Решение от 1 февраля 2023 г. по делу № А51-15586/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-15586/2022
г. Владивосток
01 февраля 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 января 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 01 февраля 2023 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Калягина А.К., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Федерального агентства по рыболовству (ИНН 7702679523) к Обществу с ограниченной ответственностью «Антей» (ИНН <***>) о расторжении договора,

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 09.08.2022, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

от ответчика: представитель ФИО3 по доверенности от 18.08.2021, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

установил:

истец - Федеральное агентство по рыболовству обратился с исковыми требованиями к ответчику - Обществу с ограниченной ответственностью «Антей» о расторжении заключенного сторонами договора № ДВ-М-2037 о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства от 30.08.2018 (далее спорный договор) в связи с осуществлением ответчиком в 2020 – 2021 годах вылова биоресурсов в размере менее 70 % выделенных ему по спорному договору квот.

Ответчик иск оспорил, ссылаясь на то обстоятельство, что неисполнение условий договора в 2020 – 2021 годах связано с чрезвычайными и имеющими непредотвратимый характер обстоятельствами, а именно, распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в связи с чем экипажи судов ответчика были обязаны соблюдать введенные органами государственной власти ограничения, что повлекло общее время простоя судов ответчика не менее 149 суток, а также в условиях пандемии было затруднено исполнение контрагентами ответчика обязательств по договорам подряда на выполнение ремонта судов, договорам фрахтования судов и иных договоров, заключенных ответчиком в целях осуществления хозяйственной деятельности; также указал на то обстоятельство, что снижение добычи (вылова) биоресурсов было значительно снижено в связи с неблагоприятными метеоусловиями в регионе добыче (вылова), в результате чего простой судов ответчика в 2020 году составил всего 18 суток, в 2021 году – всего 68 суток; отметил, что поведение ответчика свидетельствует о намерении сохранить договорные отношения, поскольку в 2022 году ответчик освоил квоты добычи (вылова) биоресурсов в объеме 100 %; считает, что истец не представил доказательства возникновения на стороне истца негативных последствий в результате допущенного ответчиком нарушения условий договора.

Из пояснений сторон, материалов дела следует, что истцом, как агентством, и ответчиком, как пользователем, был заключен договор № ДВ-М-2037 о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства от 30.08.2018 (спорный договор), в соответствии с условиями которого на основании приказа Росрыболовства от 01.08.2018 № 522 агентство предоставило, а пользователь приобрел право на добычу (вылов) водных биологических ресурсов в соответствии с долей квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления добычи (вылова) трески в Камчатско-Курильской подзоне в размере 3,196 % квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов.

В соответствии с п. 6 спорного договора пользователь обязан, в том числе, соблюдать законодательство Российской Федерации в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов.

Срок действия спорного договора устанавливается с 01.01.2019 по 31.12.2033 (п. 7 спорного договора).

В силу п. 11 спорного договора спорный договор может быть расторгнут до окончания срока его действия по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 13 Федерального закона Российской Федерации от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее Закон о рыболовстве).

Истец указал, что согласно представленным ответчиком сведениям о вылове водных биологических ресурсов ответчик с 01.01.2020 по 31.12.2021 осуществлял добычу (вылов) водных биологических ресурсов, отнесенных к объектам рыболовства, в объеме менее 70 % промышленных квот и прибрежных квот, что является основанием для расторжения спорного договора.

Протоколом № 12 заседания Комиссии по принудительному прекращению права на добычу (вылов) водных биоресурсов в случаях, предусмотренных п.п. 2-5, 8-12 ч. 2. ст. 13 Закона о рыболовстве, от 22.07.2022, было решено, в том числе, досрочно расторгнуть спорный договор.

Истец направил в адрес ответчика претензию с требованием расторгнуть спорный договор, которую последний не удовлетворил.

В материалы дела также представлены сведения об освоении ответчиком квоты на вылов трески за период с 2020 по 2022 годы, из которых следует, что в 2020 – 2021 года ответчик не осуществил освоение соответствующих квот, что в 2022 году по состоянию на 17.11.2022 ответчик осуществил добычу (вылов) водных биологических ресурсов в объеме 100 % соответствующей квоты; также в материалы дела представлены заключенные ответчиком с иными лицами договоры в целях осуществления хозяйственной деятельности, иные документы, свидетельствующие о намерении ответчика исполнять обязательства по спорному договору в период с 2020 по 2021 годы, доказательства принятия мер по исполнению установленных органами государственной власти ограничений, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

На момент рассмотрения настоящего дела арбитражному суду не представлены доказательства расторжения сторонами спорного договора по соглашению сторон.

Как предусмотрено в ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

В соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.

На основании п. 1 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

В силу п. 2 ст. 452 ГК РФ требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

В ч. 1 ст. 5 Закона о рыболовстве определено, что законодательством о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов регулируются отношения, возникающие в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов.

Согласно ч. 2 ст. 5 Закона о рыболовстве договорные обязательства и иные отношения, связанные с оборотом водных биоресурсов, регулируются гражданским законодательством, если иное не установлено Законом о рыболовстве.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 13 Закона о рыболовстве принудительное прекращение права на добычу (вылов) водных биоресурсов осуществляется в случае, если добыча (вылов) водных биоресурсов осуществляется в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов квоты добычи (вылова) водных биоресурсов, распределяемой лицу, осуществляющему промышленное рыболовство и (или) прибрежное рыболовство.

В соответствии с ч. 1 ст. 33.5 Закона о рыболовстве договор о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов, договор пользования рыболовным участком и договор пользования водными биоресурсами могут быть досрочно расторгнуты по требованию одной из сторон в соответствии с гражданским законодательством, Законом о рыболовстве.

На основании ч. 2 ст. 33.5 Закона о рыболовстве на основании требования органа государственной власти, заключившего договоры, указанные в ст.ст. 33.1, 33.3 и 33.4 Закона о рыболовстве, допускается их досрочное расторжение в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 13 Закона о рыболовстве.

В результате анализа приведенных норм права, обстоятельств дела арбитражный суд, оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу о том, что Законом о рыболовстве и спорным договором предусмотрена возможность расторжения спорного договора, такое основание для расторжения спорного договора в судебном порядке как добыча (вылов) водных биоресурсов (ВБР) в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов промышленных квот и прибрежных квот соответствует положениям п. 2 ст. 452 ГК РФ.

При этом, арбитражный суд считает, нормы п. 2 ст. 13 Закона о рыболовстве не могут рассматриваться в отрыве от иных норм указанного закона, в том числе регламентирующих порядок его заключения и расторжения, а также в отрыве от основных принципов законодательства о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов и общих норм гражданского законодательства о расторжении договоров, поскольку истец, заключая договор, вступает в гражданские, а не публичные правоотношения.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ответчик, действительно, в период с 01.01.2020 по 31.12.2021 в нарушение условий спорного договора осуществил добычу (вылов) водных биологических ресурсов в размере менее 70 % соответствующей квоты. При этом, в указанный период времени неисполнение обязательств по договору ответчиком, действительно, имело объективный характер. Так, в данный период ответчик исполнял установленные органами государственной власти ограничения, связанные с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), о чем свидетельствуют, в частности, представленные в материалы дела договор № 70/К-Л на оказание медицинских услуг по проведению лабораторных исследований от 05.08.2020, договор № 55/К-Л на оказание медицинских услуг по проведению лабораторных исследований от 01.06.2021, договор № 15/2020 на оказание медицинских услуг от 27.07.2020, договор № 1/2021 на оказание медицинских услуг от 01.01.2021, акты выполненных работ по осуществлению дезинфекционных мероприятий на принадлежащих ответчику судах, результаты тестирования членов экипажей судов ответчика.

Помимо этого, ответчик в период с 01.01.2020 по 31.12.2021 реально намеревался исполнять условия спорного договора, о чем свидетельствуют заключенные с иными лицами договор фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) № 09/2017/ФИО4 от 20.09.2017, договор фрахтования на время (тайм-чартер) морского рыболовного судна № Охот/Ант-01/21 от 25.02.2021, договор фрахтования на время (тайм-чартер) морского рыболовного судна № Охот/Ант-02/21 от 25.02.2021, договор фрахтования на время морского рыболовного судна «ОХА» № 06-20/Ант-Ох (тайм-чартер) от 04.06.2020, осуществление добычи (вылова) водных биоресурсов в данный период в возможном объеме.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о намерении ответчика исполнять обязательства по спорному договору в период с 01.01.2020 по 31.12.2021, однако неисполнение обязательств явилось следствием, в том числе, объективных причин.

Между тем, ответчик в 2022 году по состоянию на 17.11.2022 осуществил добычу водных биологических ресурсов по договору в объеме 100 % соответствующей квоты, что также свидетельствует о намерении ответчика исполнять обязательства по спорному договору.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, учитывая, что ответчик в 2022 году осуществил добычу (вылов) водных биологических ресурсов, в объеме 100 % от предоставленной квоты, тем самым, фактически, прекратил нарушение спорного договора, а иные основания для расторжения спорного договора не выявлены, тогда как досрочное расторжение договора в судебном порядке является исключительной мерой, осуществляемой при злостном неисполнении стороной условий договора, а также учитывая объективные причины, препятствовавшие надлежащему исполнению ответчиком условий договора в 2020 – 2021 годах, учитывая долгосрочный характер спорных правоотношений сторон, закрепленный п. 2 ч. 1 ст. 2 Закона о рыболовстве принцип приоритета сохранения водных биоресурсов и их рационального использования перед использованием водных биоресурсов, арбитражный суд считает предъявленные исковые требования по настоящему делу незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Расходы по оплате государственной пошлины по настоящему делу в соответствии со ст. 110 АПК РФ не подлежат распределению, поскольку истец в силу ст. 105 АПК РФ, ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины по настоящему делу.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 110, 167 - 170 АПК РФ, арбитражный суд

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано через арбитражный суд Приморского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, в Пятый арбитражный апелляционный суд и в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, в Арбитражный суд Дальневосточного округа, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции.



Судья Калягин А.К.