Постановление от 15 октября 2025 г. по делу № А60-9842/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-564/23

Екатеринбург 16 октября 2025 г. Дело № А60-9842/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Смагиной К.А., судей Тихоновского Ф.И., Осипова А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Шариповой А.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 по делу № А60-9842/2021 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судом округа удовлетворено ходатайство ФИО1 об участии в судебном заседании его представителя ФИО2 путем использования системы веб-конференции. При подключении судом округа к сформированному в системе «Мой Арбитр» онлайн-заседанию с необходимым ожиданием установлено, что явка представителя на онлайн-заседание не состоялась (отсутствует звук и видео).

Учитывая, что в суде округа система веб-конференции работает надлежащим образом, каких-либо ходатайств от представителя ФИО1 не поступило, суд округа пришел к выводу о возможности рассмотрения кассационной жалобы по существу в данном судебном заседании без участия представителя заявителя кассационной жалобы. Техническая возможность подключения сохраняется судом округа до окончания судебного заседания.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.09.2021 общество с ограниченной ответственностью «Рэгги» (далее – общество «Рэгги», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении

него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 23.01.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее также – ответчик, заявитель кассационной жалобы), ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 определение суда первой инстанции отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Рэгги», производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным постановлением, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое постановление отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

Заявитель кассационной жалобы не согласен с выводом апелляционного суда об оставлении ответчиками предприятия с долгами и длительном непогашении его долгов. По мнению ответчика, суд апелляционной инстанции не учел, что с декабря 2019 года по июль 2020 года должник в судебном порядке взыскивал дебиторскую задолженность, а ФИО1, ФИО4 и общество с ограниченной ответственностью «Динго» (бенефициар ФИО4) за счет собственных средств осуществляли погашение задолженности за должника, что исключает возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. ФИО1 также отмечает, что несостоятельность должника обусловлена не недобросовестным поведением ответчиком, а объективными внешними причинами, связанными с изменениями на рынке сбыта продукции, выход на рынок крупных федеральных сетей, с которыми должник не мог конкурировать. При этом, вопреки занятой судом апелляционной инстанции позиции, такого рода обстоятельства не могут быть документально подтверждены ввиду невозможности их фиксации.

Кроме того, ФИО1 указывает, что он не являлся контролирующим должника лицом и не получил от его деятельности какой-либо выгоды, иного конкурсным управляющим не доказано. Единственным контролирующим должника лицом, по мнению заявителя кассационной жалобы, был ФИО4, в отношении которого не доказано, что именно его действия как руководителя должника не отвечали критериям добросовестности и разумности. Ответчик отмечает, что сделки, положенные в обоснование привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, не являются крупными и не причинили должнику существенный вред, а убытки, причиненные должнику со стороны ФИО1 и ФИО4 в

сумме 489 170 руб., компенсированы. При этом перечисления денежных средств в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Вэст-Транзит 2015», «Динго» и «Аригато» (далее – общества «Вэст-Транзит 2015», «Аригато») не имеют значения для определения величины причиненного должнику вреда, поскольку указанные сделки не признаны недействительными, мнимость правоотношений между должником и обществом «Вест-Транзит 2015» не доказана.

Заявитель кассационной жалобы также не согласен с привлечением ФИО4 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника и ее искажение, а указанные в бухгалтерском балансе должника значения, вопреки мнению конкурсного управляющего, являются не дебиторской задолженностью, а финансовыми и другими оборотными активами, в состав которых включается дебиторская задолженность. Все первичные документы, имевшиеся у ФИО4, в том числе по дебиторской задолженности, переданы конкурсному управляющему, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2021 по настоящему делу и отказом конкурсного управляющего от апелляционной жалобы на него. Ответчик обращает внимание на то, что материалами настоящего обособленного спора установлено, что бухгалтерской сопровождение должника осуществлялось на аутсорсинге, на момент введения в отношении должник процедуры несостоятельности база 1С уже отсутствовала.

Законность обжалуемого постановления проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в части удовлетворения требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, общество «Рэгги» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 09.02.2017.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ участниками общества «Регги» с момента его создания с равными долями участия в уставном капитале являются ФИО4 и ФИО1, директором должника с момента его создания до признания его банкротом являлся ФИО4

По состоянию на 21.01.2025 в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 4 709 178 руб., из которых требования:

– уполномоченного органа в сумме 28 754 руб. основного долга и 2831 руб. штрафных санкций;

– общества с ограниченной ответственностью «ТД Симпли Фуд» в сумме 441 383 руб. руб. основного долга;

– общества с ограниченной ответственностью «Регион» (далее – общество «Регион») в сумме 126 811 руб. основного долга;

– ФИО5 (правопреемник общества «Регион») в сумме 3 321 467 руб. основного долга и 787 931 руб. штрафных санкций.

Требования ФИО4 и ФИО6 в сумме 1 147 300 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2020 год (последний сданный отчет до признания должника банкротом) общество «Рэгги» на начало 2021 года обладало активами в сумме 10 907 тыс. руб., в том числе: запасы в сумме 980 тыс. руб., финансовые и другие оборотные средства, включая дебиторскую задолженность в сумме 9927 тыс. руб., кредиторская задолженность в сумме 366 тыс. руб.

Показатели активов и пассивов должника за указанный период аналогичны показателям за 2019 год, отчет о финансовых результатах по состоянию на 31.12.2020 по всем статьям отражает нулевые показатели.

В ходе процедуры банкротства должника выявлено несоответствие действительности отраженных в бухгалтерской отчетности за 2019 и 2020 годы сведений о кредиторской задолженности. Так, включенные в реестр требования кредитора общества «Регион» возникли в феврале – марте 2019 года.

Из отчета конкурсного управляющего следует, что по итогам инвентаризации выявлены активы должника – дебиторская задолженность в сумме 690 416 руб. В результате проведения мероприятий по ее взысканию в конкурсную массу поступило 204 973 руб., дебиторская задолженность в сумме 408 782,62 руб. списана в связи с нахождением должников в процедуре банкротства и невозможностью ее взыскания. Иного имущества у должника конкурсным управляющим из переданных ему документов не выявлено.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий приводил следующие основания: непередача конкурсному управляющему документации должника и ее искажение, совершение мнимых сделок с индивидуальным предпринимателем ФИО7, действия по выводу денежных средств должника на аффилированных лиц – общества «Вэст-Транзит 2015», «Динго» и «Аригато».

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности оснований, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом со ссылкой не недоказанность нахождения должника в критическом финансовом состоянии, влекущем угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по мотиву

непередачи документов, суд первой инстанции исходил из подверженности материалами дела, в том числе определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2021 по настоящему делу надлежащего исполнения обязанностей по передаче конкурсному управляющему документов и сведений, а также из недоказанности конкурсным управляющим наличия в имеющейся документации недостатков, затруднивших проведение процедуры банкротства. Не усматривая оснований для привлечения удовлетворения требований в части сделки с ФИО7, суд первой инстанции исходил из того, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2024 с ФИО4 и ФИО1 взысканы убытки в сумме 489 170 руб., привлечение же к субсидиарной ответственности по данному мотиву приведет к двойному взысканию. Отклоняя доводы конкурсного управляющего по сделкам с обществом «Вэст-транзит 2015», суд первой инстанции отметил, что перечисления в пользу указанного общества не превышают 25 % балансовой стоимости активов должника и совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, причинение указанными сделками вреда должнику или его кредиторам не доказано. Суд первой инстанции установил, что ФИО1 не являлся контролирующим должника лицом и отказал в удовлетворении требований к нему.

Повторно рассмотрев спор, суд апелляционной инстанции согласился с выводом об отсутствии оснований для привлечения к ответственности по мотивам совершения мнимых сделок с ФИО7, перечислений в пользу обществ «Динго» и «Аригато». Между тем, установив, что требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по мотиву неподачи заявления о банкротстве должника не было заявлено, суд апелляционной инстанции констатировал выход суда первой инстанции за пределы заявленных требований. Исходя из того, что факт передачи всей документации о деятельности должника не доказан, невозможность их передачи не подтверждена, разумные пояснения относительно состава указанных в отчетности активов и их дальнейшей судьбы не приведены, суд апелляционной инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по мотиву непередачи документации. Кроме того, установив, что перечисления в пользу общества «Вэст-транзит 2015», директором которого являлся ФИО1, в столь значительном размере были осуществлены аффилированному лицу в отсутствие какого-либо встречного предоставления, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному эпизоду.

Изучив материалы дела и оценив доводы кассационной жалобы, суд округа не находит оснований для отмены обжалуемого постановления исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)

бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Одним из оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности является непередача им документации о деятельности должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если вследствие действий (бездействия) такого лица стало невозможным полное погашение требований кредиторов должника. В силу пункта 2 названной нормы отсутствие обязательных для ведения (составления) и хранения документов учета (отчетности) или ненадлежащее отображение в них информации, существенно затрудняющие проведение применяемых в деле о банкротстве процедур, является следствием ненадлежащей деятельности контролирующего лица и отнесено к одному из обстоятельств, предполагающих наступление невозможности полного погашения требований кредиторов.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Таким образом, субсидиарная ответственность применяется за неправомерные действия по доведению подконтрольного должника до банкротства, а непередача необходимых для ведения процедур банкротства документов выступает в качестве подтверждения допущенных контролирующим лицом нарушений.

Как установлено судом апелляционной инстанции, на момент признания должника банкротом в его бухгалтерском балансе на 31.12.2020 числились активы в виде запасов на сумму 980 тыс. руб., а также финансовые и другие оборотные средства включая дебиторскую задолженность в сумме

9927 тыс. руб. Данные активы не были выявлены в процедуре конкурсного производства.

В процедуре наблюдения временный управляющий ФИО3 обращался к ФИО4 с заявлением о предоставлении документов и сведений в отношении должника, отказ в удовлетворении которого послужил основанием для обращения с заявлением об истребовании таких документов в судебном порядке.

При рассмотрении указанного заявления временный управляющий ссылался на непредоставление Базы 1С, списка дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату с подтверждающими первичными бухгалтерскими документами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.12.2021 в удовлетворении заявления об обязании ФИО4 передать документы (имущество) арбитражному управляющему было отказано в связи с тем, что согласно пояснениям ответчика дебиторская задолженность отсутствует, а все документы переданы.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в целях проверки утверждения об отсутствии дебиторской задолженности суд апелляционной инстанции предложил ответчикам представить документальное обоснование в отношении судьбы дебиторской задолженности на сумму порядка 10 млн руб. с указанием причин непередачи первичной документации в отношении данной задолженности.

Возражая против доводов конкурсного управляющего, ФИО1 ссылался на то, что реализация товаров по данной дебиторской задолженности осуществлялась через обособленное подразделение в г. Уфа, руководитель которого скончался, документация утрачена.

Проанализировав возражения ответчиков, суд апелляционной инстанции счел их необоснованными в связи со следующим. Так, вопреки утверждению ФИО1, у общества «Рэгги» не было обособленных подразделений в г. Уфа, иного в выписке из ЕГРЮЛ не значится. База 1С в действительности имелась, что следует из судебных дел № А60-30069/2019, А60-30070/2019, А60-30071/2019, А60-30072/2019, в которых в подтверждение требований о взыскании дебиторской задолженности предоставлялись выписки из программы 1С, а индивидуальный предприниматель ФИО8, предоставлявшая должнику бухгалтерские услуги, пояснила, что при работе использовалась учетная программа, находящаяся на сервере клиента (должника).

Кроме того, определением суда от 07.10.2022 на ФИО4 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему исполнительного листа по делу № А60-30069/2019, сведений об исполнении указанного судебного акта не имеется.

Исследовав и оценив представленные в материалы настоящего спора документы, проверив доводы и возражения сторон, установив, что документация должника в полном объеме не передана, при этом размер дебиторской задолженности, указанной в бухгалтерских регистрах, составил

порядка 10 млн руб., что в разы превышает совокупный размер реестра требований кредиторов должника, учитывая, что возражения ответчиков об отсутствии документации и базы 1С признаны судом несостоятельными и не обоснованными, принимая во внимание противоречивую позицию ответчиков при рассмотрении вопроса об истребовании документов, а также исходя из того, что передача документации о деятельности должника и в особенности о составе его дебиторской задолженности прямо влияет на пополнение конкурсной массы, успешность проведения процедуры банкротства и, как следствие, наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о доказанности в данном случае оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по мотиву непередачи документации.

Довод заявителя кассационной жалобы о некорректном отражении состава активов и вхождении в их число иных активов, помимо дебиторской задолженности, был предметом оценки суда апелляционной инстанции и правомерно отклонен, поскольку состав активов не раскрыт ответчиками, внятных пояснений о том, какие именно активы входили в данный показатель бухгалтерской отчетности, ответчиками не дано.

Далее, вторым мотивом, послужившим основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, является совершение мнимых сделок с обществом «Вэст-транзит 2015».

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, выразившихся в причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил

возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как установлено судами, должником в 2019 году в пользу общества «Вэст-транзит 2015» перечислены денежные средства в сумме 2 700 000 руб.

При этом ФИО4 и ФИО1 являются не только участниками должника с долей участия в уставном капитале 50 % каждый, но также и являлись участниками общества «Вэст-транзит 2015» на паритетных началах (по 50 % доли в уставном капитале).

В своих возражениях ФИО1 ссылался на то, что перечисленные должником денежные средства в последующем сразу перечислялись поставщику – обществу с ограниченной ответственностью «Балтийский берег» (далее – общество «Балтийский берег») в счет оплаты поставленного товара; возможность перечисления денежных средств за поставленный товар напрямую основному поставщику у общества «Рэгги» отсутствовала.

Проанализировав выписку по счету общества «Вэст-транзит 2015», апелляционный суд установил, что в пользу общества «Балтийский берег» в 2019 году общество «Вэст-транзит 2015» перечислило лишь 1 900 000 руб., тогда как должником перечислено 2 700 000 руб.; при этом данные перечисления, за некоторым незначительным исключением, никак не связаны с поступлением денежных средств от должника ни по периоду, ни по суммам перечислений, что свидетельствует о несостоятельности доводов ответчика о транзитном движении денежных средств по цепочке должник – общество «Вэст-транзит 2015» – общество «Балтийский берег».

Кроме того, судом апелляционной инстанции также установлено, что 26.06.2019 должник самостоятельно перечислил обществу «Балтийский берег» денежные средства, что опровергает утверждение ответчиков о невозможности проведения прямых расчетов между должником и обществом «Балтийский берег», минуя общество «Вэст-транзит 2015».

Суд апелляционной инстанции также установил, что какие-либо документы, подтверждающие реальность правоотношений, в рамках которых якобы произведены спорные перечисления, не представлено, тогда как для ФИО1, являющегося руководителем общества «Вэст-транзит 2015» не составляло трудностей такие документы представить.

Помимо этого, из выписки по счету должника следует, что им перечислялись в 2019 году денежные средства в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 на сумму 505 100 руб., оправдательные документы по данным платежам не представлены.

При таких обстоятельствах, установив, что со счета должника на счет аффилированных лиц – ФИО1 и подконтрольного ему общества «Вэст-транзит 2015» перечислялись денежные средства в сумме свыше 3 млн руб., учитывая, что наличие оснований для таких перечислений не представлено, факт расходования данных денежных средств на нужды должника не доказан, а также принимая во внимание, что с учетом размера реестра требований кредиторов (4 709 178 руб.) размер спорных

перечислений представляется значительным, такие перечисления повлекли причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции сделал верный вывод о наличии в данном случае оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному мотиву.

Утверждение ФИО1 о том, что он не является контролирующим должника лицом, не принимается, поскольку ФИО1 как лицо, обладающее 50 % доли в уставном капитале должника, что в силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 3 постановления Пленума № 53 признается контролирующим должника лицом. Более того, его статус как контролирующего должника лица был установлен в иных судебных актах по настоящему делу, в частности определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2024 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2024 и Арбитражного суда Уральского округа от 09.10.2024.

Таким образом, оценив доводы кассационной жалобы, суд округа соглашается с выводами суда апелляционной инстанций о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, выводы суда основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют материалам дела и ответчиками не опровергнуты.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на погашение кредиторской задолженности должника за счет собственных средств ответчиков и частичную компенсацию убытков судом округа не принимаются как не имеющие значения для решения вопроса о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; ответчики сохраняют возможность заявить соответствующие доводы при разрешении судом вопроса об определении размера субсидиарной ответственности каждого из контролирующих должника лиц.

Кассационная жалоба не содержит доводов, которые не были рассмотрены судами нижестоящих инстанций и оценены ими в пределах своей компетенции, равно как и доводов, свидетельствующих о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора. Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все

доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 по делу № А60-9842/2021 Арбитражного суда Свердловской области подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 по делу № А60-9842/2021 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.А. Смагина

Судьи Ф.И. Тихоновский

А.А. Осипов