Решение от 11 августа 2025 г. по делу № А46-2789/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, <...>; тел./факс <***>/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

город Омск № дела 12 августа 2025 года А46-2789/2025

Резолютивная часть решения объявлена 05 августа 2025 года. В полном объеме решение изготовлено 12 августа 2025 года

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Бутиной В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кабановым Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мираж-Медиа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о взыскании 2 600 000 руб.,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Национальное Музыкальное Издательство» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в судебном заседании приняли участи: от истца – ФИО4 по доверенности от 03.02.2025 (паспорт, диплом);

от ответчика – ФИО5 по доверенности от 17.03.2025 (паспорт, диплом), лично ФИО1;

от ООО «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» - учредитель ФИО6 (паспорт), директор ФИО7 (паспорт), ФИО5 по доверенности от 12.08.2024 (паспорт, диплом);

от ФИО3 – лично ФИО3 (паспорт), ФИО5 по доверенности от 17.03.2025 (паспорт, диплом);

от ФИО2 – ФИО2 лично, ФИО4 по доверенности от 25.10.2024 (паспорт, диплом);

от ООО «Национальное Музыкальное издание» - ФИО8 по доверенности от 23.12.2024 (паспорт, диплом), после перерыва – ФИО9 по доверенности от 23.12.2024 (паспорт, диплом);

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Мираж-Медиа» (далее – ООО «МиражМедиа», истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) 2 600 000 руб. компенсации.

Определением от 27.02.2025 исковое заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу № А46-2789/2025.

08.04.2025 от ответчика поступил отзыв на исковое заявление, а также ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» (ИНН <***>).

В предварительном судебном заседании суд, руководствуясь статье 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ

МЬЮЗИК» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 115230, <...>, этаж 9 пом XVI ком 2 офис 36) (далее – третье лицо).

Протокольным определением от 08.04.2025 дело признано подготовленным и назначено к рассмотрению в судебном разбирательстве. Истцу предложено представить возражения на отзыв ответчика, уточнить требования в части музыки и текста музыкального произведения.

28.05.2025 от третьего лица поступил отзыв на исковое заявление, а также ходатайство о привлечении в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, ФИО3.

В судебном заседании, состоявшемся 29.05.2025, суд также поставил перед сторонами вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора общества с ограниченной ответственностью «Национальное Музыкальное Издательство». Стороны возражений против привлечения обозначенных третьих лиц не высказали.

Оценив обстоятельства дела и ходатайство третьего лица, учитывая представленный договор о соавторстве от 28.12.2008, где ФИО2 является автором музыки, ФИО3 – автором слов, а также передачу третьему лица прав на использование спорных произведений на основании лицензионного договора от 03.02.2017 № НЛА–020/17, заключенного с ООО «Национальное Музыкальное Издательство», суд пришел к выводу о необходимости привлечения обозначенных лиц к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 29.05.2025 рассмотрение дела в судебном заседании отложено. К участию в настоящем споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Национальное Музыкальное Издательство» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 127006, <...>, помещ. 7). Сторонам предложено копии процессуальных документов по делу направить в адрес третьих лиц, доказательства направления представить в суд. Третьим лицам предложено представить отзыв на исковое заявление, копии отзывов направить сторонам, доказательства направления представить в суд. Истцу предложено представить возражения на отзыв ответчика и третьего лица, уточнить требования в части музыки и текста музыкального произведения, пояснить когда, кем и при каких обстоятельствах сделана спорная запись, пояснить, почему правоотношения между обществом с ограниченной ответственностью «Мираж-Медиа», обществом с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» и обществом с ограниченной ответственностью «Национальное Музыкальное Издательство» не влияют на возможность взыскания компенсации и ее размер.

23.06.2025 в материалы дела поступил отзыв ФИО3.

От истца 25.06.2025 в материалы дела поступили возражения на отзыв ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК», ФИО3,

Обществом с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу.

Общество с ограниченной ответственностью «Национальное Музыкальное Издательство» 26.06.2025 представило в материалы дела отзыв на исковое заявление.

От ФИО2 26.06.2025 поступили пояснения по делу.

В судебном заседании, состоявшемся 26.06.2025, суд отложил рассмотрение вопроса о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу решения Замоскворецкого районного суда города Москвы по делу о признании недействительным лицензионного договора № 01/21 от 16.06.2021.

Протокольным определением от 26.06.2025 в судебном заседании объявлен перерыв до

10.07.2025. В срок до 03.07.2025: истцу предложено представить позицию по ходатайству о приостановлении производства по делу; сторонам предложено представить позицию на представленные документы.

01.07.2025 в материалы дела поступил отзыв истца на ходатайство о приостановлении производства по делу.

Протокольным определением от 10.07.2025 в целях ознакомлением с документами рассмотрение дела в судебном разбирательстве отложено.

От ФИО2 18.07.2025 поступили пояснения по делу.

28.07.2025 в материалы дела от истца, общества с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» поступили письменные пояснения по делу.

В судебном заседании, состоявшемся 29.07.2025, ответчиком также заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу.

В удовлетворении ходатайства ответчика о приостановлении производства по делу в порядке статей 143-147 АПК РФ судом отказано.

Так, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом. По смыслу названной нормы арбитражного процесса, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу, если оно связано с другим делом, находящимся в производстве Конституционного Суда Российской Федерации, конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, суда общей юрисдикции или арбитражного суда, и если оно имеет преюдициальное значение по вопросам об обстоятельствах, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

При этом согласно пункту 1 статьи 145 АПК РФ производство по делу приостанавливается до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

Из положений приведенных норм права следует, что обязанность суда приостановить производство по делу должна быть обусловлена наличием двух обстоятельств: рассмотрением другого дела в любом из перечисленных судов и его связью с делом, рассматриваемым арбитражным судом, а также необходимостью установления в другом деле таких обстоятельств, которые не могут быть установлены при рассмотрении настоящего дела, но будут иметь существенное значение при разрешении настоящего спора. Только при наличии всех указанных обстоятельств судом может быть установлена невозможность рассмотрения дела до рассмотрения другого дела.

В предмет доказывания по делам о защите авторских прав входит принадлежность истцу прав и факт их нарушения ответчиком. Соответственно, оба этих обстоятельства должны устанавливаться именно в рамках текущего процесса.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (пункт 2 статьи 69 АПК РФ).

Более того, как указано в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора, в том числе в случае, когда такой иск предъявлен лицом, указанным в законе (ст. 53.1, п. 1 ст. 65.2, п. 2 ст. 166 ГК РФ), само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ. В таком случае арбитражным судам следует иметь в виду, что эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд полагает, что правомерность статуса истца

и обстоятельства действительности лицензионного договора от 16.06.2021 № 01/21, могут быть оценены судом в рамках текущего спора, в связи с чем оснований для приостановления производства по делу до вступления в законную силу решения Замоскворецкого районного суда города Москвы по делу о признании недействительным лицензионного договора № 01/21 от 16.06.2021, не имеется.

Протокольным определением от 29.07.2025 в судебном заседании объявлен перерыв до 05.08.2025. Ответчику предложено представить в срок до 03.08.2025 письменную позицию в обоснование озвученных доводов в судебном заседании (доказательства, опровергающие организацию мероприятия ИП ФИО1).

04.08.2025 в материалы дела поступили пояснения истца, ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Национальное Музыкальное Издательство», ФИО2.

В судебном заседании, продолженном 05.08.2025, лица, участвующие в деле высказались по существу заявленных требований.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

Как указал истец и следует из материалов дела, последний является исключительным лицензиатом, которому было предоставлено право использования путём публичного исполнения следующих музыкальных произведений без текста:

№

Название Произведения

Автор музыки

1

«Звезды нас ждут»

ФИО2

2

«Я больше не прошу»

ФИО2

3

«Море грёз»

ФИО2

4

«Солнечное лето»

ФИО2

5

«Безумный мир»

ФИО2

6

«Млечный путь»

ФИО2

7

«Видео»

ФИО2

8

«Снежинка»

ФИО2

9

«Эта ночь»

ФИО2

10

«Я снова вижу тебя»

ФИО2

11

«Новый герой»

ФИО2

12

«Музыка нас связала»

ФИО2

13

«Наступает ночь»

ФИО2

Право использования Произведений было предоставлено ООО «Мираж-Медиа» от

ФИО2 по лицензионному договору от 16.06.2021 № 01/21 (далее - договор).

Способ использования - публичное исполнение (пункт 1.1 договора).

Как было установлено истцом, указанные произведения публично исполнялись на концерте «Маргарита Суханкина» 17.02.2024 с 18:00 в Муниципальном культурном центре по адресу <...>.

Публичное исполнения произведений зафиксировано на видеозаписях.

Для правомерного использования произведений путем публичного исполнения, лицо, организовавшее данное публичное исполнение, должно заключить лицензионный договор с автором/исключительным лицензиатом либо с РАО.

В данном случае, как указывает истец, ФИО2 не предоставлял право использования произведений путем публичного исполнения другим лицам (пункт 1.1 договора).

Истец согласия на публичное исполнение произведений ответчику не давал.

В целях урегулирования спора в досудебном порядке 10.12.2024 ответчику была направлена претензия с требованием выплаты компенсации, однако до настоящего момента ответ на претензию истцу не поступал, ответчик не осуществил выплату компенсации в досудебном порядке.

На основании вышеизложенного, истец обратился в суд с настоящим иском.

Непосредственно исследовав доводы истца в указанной выше части, суд пришел к выводу о частичной обоснованности исковых требований, в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

На основании пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Музыкальные произведения без текста являются объектами авторских прав (пункт 1 статьи 1259 ГК РФ).

Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 настоящего Кодекса, считается его автором, если не доказано иное (статья 1257 ГК РФ).

Автором произведений является Литягин Андрей Валентинович, что подтверждается данными Российского авторского общества (РАО).

Согласно пункту 4 статьи 1259 ГК РФ для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей. Как следует из разъяснений пункта 89 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», использование произведения науки, литературы и искусства любыми способами, как указанными, так и не указанными в подпунктах 1-11 пункта 2 статьи 1270 ГКРФ, независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, допускается только с согласия автора или иного правообладателя, за исключением случаев, когда Гражданским кодексом Российской Федерации допускается свободное использование произведения.

Право использования Произведений было предоставлено ООО «Мираж-Медиа» от ФИО2 по лицензионному договору от 16.06.2021 № 01/21. Способ использования – публичное исполнение (пункт 1.1 договора).

Как было установлено судом в ходе судебного разбирательства по делу, ответчик

использовал музыкальные произведения без текста, принадлежащее истцу, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Доводы отзыва сводятся к следующему: представленный концерт является театрально-зрелищным представлением, у общества с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» есть все необходимые права на использование спорных произведений в составе театрально-зрелищного представления, поэтому нарушения прав истца нет; представленная видеозапись концерта – ненадлежащее доказательство; расчёт компенсации должен производится по ставкам РАО, но в любом случае, должен быть снижен.

В отзыве указано, что в действиях ответчика отсутствовало нарушение исключительных прав на спорные музыкальные произведения истца, поскольку исполнялись не отдельные произведения, а театрально-зрелищное шоу-представление как сложный объект, исключительное право на которое принадлежит обществу с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК».

Между тем, квалификация содержания концертов, проведение которых обеспечивало общество с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК», уже не раз становилась предметом судебного рассмотрения, в том числе при участии третьего лица.

Во всех случаях суды пришли к выводу об отсутствии сложного объекта и констатировали нарушение в виде публичного исполнения самостоятельных музыкальных произведений: Суды первой и апелляционной инстанций исследовали представленную видеозапись мероприятия (т. 2, л.д. 101) и пришли к обоснованному выводу о том, что тексты выступления написаны под каждую музыкальную композицию отдельно и не связаны между собой единым замыслом. Из видеозаписи следует, что спорное мероприятие включает различные результаты интеллектуальной деятельности, а потому является верным тот вывод, что невозможность использования хотя бы одной составляющей части театрально-зрелищного представления не приведет к утрате авторского замысла создателя сложного объекта и не нарушит целостность результата интеллектуальной деятельности. Суд по интеллектуальным правам считает обоснованным и надлежащим образом мотивированным вывод судов нижестоящих инстанций о том, что спорное мероприятие не может быть квалифицировано в качестве сложного объекта. В связи с этим суды правомерно констатировали использование ответчиком 13 спорных музыкальных произведений путем публичного исполнения (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.04.2025 по делу № А41-60382/2024.);

Исследовав представленную видеозапись мероприятия, а также изучив его сценарий, суд первой инстанции пришел к выводу, что тексты выступления ФИО10 написаны под каждую музыкальную композицию отдельно и не связаны между собой единым замыслом. Суд первой инстанции также указал на то, что из видеозаписи следует, что спорное мероприятие включает различные результаты интеллектуальной деятельности, однако, при этом судом не установлено, что невозможность использования хотя бы одной составляющей его части приведет к утрате авторского замысла создателя сложного объекта, в результате чего нарушится целостность результата интеллектуальной деятельности и его дальнейшее применение станет невозможным. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что спорное мероприятие не может быть квалифицировано в качестве сложного объекта – театрально-зрелищного представления (постановление Суда по интеллектуальным правам от 26.04.2021 № С01-402/2021 по делу № А12-7928/2020).

В данном случае, организованный ответчиком концерт также не является театрально-зрелищным представлением.

Согласно пункту 1 статьи 1240 ГК РФ лицо, организовавшее создание сложного объекта, включающего несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (кинофильма, иного аудиовизуального произведения, театрально-зрелищного представления, мультимедийного продукта, базы данных), приобретает право использования указанных

результатов на основании договоров об отчуждении исключительного права или лицензионных договоров, заключаемых таким лицом с обладателями исключительных прав на соответствующие результаты интеллектуальной деятельности.

В пункте 17 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015отмечено, что статья 1240 ГК РФ называет один признак сложного объекта: он включает в себя несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, однако, по смыслу закона, он должен представлять собой единое целое завершенное произведение, в котором невозможность использования хотя бы одной составляющей его части приведет к утрате авторского замысла создателя сложного объекта, в результате чего нарушится целостность результата интеллектуальной деятельности и его дальнейшее применение станет невозможным.

Спорные концерты не обладают таким важным свойством сложного объекта, как связанность его составляющих единым замыслом автора. Они полностью повторяют содержание концертов, правовая квалификация которым дана указанными выше судебными актами.

ФИО10, а также музыканты (гитара, барабаны, клавиши) исполняют на всех концертах музыкальные произведения, сопровождаемые хореографией двух танцоров, а также демонстрацией на экране видеофрагментов из различных кинофильмов, рекламы, музыкальных клипов и телевизионных передач. Перед исполнением каждого музыкального произведения ФИО10 произносит речь для зрительного зала.

Ни в спорных концертах, ни в концертах, уже ранее проведенных, невозможность использования одного из отдельных элементов или изменение порядка их использования не может расцениваться как нарушение целостности концерта и невозможность его проведения.

Изъятие же танцевального номера, песни или рассказа о ФИО10 никак не отразится на концерте, с точки зрения восприятия, поскольку зрители просто наблюдают за отдельными перфомансами.

Таким образом, в данном случае имело место публичное исполнение произведений как самостоятельных объектов авторского права, на использование которых истец не давал своего согласия лицам, участвующим в деле.

Ответчик полагает, что общество с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» обладало всеми необходимыми правами для использования спорных произведений.

Между тем исключительным лицензиатом по договору от 16.06.2021 № 01/21 является истец. Истцом не предоставлялось право использовать спорные музыкальные произведения. Автор, ФИО2, вопреки доводам оппонентов об обратном, также не предоставлял право использования его произведений путем их публичного исполнения кому-либо кроме истца.

В лицензионном договоре от 09.06.2014 № НАС-001/14, заключенном между ФИО2 и ООО «Национальное музыкальное издательство» (далее - ООО «НМИ»), такого права предоставлено не было.

Кроме того, согласно пункту 1.18 договора срок действия указанного договора истёк 09.06.2019, соответственно, срок действия сублицензионного договора от 03.02.2017 № НЛА – 020/17, заключенного между ООО «НМИ» и обществом с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК», также истек 09.06.2019.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1238 ГК РФ сублицензионный договор, заключенный на срок, превышающий срок действия лицензионного договора, считается заключенным на срок действия лицензионного договора.

Доказательств создания сложного объекта в период действия сублицензионного договора не представлено.

Соответствующая оценка указанных выше обстоятельства дана также Судом по интеллектуальным правам в постановлении от 21.04.2025 по делу № А41-60382/2024 (абз. 4 л. 10):

Согласно пункту 1.18 лицензионного договора от 09.06.2014 № НАС-001/14 он заключен сроком на пять лет, который начинает исчисляться с момента подписания договора, т.е. до 09.06.2019. При этом в силу пункта 2.2 данного договора права на использование произведений, указанных в соответствующих приложениях к нему, передаются Издательству с 01.07.2014.

Последующий лицензионный договор от 03.02.2017 № НЛА-020/17, как следует из раздела «ТЕРМИНОЛОГИЯ» преамбулы и из условий пункта 6.1 договора, был заключен между Издательством и Продюсерским центром на срок обладания Издательством исключительных прав, полученных от ФИО2

Поскольку вторая сделка, по сути, была сублицензионным договором, то срок использования Продюсерским центром спорных музыкальных произведений также истек 09.06.2019. Ни Продюсерский центр, ни иные участвующие в настоящем деле лица не представили надлежащие доказательства продления срока действия названных лицензионных договоров.

В связи с этим при организации 08.03.2024 концерта «Маргарита Суханкина «Музыка нас связала», на котором были публично исполнены следующие музыкальные произведения: «Звезды нас ждут», «Я больше не прошу», «Море Грёз», «Солнечное лето», «Безумный мир», «Млечный путь», «Видео», «Снежинка», «Эта ночь», «Я снова вижу тебя», «Новый герой», «Музыка нас связала», «Наступает ночь» Продюсерский центр не мог исходить из наличия у него исключительных прав на данные музыкальные произведения, основанных на перечисленных выше лицензионных договорах.

Таким образом, у общества с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК», а следовательно, и у ответчика, не было прав не только публично исполнять спорные произведения, но и использовать их путем включения в сложный объект.

Ответчик также указал, что в обоснование размера компенсации по подпункту 3 статьи 1301 ГК РФ истец представил ненадлежащие доказательства (лицензионные договоры).

Между тем, реальный характер указанных сделок подтверждается их надлежащим исполнением.

В доказательство указанного довода истцом представлены платежные поручения от 15.12.2024 № 1688, от 18.12.2024 № 65.

Вопреки доводам отзыва оплата по договорам является надлежащим доказательством отсутствия у них признаков мнимости, что подтверждается судебной практикой: Судами надлежащим образом рассмотрен довод ответчика о мнимости Лицензионного договора и отклонен в силу того, что истец представил в материалы дела платежное поручение, подтверждающее исполнение Лицензионного договора сторонами. Доказательств неисполнения истцом своих обязательств по Лицензионному договору в материалы дела не представлено (постановление Суда по интеллектуальным правам от 15.11.2024 № С01-2057/2024 по делу № А56-128724/2023);

Довод подателя жалобы о мнимости лицензионного договора суд апелляционной инстанции проверил и дал мотивированную оценку, оснований не согласиться с которой у суда кассационной инстанции не имеется. Как следует из материалов дела, в подтверждение факта исполнения условий лицензионного договора в материалы дела представлено платежное поручение об оплате лицензионного вознаграждения в размере 45 000 рублей (постановление Суда по интеллектуальным правам от 03.10.2024 № С01-1658/2024 по делу № А56-128655/2023).

Ответчик указал, что лицензионные договоры заключались в отношении музыкальных произведений без текста, в то время как на мероприятии исполнялись музыкальные произведения с текстом.

Однако, лицензионный договор от 05.12.2024 № 05/24 заключен в отношении музыкального произведения без текста «Музыка нас связала», а также музыкального произведения с текстом «Море грез». Лицензионный договор от 08.12.2024 № 07/24 заключен в отношении музыкального произведения с текстом «Безумный мир».

В отношении каждой части музыкального произведения в указанных договорах была

определена соответствующая стоимость. Произведения, которые исполнялись на концерте, также состоят из текстовой и музыкальной части.

Исполнение произведения совместно с текстовой частью никак не может повлиять на уменьшение стоимости использования произведения без текста, ибо «добавочный продукт» образует добавленную стоимость, но никак не наоборот.

Более того, разумный и рыночный характер стоимости подтверждается и другими договорами на право использования произведений: согласно пункту 2.1 лицензионного договора от 10.09.2010 № 7/010, заключенному между ФИО2 (автор) и ФИО11, стоимость права использования двух произведений в части доли автора музыки «Музыка нас связала» и «Я жду тебя» (способ — публичное исполнение) составляла 100 тыс. руб.; согласно пункту 3.1 договора от 27.09.2013, заключенному между ИП ФИО2 (автор) и ИП ФИО12, стоимость права использования десяти произведений (способ — публичное исполнение) в части доли автора А.В. Литягина составляет 450 тыс. руб.

Ответчик полагает, что расчёт компенсации должен производиться исходя из «Положения о ставках Авторского вознаграждения за публичное исполнение обнародованных музыкальных произведений», утверждённого РАО, — 5% от дохода (выручки) от продажи билетов.

Организация по управлению правами на коллективной основе заключает с пользователями лицензионные договоры о предоставлении им прав, переданных ей в управление правообладателями, на соответствующие способы использования объектов авторских и смежных прав на условиях простой (неисключительной) лицензии и собирает с пользователей вознаграждение за использование этих объектов (пункт 1 статьи 1243 ГК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 1244 ГК РФ правообладатель, не заключивший с аккредитованной организацией договора о передаче полномочий по управлению правами (пункт 3 настоящей статьи), вправе в любой момент полностью или частично отказаться от управления этой организацией его правами.

В отношении тех произведений, которые изъяты из управления РАО и в реестре помечены значком «*», данная организация не заключает лицензионные договоры.

Музыкальные произведения, являющиеся предметом настоящего разбирательства, изъяты из управления РАО, что подтверждается сведениями, представленными на официальном сайте РАО.

В связи с указанным, ставки РАО нельзя считать ценой, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование.

Кроме того, даже в спорах, где истцом является РАО, тот расчёт компенсации, который предлагает ответчик, судами не принимается, поскольку нарушение исключительных прав в таком случае было бы выгоднее, чем правомерное использование результатов интеллектуальной деятельности.

Так, суды указывают, что в обоснование заявления о снижении компенсации ниже низшего предела ответчик ссылается на то, что размер причитающегося авторам вознаграждения при правомерном использовании произведений по ставкам РАО составил бы 76 180 рублей, что кратно ниже размера компенсации, взысканного судом первой инстанции. Данное обстоятельство не соответствует критериям справедливости, разумности, соразмерности компенсации последствиям допущенного нарушения, поскольку нарушение исключительных прав авторов становится выгоднее, чем правомерное использование результатов интеллектуальной деятельности с выплатой авторского вознаграждения (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022 № 09АП-56013/2022-ГК по делу № А40-95607/2022).

Помимо изложенного, лица, участвующие в деле, ссылаются на недопустимость использования в качестве доказательства представленной истцом видеозаписи.

На видеозаписях, которые были приложены к делу, зафиксировано все, что происходило – от начала и до конца спорного концерта. Каждая видеозапись продолжает предыдущую видеозапись. Это следует из песен, которые начинаются на одной видеозаписи,

а продолжаются на другой, из ракурса и угла съемки, из костюмов артистов, играющих на сцене.

На видеозаписи ZOOM0001.MOV вокалистка произносит фразу «Привет, Рязань!» (тайминг — 37:30-37:34), а на видеозаписи ZO020001.MOV в 22:32-22:39 при исполнении музыкального произведения говорит: «У меня теперь миллион друзей в Рязани!».

Проведение концерта, зафиксированного на видеозаписи, в г. Рязань подтверждается также путем сравнения зала на записи с фотографиями концертного зала, содержащимися в открытом источнике «Яндекс карты».

Таким образом, представленные видеозаписи являются надлежащим доказательством публичного исполнения 13 Произведений при проведении концерта «Маргарита Суханкина» 17.02.2024 в МКЦ по адресу <...>.

Доказательств исполнения на сцене чего-либо другого участниками процесса не представлено.

Довод ответчика о том, что место съемки не соответствует купленному билету, судом отклоняется, как не имеющий существенного значения для существа рассматриваемого спора.

Кроме того, из открытых интернет-источников следует, что в 2024 году концерты с участием ФИО10 проводились только в МКЦ по адресу <...>.

Проведение концерта в указанную дату и время в указанном месте также подтверждается сопоставлением видеозаписи с фотографиями концертного зала, видеозаписями зрителей.

Более того, самим ответчиком на своем канале в Rutube размещено объявление о предстоящем концерте в указанную дату.

Довод ответчика о том, что в данную дату и время им организовано другое мероприятие с участием того же вокалиста, не подтвержден ответчиком соответствующими доказательствами.

Позиция ФИО3 сводится к следующему: ФИО2 не вправе распоряжаться спорными музыкальными произведениями с текстом; Лицензионный договор между истцом и ФИО2 является ничтожным, что исключает право последнего на обращение с иском.

Отклоняя указанный довод, суд учитывает следующее.

Все песни, которые указаны в договоре о соавторстве были созданы в период действия ГК РСФСР 1964 года.

Авторское право на произведение, созданное совместным трудом двух или более лиц (коллективное произведение), принадлежит соавторам совместно независимо от того, образует ли такое произведение одно неразрывное целое или состоит из частей, каждая из которых имеет также и самостоятельное значение.

Каждый из соавторов сохраняет свое авторское право на созданную им часть коллективного произведения, имеющую самостоятельное значение.

Часть коллективного произведения признается имеющей самостоятельное значение, если она может быть использована независимо от других частей этого произведения (ст. 482 ГК РСФСР 1964 года).

В силу действующих положений ГК РФ граждане, создавшие произведение совместным творческим трудом, признаются соавторами независимо от того, образует ли такое произведение неразрывное целое или состоит из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение. Произведение, созданное в соавторстве, используется соавторами совместно, если соглашением между ними не предусмотрено иное. В случае, когда такое произведение образует неразрывное целое, ни один из соавторов не вправе без достаточных оснований запретить использование такого произведения. Часть произведения, использование которой возможно независимо от других частей, то есть часть, имеющая самостоятельное значение, может быть использована ее автором по своему усмотрению, если соглашением между соавторами не предусмотрено иное (пункты 1, 2 ГК РФ).

Музыкальная часть и текст могут быть использованы отдельно друг от друга:… поскольку музыку и слова песни могут быть использованы самостоятельно, они имеют самостоятельное значение, а каждый из соавторов вправе использовать созданную им часть произведения (постановление Суда по интеллектуальным правам от 06.04.2023 по делу № А40-34866/2021).

При этом сторонами не оспаривается, что автором музыки в отношении спорных произведений является ФИО2, автором текста – ФИО3

Соответственно, каждый из них сохраняет право распоряжения созданным им объектом авторского права. Договор о соавторстве каких-либо ограничений на данный счёт не устанавливал.

Так, в силу пункта 4.1 договора о соавторстве от 27.12.2018 часть произведения (слова или музыка по отдельности), использование которой возможно независимо от других частей, может быть использована ее автором (уполномоченным представителем, правообладателем) по своему усмотрению.

Каждый из соавторов (уполномоченный представитель, правообладатель) вправе самостоятельно принимать меры по защите своих прав (пункт 3.3 договора о соавторстве от 27.12.2018).

О возможности единоличного распоряжения текстом и музыкой говорится также в справке Суда по интеллектуальным правам:

В том случае, когда вначале создан текст (стихи), а потом создана музыка (или наоборот), каждое из этих произведений является самостоятельным объектом авторского права. Соответственно, правообладатель каждого объекта может распоряжаться своим исключительным правом и защищать его.

Если не доказано иное, то в указанном случае суд исходит из того, что текст (стихи) и музыка созданы авторами отдельно и являются самостоятельными объектами авторского права (п. 4.2 Информационной справки утв. постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 28.12.2022 № СП-21/33).

Таким образом, соавторы не вправе распоряжаться совместным произведением без согласия друг друга (в данном случае – музыкальным произведением с текстом). Однако имеют право распоряжаться самостоятельно теми частями, авторами которых они изначально являются (музыка или текст).

Кроме того, обстоятельства, связанные с правомерностью требований истца, уже были установлены вступившими в законную силу судебными актами (дела №№ А41-60382/2024, А83-12537/2020, А40-21526/25-15-176).

Так, в рамках дела № А41-60382/2024 были удовлетворены требований истца за публичное исполнение идентичных музыкальных произведений на аналогичном концерте. Основанием иска служил оспариваемый договор. И ФИО3, и ООО «ПЦ Мираж Мьюзик» были участниками данного процесса и каких-либо возражений относительно прав истца не заявляли.

В рамках дела № А83-12537/2020 также оценивался довод ФИО3 о неправомерности защиты музыкальных произведений ФИО2 ввиду их соавторства в песне. Между тем, суд указал, что: ФИО2, как автор музыки музыкальных произведений с текстом «Где я», «Новый герой» и «Музыка связала нас», вправе как использовать, так и распоряжаться исключительным правом в отношении своих результатов интеллектуальной деятельности (решение Арбитражного суда республики Крым от 26.05.2021).

В рамках дела № А40-21526/25-15-176 было установлено, что требования истца правомерны, несмотря на наличие договора о соавторстве между ФИО2 и ФИО3: Третье лицо ФИО3 также настаивал на том, что истец не имеет права на иск, поскольку лицензионный договор от 16.06.2021 был заключен без учета договора о соавторстве от 27.12.2008, требующего совместного подписания всех лицензионных соглашений. Между тем, указанные доводы не исключают факт нарушения исключительных прав истца. Так, музыкальная часть и текст могут быть использованы

отдельно друг от друга, они имеют самостоятельное значение, а каждый из соавторов вправе использовать созданную им часть произведения. При этом никем не оспаривается, что автором музыки в отношении спорных произведений является ФИО2, автором текста - ФИО3 Соответственно, каждый из них сохраняет право распоряжения созданным им объектом авторского права. Договор о соавторстве каких-либо ограничений на данный счёт не устанавливал. Соавторы не вправе распоряжаться совместным произведением без согласия друг друга (в данном случае - музыкальным произведением с текстом). Однако имеют право распоряжаться самостоятельно теми частями, авторами которых они изначально являются (музыка или текст). Музыкальные произведения без текста, в защиту которых подан иск, являются самостоятельными объектами авторского права. Заключение ФИО2 лицензионного договора с Истцом являлось правомерным распоряжением исключительными правами автора на музыкальные произведения без текста.

Суд принимает во внимание, что в рамках дела № А83-12537/2020 рассматривались аналогичные текущим требования ФИО2 в связи с неправомерным использованием его музыкальных произведений на концерте. ФИО3 был привлечён в тот процесс в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

В отношении доводов, изложенных в ходатайстве о привлечении третьего лица, суд указал: Таким образом, ФИО2 и ФИО13, также, как и ФИО2 и ФИО3 являются не соавторами музыкальных произведений «Где я», «Новый герой» и «Музыка нас связала», а соавторами в музыкальных произведениях с текстом (песни), где ФИО2 является автором музыки, а ФИО13 и ФИО3 являются авторами текстов, соответственно. ФИО2, как автор музыки музыкальных произведений с текстом «Где я», «Новый герой» и «Музыка связала нас», вправе как использовать, так и распоряжаться исключительным правом в отношении своих результатов интеллектуальной деятельности (решение Арбитражного суда республики Крым от 26.05.2021).

В рамках дела № А41-60382/2024 были удовлетворены требования истца к ответчику за нарушение исключительных прав на идентичные музыкальные произведения без текста в результате их публичного исполнения на аналогичном концерте: Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что своими действиями ответчик нарушил исключительные права общества «Мираж-Медиа» на указанные музыкальные произведения (постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.04.2025 № С01-230/2025).

ФИО3 и общество с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» были привлечены к участию в указанном деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований. Каких-либо претензий относительно правомочий истца на обращение в суд ими заявлено не было.

ФИО3 ссылается на ничтожность лицензионного договора, заключённого между ФИО2 и истцом в нарушение договора о соавторстве между ФИО2 и ФИО3

Между тем, подобное заявление противоречит как предшествующему поведению ФИО3 в аналогичных процессах, так и заключённым им самим сделкам.

ООО «Продюсерский центр Мираж Мьюзик» и ФИО3 являлись третьими лицами по делу № А41-60382/2024. При этом ни один из них не заявил об отсутствии прав истца на предъявление иска.

ФИО3 была заключена серия лицензионных договоров в отношении текстовой части песен (лицензионный договор от 09.01.2013 № АВ-09/01 между ФИО3 и ФИО13, лицензионный договор от 01.03.2017 № 01/03/2017 между ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК»).

Суд принимает во внимание, что договор о соавторстве затрагивает 8 из 13 произведений, в защиту прав на которые подан иск по настоящему делу: «Звезды нас ждут», «Солнечное лето», «Млечный путь», «Видео», «Снежинка», «Эта ночь», «Музыка нас связала», «Наступает ночь».

Учитывая изложенные обстоятельства, а также вынесенные по аналогичным спорам судебные акты, суд не усматривает оснований для признания лицензионного договора от 16.06.2021 № 01/21 недействительным.

Доводы отзыва общества с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» сводятся к следующему: общество с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» обладает всеми необходимыми правами на использование спорных музыкальных произведений в рамках театрально-зрелищного представления «Музыка нас связала»; на спорных концертах было представлено театрально-зрелищное представление «Музыка нас связала»; представленные истцом видеозаписи концертов являются недопустимыми доказательствами; расчет компенсации произведен истцом неверно и не соответствует закону, принципам разумности, справедливости и подлежит снижению.

Общество с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» полагает, что на концертах было исполнено театрально-зрелищное шоу, исключительное право на которое принадлежит ему в результате заключения серии последовательных договоров между ФИО2, ООО «НМИ» и обществом с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК», а также договоров с ФИО3 и ФИО6, общество также указывает, что получило право на включение спорных композиций в состав сложного объекта у ООО «НМИ», которое, в свою очередь, получило его у ФИО2

Между тем, лицензионный договор между ФИО2 и ООО «НМИ» действовал только до 09.06.2019. То есть законный сложный объект мог быть создан только до указанного момента.

Однако, доказательств создания какого-либо объекта до 09.06.2019 в материалы дела не представлено.

Довод общества с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» о том, что лицензия продолжает действовать в течение всего срока действия охраны авторского права, несмотря на прекращение срока действия лицензионного договора, является несостоятельным.

Лицензионный договор между обществом с ограниченной ответственностью «Продюсерский центр МИРАЖ МЬЮЗИК» и ФИО3 не может служить доказательством создания первым спорного концерта, поскольку представленный договор не позволяет идентифицировать упоминаемое в нём шоу.

Кроме того, оценка указанного договора уже давалась в рамках дела № А41-60382/2024: Лицензионный договор от 01.02.2017 № 01/03/2017, заключенный с автором текста ряда песен ФИО3, касается только 9 музыкальных произведений. Кроме того, из документов ответчика и Продюсерского центра усматривается, что автором текста одного из спорных музыкальных произведений (песни «Новый герой») указана ФИО13, но информации о подписании с нею лицензионного договора в материалах дела нет. В связи с этим при организации «Маргарита Суханкина «Музыка нас связала», на котором были публично исполнены следующие музыкальные произведения: «Звезды нас ждут», «Я больше не прошу», «Море Грёз», «Солнечное лето», «Безумный мир», «Млечный путь», «Видео», «Снежинка», «Эта ночь», «Я снова вижу тебя», «Новый герой», «Музыка нас связала», «Наступает ночь» Продюсерский центр не мог исходить из наличия у него исключительных прав на данные музыкальные произведения, основанных на перечисленных выше лицензионных договорах.

В любом случае распоряжение ФИО3 своими исключительными правами на текстовые произведения не может служить основанием использования музыкальных произведений истца.

Договоры с ФИО6 не имеют какого-либо отношения к рассматриваемому делу, поскольку не позволяют идентифицировать объекты, в отношении которых они были заключены, а также не содержат какой-либо привязки к спорным концертам.

Третье лицо полагает, что на концертах исполнялось театрально-зрелищное шоу как

сложный объект.

Между тем, записи концерта свидетельствуют об исполнении отдельных номеров, связанных между собой обычными подводками, демонстрацией видеороликов и биографическими вставками. Изъятие любой из частей концерта не привело бы к потере смысла или нарушению целостности общего восприятия.

К аналогичному выводу пришли суды при рассмотрении двух аналогичных дел (постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.04.2025 по делу № А41-60382/2024, постановление Суда по интеллектуальным правам от 26.04.2021 по делу № А12-7928/2020).

Таким образом, публичное исполнение спорных произведений в отсутствие разрешение истца является нарушением его права.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что ответчик уклоняется от ответственности за нарушение авторских прав истца по формальным основаниям, в связи с чем суд доводы ответчика, изложенные в отзыве, признает несостоятельными, поскольку они опровергаются фактическими обстоятельствами дела.

Истец настоящим исковым заявлением просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение права на музыкальные произведения, исходя из того, что истец предоставляет право использования одного произведения в виде публичного исполнения по 100 000 рублей без НДС за каждый факт исполнения, что подтверждается лицензионными договорами и платежными поручениями.

Ответчик без согласия истца организовал публичное исполнение 13 Произведений. Таким образом, общий размер компенсации за нарушение прав Истца на 13 Произведений составляет 2 600 000 рублей (100 000*13*2=2 600 000).

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253 ГК РФ), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Истец, воспользовавшись правом, установленным статьей 1301 ГК РФ, требует взыскать с ответчика компенсацию в размере 2 600 000 рублей, однако, суд, исходя из характера нарушения, установленных в ходе судебного разбирательства и указанных выше, фактических обстоятельств дела, степени вины, недоказанности вероятных убытков правообладателя в заявленном размере, возражения ответчика относительно заявленной суммы компенсации, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, посчитал возможным уменьшить сумму компенсации до 1 300 000 руб., исходя из следующих обстоятельств.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчик заявил о явной несоразмерности суммы компенсации, ходатайствовал о ее снижении ниже низшего предела и применении правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в Постановлении № 28-П.

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при достаточной степени заботливости и осмотрительности ответчик имел возможность получения соответствующих прав на законное использование спорного произведения.

Однако, этого не сделал и не представил суду доказательств, свидетельствующих об отсутствии его вины. Учитывая изложенное, суд посчитал, что истец доказал наличие (обладание) соответствующих исключительных прав, а также факт их нарушения именно ответчиком.

В силу статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права правообладатель вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в частности, в

размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Так, правообладатель, безусловно, несет убытки, поскольку уменьшается спрос на его продукцию, однако, с учетом доводов ответчика и установленных судом фактических обстоятельств конкретного (настоящего) дела, суд считает необходимым снизить размер компенсации ниже низшего предела до однократной стоимости права использования, учитывая существенный размер предъявленных исковых требований.

Суд также учел, что ранее ответчик привлекался в ответственности за нарушение исключительных прав (дело № А46-5404/2023), однако такое привлечение носило однократный характер и не свидетельствует о злостном характере ведения ответчиком предпринимательской деятельности.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснений, изложенных в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года № 7-П, от 13 июня 1996 года № 14-П, от 27 октября 2015 года № 28-П и др.).

Пункт 3 статьи 1252 ГК РФ во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, включая его статьи 1301, 1311 и 1515, закрепляет в числе прочего правила, которыми должен руководствоваться суд при определении размера компенсации в случае, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации: в таких случаях размер компенсации определяется судом - в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости - за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации; если же права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации может быть снижен судом ниже пределов, установленных данным Кодексом.

Как следует из абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, общий размер компенсации при этом все равно не должен составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Между тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации,

вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

В рассматриваемом случае, заявленная истцом ко взысканию компенсация в размере 2 600 000 руб. (100 000 руб. х 13 РИД х 2), по мнению суда, не является соразмерной последствиям нарушения оспариваемого права.

Основаниями для снижения компенсации являются требования разумности и справедливости, характера допущенного нарушения, отсутствие многократности реализации товара в розничной торговле, принадлежность исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности одному правообладателю, а также нарушения этих прав одним действием ответчика (Определение Верховного Суда РФ от 23.03.2017 № 309-ЭС17-1455).

Снижая сумму заявленной истцом компенсации до суммы ниже минимально предусмотренной законодательством, суд руководствуется в том числе правовой позицией изложенной в Постановлении КС РФ № 28-П от 13.12.2016, Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ и в совокупности и взаимосвязи все приведенные сторонами доводы и представленные в материалы дела доказательства, суд, исходя из характера нарушения, степени вины нарушителя, недоказанность вероятных убытков правообладателем, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, учитывая доводы ответчика о несоразмерности заявленного ко взысканию размера компенсации, посчитал возможным уменьшить общую сумму компенсации до 1 300 000 руб. исходя из 50% от минимального установленного законом размера компенсации.

Суд считает данную сумму компенсации разумной, справедливой и соразмерной последствиям нарушения.

Компенсация по своей правовой природе должна носить компенсационный характер и быть направлена не столько на наказание правонарушителя, сколько на восстановление нарушенного права правообладателя.

В рассматриваемом случае снижение размера подлежащей взысканию компенсации судом осуществлено в рамках своих полномочий на основании исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств в совокупности, а также с учетом изложенных правовых позиций, исходя из восстановительного характера данного вида гражданско-правовой ответственности, который исключает получение правообладателем дополнительных доходов, которые бы не возникли у правообладателя при отсутствии нарушения.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании изложенного суд удовлетворяет требования истца в установленной части.

Расходы по госпошлине распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ и относятся на ответчика исходя из минимального размера компенсации с учетом снижения ниже низшего предела исходя из суммы компенсации.

Ввиду предоставления истцу отсрочки уплаты государственной пошлины, сумма государственной пошлины подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 123, 137, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Мираж-Медиа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мираж-Медиа» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 1 300 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в доход федерального бюджета 103 000 руб. государственной пошлины.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня изготовления решения в полном объеме и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

Решение в полном объеме изготавливается в течение десяти дней, выполняется в соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в форме электронного документа путем подписания усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьёй 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья В.В. Бутина