Решение от 28 сентября 2021 г. по делу № А19-9742/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-9742/2021
г. Иркутск
28 сентября 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21 сентября 2021 г. Полный текст решения изготовлен 28 сентября 2021 г.

Арбитражный суд Иркутской области в составе Курца Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Козодой К.С. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ДЕМОНТАЖСТРОЙИНЖЕНЕРИНГ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 665463, <...>, ОФИС 104.2)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "АНГАРСКИЙ ЦЕМЕНТНО-ГОРНЫЙ КОМБИНАТ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 665809, <...> (ПЕРВЫЙ ПРОМЫШЛЕННЫЙ МАССИВ ТЕР.) КВАРТАЛ, СТРОЕНИЕ 1),

третье лицо: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СИБЦЕМСТРОЙ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 660019, <...>),

о взыскании 2 079 491 рублей,

при участии в заседании:

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 12.05.2021,

от ответчика: ФИО2 – представитель по доверенности от 18.02.2021 № 21/32,

от третьего лица: ФИО3 – представитель по доверенности от 01.09.2021, ФИО4 – представитель по доверенности от 01.09.2021,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ДЕМОНТАЖСТРОЙИНЖЕНЕРИНГ" (далее – истец, ООО «ДСИ») обратилось в Арбитражный суд к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "АНГАРСКИЙ ЦЕМЕНТНО-ГОРНЫЙ КОМБИНАТ" (далее – ответчик, АО «Ангарскцемент») с исковым требованием о взыскании 2 079 491 рублей – упущенной выгоды вследствие отказа заказчика от договора подряда № 19/3-093 от 15.10.2019.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СИБЦЕМСТРОЙ" (далее – ООО «Сибцемстрой», третье лицо).

Истец настаивает на заявленных требованиях, указывая, что договор подряда № 19/3-093 от 15.10.2019 был расторгнут по инициативе ответчика в порядке статьи 717 ГК РФ, именно действия ответчика привели к тому, что истец не смог продолжить демонтажные работы и недополучил от этого доход в размере сметной стоимости прибыли и накладных расходов.

Ответчик требования истца не признает, представил отзыв на иск, полагает, что ссылка заявителя на статью 717 ГК РФ не применима, поскольку она подлежит применению при одностороннем отказе заказчика от исполнения договора, не связанном с нарушением исполнителем сроков выполнения работ; истцом не исполнены работы к сроку, указанному в договоре; ссылка истца на то, что с января 2020 года ответчик ограничил допуск его работников на место выполнения демонтажных работ, не соответствует действительности; истцом не доказаны убытки в виде упущенной выгоды и не соблюден досудебный порядок урегулирования спора. В дополнении к отзыву ответчик указал на то, что действия истца имеют признаки недобросовестности и злоупотребления правом. В представленной письменной правовой позиции просит суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Третье лицо поддержало позицию ответчика, в отзыве на исковое заявление просит в удовлетворении исковых требований отказать, указало на несоответствие действительности доводов истца и недоказанность наличия убытков; сметная прибыль прибыли и накладные расходы являются косвенными затратами; действия истца имеют признаки недобросовестности и злоупотребления правом.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, между АО «Ангарскцемент» (заказчиком) в лице ООО «Сибцемстрой», действующего на основании агентского договора № 7 от 01.04.2018, и ООО «ДСИ» (подрядчиком) 15.10.2019 заключен договор № 19/3-093, согласно условиям которого заказчик поручает выполнить подрядчику демонтажные работы на объекте «Техническое перевооружение системы обеспыливания за вращающейся печью № 2» с разработкой проекта производства работ (далее - ППР), а Подрядчик обязуется выполнить в соответствии с условиями настоящего договора строительно-монтажные работы. Выполнение работ производится иждивением Подрядчика (пункт 1.1 договора).

Срок исполнения подрядчиком своих обязательств по настоящему Договору - до 15.01.2020 (пункт 1.2 договора).

В силу пункта 2.1 договора стоимость демонтажных работ определяется на основании локального сметного расчета № 125-4-2-Д, являющегося Приложением № 1 к настоящему договору, и составляет 11 299 927 рублей 00 копеек, НДС не облагается в связи с применением подрядчиком упрощенной системы налогообложения.

Стоимость работ может меняться в случае выявления в процессе выполнения работ дополнительных объемов работ, изменения объемов и (или) состава работ.

В случае изменения стоимости работ в меньшую сторону, окончательная стоимость работ определяется в соответствии с Актами о приемке выполненных работ, подписанными обеими сторонами в порядке, установленном настоящим Договором.

Подрядчик обязан до начала работ составить и утвердить у Заказчика дополнительную ведомость объемов работ, а также составить и утвердить у Заказчика смету на дополнительный объем работ, параметры которой и договорный коэффициент определяются согласно сметы на основной вид работ.

Платежи за выполненные работы производятся Заказчиком в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента подписания сторонами Акта о приемке выполненных работ (КС-2), Справки о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) на основании счета (пункт 3.1. договора).

В ходе выполнения обязательств по договору истцом сданы, а ответчиком приняты работы по актам выполненных работ (формы КС-2, КС-3) на общую сумму 6 873 620 рублей. Стоимость невыполненных работ составила 4 426 307 рублей.

Как указал истец, с января 2020 года ответчик ограничил допуск работников истца на место выполнения работ, в связи с чем ООО «ДСИ» письмом № 10 от 18.02.2020 выразило намерение завершить начатые демонтажные работы и гарантировало их окончание в течение 15-18 рабочих дней.

В ответ на указанное письмо ООО» Сибцемстрой» письмом № 124 от 25.02.2020 сообщило истцу, что в связи с производственной необходимостью, сжатыми сроками пуска объекта в эксплуатацию, заказчиком принято решение о завершении демонтажных работ на объекте, ориентировочный срок возобновления работ – июнь 2020 года, о более точном сроке подрядчик будет уведомлен дополнительно.

Вместе с тем ни в июне 2020 года, ни впоследствии ответчик либо третье лицо каких-либо писем о возобновлении работ истцу не направляли, в связи с чем истец письмо № 56 от 16.10.2020 предложило рассмотреть вопрос об изменении условий оплаты выполненных работ: вместо оплаты денежными средствами произвести расчет ломом черных металлов, образовавшимся в результате производства работ.

Ответа на указанное письмо не последовало, однако ООО «Сибцемстрой» письмом № 104 от 09.02.2021 направило подрядчику на подпись дополнительное соглашение № 1 от 19.01.2021 к договору подряда о расторжении договора от 15.10.2019 № 19/3-093 по соглашению сторон.

Истец от подписания указанного соглашения отказался, претензией № 29 от 16.02.2021 потребовал от заказчика оплатить цену с учетом выполненной части работы в сумме 4 426 307 рублей; указал, что заказчик не предоставил возможности выполнить надлежащим образом обязательства по договору; подрядчик выполнял свои обязательства надлежащим образом; в связи с чем подрядчик.

ООО «Сибцемстрой» письмом № 183 от 10.03.2021 отказало подрядчику в удовлетворении претензии, что послужило основанием для обращения истца в суд для принудительного взыскания убытков в виде упущенной выгоды.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

Проанализировав условия представленного Договора, суд считает, что по своей правовой природе он является договором подряда, правоотношения по которому регулируются положениями параграфов 1, 3 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии со статьей 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Пунктом 1 статьи 708 ГК РФ установлено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Следовательно, в силу названных правовых норм существенными для спорного договора подряда являются: условия о содержании работ (предмете) и сроке выполнения работ.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Оценив условия Договора, суд пришел к выводу о том, что указанный договор определяет условия обязательств сторон друг перед другом, как то: сроки выполнения работ, сроки и порядок расчетов, порядок производства работ, ответственность сторон и иных условий. Конкретные виды и объемы подрядных работ согласованы сторонами в Локальном сметном расчете № 125-4-2-Д (приложении № 1 к договору), срок выполнения работ – в пункте 1.2 Договора. Таким образом, суд приходит к выводу, что вышеуказанный Договор является заключенным – порождающим взаимные права и обязательства сторон.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что указанные в договоре № 19/3-093 от 15.10.2019 работы в полном объеме подрядчиком не выполнены, актами формы КС-2 № 01-10-19 от 31.10.2019, № 02-11-19 от 29.11.2019, № 03-12-19 от 27.12.2019 стороны осуществили сдачу-приемку работ на сумму 1 668 679 рублей, 4 561 251 рубль, 643 690 рублей соответственно.

Общая стоимость фактически выполненных работ составила 6 873 360 рублей.

При этом сторонами не оспаривается, что оставшийся объем демонтажных работ физически может быть выполнен подрядчиком. Из материалов дела также не следует обратного.

Вместе с тем письмом № 124 от 25.02.2020 ООО «Сибцемстрой», действующее от имени АО «Ангарскцемент» на основании агентского договора № 7 от 01.04.2018 и доверенности № 19/49 от 01.03.2019, сообщило истцу, что учитывая производственную необходимость, в связи со сжатыми сроками пуска объекта в эксплуатацию заказчиком принято решение о завершении демонтажных работ на объекте. Ориентировочный срок возобновления работ – июнь 2020 года, о более точном сроке подрядчик будет уведомлен дополнительно.

Из материалов дела следует и сторонами не оспорено, что ни в июне 2020 года, ни в иной период времени ответчик либо третье лицо не уведомляли истца о возобновлении демонтажных работ.

Как пояснили представители ответчика и третьего лица, заказчиком было принято решение о полном прекращении демонтажных работ в связи с достаточностью их результата для нужд заказчика, а также в целях экономии денежных средств.

Между тем каких-либо изменений в указанной части стороны в договор № 19/3-093 от 15.10.2019 не вносили, предмет договора не изменяли, локальную смету не корректировали.

Третье лицо лишь 09.02.2021 письмом № 104 предложило истцу подписать соглашение о расторжении спорного договора в связи с отсутствием заинтересованности заказчика в продолжении демонтажных работ на объекте.

Указанная переписка вкупе с фактическим поведением заказчика в спорных правоотношениях с очевидностью свидетельствует об утрате у заказчика интереса в продолжении демонтажных работ, которые составляют предмет договора № 19/3-093 от 15.10.2019, в связи с чем указанный договор считается судом расторгнутым в порядке статьи 717 ГК РФ, согласно которой заказчик может в любое время до сдачи ему результатов работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения контракта.

Судом установлено и сторонами не оспорено, что оставшаяся часть работ на сумму 4 426 567 рублей (11 299 927 – 6 873 360) истцом не выполнялась в связи с ограничением допуска сотрудников и началом выполнения заказчиком иных работ, однако фактически могла быть выполнена, указанный фронт работ имеется в наличии, в том числе и на момент рассмотрения спора в суде.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что сторонами изменен объем работ в меньшую сторону в порядке пункта 2.1 Договора, не принимается судом, поскольку из буквального толкования условий данного пункта с учетом правовой природы договора подряда следует, что стоимость работ подлежит изменению в случае фактического изменения объема и состава работ.

В рамках настоящего спора указанные обстоятельства не изменились, объем невыполненных работ остался в натуре и может быть выполнен истцом либо иным подрядчиком, что свидетельствует о возможности исполнения спорных работ в полном объеме.

Обратный подход привел бы к тому, что заказчик вправе был бы в одностороннем порядке менять условия договора в отсутствие гарантий какого-либо встречного предоставления подрядчику, что не соответствует синаллагматической природе договора подряда.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что спорный договор был расторгнут АО «Ангарскцемент» в связи с нарушением истцом сроков выполнения работ, не подтверждаются материалами дела.

Согласно пункту 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ).

Таким образом, односторонний отказ от исполнение договора, являясь юридическим фактом, должен иметь соответствующее материальное выражение с указанием оснований отказа от исполнения договора, что соответствует принципу добросовестности участником экономического оборота.

Вместе с тем из представленной в материалы дела переписки сторон (письма ООО «Сибцемстрой» № 124 от 25.02.2020, № 104 от 09.02.2021) не следует, что заказчик отказался от исполнения договора в связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ либо по иным виновным основаниям со стороны подрядчика. Напротив, в письме № 124 от 25.02.2020 заказчик выразил намерение продолжить выполнение работ в июне 2020 года, а в письме № 104 от 09.02.2021 – расторгнуть договор по соглашению сторон, т.е. не в одностороннем порядке.

Кроме того, согласно пункту 5 статьи 450.1 ГК РФ в случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается.

Из письма ООО «Сибцемстрой» № 124 от 25.02.2020 следует, что заказчик первоначально фактически подтвердил действие договора № 19/3-093 от 15.10.2019, сообщив подрядчику, что демонтажные работы будут возобновлены ориентировочно в июне 2020 года, тогда как уже в то время заказчик имел возможность заявить отказ от исполнения спорного договора в порядке статьи 715 ГК РФ в связи с просрочкой подрядчика.

В дальнейшем же письмом № 104 от 09.02.2021 заказчик непосредственно указал причину расторжения договора – отсутствие заинтересованности заказчика в продолжении демонтажных работ на объекте, что соответствует гипотезе нормы статьи 717 ГК РФ. Каких-либо упоминаний о просрочке выполнения подрядчиком работ данное письмо не содержит.

Доводы заказчика о нарушении подрядчиком срока выполнения демонтажных работ впервые были упомянуты лишь в ответе на претензию ООО «ДСИ» и впоследствии в ходе судебного разбирательства.

Между тем означенное поведение ответчика, первоначально указывавшего на возобновление спорных работ в июне 2020 года, тем самым подтвердившего действие договора № 19/3-093 от 15.10.2019 при наличии оснований к его расторжению, отказавшегося от договора в связи с отсутствием заинтересованности в продолжении демонтажных работ, однако при возникновении претензий ссылавшегося на просрочку выполнения подрядчиком работ, носит признаки противоречивого поведения и не соответствует стандартам добросовестности субъекта гражданско-правовых отношений.

Указывая в ходе судебного разбирательства на то, что отказ от договора заявлен заказчиком исключительно вследствие просрочки выполнения подрядчиком демонтажных работ, ответчик, по существу, пытается избежать правовых последствий, предусмотренных статьей 717 ГК РФ и тем самым извлечь преимущество из своего противоречивого поведения, что недопустимо (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Запрет на противоречивое поведение также установлен пунктом 5 статьи 450.1 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах доводы ответчика о том, что по состоянию на 15.01.2020 подрядчиком не были выполнены работы в полном объеме, что и стало причиной отказа заказчика от договора, не подтверждаются материалами дела и фактически направлены на дезавуирование собственных писем о возобновлении работ в июне 2020 года и предложения расторгнуть договор в связи с отсутствием заинтересованности заказчика в продолжении работ.

Кроме того, в силу пункта 13.1 договора № 19/3-093 от 15.10.2019 уведомление об одностороннем внесудебном порядке расторжения договора направляется подрядчику за 10 рабочих дней до предполагаемой даты расторжения.

Между тем какого-либо уведомления о расторжении договора, равно как и доказательств его направления истцу, ответчик и третье лицо в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представили.

Учитывая отсутствие в письмах заказчика какого-либо упоминания о просрочке выполнения работ либо об отказе от исполнения договора в связи с нарушением срока либо по иным зависящим от подрядчика причинам, а также оценив буквальное содержание представленной в материалы дела переписки, суд приходит к выводу, что заказчик явно и недвусмысленно выразил свою волю на односторонний отказе от исполнения договора в письме № 104 от 09.02.2021 в связи с утратой интереса в продолжении работ, что соответствует положениям статьи 717 ГК РФ.

Таким образом, договор считается расторгнутым в порядке статьи 717 ГК РФ с 09.02.2021.

Отказ заказчика от исполнения договора по правилам статьи 717 ГК РФ после истечения срока выполнения работ и срока действия договора не противоречит гражданскому законодательству и положениям спорного договора, поскольку в силу статьи 12.10 договор действует до полного исполнения сторонами своих обязательств, оговорки о том, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору (пункт 3 статьи 425 ГК РФ) спорный договор не содержит.

При этом суд отмечает, что истечение срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.

Кроме того, из материалов дела следует что истец был лишен возможности продолжить выполнение работ уже с начала января 2020 года, последние работы выполнены в декабре 2019 года, все выданные работникам ООО «ДСИ» пропуска для прохода на территорию АО «Ангарскцемент» окончены сроком действия до 31.12.2019, что подтверждается письменными пояснениями ответчика и третьего лица.

Ответчик указывает, что работники истца не были ограничены в доступе на территорию ответчика, а новые заявки на оформление пропусков были выполнены.

При этом ответчик не представил суду каких-либо документов, подтверждающих фактический допуск (проход) работников истца на территорию ответчика в январе 2020 г., либо факт оформления пропусков по заявкам, поступившим от истца в январе 2020 г.

Статья 68 АПК РФ предусматривает, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Данные системы СКУД не могут подтверждать доводы о присутствии работников на территории объекта демонтажа, поскольку составлены в одностороннем порядке по данным заказчика.

Кроме того, из представленных выписок системы СКУД следует, что работники ООО «ДСИ» ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО9, ФИО14, которые значились в заявках ООО «ДСИ» на выдачу пропусков за период с 09.09.2019 по 09.01.2020, вообще не получили пропуск и не были на объекте производства работ.

Недостоверность выписок системы СКУД, представленных ООО «Сибцемстрой» подтверждает и то обстоятельство, что в выписке за период с 01.01.2020 по 31.01.2020 имеются сведения о входе на территорию заказчика 17.01.2020 водителя ФИО15, однако отсутствуют сведения о его выходе с территории. При этом стороны не подтвердили, что указанное лицо находится там вплоть до настоящего времени.

Таким образом, отсутствие в переписке ссылки на нарушение срока выполнения работ, что прямо обусловлено не нарушениями, допущенными со стороны подрядчика, может свидетельствовать о невозможности исполнения истцом договорных обязательств по обстоятельствам, зависящим от заказчика.

В отзыве на исковое заявление ответчик указывает, что в связи с тем, что демонтажные работы в рамках договора в полном объеме не были выполнены подрядчиком своевременно, заказчик уже не имел объективных причин на продолжение демонтажных работ за пределами установленного договором срока, в виду того, что инвестиционный проект предусматривал после 15.01.2020 реализацию иных мероприятий.

Между тем объемы работ определены сторонами в локальном сметном расчете от 15.10.2019 и ведомостью объемов работ №1.

При этом суд учитывает, что после ограничения заказчиком доступа подрядчика на объект выполнения демонтажных работ (с января 2020 года) и по настоящее время, объем невыполненных работ остался прежним, что подтверждается пояснениями самого ответчика, озвученными в ходе судебного разбирательства.

Доказательств привлечения иных подрядчиков для выполнения оставшегося объема демонтажных работ заказчиком не представлено.

Данные обстоятельства свидетельствуют об утрате интереса заказчика к получению окончательного результата работ по договору № 19/3-093 от 15.10.2019.

Обратного ответчиком не доказано.

Утверждение ответчика о том, что письма истца от 18.02.2020 и 16.10.2020 были направлены на изменение условий договора не соответствует действительности, поскольку в данных письмах истец не просит изменить условия договора, а подтверждает намерение исполнить свои обязательства, а ответчик в свою очередь сообщает в письме от 25.02.2020о намерении принять исполнение обязательств в июне 2020 года, т.е. фактическую заинтересованность в исполнении своих обязательств истцом.

Из пояснений истца следует, что работники ООО «ДСИ» зачастую были вынуждены прерывать производственные процессы из-за нужд действующего предприятия ответчика. Кроме того, сам ответчик указал, что параллельно с демонтажными работами, выполняемыми истцом, осуществлялось выполнение пусконаладочных работ, что также влияло на сроки демонтажа.

Из представленных суду сторонами актов формы КС-2 за декабрь 2019 года следует, что объемы выполненных работ существенно сократились по сравнению с ноябрем 2019 года, что было обусловлено производственной деятельностью ответчика. При этом со стороны ответчика не поступало никаких претензий относительно сроков выполнения работ и объемов выполнения работ.

Таким образом, доказательств нарушения ООО «ДСИ» обязательств по договору в материалы дела не представлено.

Согласно статье 717 ГК РФ заказчик может в любое время до сдачи ему результатов работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения контракта.

Данной нормой закона также предусмотрена обязанность заказчика возмещать подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

В рамках настоящего дела истцом заявлено требование о взыскании упущенной выгоды в сумме 2 079 491 рублей, выразившейся в недополученной по договору сметной прибыли, а также накладных расходов (т. 1 л.д. 51).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход (абзац 2 пункта 2 статьи 15 ГК РФ), при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. При этом необходимо подтверждение будущих расходов и их предполагаемого размера обоснованным расчетом и доказательствами.

Также лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце, при этом ответчик не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена истцом.

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 ГК РФ, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у истца убытками, а также размер причиненных убытков. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, убытки подлежат взысканию судом при условии представления истцом доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком виновных действий (бездействия), в результате которых нарушены положения закона или договора, явившихся необходимой и достаточной причиной несения подрядчиком убытков, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между фактом причинения убытков и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

Вместе с тем в пункте 19 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» разъяснено, что статья 717 ГК РФ устанавливает максимальный предел возмещения убытков в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения договора подряда. Данная норма не содержит исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождает истца от обязанности доказывания возникших у него убытков, а лишь ограничивает размер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел.

Поскольку суд пришел к выводу о расторжении договора по основаниям статьи 717 ГК РФ, следовательно, к рассматриваемым правоотношениям необходимо применять правовые последствия такого расторжения, а именно возмещение убытков подрядчику заказчиком в силу прямого указания названной специальной нормы. В связи с изложенным факт нарушения ответчиком условий договора не подлежит доказыванию истцом, поскольку возмещение упущенной выгоды по смыслу статьи 717 ГК РФ не ставится в зависимость от нарушения заказчиком условий договора.

Как установлено ранее в ходе выполнения обязательств по договору подрядчик приступил к выполнению работ, судом установлено и сторонами не оспаривается, что истцом выполнены, а ответчиком приняты и оплачены работы по актам приемки выполненных работ на общую сумму 6 873 620 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Подрядчик неоднократно письмами № 10 от 18.02.2020, №56 от 16.10.2020 подтверждал заинтересованность в продолжении производства работ по договору.

Далее, письмом № 104 от 09.02.2021 ООО «Сибцемстрой» направил подрядчику на подпись дополнительное соглашение №1 от 19.01.2021 к договору подряда, в котором предложил расторгнуть договор от 15.10.2019 г. № 19/3-093 по соглашению сторон.

В связи с тем, что доступ на объект был ограничен заказчиком, подрядчик не имел возможности объективного выполнения работ. Таким образом, именно действия ответчика привели к тому, что истец не смог продолжить демонтаж объекта и недополучил от этого доход в размере сметной стоимости строительства.

Из материалов дела следует, что обязательство истца продолжать выполнять работу по договору прекратилось из-за действий ответчика, ввиду приостановления работ по причине производственной необходимости, сжатых сроков пуска объекта в эксплуатацию.

Причины, означенные в письмах № 124 от 25.02.2020, № 183 от 10.03.2021 (сжатые сроки ввода объекта в эксплуатацию в связи с необходимостью соблюдения производственной программы АО «Ангарскцемент» по выпуску цемента, процесс работ замедлился в связи с одновременным выполнением демонтажных и строительно-монтажных работ в условиях стесненности на объекте) при вышеуказанном бездействии ответчика суд расценивает как недостаточное основание для освобождения его от ответственности по возмещению истцу упущенной выгоды.

В соответствии со статьей 717 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

Указанная разница не может подразумевать только прямые убытки. Истец определил упущенной выгодой ту чистую прибыль, которую он бы получил за вычетом всех затрат, если бы заказчик фактически не отказался от производства работ.

Следует отметить, что при заключении договора стороны приняли обоюдные обязательства и заказчик, являясь профессиональным участником рынка подрядных строительных работ, должен понимать, что его немотивированный отказ от исполнения договора может повлечь риск предъявления к нему требований о взыскании убытков. Заказчик должен понимать, что исполнение договора должно быть для него более выгодным, чем отказ от него. Суд считает, что отказ договора одной из сторон в ситуации, когда отказ не обусловлен нарушением обязательств другой стороной, всегда свидетельствует о недополученных доходах и доказыванию подлежит только размер убытков. В противном случае это приведет к нивелированию предусмотренного статьей 717 ГК РФ механизма защиты интересов подрядчика.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указывается, что упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Как разъясняет там же Пленум Верховного Суда Российской Федерации, поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 3 статьи 393 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Истец расчет убытков произвел по смете заключенного между сторонами договора.

В силу пункта 2.1 договора стоимость демонтажных работ определяется на основании локального сметного расчета № 125-4-2-Д, являющегося Приложением № 1 к настоящему договору, и составляет 11 299 927 рублей, НДС не облагается в связи с применением Подрядчиком упрощенной системы налогообложения.

Так, между сторонами были подписан локальный ресурсный сметный расчет № 125-4-2-Д на общую сумму работ 11 299 927 рублей. Указанным локальным ресурсным сметным расчетом стороны согласовали сметную прибыль в сумме 2 162 408 рублей. С учетом согласованного сторонами тендерного коэффициента (0,86792) размер согласованной сметной прибыли составил 1 876 797 рублей 15 копеек.

Проверив представленный истцом расчет убытков, суд установил, что истец определяет размер убытков исходя из сметной стоимости работ по договору (5 328 683 рубля), сметной стоимости выполненных подрядчиком работ по актам формы КС-2 (3 249 191 рубль), сметной прибыли и накладных расходов по локальному сметному расчету № 125-4-2-Д и актам КС-2 № 01-10-19 от 31.10.2019, № 02-11-19 от 29.11.2019, № 03-12-19 от 27.12.2019 и тендерного коэффициента 0,86792.

Проверив представленный истцом расчет убытков, суд констатирует, что расчет убытков произведен истцом неверно.

Из запланированных в соответствии с условиями Договора объема работ, истцом сданы, а ответчиком приняты работы по формам КС-2, КС-3 на общую сумму 6 873 620 рублей. Таким образом, истцом из выполненного и принятого и оплаченного (в настоящее время) объема работ была получена сметная прибыль в сумме 1 876 797 рублей 15 копеек (сметная прибыль по локальному сметному расчету №125-4-2-Д - 2 162 408* тендерный коэффициент - 0,86792).

Так, сумма сметной прибыли выполненных работ по акту формы КС-2 № 01-10-19 от 31.10.2019 должна составлять 285 905 рублей 87 копеек (329 415*0,86792).

Сумма сметной прибыли выполненных работ по акту формы КС-2 № 02-11-19 от 29.11.2019 должна составлять 739 209 рублей 20 копеек (851 702*0,86792).

Сумма сметной прибыли выполненных работ по акту формы КС-2 № 03-12-19 от 27.12.2019 должна составлять 98 313 рублей 64 копейки (113 257*0,86792).

Стоимость же невыполненных работ в связи с отказом от Договора ответчиком составила 4 426 307 рублей.

Таким образом, истец в связи с отказом со стороны ответчика от исполнения Договора, не связанного с волей истца недополучил доход (понес убытки).

При этом из расчета убытков истцом не осуществляется вычет налога на прибыль организации составляющий 20%, поскольку истец с 2017 года применяет упрощённую систему налогообложения и в соответствии со статьей 346.11. НК РФ не является плательщиком налога на прибыль организации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 346.15 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) налогоплательщик, применяющий упрощенную систему налогообложения, при определении объекта налогообложения учитывает доходы, определяемые в порядке, установленном пунктами 1 и 2 статьи 248 НК РФ.

Пунктом 1 статьи 248 Кодекса установлено, что к доходам в целях налогообложения относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав и внереализационные доходы.

При этом внереализационные доходы определяются в порядке, установленном статьей 250 НК РФ (пункт 1 статьи 248 НК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 250 НК РФ внереализационными доходами налогоплательщика признаются, в частности, доходы в виде признанных должником или подлежащих уплате должником на основании решения суда, вступившего в законную силу, штрафов, пеней и (или) иных санкций за нарушение договорных обязательств, а также сумм возмещения убытков или ущерба.

Таким образом, суммы, полученные в качестве упущенной выгоды, компенсации убытков, учитываются налогоплательщиками в составе внереализационных доходов и впоследствии подлежат налогообложению в порядке упрощенной системы налогообложения (письмо Минфина России от 25.09.2019 № 03-11-11/73529, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2014 по делу № А59-74/2014).

Ответчик, в свою очередь, не представил документов, свидетельствующих о том, что возможен расчет по иным расценкам, от составления контррасчета уклонился, от назначения по делу экспертизы отказался, указал лишь на то, что определение размера упущенной выгоды исходя из показателей согласованной сметной прибыли и накладных расходов неправомерно.

В соответствии с пунктом 1.1 Методических указаний по определению величины сметной прибыли в строительстве, утвержденных постановлением Госстроя России от 28.02.2001 № 15, сметная прибыль в составе сметной стоимости строительной продукции - это средства, предназначенные для покрытия расходов подрядных организаций на развитие производства и материальное стимулирование работников. Сметная прибыль является нормативной частью стоимости строительной продукции и не относится на себестоимость работ.

Суд полагает, что при определении размера упущенной выгоды возможно исходить из показателей сметной прибыли, учтенной в стоимости работ, поскольку он является согласованной обеими сторонами величиной прибыли подрядчика, полученной им от выполнения спорных работ по договору сверх затрат на непосредственное производство работ.

Суд также признает правомерным включение в состав расчета упущенной выгоды тендерного коэффициента, согласованного сторонами в локальном сметном расчете № 125-4-2-Д, поскольку, как следует из его содержания, указанный коэффициент подлежал применению ко всем строкам расчета, включая сметную прибыль. Таким образом, подрядчик, выполнив работы и сдав их результат заказчику в установленном порядке, увеличил бы свою имущественную сферу на сумму сметной прибыли с учетом согласованного сторонами договорного коэффициента.

Также в состав упущенной выгоды истец включает накладные расходы (т.1 л.д.51), которые представляют собой сопутствующие затраты, которые прямо не переносятся на себестоимость каждой единицы продукции, а подлежат распределению.

В подпункте "д" пункта 18 Методики определения сметной стоимости строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства, работ по сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации на территории Российской Федерации, утвержденной приказом Минстроя России от 04.08.2020 № 421/пр, указано, что к накладным расходам относятся общепроизводственные и общехозяйственные расходы.

В состав накладных расходов включаются затраты, размер которых невозможно определить для отдельно взятой единицы продукции, в частности: заработная плата и иные начисления административно-управленческому аппарату; амортизация основных средств, а также расходы на их содержание, обслуживание, дооборудование и ремонт, если невозможно определить сумму амортизации для отдельно взятой единицы продукции; арендные и лизинговые платежи в отношении имущества, прямо не используемого в процессе производства (офис, непроизводственное помещение, автомобили руководства и т.д.); командировочные расходы; представительские расходы; расходы на обеспечение техники безопасности, нормальных условий труда, противопожарной безопасности; расходы на страхование; расходы на рекламу; расходы на обслуживание займа (кредита); расходы на консалтинг, информационно-консультационные услуги, аудит, поиск персонала; почтово-канцелярские расходы, в том числе затраты на телефон, связь.

Таким образом, накладные расходы, как часть себестоимости строительно-монтажных работ, представляют собой совокупность затрат, связанных с созданием необходимых условий для выполнения строительных, монтажных, ремонтно-строительных и пусконаладочных работ, а также их организацией, управлением и обслуживанием. Накладные расходы нормируются в процентах от фонда оплаты труда рабочих-строителей и механизаторов, занятых в основной деятельности.

Таким образом, ответчик в части несения накладных расходов независим от действий заказчика или иных лиц. Несение накладных расходов является для организации как субъекта гражданских правоотношений не убытками, а его законодательно установленными расходами как подрядчика (условно-постоянными расходами), выполнением данным лицом обязанности, возложенной на него законом.

Учитывая состав накладных расходов, суд полагает, что указанные расходы подлежали бы несению истцом в ходе выполнения работ по договору, следовательно, его имущественная сфера в случае надлежащего выполнения работ по спорному договору не увеличилась бы на размер накладных расходов.

Включение в состав убытков накладных расходов применительно к настоящему спору является необоснованным, поскольку они не входят в состав упущенной выгоды, обратное приведет к неосновательному обогащению истца на сумму накладных расходов, которые бы понес истец в случае продолжения работ по договору № 19/3-093 от 15.10.2019.

Таким образом, размер упущенной выгоды ООО «ДСИ» должен составлять сумму разницы сметной прибыли между согласованной договором и фактически полученной по актам выполненных работ с учетом тендерного коэффициента.

Размер упущенной выгоды по расчету суда составил 753 368 рублей 44 копейки (1 876 797,15 руб. – 285 905,87 руб. – 739 209,20 руб. – 98 313,64 руб.).

Ответчик, в свою очередь, не представил документов, свидетельствующих о том, что возможен расчет по иным расценкам, контррасчет не представлен. Довод ответчика о неправомерности определения упущенной выгоды исходя из показателей согласованной сторонами сметной прибыли противоречит действующему законодательству, поскольку возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Таким образом, истец в связи с отказом со стороны ответчика от исполнения Договора, не связанного с волей истца недополучил доход (понес убытки) в сумме 753 368 рублей 44 копейки.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд на основании изложенного и руководствуясь приведенными нормами права, с учетом предоставления ООО «ДСИ» надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у него убытков, вызванных досрочным расторжением договора по инициативе заказчика, доказанностью их размера, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между причиненными убытками и действиями заказчика по досрочному расторжению договора по его инициативе, признает требования ООО «ДСИ» о взыскании убытков обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, в сумме 753 368 рублей 44 копейки. В оставшейся части в удовлетворении иска суд отказывает.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют.

Ответчик в отзыве на исковое заявление также сослался на несоблюдение досудебного претензионного порядка, в связи с чем просил оставить иск без рассмотрения.

Вместе с тем определением суда от 17.08.2021 в удовлетворении ходатайства ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения отказано.

Кроме того, из правовой позиции ответчика по настоящему делу следует, что урегулирование спора во внесудебном порядке между сторонами невозможно, следовательно, оставление иска без рассмотрения не будет преследовать цель примирения сторон, а по существу, ограничит истцу право на доступ к правосудию.

При принятии решения арбитражный суд в силу положений части 2 статьи 168 АПК РФ решает вопросы о сохранении действия мер по обеспечению иска или об отмене обеспечения иска либо об обеспечении исполнения решения; при необходимости устанавливает порядок и срок исполнения решения; определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств, распределяет судебные расходы, а также решает иные вопросы, возникшие в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При обращении в суд с иском истцу определением от 25.05.2021 предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины.

С учетом суммы исковых требований, в соответствии с абзацем 4 подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации 2 079 491 рублей, размер государственной пошлины, округленной до полного рубля по правилам пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июля 2014 года № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», составляет 33 397 рублей.

Согласно приведенному расчету суда взысканию с ответчика подлежат убытки в сумме 753 368 рублей 44 копейки, что составляет 36,23% от заявленной истцом цены иска (2 079 491 рублей).

Таким образом, неоплаченная государственная пошлина подлежит отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям, с ответчика в доход федерального бюджета взыскивается государственная пошлина в сумме 12 099 рублей 73 копейки (33 397 рублей*36,23%); с истца в доход федерального бюджета взыскивается государственная пошлина в сумме 21 297 рублей 27 копеек (33 397 рублей*63,77%).

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично;

взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "АНГАРСКИЙ ЦЕМЕНТНО-ГОРНЫЙ КОМБИНАТ" в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ДЕМОНТАЖСТРОЙИНЖЕНЕРИНГ" 753 368 рублей 44 копейки – убытков;

в удовлетворении оставшейся части иска – отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ДЕМОНТАЖСТРОЙИНЖЕНЕРИНГ" в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 21 297 рублей 27 копеек.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "АНГАРСКИЙ ЦЕМЕНТНО-ГОРНЫЙ КОМБИНАТ" в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 099 рублей 73 копейки.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Н.А. Курц