Постановление от 16 марта 2021 г. по делу № А40-270643/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

16.03.2021



Дело № А40-270643/2018



Резолютивная часть постановления объявлена 11.03.2021

Полный текст постановления изготовлен 16.03.2021


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего судьи – Зверевой Е.А.,

судей: Холодковой Ю.Е., Зеньковой Е.Л.

при участии в заседании:

-от ООО «Лайон Гейт»- ФИО1-дов . от 01.07.2020

-от ФИО2-ФИО3.-дов. от 19.10.2020 сроком на 1 год

.-от к/у АО «БЭП-И»- ФИО4-лично , паспорт, решение.

рассмотрев 11.03.2021 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО2

на определение от 27.08.2020

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 03.12.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «БЭП-И»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2019 в отношении акционерного общества «Бюро экспертизы проектов и инновационных технологий» (далее - АО «БЭП-И», должник) введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5. Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2019 временным управляющим АО «БЭП-И» утвержден ФИО6.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 09.11.2019.

06.12.2019 ФИО2 (далее - ФИО2) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов в размере 620 664 559 руб. 56 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020, требования ФИО2 в размере 620 664 559 руб. 56 коп., из которых: 545 768 110 руб. 90 коп.- основной долг, 74 896 448 руб. 66 коп.- проценты за пользование денежными средствами признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

На кассационную жалобу поступил отзыв от общества с ограниченной ответственностью «Лайон Гейт» (далее - ООО «Лайон Гейт»), и от конкурсного управляющего должником, в котором они просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу -без удовлетворения.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Конкурсный управляющий должником и представитель ООО «Лайон Гейт» возражали против удовлетворения жалобы, просили оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле лица своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей ФИО2, конкурсного управляющего должником и ООО «Лайон Гейт» проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами, между ФИО2 и АО «БЭП-И» заключен договор займа № 240118/1 от 24.01.2018 (далее - договор займа), в соответствии с условиями которого кредитор обязался передать должнику в собственность денежные средства в размере 8 509 000,00 долларов США, а должник обязался возвратить данные денежные средства и уплатить проценты за пользование заемными средствами.

В соответствии с пунктами 2.1. и 2.2. договора займа за пользование денежными средствами АО «БЭП-И» уплачивает проценты по ставке 8,00% процентов годовых, которые начисляются на сумму основного долга исходя из фактического количества календарных дней в соответствующем календарном месяце и действительного числа календарных дней в году.

Судами установлено, что ФИО2 в пользу должника, во исполнение договора займа, платежным поручением № 641004 от 29.01.2018, были перечислены денежные средства в размере 475 047 259 руб. 20 коп., что эквивалентно 8 509 000,00 долларов США по состоянию на дату выдачи займа.

Таким образом, поскольку встречное обязательство АО «БЭП-И» перед ФИО2 по договору займа не исполнены, последний обратился в суд с требованием о включении задолженности в общем размере 620 664 559 руб. 56 коп., из которых: 545 768 110 руб. 09 коп.- основной долг и 74 896 448 руб. 66 коп.- проценты, в третью очередь реестра требований кредиторов АО «БЭП-И».

Как установлено судами, ФИО2 является супругой ФИО7 (далее – ФИО7).

Вместе с тем, ФИО7 являлся держателем 100% акций АО «БЭП-И» в период до ноября 2017 года.

Принимая во внимание, что дело о несостоятельности (банкротстве) АО «БЭП-И» возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-270643/18 от 21.11.2018, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве суд признал ФИО7 контролирующим АО «БЭП-И» лицом.

Вместе с тем, как принято во внимание судами, из совокупности представленных в материалы обособленного спора доказательств следует, что после отчуждения 100% пакета акций должника ФИО7 сохранил контроль над АО «БЭП-И» и имел возможность определять действия последнего.

Так, 24.10.2017 между ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Вернал» (далее - ООО «Вернал») (ОГРН <***>, ИНН <***>) заключен договор купли-продажи акций, согласно которому


100% акций должника перешло в пользу ООО «Вернал».

Указанный договор со стороны ФИО7 был исполнен в полном объеме, акции были переданы ООО «Вернал», а соответствующие изменения были зарегистрированы, что подтверждается выпиской о состоянии счета депо по состоянию на 24.11.2017.

Суды установили, что участниками ООО «Вернал» являются компания Омитесена Инвестментс ЛТД (OMITESENA INVESTMENTS LTD, рег. номер <***> адрес: арх. Макариу III, 155 ПРОПЕТ АС ХАУС, 5-й этаж, 3026, Лимасол, Кипр) и компания Миноталеза Холдинге ЛТД (MINOTALESA HOLDINGS LTD, рег. номер <***> адрес: арх. Макариу III, 155 ПРОПЕТАС ХАУС, 5-й этаж, 3026, Лимасол, Кипр).

Указанные общества являются аффилированными с ФИО7

Согласно сведениям из Торгового реестра Республики Кипр, директором и владельцем (с долей участия - 50%) Омитесена Инвестментс ЛТД в период с 21.07.2016 является Анна Корелидоу (Anna Korelidou). Она же начиная с 01.07.2016 являлась аффилированным лицом с ПАО «Промсвязьбанк» (ОГРН <***>, ИНН <***>) путем вхождения в единую группу лиц с указанной кредитной организацией. В то же время, в указанную группу, начиная с 19.06.2007 был включен ФИО7, а начиная с I квартала 2016 года он же вошел в члены совета директоров ПАО «Промсвязьбанк» и получил статус единоличного исполнительного органа указанной кредитной организации, из чего следует, что ФИО7 являлся аффилированным лицом по отношению к Омитесена Инвестментс ЛТД, в свою очередь входящую в состав участников ООО «Вернал».

Более того, Арбитражный суд города Москвы, удовлетворяя исковое заявление ПАО «Промсвязьбанк» к группе ответчиков - иностранных компаний о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в решении по делу № А40-14824/18 от 29.03.2019, раскрывая сведения о принадлежности и подконтрольности ПАО



«Промсвязьбанк», и, соответственно, ФИО7, поименованных в решении суда ответчиков, указывает следующее:

BIMERSANO SERVICES LTD является акционером Банка с долей участия 0,000004%. Nicoleta Garofita Angonas - фактически контролирует деятельность трех компаний Випасена Холдинг Лтд, Поларима Инвестментс Лтд, Бимерсано Сервисез Лтд: Директором и акционером (50%) Бимерсано Сервисез Лтд является ФИО8 (Elena Papachristodoulou Psintrou), которая выступает секретарем Deerlone Management Ltd. Директором Deerlone Management Ltd выступает Nicoleta Garofita Angonas. Nicoleta Garofita Angonas директор, секретарь и акционер (50%) Випасена Холдинг Лтд, лица, владеющим 8,440649% акций Банка «Возрождение» (ПАО) и входящим в список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк «Возрождение» (ПАО), аффилированное по отношению к ПАО «Промсвязьбанк» лицо, по состоянию на 05.10.2017. Nicoleta Garofita Angonas является секретарем Поларима Инвестментс Лтд, в котором директором и акционером (100% акций) выступает MAPIA ВЮААРН (Maria Violari). Поларима Инвестментс Лтд также владеет 0,0000007% акций ПАО «Промсвязьбанк». Nicoleta Garofita Angonas и Maria Violari являются сотрудниками одной Кипрской юридической компании, специализирующейся на корпоративном и торговом праве и сопровождении деятельности компаний, а именно: Andreas M Sofocleous & Co LLC (информация представлена Истцом с сайта данной компании). Nicoleta Garofita Angonas, бенефициар Випасена Холдинг Лтд и секретарь Поларима Инвестментс Лтд имеет право распоряжаться денежными средствами по счету Бимерсано Сервисез Лтд в соответствии с заявлением на открытие счета в филиале «Промсвязьбанк-Кипр».

Из указанного суды пришли к выводу, что ФИО9 Ангонас (Nicoleta Garofita Angonas) является лицом, аффилированным по отношению к ФИО7 путем вхождения в единую группу лиц.

Вместе с тем, согласно сведениям из Торгового реестра Республики Кипр, ФИО9 Ангонас (Nicoleta Garofita Angonas) является директором компании Миноталеза Холдинге ЛТД, которая в свою очередь, как указано выше, является участником ООО «Вернал» - единственного акционера АО «БЭП-И» с ноября 2017 года.

ФИО9 Ангонас (Nicoleta Garofita Angonas), как указано в решении Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-14824/18-158-90 от 29.03.2019, связана с Марией Виолари (Maria Violari) путем вхождения их в состав сотрудников компании Andreas M Sofocleous & Со LLC. В то же время, наряду с указанными лицами, в состав сотрудников компании Andreas M Sofocleous & Co LLC входит также Кристина Софоклеус (Christina Sofocleous), которая, в свою очередь, является секретарем и участником (с долей участия - 50%) ранее указанной Омитесена Инвестментс ЛТД, входящей в состав участников ООО «Вернал».

Также суды установили, что в период 23.05.2016 - 05.06.2017 акционером с долей 50% и одним из директоров компании Миноталеза Холдинге ЛТД являлся Кристостомос Софоклеус (Christomos Sofocleous) - юридический консультант и партнер группы компаний Андреаса Софоклеуса. В период с 05.07.2017 по 10.01.2019 акционером и директором Миноталеза Холдинге ЛТД являлся Михалис Софоклеус (Michalis Sofocleous) - однофамилец и, предположительно, родственник нескольких других сотрудников группы - Андреаса, Кристостомоса, Кристины, Кары Софоклеус.

Подконтрольной ФИО7 компанией является также Ургула Платинум Лимитед (URGULA PLATINUM LIMITED), зарегистрированная в Великобритании. С 2010 по 2013 год в юридическом подразделении группы Андреаса Софоклеуса работала Екатерини Арампиду (Aikaterini Arampidou) - директор компании Ургула Платинум Лимитед в период с 23.01.2018 по 03.12.2018.

Екатерини Арампиду (Aikaterini Arampidou) с ФИО9 Ангонас (Nicoleta Garofita Angonas) и Минеалосом Сазосом (Miealos Sazos), который является партнером группы Андреаса Софоклеуса, состояла в совете директоров 01 Групп Лимитед до их одновременного выхода из состава совета директоров 18.11.2015. Следовательно, имеются основания полагать, что и после формального увольнения из группы ФИО10 Арампиду (Aikaterini Arampidou) продолжила совместную деятельность с работниками данной группы.

Следовательно, руководство компанией Миноталеза Холдинге ЛТД с мая 2016 года осуществляют номинальные директора - сотрудники группы компаний Андреаса Софоклеуса, предоставляющей юридические и бухгалтерские услуги, включая услуги по регистрации компаний, представлению кандидатур номинальных директоров на Кипре.

Таким образом, акции компании Миноталеза Холдинге ЛТД находятся в номинальном владении в интересах нераскрытого публично третьего лица.

Суды, принимая во внимание наличие аффилированности путем вхождения в единую группу лиц, подконтрольную ФИО7, пришли к выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют, что последний, как в период до 24.10.2017, так и после, осуществлял контроль над деятельностью группы компаний, включая АО «БЭП-И», через аффилированные с ним оффшорные компании.

На аффилированность должника и кредитора указывают также условия кредитного договора № <***> от 11.09.2017 (далее - кредитный договор), заключенного между ПАО «Промсвязьбанк» и АО «БЭП-И».

Согласно статье 1 кредитного договора, в состав компаний группы Должника входят, в том числе, АО «БЭП-И», ООО «Вернал», Миноталеза Холдинге ЛТД.

Согласно пункту 12.4.25 статьи 12 кредитного договора в течение всего срока действия указанного договора, начиная с даты его заключения, должник обязуется письменно согласовывать с ПАО «Промсвязьбанк», в том числе, открытие расчетных счетов заемщиком/поручителями/компаниями группы в других банках.

Принимая во внимание, что на дату заключения кредитного договора единственным акционером АО «БЭП-И» являлся ФИО7, а также учитывая указанные выше признаки аффилированности, суды пришли к выводу, что последний, фактически, являлся конечным бенефициаром всей группы


компаний, имеющим возможность не только анализировать финансовые показатели указанных обществ, но и напрямую либо косвенно влиять на хозяйственную деятельность подконтрольных обществ как до его выхода из состава акционеров должника, так и после.

Следует согласиться с выводом судов, что совокупность указанных обстоятельств не могла сложиться в отношениях между независимыми лицами. Такие обстоятельства вызывают существенные сомнения в независимости кредитора и должника, указывают на фактическую подконтрольность их единому центру.

Суды, принимая во внимание, что все вышеназванные компании взаимосвязаны, учитывая, что ФИО7 является супругом ФИО2 и одновременно бывшим - 100% акционером АО «БЭП-И», а также с учетом того, что отчуждение акций должника носило «формальный» характер, поскольку новым собственником АО «БЭП-И» стало аффилированное с ФИО7 ООО «Вернал», все указанные выше компании составляют единый холдинг, бенефициарным владельцем которого, в том числе на дату заключения договора займа, является ФИО7

Суды пришли к правильно выводу, что с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации и положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 имела возможность представить доказательства, подтверждающие независимый характер предоставленного АО «БЭП-И» займа, свою финансовую самостоятельность и наличие независимого от группы компаний, бенефициаром которой является ФИО7, волеизъявления на заключение договора займа.

Однако, как установили суды, ФИО2 указанных доказательств не представила.

В сложившейся судебной практике сформирован подход, согласно которому к требованиям, заявленным аффилированными с должником кредиторами, должен применяться повышенный стандарт доказывания.



Следовательно, к ФИО2, как к фактически аффилированному («дружественному») кредитору, должен применяться повышенный стандарт доказывания.

Вместе с тем, как верно указано судами, ФИО2 не раскрыто экономической обоснованности выдачи займа аффилированному лицу, с учетом того, что на дату заключения договора займа АО «БЭП-И» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в том числе при следующих обстоятельствах.

Так, из представленных в материалы обособленного спора доказательств судами установлено, что у должника за период с 2016 по 2018 годы отмечается увеличение накопленного убытка по итогам хозяйственной деятельности: за 2016 год размер непокрытого убытка составил 10 603 000 руб., в том числе при суммарном объеме обязательств по займам и кредитам, а также по иным гражданско-правовым сделкам 80 958 000 руб., на балансе общества были отражены активы в виде запасов лишь на сумму 59 338 000 руб., что, в свою очередь, указывает на невозможность АО «БЭП-И» рассчитаться по имеющимся у должника обязательствам за счет имущества организации; за 2017 год размер непокрытого убытка составил 11 277 000 руб., в том числе при суммарном объеме обязательств по займам и кредитам, а также по иным гражданско-правовым сделкам 449 576 000 руб., на балансе общества были отражены активы в виде основных средств и запасов лишь на сумму 364 766 000 руб.

Из указанных обстоятельств прослеживается, что за 2017 год АО «БЭП-И» продолжило наращивать кредиторскую задолженность, получая заемные денежные средства, исполнение которых не мог обеспечить имеющимся на балансе имуществом; за 2018 год размер непокрытого убытка составил 137 584 000 руб., в том числе при суммарном объеме обязательств по займам и кредитам, а также по иным гражданско-правовым сделкам 1 544 668 000 руб., на балансе общества были отражены активы в виде основных средств и запасов лишь на сумму 1 197 119 000 руб.



Из указанных обстоятельств усматривается , что в 2018 году АО «БЭП-И», при очевидном признаке недостаточности имущества и неплатежеспособности организации, продолжило наращивать кредиторскую задолженность путем получения заемных денежных средств, возврат которых не могло обеспечить имеющимся на балансе имуществом, от аффилированных лиц, включая Ургулу Платинум Лимитед, ФИО2.

Одновременно с указанным, суды установили, что из анализа финансового состояния должника на дату заключения договора займа также следует, что АО «БЭП-И» как до совершения сделки с ФИО2, так и в момент ее совершения, находился в кризисной ситуации.

По состоянию на 23.01.2018 (день, предшествующий заключению Договора займа) непокрытый убыток нарастающим итогом составил 11 277 000 руб., при этом суммарный объем обязательств по займам и кредитам, а также по иным гражданско-правовым сделкам составил 469 176 000 руб. при размере активов в виде основных средств и запасов лишь на общую сумму 383 838 000 руб.

Суды обоснованно отметили, что представленные в материалы обособленного спора доказательства указывают на неудовлетворительное финансовое состояние АО «БЭП-И» на момент заключения Договора займа, а также на наличие признаков несостоятельности (банкротства) организации.

Вместе с тем, как правильно указали суды, ФИО2, являясь аффилированным к должнику лицом, не могла не знать о финансовом состоянии Должника за указанный и предыдущий периоды.

Так, суды, принимая во внимание, что ФИО7, являясь супругом ФИО2, членом совета директоров и единоличным исполнительным органом ПАО «Промсвязьбанк», с которым должник заключил кредитный договор, по условиям которого АО «БЭП-И» осуществляло предоставление финансовой отчетности (согласно подпунктам 12.4.4 статьи 12 кредитного договора заемщик обязуется предоставлять ежеквартально отчет о финансовых результатах и бухгалтерский баланс, копии годовой бухгалтерской отчетности и


приложения к ней и иные документы, необходимые для контроля за финансовым положением должника), кредитор на дату выдачи займа не мог не знать о наличии у АО «БЭП-И» признаков несостоятельности (банкротства).

Таким образом, установив приведенные выше обстоятельства, суды обоснованно признали требование ФИО2 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кроме того, суды, рассматривая обоснованность требования кредитора и применяя положения пункта 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), при этом установив аффилированность кредитора по отношению к ФИО7, верно указали следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пункт 2 указанной статьи разъясняет, что возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника


лицом, если это лицо, в том числе, имело право самостоятельно распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества.

Так, суды установили, что из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО7 обладал 100% акций АО «БЭП-И» в период, предшествующий трехлетнему до момента возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем ФИО7 признан контролирующим должника лицом, а к его требованию и требованию аффилированных с ним лиц к должнику применяются положения, предусмотренные «Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Согласно пункту 4 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Как правильно установлено судами, ФИО7, являясь контролирующим должника лицом, также является аффилированном с ФИО2 лицом в связи с нахождением с последней в близком родстве (кредитор является супругой ФИО7).

Кроме того, суды, отказывая во включении в реестр требований кредиторов АО «БЭП-И» задолженности перед кредитором, верно квалифицировали такие обязательства как требование аффилированного лица к контролирующему должника лицу.



Более того, позиция кредитор о недостаточности косвенных доказательств для подтверждения статуса лица в качестве бенефициарного владельца, а также о необоснованности соответствующих выводов суда о подконтрольности ФИО7 АО «БЭП-И» в силу отсутствия прямых доказательств факта такого владения обоснованно отклонена судами.

Как неоднократно указывал в своих судебных актах Верховный Суд Российской Федерации (определение от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния.

Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению кредиторов, входили в одну группу.

Учитывая объективную сложность получения иными участниками спора отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником. (Аналогичные выводы приведены в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017; Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017; Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015 и др.).

При таких обстоятельствах, учитывая приведенные выше правовые позиции высшей судебной инстанции, и поведение лиц, которые по мнению участников обособленного спора входят в одну группу, бремя доказывания перешло на кредитора.

Следует отметить, что в ситуации, когда иностранное юридическое лицо (оффшорная компания) не содержит раскрытую информацию о своих конечных бенефициарах, суд и независимые участники спора лишаются возможности без полного и всестороннего анализа поведения лиц и иных косвенных доказательств прийти к обоснованному выводу об отсутствии между заемщиком и заимодавцем подконтрольности и наращивания контролируемой самим должником задолженности в деле о его банкротстве.

При этом согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В связи с указанным, судами правильно учтены правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформированные в Определениях, в том числе, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678,


от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, в соответствии с которыми при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству, принята ко вниманию совокупность косвенных доказательств, свидетельствующих о подконтрольности Должника и Кредитора единому бенефициарному владельцу как до, так и в момент возникновения заемных отношений между ФИО2 и АО «БЭП-И».

Следует согласиться с выводом судов, что из доказательств, представленных участниками обособленного спора, суды пришли к верному и обоснованному выводу об аффилированности АО «БЭП-И» и ФИО2

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному и правомерному выводу о признании требования ФИО2 обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в кассационной жалобе ссылается ФИО2, применены судами правильно.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии ФИО2 с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.



Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 176, 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 27.08.2020 Арбитражного суда города Москвы, постановление от 03.12.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-270643/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Е.А. Зверева


Судьи: Ю.Е. Холодкова


Е.Л. Зенькова