Постановление от 1 августа 2023 г. по делу № А40-53769/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

01.08.2023

Дело № А40-53769/21


Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 01 августа 2023 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Савиной О.Н., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1-ФИО2 по дов от 08.09.2021

От ФИО3-лично,паспорт,ФИО2 по дов от 02.09.2022

От ФИО4-ФИО5 по дов от 26.03.23

От к/у-лично, паспорт

Иные-не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО4

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023,

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Изотэк» о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Изотэк»,

в рамках дела о признании ООО «Изотэк» несостоятельным (банкротом),



УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Изотэк» его конкурсный управляющий Низов обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023, ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности, в части определения размера ответственности производство по рассмотрению заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы, в удовлетворении требований к ФИО7 отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что в обжалуемых судебных актах имеется правовая неопределенность относительно оснований привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности; судами не определен размер субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1. тогда как ответчиком ФИО3 как при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции, так и в апелляционной жалобе приводился контррасчет размера субсидиарной ответственности; момент наступления объективного банкротства судом не определен, что само по себе является основанием для отказа в привлечении по ст. 61.12 Закона о банкротстве; суд первой инстанции не указал конкретных действий или бездействия ответчиков, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов ООО «Изотэк»; презумпции, предусмотренных пп. 2 и пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, не подлежали применению, поскольку документы были переданы конкурсному управляющему.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что судами ошибочно применены положения п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, в связи с тем, что в настоящем случае ФИО4 привлечен судом к субсидиарной ответственности не по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, а на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве; судами не установлены обязательства конкурсных кредиторов, которые на момент возникновения обязательства знали или должны были знать о неплатежеспособности должника и обязательства которых не подлежат включению в размер ответственности субсидиарных ответчиков; судами не установлены конкретные даты, когда субсидиарные ответчики должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, что не позволяет определить размер ответственности каждого из субсидиарных ответчиков; в отсутствие указания конкурсного управляющего на конкретное основание п. 1, 3 ст. 9 Закона о банкротстве и момента (подкрепленного надлежащими доказательствами), когда ФИО4, должен был обратиться с заявлением о банкроте должника, является безусловным основанием для отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, что не учтено судами первой и апелляционной инстанций.

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «Изотэк» поступил отзыв на кассационные жалобе, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1 и ФИО4 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, соответственно; представитель конкурсного управляющего ООО «Изотэк» в отношении удовлетворения кассационных жалоб возражал.

Обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, конкурсным управляющим по результатам проведения анализа финансового состояния должника, установлено, что в период 2019 -2020 гг. произошло существенное ухудшение значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника.

В указанный период руководителями должника, согласно выписке из ЕГРЮЛ, являлись: ФИО7 (генеральный директор) - с 05.10.2018 по 11.06.2019, ФИО4 (ликвидатор) - с 11.06.2019 по 29.11.2019, ФИО6 (ликвидатор) - с 29.11.2019 по 24.03.2020, ФИО3 (ликвидатор) - с 24.03.2020 по 24.06.2021. Единственным участником общества с 16.10.2019 является ФИО1

Полагая, что указанными руководителями не была своевременно исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, что привело к росту долговой нагрузки общества, в том числе по обязательным платежам, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции указал, что с 2019 г. общество имело признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6, ФИО3 ФИО1 указав на то, что в нарушение положений статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 -ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) ими не были приняты меры по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Между тем, при принятии судебных актов судами не учтено следующее.

Закон о банкротстве в действующей редакции предусматривает два правовых основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) и за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (ст. 61.12 Закона о банкротстве). Непередача документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, документов обязательного хранения (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) представляют собой нормы-презумпции и самостоятельного основания привлечения к субсидиарной ответственности не образуют.

Из обжалуемого определения Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2023 г. по делу №А40-53769/21-8-139 "Б" ясно не следует, по какому из предусмотренных законом оснований привлечены к ответственности ФИО3 и ФИО1

Согласно рассмотренному заявлению и письменным пояснениям к нему, конкурсный управляющий ООО «ИЗОТЭК» просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности:

- по ст. 61.11 Закона о банкротстве со ссылкой на презумпции, предусмотренные пп. 2 и пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, без указания каких-либо конкретных действий или бездействия, повлекшие невозможность полного погашения требований кредиторов ;

- по ст. 61.12 Закона о банкротстве с указанием размера ответственности 20 393 873,78 руб., обусловленного ростом задолженности по налогам и сборам, а также пенями на указанную сумму

В резолютивной части определения Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2023 г. по делу №А40-53769/21 постановлено, что заявление конкурсного управляющего ООО «ИЗОТЭК» признано частично обоснованным, однако указание относительно того, в отношении кого из ответчиков и в какой именно части удовлетворены требования, отсутствует.

При этом в качестве правового обоснования принятого решения суд первой инстанции указывает нормы ст.ст. 61.11, 61.14, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Из постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 следует, что суд апелляционной инстанции счел ФИО1 и ФИО3 привлеченными по ст. 61.12 Закона о банкротстве, каких-либо указаний на применение ст. 61.11 Закона о банкротстве апелляционное постановление не содержит. При этом доводы апелляционной жалобы ФИО1 и ФИО3 о необоснованности привлечения по ст. 61.11 Закона о банкротстве апелляционным судом фактически не проверены.

Ответчики ФИО3 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о несостоятельности ООО «ИЗОТЭК».

Применив положения пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, приостановил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков в части определения размера до окончания формирования конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами.

Вместе с тем, судами не учтено следующее.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Однако, в настоящем случае ответчики привлечены судом к субсидиарной ответственности не по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем судами ошибочно применены положения п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992 по делу N А40-155759/2017, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2021 N 305-ЭС21-7572 по делу N А40-6179/2018, не следует отождествлять срок возникновения обязательства со сроком его исполнения.

Следует учесть и то, что неустойка, проценты и иные финансовые санкции не подпадают под понятие обязательств, определяемых положениями п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не являются новым денежным обязательством (ст. 307 ГК РФ), так как не имеют нового юридического факта, который бы лежал в основании их возникновения, а представляют собой финансовые санкции, начисленные на денежные требования по основному обязательству.

Кроме того, в силу разъяснений, изложенных в пунктах 14 и 15 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, исходя из вышеприведенных положений закона и разъяснений, при привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности только по одному основанию -неподача заявления о признании должника банкротом размер ответственности может быть определен и подлежит определению одновременно с привлечением к субсидиарной ответственности.

В настоящем случае, не применив подлежащие применению нормы материального права, суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно: объем обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, соответственно, до возбуждения дела о банкротстве.

При этом ответчиком ФИО3 как при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции, так и в апелляционной жалобе приводился контррасчет размера субсидиарной ответственности

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -Постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что необходимо точно установить периоды, в течение которых лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, исполняли полномочия руководителя (ликвидатора) должника, и отдельно объем обязательств должника для каждого субсидиарного ответчика, в размере которых они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, исходя из названных разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, установив дату, когда каждый из названных лиц должен был обратиться с подобным заявлением, размер обязательств должника, образовавшийся со дня возникновения такой обязанности и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве конкретных действий или бездействия ответчиков.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670(3), N А12-18544/2015 указано, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, не следует ограничиваться лишь оценкой представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности, поскольку сами по себе кратковременные и устранимые затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора конкретная дата, по наступлении которой ответчики ФИО3 и ФИО1 должны были обратиться с заявлением о банкротстве, заявителем не указана и судом не установлена.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъясняет, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В обжалуемых судебных актах суды не указали конкретных действий или бездействия ответчиков ФИО1 и ФИО3, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов ООО «Изотэк». Детально анализируя взаимоотношения должника с аффилированными лицами - ООО «Формат» и ООО «Ареал» (стр. 7-10 определения), на стр. 11 определения суд приходит к выводу о том, что указанные обстоятельства доказывают о намерении учредителя и руководителей (ликвидаторов) ООО «Изотэк» умышленно создать условия для невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Однако из проведенного судом анализа следуют противоположные выводы - ООО «Формат» и ООО «Ареал», являясь заинтересованными лицами по отношению к должнику, предоставляли компенсационное финансирование в виде пользования имуществом, не востребуя у ООО «Изотэк» задолженность по арендной плате и за поставленное сырье. Данное обстоятельство установлено определениями Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2021 г. по настоящему делу №А40-53769/21, которыми требования указанных обществ к должнику признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, по причине отношений аффилированности.

На стр. 14 определения суд указывает, что предоставленное ФИО1 и его аффилированными организациями ООО «Формат» и ООО «Ареал» компенсационное финансирование позволяло ООО «Изотэк» продолжать финансово-хозяйственную деятельность, при которой не исполнялись обязанности по уплате налогов и сборов, что привело к причинению вреда кредитору - образованию задолженности в размере более 27 млн. рублей. Однако данное обстоятельство не могло стать необходимой причиной банкротства ООО «Изотэк», поскольку налоги ликвидатором ФИО3 не уплачивались ввиду фактического отсутствия денежных средств. Какой-либо вывод денежных средств, их сокрытие, иные действия со стороны ответчиков ФИО3 и ФИО1, которые свидетельствовали бы о намерении причинить вред кредиторам и нарастить сумму задолженности ООО «Изотэк», судом не установлены.

Таким образом, элементы юридического состава, необходимые для привлечения ответчиков ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве, доказанными считать нельзя, а выводы судов в данной части являются преждевременными.

Как видно из обжалуемого определения, суд фактически не исследовал наличие причинно-следственной связи между какими-либо противоправными действиями (бездействием) ответчиков и наступившим банкротством ООО «Изотэк».

Заслуживают внимания доводы кассационной жалобы о том, что ответчиком ФИО3 представлен акт приема-передачи от 19.07.2021, согласно которому документы ООО «Изотэк» были частично переданы конкурсному управляющему ФИО8 (приложение к письменному отзыву ФИО3 от 05.09.2022).

Далее ликвидатор ООО «Изотэк» ФИО3 передал конкурсному управляющему ООО «Изотэк» документы о деятельности должника, что подтверждается актом приема-передачи документов от 24.11.2022 (приложение к письменным пояснениям ФИО3 от 29.11.2022). В акте перечислено 345 позиций, которые представляют собой сброшюрованные папки с первичными документами бухгалтерского учета и отчетности и документами обязательного хранения.

Пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъясняет, что к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Конкурный управляющий ФИО9 таких пояснений не представил.

В отношении ответчика ФИО1 ни заявитель, ни суд не указали каких-либо действий или бездействия, которые потенциально могли бы довести ООО «Изотэк» до банкротства. Активного участия в хозяйственной деятельности ООО «Изотэк» ФИО1 не принимал, на управленческие решения общества не влиял.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Согласно части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора в их взаимной связи, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 по делу № А40-53769/21 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий - судья В.Я. Голобородько

Судьи: О.Н. Савина

Е.Н. Короткова