Постановление от 11 февраля 2025 г. по делу № А07-2472/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4187/20

Екатеринбург

12 февраля 2025 г.


Дело № А07-2472/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 февраля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Морозова Д.Н., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2024 по делу № А07-2472/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие ФИО1 (паспорт).

Иные лица в судебное заседание не явились.


До начала судебного заседания от ФИО1 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с состоянием здоровья, а также для предоставления отзыва на кассационную жалобу Федеральной налоговой службой.

Суд округа, рассмотрев заявленное ходатайство, с учетом явки ФИО1, оснований для отложения судебного заседания, предусмотренных в статье 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.

Обстоятельства, на которые ссылается ФИО1 не препятствуют рассмотрению доводов, приведенных в кассационной жалобе, и не создают препятствий для проверки законности обжалуемых судебных актов.  По смыслу статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  отложение судебного разбирательства, за исключением случаев, предусмотренных частью 1 данной статьи, является правом, а не обязанностью арбитражного суда.


Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.05.2016 общество с ограниченной ответственностью «Буляк» (далее – общество «Буляк», должник) признано несостоятельном (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением суда от 19.04.2017 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда от 01.02.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Определением суда от 25.01.2023 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим общества «Буляк» утвержден ФИО3.

Конкурсным управляющим должника ФИО2 в суд направлено заявление о взыскании убытков с арбитражного управляющего       ФИО1

Определением суда от 01.07.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, с ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 2 653 446 руб. 55 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2019 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.07.2020 определение от 01.07.2019 и апелляционное постановление от 26.08.2019  отменены, спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2024 уточненные требования конкурсного управляющего общества «Буляк» удовлетворены. С арбитражного управляющего ФИО1 в пользу общества «Буляк» взысканы убытки в сумме 887 763 руб. 55 коп. Производство по заявлению арбитражного управляющего ФИО1 о признании недостоверной и недействительной справки об оценке рыночной стоимости имущества общества «Буляк» прекращено.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2024 определение суда от 06.05.2024 оставлено без изменения.


ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 06.05.2024 и апелляционное постановление от 08.10.2024 отменить, ссылаясь на ненадлежащую правовую оценку доказательств, необоснованность выводов судов и их несоответствие обстоятельствам дела. Кассатор указывает, что предоставленные им документы свидетельствуют о законности его действий, однако, судами они были проигнорированы, что, соответственно, привело к нарушению принципа состязательности сторон, тогда как доводы ФИО2 приняты без надлежащих доказательств. ФИО1 ссылается на непередачу документации бывшим руководителем должника ФИО4, что не учтено судами, при этом он был вынужден подать ходатайство об освобождении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в связи с ухудшением состояния здоровья и не успел истребовать документацию в судебном порядке. Вместе с тем конкурсный управляющий ФИО2 документы о деятельности должника самостоятельно у бывшего руководителя не истребовал, что, по мнению кассатора, свидетельствует о заинтересованности ФИО2 и его виновных действиях, которые и привели к утрате имущества должника. Кроме того, ФИО1 указывает, что им направлялись заявления в правоохранительные органы по фактам хищения имущества «Буляк», что часть имущества находилась уже в неисправном состоянии, без документации, при этом имеющееся имущество было им отражено в документации и проинвентаризированно.  Также кассатор указывает на необоснованный отказ судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства о направлении документов эксперту и постановке вопросов, а также ходатайства о вызове эксперта. 

От лиц, участвующих в обособленном споре, отзывов на кассационную жалобу не поступило.

В судебном заседании арбитражный управляющий ФИО1 доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал, на ее удовлетворении настаивал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 – 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами при рассмотрении обособленного спора и следует из материалов дела, арбитражный управляющий ФИО1 выполнял обязанности конкурсного управляющего должника в период с 25.05.2016 по 19.04.2017 (10 месяцев и 25 дней).

Согласно акту приема-передачи имущества от 31.05.2016 ликвидатором должника арбитражному управляющему ФИО1 передано имущество в количестве 32 наименований  балансовой стоимостью                      1 561 534 руб., согласно пояснениям конкурсного управляющего ФИО2 данный акт приема-передачи ему не передан.

По акту списания сельскохозяйственных машин, оборудования и транспортных средств от 25.07.2017 арбитражным управляющим ФИО1 списано имущество должника в количестве 15 объектов балансовой стоимостью 762 700 руб. Остальное имущество не включено в конкурсную массу, не проведены мероприятия по обеспечению его сохранности и дальнейшей реализации.

Согласно представленным конкурсным управляющим в материалы дела справкам № 18-118-И от 10.07.2018, № 18-165-И от 20.09.2018 стоимость аналогов списанного и не включенного в конкурсную массу имущества составляет 2 493 459 руб. 

ФИО2 указал, что арбитражным управляющим ФИО1 в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего не предпринимались действия по истребованию документации должника у бывших руководителей, обнаружению и взысканию дебиторской задолженности должника. Так, согласно реестру дебиторов и кредиторов должника у должника имелась дебиторская задолженность на сумму               271 137 руб. 55 коп. Не проведение мероприятий по взысканию дебиторской задолженности привело к истечению сроков исковой давности по требованиям и причинению ущерба интересам кредиторов. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела ОМВД России по Караидельскому району Республики Башкортостан от 09.12.2016 по материалам проверки КУСП № 2483 от 11.11.2016 установлены факты продажи ФИО1 имущества общества «Буляк», в частности, продан лудильщик за 43 000 руб., кузов с автомашины ЗИЛ за 17 000 руб., охладитель молока 3-тонный. В действиях ФИО1 состава преступления не установлено ввиду отсутствия крупного ущерба (1 500 000 руб.).

Определением суда первой инстанции от 20.09.2021 назначена судебная экспертиза, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Фемида».

В материалы обособленного спора представлено заключение эксперта      № 111/11-2022с от 11.11.2022. Согласно выводам эксперта, рыночная стоимость имущества должника, не включенного в акт приема-передачи от 17.05.2019, не реализованного и не списанного при процедуре банкротства в период полномочий ФИО1, но принятого последним согласно акту приема-передачи от 31.05.2016, составила 727 776 руб. на 31.05.2016 и 1 042 163 руб. на 17.05.2019. Рыночная стоимость списанного имущества общества «Буляк», а также имущества, реализованного по прямым договорам, на дату его списания или реализации в период полномочий конкурсного управляющего ФИО1 составила 259 836 руб. по состоянию на 25.07.2016.

Согласно уточненным требованиям конкурсного управляющего общества «Буляк», принятого определением суда от 17.01.2023, ФИО2 просил взыскать с ФИО1 в пользу должника убытки в сумме 727 776 руб. рыночной стоимости имущества общества «Буляк», не реализованного и не списанного при процедуре банкротства в период полномочий ФИО1, а также в сумме 271 137 руб. 55 коп. не взысканной дебиторской задолженности за вычетом перечисления общества с ограниченной ответственностью «РегионВторМет» в пользу общества «Буляк» 111 150 руб. Таким образом, конкурсный управляющий должника просил взыскать с арбитражного управляющего ФИО1 убытки в общей сумме 887 763 руб. 55 коп.

Арбитражный управляющий ФИО1 просил отказать в удовлетворении заявления о взыскании убытков, указывая на то, что  факты продажи ФИО1 имущества должника не могут быть подтверждены постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.10.2023 ввиду его отмены. В объяснении единственного учредителя должника ФИО5 указано, что он лично продал лущильник ФИО6, который, в свою очередь, утверждает, что купил у ФИО5 и продал ФИО7, получил денежные средства. Охладитель молока был похищен и по данному факту имеется постановление о прекращении уголовного дела от 13.10.2023. Имущество было передано ФИО2 по акту приема-передачи 17.05.2019. ФИО1 также указал, что ФИО2 не проведены работы в течение 5 лет для получения документов по дебиторской задолженности у директора должника, который проработал с апреля 2013 года по декабрь 2015 года и в последующем с декабря 2015 года до 25.05.2016, т.е. до введения процедуры банкротства должника, был назначен по своей инициативе председателем ликвидационной комиссии.Для подтверждения наличия дебиторской задолженности общества «Буляк» ФИО2 не представлены суду первичные документы (счета-фактуры, накладные, акты сверок и т.д.). Общество «Буляк» имело перед индивидуальным предпринимателем ФИО8 задолженность в сумме 2 735 260 руб., что подтверждается определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.09.2016 по делу № А07-2472/2016, в то время как ФИО2 указывает на то, что индивидуальный предприниматель ФИО8 является должником общества «Буляк». Акт инвентаризации дебиторов и кредиторов № 8 от 16.01.2017 об отсутствии дебиторской задолженности составлен ФИО5 единственным учредителем должника, ФИО4 - директором и председателем ликвидационной комиссии общества «Буляк», ФИО9 ветераном труда, председателем ревизионной комиссии, ФИО1 конкурсным управляющим должника.

Арбитражный управляющий ФИО1 указал, что за время осуществления полномочий конкурсного управляющего должника представил в материалы дела достаточные доказательства осуществления мероприятий по истребованию документов с целью проведения инвентаризации дебиторской задолженности и другой документации. Доказательств, подтверждающих непринятие конкурсным управляющим ФИО1 всех достаточных мер, направленных на соблюдение требований действующего законодательства, материалы дела не содержат. Имущество должника, как указывает ФИО1, было включено в конкурсную массу, отражено в отчетах конкурсного управляющего, проведена инвентаризация имущества и в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве было опубликовано сообщение с приложением актов инвентаризации.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Права и обязанности конкурсного управляющего определяются положениями статей 20.3, 129 Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда. Убытки подлежат взысканию по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 2 указанной статьи, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как отмечено судами, из представленных данных следует, что имущество, переданное ликвидатором общества «Буляк» ФИО4 арбитражному управляющему ФИО1 по акту приема-передачи от 31.05.2016 не включалось в конкурсную массу должника, его инвентаризация не проводилась, не предпринимались действия по обнаружению данного имущества и изъятию его из чужого незаконного владения, а доказательства отсутствия данного имущества на праве собственности у должника в материалы дела не представлены. Акт от 17.05.2019, представленный конкурсным управляющим ФИО2, подтверждает, что 17.05.2019 в д. Куртлыкуль Караидельского района Республики Башкортостан имели место мероприятия по передаче имущества должника от ФИО1 конкурсному управляющему общества «Буляк» ФИО2, в рамках которых ФИО1 предъявил, а ФИО2 сфотографировал (зеркальная камера NIKON D700) имущество должника. Правоустанавливающие документы на имущество ФИО1 не предъявлены и не переданы.

Судами принят во внимание довод заявителя, что отсутствуют основания предполагать, что предъявленное имущество является собственностью общества «Буляк» на 17.05.2019, так как во время осмотра движимого имущества, сохранившего свои потребительские свойства, третьими лицами заявлены свои притязания на них, сохранившееся имущество находилось на территории, им принадлежащей. Движимое имущество, не сохранившее своих потребительских свойств и представшее на момент осмотра 17.05.2019 в виде металлолома, не имело идентифицирующих признаков, позволяющих отнести эти остатки к имуществу общества «Буляк», ФИО1 не смог представить фотографии имущества на момент получения по акту 31.05.2016 для идентификации такового.

Кроме того, так как в отношении части имущества ФИО1 указал, что оно либо угнано, либо украдено, судами сделан вывод о его полной утрате, а также учтено, что в период исполнения ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего (более 10 месяцев) мероприятия по реализации соответствующего имущества не осуществлялись.

Кроме того, пунктом 5 статьи 139 Закона о банкротстве предусмотрено, что имущество должника, балансовая стоимость которого на последнюю отчетную дату до даты открытия конкурсного производства составляет менее чем сто тысяч рублей, продается в порядке, установленном решением собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Судами установлено, что на основании акта списания сельскохозяйственных машин, оборудования и транспортных средств от 25.07.2016 конкурсный управляющий ФИО1 списал имущество должника до принятия такого решения собранием кредиторов, которым     только 30.11.2016 принято решение об утверждении данного акта в связи с нецелесообразностью проведения оценки, а определением суда от 20.06.2018 указанное решение собрания кредиторов признано недействительным.

Относительно факта утраты возможности взыскания дебиторской задолженности судами установлено, что в ходе конкурсного производства выявлена задолженность на сумму 271 137 руб. 55 коп., мероприятий по ее подтверждению, взысканию или реализации ФИО1 не проводилось.

Судами сделан обоснованный вывод о том, что в рассматриваемом случае доказательств принятия ответчиком каких-либо мер по работе с дебиторской задолженностью не имеется, а направление запросов в адрес учредителя и ликвидатора без обращения в суд с соответствующим заявлением, в случае неисполнения данных требований о передаче документации, не свидетельствует о совершении арбитражным управляющим всех возможных действий по истребованию документации должника, тогда как объективных препятствий для совершения необходимых мероприятий в период действия полномочий конкурсного управляющего у ФИО1 не установлено.

Доводы, приведенные кассатором, также являлись предметом рассмотрения нижестоящих судов, которые указали, что, вопреки утверждению ответчика, имущество должника не было передано ФИО2 по акту приема-передачи 17.05.2019, из содержания которого указанное не усматривается. В частности, в акте отражены объекты недвижимого имущества, которые предметом спора не являются, приведены сведения о некоторых объектах движимого имущества в состоянии металлолома (выручка от реализации учтена в расчете), отражена информация о нахождении отдельных объектов на территории частных домовладений и т.д.

Также судами отклонены ссылки ФИО1 об отсутствии дебиторской задолженности, как противоречащие представленным доказательствам: 14.09.2018 ФИО1 передал конкурсному управляющему должника ФИО2 реестр дебиторов и кредиторов общества «Буляк» на 02.11.2015, из которого следует, что дебиторская задолженность имелась. Реестр дебиторов и кредиторов общества «Буляк»       на 24.05.2016 содержит расписку ФИО1 о принятии им от председателя ликвидационной комиссии ФИО4 В соответствии с бухгалтерским балансом общества «Буляк» за 2014 год за подписью руководителя ФИО4 дебиторская заложенность предприятия (строка баланса 1230) составляет: 172 000 руб. – на конец 2014 года; 428 000 руб. – на конец 2013 года; 616 000 руб. – на конец 2012 года. На основании указанных доказательств судами сделан обоснованный вывод о наличие прав требований у должника на момент введения конкурсного производства и передаче 24.05.2016 ликвидатором общества «Буляк» конкурсному управляющему         ФИО1 сведений о правах требования должника.

Управляющий ФИО1 при рассмотрении спора нижестоящими судами не представил в материалы дела достаточные доказательства осуществления мероприятий по истребованию документов с целью проведения инвентаризации дебиторской задолженности, соответствующие документы, подтверждающие права требования, не были переданы и вновь утвержденному управляющему. Вновь утвержденный управляющий принял меры к истребованию в судебном порядке (обращение от 01.03.2018), акты приема-передачи датированы мартом, июнем, сентябрем 2018 года (определение          от 14.03.2019), в актах отсутствуют сведения о передаче документов, касающихся дебиторской задолженности.

Поскольку ФИО1 не обращался к органам управления общества «Буляк» с заявлением об истребовании документов и имущества (карточка дела о банкротстве должника таких сведений не содержит), судами сделан вывод, что все документы и имущество были получены конкурсным управляющим ФИО1 в соответствии со статьей 126 Закона о банкротстве, но впоследствии либо утрачены, либо сокрыты им.

Обстоятельства проведения инвентаризации имущества должника, заключения договора с кадастровым инженером после передачи имущества, направления заявки для получения адресной справки, заключения договора с оценщиком, на которые ссылался ФИО1, критически оценены судом, так как об отсутствии нарушений не свидетельствуют.

Кроме того, возражения ответчика относительно результатов проведенной экспертизы и причины их отклонения содержатся в апелляционном постановлении. Инициатором проведения экспертизы выступил ответчик, кандидатуры экспертов были предложены также ответчиком, по результатам экспертизы, требования заявителем уточнены в сторону существенного уменьшения размера убытков. Судом апелляционной инстанции также отмечено, что доводы о необоснованности выводов судебной экспертизы не мотивированы.

Суд округа выводы нижестоящих судов поддерживает, считает верными.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.07.2016 № 303-ЭС16-1164(1,2), в силу пункта 2 статьи 20.3 и пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве на арбитражного управляющего помимо прочего возложена обязанность по организации финансово-хозяйственной деятельности должника, которая, прежде всего, связана с принятием мер по обеспечению сохранности вверенного ему имущества.

Согласно пункту 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Предусмотренная данными нормами ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязанностей), причинно-следственную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и понесенными убытками и непосредственно размер убытков.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кассатором не приведено каких-либо доказательств, свидетельствующих об отсутствии условий для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков.

Судами в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора верно распределено бремя доказывания обстоятельств, установление которых необходимо для его правильного разрешения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2024 по делу № А07-2472/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                      Н.А. Артемьева


Судьи                                                                                   Д.Н. Морозов


                                                                                              Е.А. Павлова