавшего от его имени ФИО6 не вызывал сомнений факт наличия у ФИО5 полномочий действовать от имени ООО «Юридическое бюро».

Направленные в адрес ФИО6, действовавшего от имени ИП ФИО2, проект договора и счета на оплату содержали подпись директора ООО «Юридическое бюро» и печать организации.

ООО «Юридическое бюро» оплата, поступившая от ИП ФИО2 была принята, в налоговой декларации по УСН за 2021 г. и за 2022 г. отражены суммы дохода, полученного от сделки с ИП ФИО2, т.е. дополнительно одобрены действия представителя ФИО5, который от имени ООО «Юридическое бюро» вел переписку по вопросу заключения договора и погашения задолженности по договору с представителем ИП ФИО2

Таким образом, ООО «Юридическое бюро» в лице его директора одобрило заключение договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. с ИП ФИО2, ИП ФИО2 не отказывался от сделки, из длительной переписки между сторонами следует признание наличия задолженности, намерение ИП ФИО2 погасить задолженность, осуществление ИП ФИО2 действий, направленных на погашение задолженности.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд признает договор абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. заключенным.

Также истец ссылается на то, что из договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. не следует, что он являлся абонентским со ссылкой на то, что по смыслу ст. 431 ГК РФ в случае неясности того, является ли договор абонентским, положения статьи 429.4 ГК РФ не подлежат применения.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование).

Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (п. 43 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 25.12.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Согласно п. 1 ст. 429.4 ГК РФ договором с исполнением по требованию (абонентским договором) признается договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определенных, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объеме либо на иных условиях, определяемых абонентом.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» абонентским договором признается договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определенных, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объеме либо на иных условиях, определяемых абонентом (например, абонентские договоры оказания услуг связи, юридических услуг, оздоровительных услуг, технического обслуживания оборудования). Абонентским договором может быть установлен верхний предел объема исполнения, который может быть затребован абонентом

Как следует из пункта 2.1 договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. на основании договора исполнитель обязуется оказывать абоненту юридические услуги в рамках дел о банкротстве должников абонента, а также услуги по иным правовым вопросам по заявке абонента.

Таким образом, по договоруоказание услуг ответчиком поставлено в зависимость от поступления заявки от абонента ИП К.Р.ВБ., соответственно договором предусмотрено, что конкретные услуги оказываются в случае, если они затребованы абонентом.

Согласно п. 3.1 договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. плата абонентом исполнителю за оказание услуг по договору является ежемесячной и составляет 200 000 (двести тысяч) рублей.

Условиями договора не предусмотрено изменение размера оплаты в зависимости от объема оказанных услуг, также договором не предусмотрено условие о том, что ежемесячная плата не подлежит внесению или подлежит возврату в случае, если услуги в соответствующем периоде не были затребованы абонентом.

Из содержания договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. также не следует, что условия договора ставят обязанность по внесению абонентской платы в зависимость от факта подписания сторонами актов оказанных услуг.

Условий, освобождающих абонента от внесения ежемесячной абонентской платы в случае необращения к исполнителю с заявкой на оказание услуг, договор также не содержит.

О том, что заключенный сторонами договор является абонентским свидетельствует дополнительно указание в наименовании договора на то, что это договор абонентского обслуживания, а также наименование сторон договора «абонент» и «исполнитель».

С учетом изложенного заключенный сторонами договор абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. является договором с исполнением по требованию (абонентским договором) в понимании ст. 429.4 ГК РФ.

В силу п. 2 ст. 429.4 ГК РФ абонент обязан вносить платежи или предоставлять иное исполнение по абонентскому договору независимо от того, было ли затребовано им соответствующее исполнение от исполнителя, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» размер абонентской платы носит фиксированный характер и предполагает, что объем оказанных услуг может быть большим или меньшим в различные периоды действия договора; размер платы при этом остается постоянным, если иное не предусмотрено договором. Соответственно, наличие или отсутствие у заказчика действительной необходимости в получении услуг по договору правового значения не имеет.

На основании п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 от 25.12.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» несовершение абонентом действий по получению исполнения (ненаправление требования исполнителю, неиспользование предоставленной возможности непосредственного получения исполнения и т.д.) или направление требования исполнения в объеме меньшем, чем это предусмотрено абонентским договором, по общему правилу, не освобождает абонента от обязанности осуществлять платежи по абонентскому договору.

Условие об абонентской плате формулируется в договоре, как обязанность заказчика ежемесячно вносить одинаковую плату, если в этом месяце заказчик не отказывался от потребления услуг. Данное условие содержится в договорах с неограниченным объемом потребления услуг, а также в договорах, по которым из установленного перечня услуги оказываются по мере необходимости (юридические, охранные и другие). Следовательно, объем оказанных и потребленных услуг не может быть определен сторонами в момент заключения договора и зависит от будущих событий или действий заказчика.

Размер абонентской платы носит фиксированный характер и предполагает, что объем оказанных услуг может быть большим или меньшим в различные периоды действия договора; размер платы при этом остается постоянным, если иное не предусмотрено договором. Соответственно, наличие или отсутствие у заказчика действительной необходимости в получении услуг по договору правового значения не имеет.

Заказчик услуг, предоставляемых на основании договоров абонентского обслуживания, не может требовать назад внесенную оплату, ссылаясь на то, что в течение срока действия договора они не воспользовались своим правом на получение услуги.

В соответствии с правовой позицией, отраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС23-16177 от 19.09.2023 г. по делу № А40-171950/2019, не имеется оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании неосновательного обогащения даже в случае отсутствия документов, подтверждающих выполнение услуг по договору, в случае, если заключенный договор является абонентским, а его условиями предусмотрено внесение периодических платежей вне зависимости от наличия или отсутствия у доверителя действительной необходимости в получении услуг в конкретный месяц, принимая во внимание, что спорная сумма получена в качестве платы и неправомерность ее удержания истцом не подтверждена.

Из представленных истцом в материалы дела платежных поручений усматривается, что основанием платежа являлись конкретные правоотношения – оказание услуг по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г., при этом платежи содержали указание на конкретные периоды оказания услуг, за которые производится оплата, которые на момент осуществления платежей уже истекли, доказательств осуществления ИП К.Р.ВВ. оплаты на условиях авансирования в материалах дела не имеется, также авансирование не следует и из срока действия договора и периода осуществления оплаты (оплата производилась после истечения срока оказания услуг по договору), а также не подтверждается перепиской сторон, согласно которой производилась оплата существующей задолженности, а не авансирование будущих услуг.

В подтверждение реальности договора и оказания услуг ИП ФИО2 ответчиком представлена переписка в мессенджере WhatsApp между представителем ООО «Юридическое бюро» ФИО5 и ИП ФИО2, из которой следует, что ООО «Юридическое бюро» оказывало ИП ФИО2 и ООО «СПУ-3» услуги, в частности осуществляло консультирование, проводило переговоры с контрагентами, в том числе по вопросу осмотра имущества, приобретения имущества для целей осуществления ООО «СПУ-3» хозяйственной деятельности, переписка по электронной почте, из которой следует, что представителем ООО «Юридическое бюро» направлялись в адрес ФИО6, выступавшего от имени ИП ФИО2 подготовленные для ООО «СПУ-3», единственным участником которой являлся ФИО2, проекты договоров аренды техники в формате Word, стороны договора обменивались по электронной почте документацией, касающейся хозяйственной деятельности ООО «СПУ-3», из представленного ответа на запрос ООО «ЧОО «Спартак» следует, что переговоры по вопросу исполнения заключенного между ООО «ЧОО «Спартак» и ООО «СПУ-3» договора на оказание охранных услуг велись от имени ООО «СПУ-3» представителем ООО «Юридическое бюро» ФИО5

Истцом не представлено доказательств неправомерности удержания ответчиком перечисленных ИП ФИО2 на основании договора абонентского обслуживания денежных средств, а также доказательств ненадлежащего исполнения услуг по договору абонентского обслуживания, т.е. обращения ИП ФИО2 за оказанием предусмотренных договором услуг и отказа ООО «Юридическое бюро» от их оказания.

В силу ст. 65 АПК РФ, при абонентском договоре бремя доказывания несоответствия абонентского обслуживания договорным условиям лежит на заказчике. Несоответствие оказанной услуги условиям договора должно было быть зафиксировано документально и предъявлено стороне исполнителя (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.12.2020 г. по делу № А12-44100/2019).

Доказательств того, что ИП ФИО2 обращался к ООО «Юридическое бюро» с заявкой на оказание услуг, предусмотренных договором абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г., и такие услуги на основании поступившей заявки не были оказаны материалы дела не содержат, истцом такие доказательства не представлены.

Переписка сторон договора, доказывающая, что услуги не приняты ИП ФИО2 ввиду их некачественности либо иных соображений, иные доказательства указанного факта истцом не представлены.

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО5, представлявший интересы ООО «Юридическое бюро» при взаимодействии с ИП ФИО2 и выступавшим от его имени ФИО6, подтвердил факт заключения договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. и оказания услуг по нему, обстоятельства, содержащиеся в представленных в материалы дела переписках между представителем ООО «Юридическое бюро»ФИО5 и ИП ФИО2, ФИО6

Факт оказания запрошенных ИП ФИО2 услуг также подтверждается обстоятельствами произведенных оплат, в частности тем обстоятельством, что оплата производилась ИП ФИО2 уже после окончания установленного договором срока оказания услуг, т.е. в период, когда все запрошенные абонентом услуги по договору уже были оказаны, а также поведением истца и его действиями по оплате договора.

Более того, ИП ФИО2 за период более двух лет с момента осуществления первого платежа не было предъявлено ООО «Юридическое бюро» ни одной претензии по качеству или объему оказанных услуг, в том числе наличие таких претензий не следует из переписки в мессенджере WhatsApp между представителем ООО «Юридическое бюро» и ИП ФИО2, переписки в мессенджере WhatsApp представителей ООО «Юридическое бюро» и ФИО6, выступавшим от имени ИП ФИО2, переписок между указанными лицами по электронной почте.

Истец не приводит разумного обоснования совершения ИП ФИО2 на протяжении года платежей в пользу ООО «Юридическое бюро» с указанием в назначении платежей на оплату по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г., конкретные счета на оплату и периоды оказания услуг в период после истечения срока оказания услуг, установленного договором, которое бы позволило сделать вывод о добросовестности поведения ИП ФИО2 и истца, необоснованности получения ответчиком перечисленных в счет исполнения конкретных обязательств денежных средств.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса.

Указанная норма права предполагает неосновательное обогащение одного лица за счет другого (пострадавшего) при отсутствии обязательственных правоотношений между участниками.

Положения о неосновательном обогащении подлежат применению постольку, поскольку нормами о соответствующем виде договора или общими положениями о договоре не предусмотрено иное (определением Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22-17040 от 20.12.2022 г. по делу № А40-122697/2021, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2022 № 46-КГ21-45-К6).

В силу пункта 1 статьи 424 Гражданского кодекса исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Как следует из назначений платежей, обстоятельств, свидетельствующих о заключении договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. сторонами, предъявленное истцом требование о взыскании неосновательного обогащения основано на конкретных материально-правовых отношениях, возникших из договора, по исполнению абонентского договора оказания услуг.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Учитывая изложенное, истребуемая сумма не может быть признана неосновательным обогащением, поскольку получена на основании договора, в связи с чем положения главы 60 ГК РФ применению к правоотношениям сторон не подлежат, наличия оснований для возврата абонентской платы, внесенной ИП ФИО2 по договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. не установлено.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Когда из представленных истцом платежных поручений усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные правоотношения (например, плата по договору), обязанность по представлению доказательств того, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены ошибочно (например, акты выполненных работ с разногласиями, акты сдачи-приемки товара с возражениями, претензии и т.п.), лежит на истце (Постановление Президиума ВАС РФ № 11524/12 от 29.01.2013 г. по делу № А51-15943/2011).

Также истцом не опровергнута презумпция разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленная статьей 10 ГК РФ, не раскрыто и доказано, на каких иных основаниях, если не в соответствии с договором, указанным в назначении платежей, ИП ФИО2 было осуществлено в течение года несколько платежей в пользу ООО «Юридическое бюро».

В свою очередь множественность платежей, их удаленность друг от друга по времени указывают на то, что платежи были совершены неслучайно и неошибочно, в назначении платежей указывалось на оплату по конкретному договору, при этом оплата была произведена после окончания срока оказания услуг, тем самым ИП ФИО2 подтверждал отсутствие каких-либо претензий по объему и качеству оказанных услуг, возражений по поводу наличия оснований для оплаты и ее размера.

Учитывая, что договор абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. является абонентским, а его условиями предусмотрено внесение периодических платежей вне зависимости от наличия или отсутствия у абонента действительной необходимости в получении услуг в конкретный месяц, принимая во внимание, что спорная сумма получена в качестве платы по указанному договору и неправомерность ее удержания истцом не подтверждена, оснований взыскания внесенной абонентской платы как неосновательного обогащения не имеется, что соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях № 305-ЭС23-16177 от 19.09.2023 г. по делу № А40-171950/2019, № 307-ЭС22-5634 от 11.05.2022 г. по делу № А13-18074/2020, а также обширной судебной практике по указанному вопросу, например, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2022 г. по делу № А55-2059/2021, оставленное без изменения Определением Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС22-16790 от 26.08.2022 г. по делу № А55-2059/2021, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 13.05.2022 г. по делу № А43-26035/2020, оставленное без изменения Определением Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС22-15312 от 13.09.2022 г. по делу № А43-26035/2020, постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.06.2023 г. по делу № А40-171950/2019.

В отношении платеж от 30.12.2021 г. на сумму 400 000 руб. ответчик указывает, что такой платеж был совершен ИП ФИО2 за ООО «СПУ-3» в порядке ст. 313 ГК РФ в счет погашения задолженности по договору абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.2021 г., заключенному между ООО «Юридическое бюро» и ООО «СПУ-3», единственным участником которого является ФИО2

Как следует из представленной в материалы дела переписки в мессенджере WhatsApp между представителем ООО «Юридическое бюро» и генеральным директором ООО «СПУ-3» ФИО6 и переписки по электронной почте, что также подтверждается истцом в письменных объяснениям, проект договора абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.2021 г. был 3 раза направлен представителем ООО «Юридическое бюро» в адрес генерального директора ООО «СПУ-3» ФИО6:

- 19.07.2021 г. на электронную почту ООО «СПУ-3» chugoi@me.com (принадлежность почты генеральному директору ООО «СПУ-3» ФИО6 подтверждается перепиской в программе-мессенджере WhatsApp);

- 20.07.2021 г. через мессенджер WhatsApp с приложением счетов на оплату по договору за март, апрель, май и июнь 2021 г.;

- 02.08.2021 г. повторно через мессенджер WhatsApp с приложением счетов на оплату по договору за март, апрель, май и июнь 2021 г.

В тот же день 02.08.2021 г. генеральным директором ООО «СПУ-3» ФИО6 в мессенджере WhatsApp в ответ на отправленные в его адрес договор и счета на оплату отправлено представителю ООО «Юридическое бюро» ФИО5 сообщение следующего содержания: «Оплатили 200», а также копия платежного поручения № 1343 от 02.08.2021 г. на сумму 200 000 руб. об оплате ООО «СПУ-3» 200 000 руб. на счет ООО «Юридическое бюро» с назначением платежа «Оплата по договору абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.21 г.».

Как следует из платежного поручения № 1343 от 02.08.2021 г. в указанную дату ООО «СПУ-3» перечислило ООО «Юридическое бюро» сумму в размере 200 000 руб. с указанием в назначении платежа: «Оплата по договору абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.21 г.», подтвердив тем самым действие договора, согласие с его условиями.

Таким образом, договор абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.2021 г. считается заключенным сторонами.

Согласно договору абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.2021 г. срок действия договора – с 01.03.2021 г. по 31.06.2021 г., размер абонентской платы – 300 000 руб. в месяц.

Как следует из переписки в мессенджере WhatsApp между представителем ООО «Юридическое бюро» и генеральным директором ООО «СПУ-3» и представителем ИП ФИО2 ФИО6 на протяжении года сторонами велись переговоры по вопросу погашения задолженности, ФИО6 периодически сообщалось об отсутствии возможности погашения задолженности в связи с отсутствием денежных средств на счетах, наличием ограничений по счетам; 21.09.2021 г. сторонами обсуждалось погашение задолженности, при этом указывалось на то, что оплата может быть произведена третьим лицом или наличными денежными средствами; 17.12.2021 г. ФИО6 указывал на намерение погасить задолженность в полном размере до окончания года, ссылался на государственный контракт, оплата по которому должна была поступить до 25.12.2021 г.; 30.12.2021 г. ФИО6 сообщил о том, что сегодня будет произведена оплата и что он пришлет платежное поручение. после чего прислал платежное поручение № 215 от 30.12.2021 г. об оплате ИП ФИО2 в пользу ООО «Юридическое бюро» 400 000 руб. В тот же день 30.12.2021 г. ответчиком от ИП ФИО2 по платежному поручению № 215 от 30.12.2021 г. получена сумма в размере 400 000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

На основании п. 2 ст. 313 ГК РФ если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

ФИО6, как генеральный директор ООО «СПУ-3» был вправе возложить исполнение за ООО «СПУ-3» обязанностей по договору абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.2021 г. на третье лицо – ИП ФИО2

При этом ООО «Юридическое бюро» в любом случае было обязано принять исполнение, учитывая, что ООО «СПУ-3» была допущена просрочка исполнения обязательств по договору абонентского обслуживания № 22-А от 01.03.2021 г.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанность по представлению доказательств того, что денежные средства были перечислены ошибочно, лежит на истце (Постановление Президиума ВАС РФ № 11524/12 от 29.01.2013 г. по делу № А51-15943/2011).

Истцом в нарушение бремени доказывания не представлено в материалы дела доказательств того, что денежные средства были перечислены ИП К.Р.ВВ. в пользу ООО «Юридическое бюро» ошибочно.

Таким образом, заявляя о неосновательном обогащении на стороне ответчика истец не доказал отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения денежных средств, факт того, что приобретение или сбережение ответчиком состоялось за счет истца, а также размер обогащения.

Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства.

Следовательно, денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что они передавались лицом, требующим их возврата, заведомо для него в отсутствие какого-либо обязательства, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Для применения пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие одного из двух юридических фактов:

а) предоставление имущества во исполнение заведомо (для потерпевшего) несуществующего обязательства;

б) предоставление имущества во исполнение несуществующего обязательства в благотворительных целях.

Как следует из правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях № 307-ЭС17-9706от 02.10.2017 г. по делу № А56-44835/2016, № 304-ЭС15-20045(7) от 18.02.2016 г. по делу № А03-20131/2014,пункт 4 статьи 1109 ГК РФ применим в том числе к случаям, когда истец «не мог не знать об исполнении несуществующего обязательства» либо «изначально знал об отсутствии обязательства»,во исполнение которого перечислены денежные средства.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Поскольку истец отрицает заключение договора абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. между ИП ФИО2 и ООО «Юридическое бюро», то фактически истец заявляет о том, что обязательств, в счет исполнения которых ИП ФИО2 производил оплату, между ИП ФИО2 и ООО «Юридическое бюро» не существовало, при этом все платежи содержали указание на оплату именно по указанному договору с указанием конкретных периодов оказания услуг и со ссылкой на конкретные выставленные ООО «Юридическое бюро» ИП ФИО2 счета на оплату по договору, доказательств наличия у ИП ФИО2 иного основания для осуществления четырех платежей на протяжении одного года в пользу ООО «Юридическое бюро» с указанием на оплату по конкретному договору абонентского обслуживания № 21-А от 11.01.2021 г. за конкретные периоды услуг и со ссылкой на конкретные счета на оплату истец не приводит.

Таким образом, исходя из позиции истца относительно незаключенности договора и отсутствия правоотношений между сторонами, ИП ФИО2 осуществлял платежи по заведомо несуществующему для него обязательству, не мог не знать об исполнении несуществующего обязательства на момент оплаты.

Учитывая изложенное, хотя доводы истца о незаключенности договора признаны судом необоснованными, вместе с тем, занятая истцом позиция по указанному вопросу свидетельствует о наличии также самостоятельного основания для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании неосновательного обогащения в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ, поскольку согласно позиции истца платежи осуществлялись ИП ФИО2 заведомо для него в отсутствие какого-либо обязательства, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Учитывая признание необоснованными требований о взыскании неосновательного обогащения, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами также не имеется.

Также суд соглашается с доводами ответчика о незаключенности договора уступки требования (цессия) от 11.04.2023 г. между ИП ФИО2 в качестве цедента и истцом ООО «ЮА «Консул» в качестве цессионария.

Согласно положениям статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 от 25.12.2018 г. «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

В силу положений п. 1 ст. 382 и ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации к существенным условиям договора уступки права требования относятся условия об объеме прав кредитора, переходящих к другому лицу. Положения указанных норм предусматривают, что договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого у первоначального кредитора возникло уступаемое право. Поскольку цессия влечет замену кредитора в обязательстве (полностью или в части), условие договора цессии о предмете уступаемого права должно быть сформулировано таким образом, чтобы исключить неоднозначное толкование объема уступаемых прав (например, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.03.2019 г. по делу № А72-3306/2018

Исходя из содержания статей 382, 384 ГК РФ, в предмет договоров уступки права входит согласование конкретного обязательства, право требования по которому передается новому кредитору. Таким образом, условия договора уступки права должны позволить конкретизировать то обязательство, по которому передается право требования.

Также в соответствии с абз. 7 п. 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 г. № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений гл. 24 ГК РФ», отсутствие в соглашении об уступке части права (требования), возникшего из длящегося обязательства, указания на основание возникновения передаваемого права(требования), а также условий, позволяющих его индивидуализировать (конкретный период, за который передается право (требование) на уплату суммы задолженности должника), может свидетельствовать о незаключенности этого договора в соответствии со ст. 432 ГК РФ.

Уступка права требования, возникшего в рамках длящегося договорного обязательства, возможна при условии, если уступаемое требование является бесспорным, и не обусловлено встречным исполнением (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-7708/10 от 30.06.2010 г. по делу № А08-2371/2009).

Как следует из п. 1.1 представленного истцом договора уступки требования (цессия) от 11.04.2023 г. цедент (ИП ФИО2) уступает цессионарию (ООО «ЮА «Консул») требование неосновательного обогащения к ООО «Юридическое бюро» на сумму 1 000 000 руб., к цессионарию переходят, в том числе право требование в части выплаты процентов, иных платежей и компенсаций на сумму денежных средств.

Вместе с тем, договор не содержит идентифицирующих данных (ИНН, ОГРН, регион осуществления деятельности) должника, помимо его сокращенного наименования ООО «Юридическое бюро».

Учитывая признание необоснованными требований о взыскании неосновательного обогащения, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами также не имеется.

С учетом изложенного, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью Юридическое агентство «Консул» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из бюджета государственную пошлину в размере 228 рублей.

Решение арбитражного суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение арбитражного суда может быть обжаловано в апелляционную, кассационную инстанции в порядке, предусмотренном главами 34, 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи соответствующей жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Судья Арбитражного суда

Саратовской области


В. Е. Козикова