Постановление от 3 марта 2022 г. по делу № А56-76841/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


03 марта 2022 года

Дело №

А56-76841/2018


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Казарян К.Г., Мирошниченко В.В.,

при участии от конкурсного управляющего акционерного общества «ССК» ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 10.01.2022), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 23.06.2021),

рассмотрев 02.03.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «ССК» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 по делу № А56-76841/2018/суб.,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2018 принято заявление о признании акционерного общества «Северная Строительная Компания», адрес: 194100, Санкт-Петербург, Новолитовская ул., д. 15, лит. А, пом. 614, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), в отношении него возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 11.10.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением от 29.03.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обособленные споры объединены в одно производство с присвоением объединенному спору № А56-76841/2018/суб.

Конкурсным управляющем заявлено об уточнении заявленных требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), и взыскании с ответчиков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества 27 096 147 руб.

Определением от 22.08.2021 суд первой инстанции привлек ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, взыскал с ФИО5 в конкурсную массу должника 27 096 147 руб., в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 22.08.2021 и постановление от 25.10.2021, принять новый судебный акт, которым привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества солидарно ФИО6, ФИО3, ФИО5, взыскать с ответчиков в пользу Общества 27 096 147 руб. солидарно.

Конкурсный управляющий указывает, что действия ФИО3, свидетельствуют о доведении должника до состояния неплатёжеспособности, а дальнейшие действия по перекладыванию ответственности на гражданина Словацкой Республики указывают на недобросовестность ФИО3

Относительно действий ФИО6, податель кассационной жалобы обращает внимание, что в период с 25.07.2017 до 02.07.2018 деятельность от лица Общества осуществлялась ФИО6, действия которого также привели к банкротству Общества.

Конкурсный управляющий обращает внимание на заявление ФИО6 в суде первой инстанции о том, что документы Общества находятся у него, однако управляющему документы до настоящего момента не переданы.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО3 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО3 возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) генеральным директором должника до 25.07.2017 являлся ФИО3

С 25.07.2017 руководителем Общества назначен ФИО5

ФИО5 27.07.2017 выдал доверенность на представление интересов Общества на имя ФИО6, с генеральными полномочиями, соответствующими полномочиям органа управления Обществом.

В период с 25.07.2017 до 02.07.2018 (дата возбуждения дела о банкротстве должника) деятельность от лица должника осуществлялась ФИО6, что подтверждается сведениями, в частности налоговыми декларациями за II-IV квартал 2017 года и бухгалтерским балансом за 2017 год, подписанными ФИО6

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО6 в период с 15.02.2016 по 09.07.2018 являлся генеральным директором ООО «ССК Отделка» (ИНН <***>), учредителем которого , был ФИО3

В заявлении о привлечении ФИО6, ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на факт возможности ФИО6 совершать сделки от имени Общества, представлять интересы последнего в любых органах, а также осуществлять деятельность, факт возможности ФИО3 контролировать действия ФИО6, давать ему обязательные к исполнению указания, а также в целом влиять на деятельность Общества. , ФИО6 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами.

Ссылаясь на то, что бывшие руководители Общества в нарушение статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не передали конкурсному управляющему в полном объеме документацию должника, в том числе документы по дебиторской задолженности, а также совершили недобросовестные действия по созданию юридических лиц, необоснованного прекращения деятельности должника, конкурсный управляющий обратился с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ФИО6 и ФИО3 субсидиарной ответственности, указав на то, что подписание ФИО6 документов от имени должника, представление его интересов, а также подача документов Общества в уполномоченный орган не выходит за пределы полномочий, предоставленных ФИО6 в доверенности и не свидетельствует о непосредственном принятии юридически значимых решений. Суд первой инстанции полагает, что также отсутствуют основания для привлечения ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим не доказано совершение ответчиками действий, повлекших за собой несостоятельность должника, невозможность полного погашения требований кредиторов.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Кассационная инстанция полагает, что жалоба подлежит удовлетворению в силу следующих обстоятельств.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В подпункте два пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суды сослались на то, что ФИО6 действовал от имени должника по доверенности, выданной 27.07.2017, пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО6. к субсидиарной ответственности.

Между тем, судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно положениям, изложенным в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Кроме того, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений. При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Таким образом, подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

С учетом специфики процесса доказывания по делам о привлечении к ответственности бывшего руководителя, связанной с объективными сложностями, вызванными как отсутствием у заявителей прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления раскрывать документы, отражающие реальное положение дел, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

Из материалов дела следует, что в исковом заявлении и в процессе рассмотрения настоящего спора конкурсный управляющий указал на ряд обстоятельств, свидетельствующих, по их мнению, о возможности отнесения ФИО6 к контролирующему должника лицу. Это участие получение генеральной доверенности, наличие у общества номинального руководителя, взаимосвязанность ФИО6. с группой юридических лиц, в которой участвует ФИО3

Судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру. В частности, об этом могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

В нарушение положений статей 71, 168 и 170 АПК РФ суды, приняв позицию ФИО6. о том, что последний не является контролирующим лицом и вся деятельность велась в интересах возможных инвесторов из Словацкой Республики, формально подошли к разрешению настоящего спора, освободив заявленное конкурсным управляющим в качестве контролирующего должника лицо от необходимости опровержения представленной заявителем совокупности косвенных доказательств его статуса. Соответственно, суды не устанавливали и наличие или отсутствие причинно-следственной связи между действиями возможно контролирующего должника лица и наступившим объективным банкротством Общества.

Судами также не учтено, что ФИО6, указывая на отсутствие оснований для удовлетворения требования о привлечении к субсидиарной ответственности, привел в отзыве только возражения о недоказанности причастности к контролирующим должника лицам, однако никак не подтвердил свою позицию документально. Суд первой инстанции не воспользовался своим правом, предоставленным частью 2 статьи 66 АПК РФ, – предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта. Такими дополнительными доказательствами могли явиться документы в подтверждение реального статуса ФИО5 как лица способного осуществлять инвестиционную деятельность в Российской Федерации и взаимоотношений ФИО3 с иностранными инвесторами.

В данном случае конкурсный управляющий просил привлечь бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что ФИО3 путем систематического недобросовестного поведения по одной схеме были созданы «центры убытков» (Общество и ООО «ССК» ИНН<***>) и «центр прибылей» (ООО «ССК» ИНН <***>) с попыткой перекладывания субсидиарной ответственности на номинальных генеральных директоров, граждан Словакии. Оба «центра убытков» были организованы идентично: создавалась компания под руководством ФИО3; происходила смена руководителя с ФИО3 на номинальных руководителей, граждан Словацкой Республики ФИО5 (Общество) и ФИО7 (ООО «ССК» ИНН <***>); имущество перераспределялось в пользу ООО «ССК» (ИНН <***>); «Центры убытков» становились банкротами.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, указано, что лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним.

Указанные доводы конкурсного управляющего соответствовали условиям презумпции, содержащейся в подпункте два пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и бремя их опровержения в силу статьи 65 АПК РФ, перешло на ФИО3 как бывшего руководителя Общества.

ФИО3 должен был предоставить доказательства того, что его действия (бездействие) не привели к невозможности формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами, а также раскрыть обстоятельства, созданию и деятельности указанной группы юридических лиц.

Однако суды первой и апелляционной инстанций, согласившись с документально не подтвержденными возражениями ФИО3, ошибочно возложили на конкурсного управляющего негативные последствия неисполнения им обязанности по доказыванию того, что действия не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, так как, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали и оценили имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно распределили бремя доказывания по настоящему спору.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, настоящий спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении данного обособленного спора суду следует учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания, оценить фактические обстоятельства дела в совокупности с представленными сторонами доказательствами по правилам статьи 71 АПК РФ, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 по делу № А56-76841/2018/суб. в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего акционерного общества «ССК» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО3 по обязательствам должника отменить.

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.



Председательствующий


А.Э. Яковлев


Судьи


К.Г. Казарян

В.В. Мирошниченко