Постановление от 5 февраля 2024 г. по делу № А03-3254/2022

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-3254/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Забоева К.И.,

судей Клат Е.В.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества специализированного застройщика «Барнаулкапстрой» на решение Арбитражного суда Алтайского края от 14.06.2023 (судья Сосин Е.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 (судьи Марченко Н.В., Ваганова Р.А., Подцепилова М.Ю.), принятые по делу № А03-3254/2022 по иску акционерного общества специализированного застройщика «Барнаулкапстрой» (656031, город Барнаул, улица Папанинцев, дом 114, ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сибресурс» (656006, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании убытков.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – строительно-проектно-промышленное открытое акционерное общество «Стройгаз» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Суд установил:

акционерное общество специализированный застройщик «Барнаулкапстрой» (далее – застройщик) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сибресурс» (далее – общество) о взыскании 50 000 руб. убытков (делу присвоен номер А03-3254/2022).

Кроме того, застройщик обратился в тот же суд к обществу с другим иском, где также просил взыскать 50 000 руб. убытков, делу присвоен номер А03-9547/2022.

В дальнейшем определением Арбитражного суда Алтайского края от 09.09.2022 названные дела объединены в одно производство, объединенному делу присвоен номер А03-3254/2022.

С учетом объединения дел в одно производство, а также уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судом рассматривался иск застройщика к обществу о взыскании 25 953 034 руб. 10 коп. убытков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечено строительно-проектно-промышленное открытое акционерное общество «Стройгаз» (далее – компания).

Решением от 14.06.2023 Арбитражный суд Алтайского края удовлетворил иск о взыскании с общества в пользу застройщика 271 423 руб. 77 коп. убытков, в удовлетворении иска в части взыскания 4 100 руб. убытков отказал, в остальной части иск оставил без рассмотрения.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Застройщик обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части оставления искового заявления без рассмотрения с последующим принятием нового судебного акта об удовлетворении иска о взыскании 25 948 934 руб. 10 коп. (25 953 034,10 - 4 100).

По мнению застройщика, судами не учтено, что притязания, составляющие размер оставленных впоследствии без рассмотрения исковых требований, возникли у истца в порядке регресса после даты принятия судом заявления о признании ответчика банкротом в рамках дела № А03-2477/2021, а значит являются текущими и подлежат удовлетворению в общеисковом порядке, а не в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества. На взгляд застройщика, судами проигнорирована регрессная природа требований о взыскании убытков, которая предполагает возникновение нового права, не зависящего от обязательства из заключенного между истцом и правопредшественником ответчика договора подряда.

Общество и компания отзывы на кассационную жалобу не представили.

Участвующие в деле лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что с учетом их надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Судами установлено, что между застройщиком (заказчик) и компанией (подрядчик) заключен договор подряда на строительство от 27.12.2013 № 141 (далее – договор).

Затем застройщик (заказчик), компания (подрядчик) и общество (новый подрядчик) подписали соглашение о перемене лиц в обязательстве от 23.04.2016 (далее – соглашение от 23.04.2016), в соответствии с пунктом 1 которого подрядчик передал, а новый подрядчик в полном объеме принял права и обязанности подрядчика по договору, став его стороной (статья 392.3 ГК РФ).

Пунктом 2 соглашения от 23.04.2016 предусмотрено, что права и обязанности передаются от подрядчика новому подрядчику на тех же условиях, которые существуют к моменту подписания названного соглашения.

Согласно пунктам 1, 2.1 договора подрядчик обязался выполнить собственными и (или) привлеченными силами и средствами работы по строительству разноэтажного жилого дома со встроенно-пристроенными помещениями общественного назначения по Павловскому тракту, 291 (стр. № 2, кв. 2008).

По пункту 3.1 договора в редакции дополнительного соглашения № 7, подписанного между застройщиком и обществом 25.07.2017 (далее – соглашение № 7), стоимость работ по договору составляет 708 768 680 руб.

Работы должны начаться в первом квартале 2014 года и окончиться до 01.02.2018. Проведение работ должно соответствовать графику, отраженному в приложении № 2 к договору (пункт 6.1 договора в редакции соглашения № 7).

В пункте 17.6 договора стороны предусмотрели, что подрядчик возмещает заказчику суммы, присужденные третьим лицам по вступившему в законную силу судебному решению, либо в соответствии с мировым соглашением, если основанием для взыскания соответствующих денежных средств стало нарушение подрядчиком требований к качеству объекта строительства, срока его ввода в эксплуатацию, а также все судебные издержки в течение 30 дней от даты получения соответствующего требования со стороны заказчика.

Разрешительная документация на ввод объекта строительства в эксплуатацию получена застройщиком в 2020 году.

Ввиду обнаружения недостатков в результате выполненных работ, а также нарушения застройщиком сроков передачи квартир в строящемся доме, участники долевого строительства, с которыми истец заключил договоры в соответствии с положениями Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», обратились за судебной защитой в суды общей юрисдикции с исками о взыскании с застройщика убытков в размере затрат на устранение недостатков в результате выполненных работ, неустоек и компенсаций морального вреда.

По результатам рассмотрения указанных дел в количестве 139 штук, перечень которых с наименованиями судебных органов, реквизитами судебных актов, описанием исковых требований и итогов разрешения споров приведен в обжалуемых решении (страницы с 3 по 33) и постановлении (страницы с 4 по 44), застройщик направил обществу претензии с требованиями о компенсации ему понесенных убытков в связи с состоявшимся фактом взыскания с него соответствующих задолженностей в пользу участников долевого строительства по мотиву нарушения ответчиком сроков выполнения работ.

В добровольном порядке претензии обществом не удовлетворены.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения застройщика в Арбитражный суд Алтайского края с настоящим иском.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 15, 393, 401, 431, 708, 721, 740, 755, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 5, 126, 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктами 10, 11, 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее – Постановление № 63), пунктом 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

Разрешая спор, суд основывался на обстоятельствах, установленных в названных судебных актах судов общей юрисдикции.

Суд указал, что решением Арбитражного суда Алтайского края от 03.06.2021 по делу № А03-2477/2021 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Указанное дело возбуждено определением Арбитражного суда Алтайского края от 05.03.2021 по заявлению застройщика, поступившему в означенный суд 26.02.2021.

С учетом приведенных норм права и разъяснений высших судебных инстанций суд первой инстанции констатировал, что предъявленное в настоящем деле требование об убытках следует судьбе основного требования – о выполнении работ по договору подряда, возникшему до даты принятия судом заявления застройщика о признании общества (несостоятельным) банкротом. На основе изложенного суд пришел к выводу о том, что исковые требования о взыскании убытков в размере неустоек, сумм компенсаций морального вреда, расходов в счет уменьшения цены работ по договорам участия в долевом строительстве не относятся к текущим платежам и подлежат рассмотрению в рамках дела № А03-2477/2021 о (несостоятельности) банкротстве общества в качестве реестровых требований.

Вместе с тем судом принято во внимание, что исковые требования в размере 271 423 руб. 77 коп. представляют собой убытки застройщика, заключающиеся во взысканных с него по причине неисправности общества судебных расходов, понесенных в связи с рассмотрением дел, судебные акты по которым вступили в законную силу после принятия судом к производству заявления застройщика о признании общества несостоятельным (банкротом), а потому являются текущими платежами в соответствии со статьей 5 Закона банкротстве и подлежат взысканию в пользу истца.

В решении также отмечено, что сам по себе общий расчет убытков осуществлен истцом неверно ввиду дублирования в тексте искового заявления судебных актов о взыскании с него соответствующих задолженностей. Указав на недопустимость задваивания ответственности, суд во взыскании 4 100 руб. убытков отказал.

Резюмируя изложенное, суд первой инстанции нашел обоснованным взыскание убытков в размере 271 423 руб. 77 коп. ввиду возникновения соответствующих обязательств после принятия судом заявления о признании общества несостоятельным (банкротом) в рамках дела № А03-2477/2021, 4 100 руб. счел необоснованно предъявленными к взысканию ввиду дублирования задолженностей, а требования о взыскании убытков в остальной части оставил без рассмотрения ввиду того, что их рассмотрение надлежит осуществлять в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества.

Седьмой арбитражный апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд округа не находит оснований для отмены или изменения судебных актов.

Учитывая, что пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ) устанавливаются по доводам кассационной жалобы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа проверяет законность судебных актов только в границах приведенных в кассационной жалобе аргументов, и учитывает, что застройщиком оспариваются судебные акты лишь в части оставления исковых требований без рассмотрения, а обществом судебные акты не оспариваются вовсе.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 Постановления № 25 и пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Из указанных разъяснений следует, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Другими словами, при предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков, которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Однако в иных ситуациях причинная связь доказывается кредитором на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как неоднократно отмечали высшие судебные инстанции, размер неустойки, уплаченной контрагенту по вине третьего лица, с учетом конкретных обстоятельств дела может быть предъявлен в последующем третьему лицу в качестве убытков по правилам статей 15 и 393 ГК РФ (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.03.2013 № 13491/12, от 26.03.2013 № 15078/12, пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции»).

По обстоятельствам настоящего дела размер предъявленных застройщиком исковых требований о взыскании убытков состоит из взысканных с него судами общей юрисдикции в пользу участников долевого строительства затрат на устранение недостатков в результате выполненных работ, неустоек за нарушение сроков исполнения обязательств, компенсаций морального вреда, а также судебных расходов, понесенных в связи с вовлечением в судебные тяжбы.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 03.06.2021 по делу № А03-2477/2021 общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника (параграф 2 главы XI Закона о банкротстве), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, которая в последующем неоднократно продлевалась судом. Дело о банкротстве возбуждено 05.03.2021. Процедура наблюдения не вводилась.

Существо несогласия застройщика с принятыми судебными актами, по сути, сводится к ошибочной, по его мнению, квалификации судами заявленных исковых требований (в той части, которая оставлена судами без рассмотрения) в качестве реестровых требований, тогда как, по мнению застройщика, ввиду регрессного характера они являются текущими платежами, что позволяет рассматривать требования о взыскании убытков в общеисковом процессе вне рамок дела о (несостоятельности) банкротстве должника (пункт 27 Постановления № 35).

Для верного разрешения спора необходимо определить, какие требования надлежит относить к текущим, а какие к реестровым.

По пункту 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими. Иное может быть установлено законом.

Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве (пункт 2 той же статьи).

Между тем существуют ситуации, когда следует учитывать не только формальный критерий момента возникновения права (до или после даты принятия к производству судом заявления о признании должника банкротом), но и характер правоотношения, из которого такое право возникает.

Примеры таких ситуаций приведены Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в частности, в пунктах 7, 8, 11 - 13 Постановления № 63.

Так, несмотря на регрессный характер требования гаранта к принципалу (пункт 1 статьи 379 ГК РФ), которое, несмотря на возникновение обязательства принципала перед гарантом только после осуществления гарантом выплаты по гарантии бенефициару (что в отличие от суброгации не является правопреемством), квалифицируется по дате возникновение обеспеченного (основного) обязательства, хотя при этом гаранту дается полный двухмесячный срок на предъявление требования в реестр требований кредиторов принципала с момента выплаты по гарантии (пункт 7 Постановления № 63, определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2014 № 307-ЭС14-100, от 28.12.2020 № 305-ЭС20-15712, от 11.05.2021 № 305-ЭС18-293(5), от 03.06.2021 № 305-ЭС19-24128(5), от 15.07.2021 № 307-ЭС21-2116).

Регрессное требование, заявленное одним из солидарных должников, исполнившим обязательства перед взыскателем (первым кредитором) после возбуждения дела о банкротстве в отношении другого солидарного должника не влияет на квалификацию денежного требования исполнившего лица к должнику, находящемуся в процедуре банкротства, поскольку подобное регрессное требование не является новым обязательством должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2018 № 305-ЭС18-8145).

Такая же логика используется высшей судебной инстанцией во втором абзаце пункта 13 Постановления № 63 при квалификации в качестве реестровых требований из новации, несмотря на его возникновение только в момент заключения сторонами соглашения о новации (пункт 1 статьи 414 ГК РФ, пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств»), и для квалификации в соответствии со статьей 5 Закона о банкротстве нового денежного обязательства в целях данного Закона следует принимать дату возникновения первоначального обязательства.

При расторжении договора, исполнение по которому было предоставлено кредитором до возбуждения дела о банкротстве, для целей квалификации выраженных в деньгах требований кредитора к должнику принимается не дата расторжения договора (несмотря на возникновения с этого момента кондикционного обязательства должника), а дата возникновения обязательства, возникшего из этого договора (пункт 8 Постановления № 63, определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.11.2021 № 305-ЭС21-14425).

Кроме того, переход права требования к другому лицу в порядке сингулярного правопреемства (суброгация при переходе к поручителю, исполнившему обеспеченное поручительством обязательство, прав кредитора по этому обязательству в силу пункта 1 статьи 365 ГК РФ, или суброгация при переходе к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация) в соответствии со статьей 965 ГК РФ, уступка требования, перевод долга или, как имело место в настоящем деле, передача договорной позиции в порядке статьи 392.3 ГК РФ) не изменяет статуса данного требования с точки зрения его квалификации в соответствии со статьей 5 Закона о банкротстве (пункт 12, абзац третий пункта 13 Постановления № 63).

При этом требования о применении мер ответственности за нарушение денежных обязательств, подлежащих включению в реестр требований кредиторов, не являются текущими платежами (пункт 11 Постановления № 63).

Поскольку установление особого благоприятного режима для текущих платежей обусловлено прежде всего необходимостью обеспечения финансирования расходов на процедуру банкротства, то возникшее до возбуждения дела о банкротстве и подлежащее включению в реестр требований кредиторов требование (реестровое требование) не может впоследствии приобрести статус текущего требования.

Из указанных разъяснений следует сделать вывод о том, что текущие платежи – суть финансирование процедуры банкротства, поскольку они направлены на продолжение экономической жизни должника, что, в частности, необходимо для достижения цели конкурсного производства, как длящейся процедуры последовательного и эффективного проведения мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.

Другими словами, правовая природа текущих требований состоит в том, что контрагенты по соответствующим обязательствам вступают в отношения с заведомо несостоятельным лицом. Предполагается, что их имущественное предоставление в пользу должника осуществляется в интересах всех реестровых кредиторов, направлено на необходимое функционирование организации, находящейся в процедуре несостоятельности. Осуществление подобного предоставления означает принятие упомянутыми контрагентами на себя и в интересах конкурсной массы повышенного (по сравнению с обычным оборотом) риска неполучения в будущем встречного исполнения, что, в свою очередь, обусловило их преференции в виде приоритетного удовлетворения требований в режиме текущих платежей в качестве общего правила. Именно поэтому кредиторы по текущим обязательствам должника имеют привилегированное положение по отношению к конкурсным кредиторам, а именно, удовлетворение требований происходит раньше и в полном объеме (без конкурсной квоты).

Приведенное толкование текущих платежей (требований) соответствует правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 34-П, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2023 № 305-ЭС23-4006.

Поскольку спорные убытки застройщика возникли из договора подряда, заключенного 27.12.2013, в то время как производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества возбуждено 05.03.2021, исковые требования в указанной части суды обоснованно сочли относящимися к реестровым требованиям и подлежащими оставлению без рассмотрения в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

С учетом сказанного суд округа признает кассационную позицию застройщика несостоятельной, поскольку истец процедуру банкротства общества не финансировал, а потому не вправе претендовать на привилегированное положение в сравнении с иными конкурсными кредиторами должника.

Аргумент застройщика о регрессном характере своего требования описанную логику не опровергает, поскольку регрессное требование, возникшее после возбуждения дела о банкротстве, по обязательству, возникшему до указанной даты, текущим не является, а обязательство компании по выполнению работ, перешедшее в порядке сингулярного правопреемства к обществу, с ненадлежащим исполнением которого связано возникновение у застройщика убытков, возникло 27.12.2013 в момент заключения договора.

Поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Алтайского края от 14.06.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 по делу № А03-3254/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.И. Забоев

Судьи Е.В. Клат

ФИО1