Постановление от 28 февраля 2020 г. по делу № А40-12417/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

28.02.2020 Дело № А40-12417/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 25.02.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 28.02.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Зверевой Е.А. и Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от к/у ООО КБ «Эргобанк» – ФИО1 по дов. от 24.04.2018;

от ФИО2 – ФИО3 по дов. от 18.10.2017,

рассмотрев в судебном заседании 25.02.2020 кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО КБ «Эргобанк»

на определение от 14.10.2019 Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 19.12.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании требований ФИО2 к КБ «ЭРГОБАНК» (ООО) в размере 14 969 390,84 руб. обоснованными, подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника

по делу о несостоятельности (банкротстве) КБ «ЭРГОБАНК» (ООО),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2016 общество с ограниченной ответственностью кредитный банк «ЭРГОБАНК» (далее – ООО КБ «ЭРГОБАНК», должник, Банк) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

13.08.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступили возражения ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор) на отказ конкурсного управляющего должника включить в третью очередь реестра требований кредиторов Банка требования ФИО2 в размере 14 969 390,84 руб. в качестве последствий недействительности сделки должника с участием ФИО2, признанной недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018 по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2019, требования ФИО2 в размере 14 969 390,84 руб. были признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Банка судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018 признан недействительной сделкой договор цессии № 25/15-Ц от 11.12.2015, заключенный между Банком и ФИО2, на основании которого Банк уступил ФИО2 право требования к ФИО4 по кредитному договору № <***> от 07.08.2013, а также права требования по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитному договору № <***> от 07.08.2013, применены следующие последствия недействительности сделки: восстановлено право требования Банка к ФИО4 по кредитному договору № <***> от 07.08.2013 в полном объеме, в том числе, право требовать оплаты основного долга, процентов за пользование кредитом и неустойки, а также права требования по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитному договору, в том числе, по договору ипотеки квартиры № 151/13-З от 07.08.2013, предметом которого является квартира общей площадью 69,5 кв. м, расположенная по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 77:09:0005002:6244.

Суды указали, что 20.06.2019 ФИО2 обратилась к конкурсному управляющему Банка с заявлением о включении её требований, составляющих стоимость уступленных прав, уплаченных Банку, в реестр требований кредиторов в размере 14 969 390,84 рублей.

Уведомлением конкурсного управляющего от 23.07.2019 ФИО2 было отказано во включении в реестр требований кредиторов в указанном размере. Основанием для отказа во включении заявленного требования послужил вывод конкурсного управляющего Банка о том, что право требования в размере 14 969 390,84 руб. принадлежит ФИО5 (отцу ФИО2, с чьего счета были оплачены уступленные в пользу ФИО2 права).

Суды установили, что сделка уступки права требования № 25/15-Ц от 11.12.2015 состояла из двух встречных обязательств.

С одной стороны ФИО2 получила от Банка право требования к ФИО4 по кредитному договору; с другой - Банк получил от ФИО2 денежные средства по оплате уступленного права.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что после признания договора уступки права требования недействительной сделкой за сторонами договора уступки восстанавливается первоначальное положение, которое существовало до совершения данной сделки.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о неправильном применении судом первой инстанции статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции отметил, что восстановление права требования ФИО2 к должнику в результате применения реституции (применения недействительности двусторонней сделки по уступке права требования) не должно ставиться в зависимость от того, с чьего именно расчетного счета списаны денежные средства в счет оплаты уступки права требования.

Установив, что стороной по сделке (цедентом) выступала ФИО2, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с целью возврата стороне полученного по сделке (применения реституции) Банк обязан возвратить именно стороне по сделке полученное от нее исполнение, при этом должник не вправе считать ФИО5 принимающей исполнение стороной, поскольку данное лицо не являлось стороной в сделке (договоре уступки прав), а лишь было плательщиком за ФИО2 в порядке, предусмотренном статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы статей 167, 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротства, суды пришли к выводу, что оплата третьим лицом договора уступки не лишает кредитора ФИО2 права требования оплаченных денежных средств у Банка, в связи с чем включили ее требования в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятыми по требованию кредитора судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что суды пришли к ошибочному выводу о восстановлении задолженности по счету того лица, на чьем счете данных денежных средств никогда не было, лишь на том основании, что оно являлось стороной по договору цессии. Конкурсный управляющий ссылается на вступившие в законную силу судебные акты, принятые в том же деле о банкротстве по спорам с аналогичными обстоятельствами, когда при применении последствий недействительности сделки право требовать возврата денежных средств признавалось за лицами, фактически перечислившими денежные средства за сторону договора уступки (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2019, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.05.2019).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего Банка поддержала доводы кассационной жалобы, просила определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО2, указав на то, что надлежащим заявителем данного требования должен быть ФИО5

Представитель кредитора возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам заблаговременно направленного отзыва на кассационную жалобу, полагал обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными, поскольку факт оплаты за ФИО2 уступленных ей Банком прав её отцом ФИО5 в порядке статьи 313 ГК РФ не меняет сторону договора уступки, в пользу которой должны быть применены последствия недействительности сделки. На вопрос судебной коллегии о пропуске ФИО2 срока на предъявление данного требования подтвердил, что срок действительно был пропущен, в связи с чем суды правильно учли требования ФИО2 как подлежащие удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей конкурсного управляющего Банка и ФИО2, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов в указанных судебных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что принятые по заявлению ФИО2 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене в связи с неправильным применением судами норм материального права.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, исходя из буквального толкования приведенных норм права, следует, что двусторонняя реституция применяется в силу закона независимо от указания на это в судебном акте о признании сделки недействительной, при этом в основе двусторонней реституции лежит восстановление положения, существовавшего до совершения сделки.

Материалами настоящего обособленного спора подтверждено и в судебных актах о признании сделки уступки недействительной установлено, что денежные средства в размере 14 969 390,84 руб. в счет оплаты уступки были списаны со счета ФИО5, а не ФИО2, то есть положение, которое должно быть восстановлено в силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и предшествующее перечислению денежных средств Банку в счет оплаты уступленных Банком в пользу ФИО2 прав, заключалось в наличии средств в размере 14 969 390, 84 рублей на счете по учету депозита ФИО5 № 42306810300000103570.

Таким образом, надлежащей двусторонней реституцией по данному обособленному спору в деле о банкротстве кредитной организации могло быть только восстановление задолженности Банка в размере 14 969 390, 84 рублей перед ФИО5 на его счете по учету депозита ФИО5 № 42306810300000103570.

Кроме того, судебная коллегия суда кассационной инстанции учитывает приведенную конкурсным управляющим практику применения данных норм права в том же деле о банкротстве Банка, подтвержденную вступившими в законную силу на момент обращения ФИО2 (20.06.2019) судебными актами, обязательными для конкурсного управляющего в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких конкретных обстоятельствах настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Банка формальное соответствие платежа, осуществленного ФИО5 за свою дочь ФИО2, положениям статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, на что сослались суды, признавая требования ФИО2 обоснованными, не влияло на применение пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о восстановлении именно того положения, которое существовало до совершения недействительной сделки.

Учитывая изложенное и поскольку судами были установлены все фактические обстоятельства дела, но неправильно применены нормы материального права, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает возможным в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не передавая дело повторно на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных ФИО2 требований.

Отменяя судебные акты и отказывая ФИО2 в удовлетворении её заявления, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что данный судебный акт не нарушает её прав и не препятствует в реализации прав ФИО5, поскольку ФИО2 изначально обратилась с настоящим заявлением с пропуском срока на обращение с таким требованием, что представителем ФИО2 было подтверждено в судебном заседании суда кассационной инстанции 25.02.2020.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2019 по делу № А40-12417/2016 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО2 отказать.

Председательствующий – судья Е.А. Петрова

Судьи: Е.А. Зверева

Д.В. Каменецкий