Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А41-5511/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.07.2024 Дело № А41-5511/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 03.07.2024

Полный текст постановления изготовлен 15.07.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ТКБ Банк (ПАО) – ФИО1, (доверенность от 11.12.2023),

от ФИО2 – ФИО3 ФИО4, (доверенность от 17.12.2021),

от ФИО5 – ФИО6, (доверенность от 12.04.2024),

от ФИО7 – ФИО8, (доверенность от 04.04.2023),

рассмотрев в судебном заседании

кассационные жалобы ФИО7 и ФИО5

на определение Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024

о признании недействительными сделками и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными (ничтожными) взаимосвязанных сделок:

соглашения финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей» от 21.11.2017, подписанного должником и ФИО7;

решения единственного участника ООО «Рифей» от 01.09.2017, подписанного должником;

договора займа от 20.11.2017, заключенного между должником и ФИО7

банковские операции по переводу денежных средств от должника в пользу ФИО7 на общую сумму 136 783 436 руб.;

перечисления денежных средств от ФИО7 в пользу ФИО5 в размере 81 255 067,30 руб.;

и применении последствий недействительности сделки:

в виде взыскания солидарно со ФИО5 и ФИО7 денежных средств в размере 81 255 067,30 руб.;

взыскания с ФИО7 в пользу должника денежных средств в размере 55 528 368,70 руб.

Арбитражный суд Московской области выделил в отдельное производство заявление финансового управляющего о признании недействительными банковских операций в пользу ФИО7 в размере 55 528 368,70 руб. и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 денежных средств в размере 55 528 368,70 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024, признано недействительным соглашение финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей» от 21.11.2017, подписанное должником и ФИО7, признан недействительным договор займа от 20.11.2017, заключенный между должником и ФИО7, признаны недействительными сделками банковские операции за счет должника по перечислению денежных средств ФИО10 в размере 81 255 067,30 руб. в пользу ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО5 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 81 255 067,30 руб., в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО7 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:

ФИО7– отменить определение Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024, и прекратить производство по заявлению финансового управляющего должника или направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции;

ФИО5 – отменить определение Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024, и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационных жалоб указано на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ ввиду отпуска судьи Коротковой Е.Н. определением Арбитражного суда Московского округа от 02.07.2024 произведена ее замена на судью Каменецкого Д.В.

В судебном заседании представители ФИО7 и ФИО5 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, просили обжалуемые судебные акты отменить, кассационные жалобы удовлетворить.

Представитель ТКБ Банк (ПАО) в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационных жалоб, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Представитель ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО5 и поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО7

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

В материалы дела от финансового управляющего должника поступил письменный отзыв на кассационные жалобы, в котором указано на отсутствие оснований для их удовлетворения.

В материалы дела от ТКБ Банк (ПАО) поступил письменный отзыв на кассационные жалобы, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

В материалы дела от ФИО7 поступили письменные объяснения на кассационную жалобу ФИО5, отзывов финансового управляющего должника и ТКБ Банк (ПАО), в которых указано на наличие оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

В материалы дела от ФИО2 поступили письменные объяснения, согласно которым он возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО5 и поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО7

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб, в силу следующего.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 5 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

Наличие указанных презумпций дает возможность признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

Пунктом 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При признании судом цепочки сделок притворными, как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, решением единственного участника ООО «Рифей», которым являлся должник, от 01.09.2017, он задекларировал свое намерение предоставлять обществу безвозмездную и невозвратную финансовую помощь деньгами для покрытия текущих производственных расходов общества.

В последующем, между должником и ФИО7 20.11.2017 был заключен договор займа, а 21.11.2017 заключено соглашение финансирования текущей производственной деятельности ООО «Рифей», по условиям которого ФИО7 как директор общества обязался осуществлять операции по оплате текущих производственных расходов ООО «Рифей» за счет средств должника как участника общества.

В соответствии с соглашением должник перечислял предназначенные ООО «Рифей» средства со своего счета индивидуального предпринимателя на личный счет ФИО7 с указанием платежа «предоставление средств по договору займа от 20.11.2017 г.», полученные средства ФИО7 обязан был направлять на нужды общества в соответствии с конкретными, устными или письменными указаниями должника, предоставляя последнему отчет об исполнении поручений.

Утверждение должником отчета об исполнении поручений прекращает обязательство ФИО7 по договору займа от 20.11.2017.

Финансовый управляющий указал, что должник перечислил на расчетный счет ФИО7 денежные средства в размере 81 255 067,30 руб., а ФИО7 перечислил на расчетный счет ФИО5 денежные средства в размере 81 255 067,30 руб.

Полагая, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в обход действующего законодательства, финансовый управляющий обратился с заявлением; в качестве правового обоснования указав пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ.

Как установлено судами, сделки по перечислению денежных средств с февраля 2019 года по ноябрь 2021 года, подпадают под периоды подозрительности, установленные статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Признавая спорные сделки цепочкой взаимосвязанных сделок, прикрывающие одну единую (прикрываемую) сделку по выводу денежных средств, совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, суды исходили из того, что ФИО7 являлся генеральным директором общества, участником которого являлся должник, в свою очередь, ФИО5 26.09.2017 приобрел долю в размере 50% в уставном капитале ООО «Рифей», в связи с чем суды пришли к выводу о том, что ФИО2, ФИО7 и ФИО5 являются фактически аффилированными лицами.

Учитывая установленные обстоятельства, суды пришли к выводу, что заключая спорные соглашение финансирования текущей деятельности ООО «Рифей», договор займа, а также производя перечисления в пользу ФИО5 за счет денежных средств должника в отсутствие какого-либо встречного исполнения, стороны осуществили вывод денежных средств в пользу аффилированного с должником лица ФИО5

При этом суды отметили, что в материалы спора не представлены доказательства, в достаточной мере подтверждающие позицию ФИО5 о том, что денежные средства, перечисленные ему от ФИО7, являлись возвратом ранее выданных займов. Также суды приняли во внимание отсутствие какого-либо обоснования выдачи ФИО5 займов ФИО7 в столь значительном размере.

Как установлено судами, обязательства должника перед ТКБ Банк (ПАО) по кредитному договору по состоянию на 01.09.2017 составляли 17 592 020,95 долл. США, по курсу ЦБ РФ 1 015 059 608,82 руб.

Суды также приняли во внимание, что решением Ленинского районного суда города Самары от 25.04.2023 по делу № 2-316/2023 по иску ФИО2 к ФИО7 о взыскании задолженности по договору займа и встречному иску ФИО7 о признании договора займа недействительной (притворной сделкой) в удовлетворении требований о взыскании задолженности по договору займа отказано, признав последний притворной сделкой.

19.10.2023 решение Ленинского районного суда города Самары от 25.04.2023 по делу № 2-316/2023 было отменено Самарским областным судом по процессуальным основаниям с вынесением нового аналогичного постановления.

Вместе с тем суды обоснованно не нашли оснований для признания недействительным решения единственного участника ФИО2 от 01.09.2017 о финансировании деятельности ООО «Рифей», поскольку наличие данного решения само по себе не повлекло правовых последствий для сторон, оно было подписано до утверждения новой редакции устава ООО «Рифей» от 02.11.2017 и вхождения второго участника ФИО5 с долей участия 50% в общество.

Придя к выводу об отсутствии оснований для солидарного взыскания задолженности с ФИО7 суды исходили из того, что ФИО7 в период работы в ООО «Рифей» в должности директора не осуществлял функции единоличного исполнительного органа в одном лице.

Как указывал ФИО7, с решением от 01.09.2017 ФИО7 был ознакомлен после подписания трудового договора от 14.11.2017 и, в целях исполнения возложенных на него как на директора обязанностей общества, между ним и должником были заключены договор займа и соглашение от 21.11.2017, представляющие собой инструменты по финансированию должником текущей производственной деятельности ООО «Рифей».

Судами установлено, что в ходе исполнения сторонами договора займа и соглашения от 21.11.2017 должником на банковские карты ФИО7 перечислены денежные средства в размере 81 255 067,30 руб., которые в последующем перечислены ФИО5

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства, суды пришли к верному выводу, что указанные платежи в размере 81 255 067,30 руб. имеют транзитный характер, совершены в пользу заинтересованного по отношению к должнику ФИО5, который являлся конечным получателем данных денежных средств, экономические мотивы совершения цепочки транзитных платежей не раскрыты.

С учетом установленных обстоятельств, учитывая, что спорные сделки были заключены с заинтересованным лицом, суды пришли к верному выводу о том, что соглашение финансирования текущей деятельности, договор займа и перечисления денежных средств в пользу ФИО5, являются притворными сделками, прикрывающими безосновательное перечисление денежных средств в пользу аффилированного лица, направленные на причинение вреда кредиторам должника.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу о том, что суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассаторов были предметом проверки судов первой и апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемых судебных актов.

При этом, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями кассационных жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по делу № А41-5511/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья Н.М. Панькова


Судьи: Д.В. Каменецкий


О.Н. Савина