Постановление от 4 августа 2020 г. по делу № А41-47475/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

04.08.2020

Дело № А41-47475/17


Резолютивная часть постановления объявлена 28.07.2020

Полный текст постановления изготовлен 04.08.2020


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Каменецкого Д.В., Тарасова Н.Н.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2, доверенность от 06.06.2018

от конкурсного управляющего ООО «КАН» - представитель ФИО3, доверенность от 27.07.2020

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение от 24.05.2019

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 11.03.2020

Десятого арбитражного апелляционного суда,

о привлечении к субсидиарной ответственность ФИО4 и ФИО1 по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КАН»,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.01.2018 общество с ограниченной ответственностью «КАН» (далее – ООО «КАН», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КАН» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц - ФИО4 и ФИО1.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.05.2020 оставленным без изменения постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020 признано обоснованным заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО1 по обязательствам ООО «КАН».

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «КАН», ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт.

В качестве оснований для отмены судебных актов, заявитель кассационной жалобы указывает на нарушение норм процессуального права, неполное выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела. Заявитель полагает, что выводы суда о статусе ФИО1 как фактического руководителя необоснованны. Кроме того, ссылается на нарушения судами норм процессуального права в части не привлечения к участию в процессе судебного пристава-исполнителя.

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в суд кассационной инстанции не поступали.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Рассматривая обоснованность требования конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что несвоевременная передача конкурсному управляющему части документов, отражающих финансово-хозяйственную деятельность должника, не может являться обстоятельством, освобождающим от субсидиарной ответственности.

Как установлено судами и следует из содержания обжалуемых судебных актов, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 30.04.2010, при этом с 23.12.2010 единственным участником общества являлась ФИО1 По решению ФИО1 от 04.08.2016 генеральным директором должника назначена ФИО4 Конкурсный управляющий обратился в адрес ФИО4 и ФИО1, с требованием обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

Письмом б/н от 27.10.2017 года в адрес генерального директора временным управляющий направлен запрос о предоставлении информации и документов, необходимых для осуществления полномочий арбитражного управляющего.

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.01.2018 по делу N А41-17475/17 суд обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу ему бухгалтерской, иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Письмом б/н от 24.01.2018 года конкурсный управляющий направил в адрес генерального директора требование о передаче имущества и документации, поскольку решение Арбитражного суда Московской области от 15.01.2018 года по делу N А41-47475/17 в добровольном порядке не исполнено. Одновременно с требованием конкурсный управляющий уведомил руководителя должника о последствиях введения процедуры конкурсного производства.

В последующем, конкурсный управляющий обратился в суд с ходатайством об истребовании у генерального директора ООО «КАН» бухгалтерской, иной документации, материальных и иных ценностей должника, прося выдать исполнительный лист. 29.01.2018 конкурсным управляющим ФИО6 получен исполнительный лист серии ФС N 012298181 от 29.01.2018 на принудительное исполнение решения Арбитражного суда Московской области от 15.01.2018 по делу N А41-47475/17. 30.01.2018 в Химкинский РОСП УФССП по г. Химки направлен исполнительный лист. 05.02.2018 судебным приставом-исполнителем ФИО7 вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства. До настоящего времени конкурсному управляющему запрашиваемые документы не были переданы.

Судами установлено, что на дату, предшествующую дате введения в отношении ООО «КАН» первой процедуры банкротства, активы должника составляли 230 972 000 рублей.

Конкурсный управляющий, проводя инвентаризацию имущества ООО «КАН» не обнаружил какого-либо имущества должника, первичной документации, дебиторской задолженности, которое могло быть включено в конкурсную массу должника, о чем опубликовано на ЕФРСБ сообщение о результаты проведения инвентаризации имущества должника под N 2949543 от 14.08.2018.

Привлекая обоих ответчиков к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что бездействие в передаче документации повлекло невозможность сформировать конкурсную массу и существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что ФИО4 являлась номинальным руководителем, тогда как фактическое руководство деятельностью должника осуществлял его единственный участник, указав, что 14.02.2019 часть запрошенных документов была передана конкурсному управляющему именно ФИО1, что подтверждается актом приема-передачи.

Суды указали на тот факт, что в соответствии с бухгалтерской отчетностью на первое полугодие 2016 года и в дальнейшем должник располагал основными средствами в размере 1 147 00 рублей и дебиторской задолженностью на 230 392 000 рублей, однако фактически имущество у должника не обнаружено, конкурсному управляющему не передано, а из представленных документов нет сведений об обладании должником активами в заявленном размере. После получения документов конкурсным управляющим установлена крайняя выборочность в предоставлении документов с одними и теми же контрагентами.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что несвоевременная передача конкурсному управляющему части документов, отражающих финансово-хозяйственную деятельность должника, не может являться обстоятельством, освобождающим от субсидиарной ответственности.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу об отнесении ФИО1 к контролирующим должника лицам, установив, что ФИО4, являлась номинальным лицом, пришли к выводу, что фактическим владельцем должника являлась ФИО1

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды исходили из установленного статуса фактического владельца должника, и с учетом номинального статуса ФИО4, применили положения о неисполнении обязанностей по передаче документов должника на указанное контролирующее лицо.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта, каковым ФИО1 формально не является.

Вместе с тем, ФИО1 как контролирующее должника лицо, будучи единственным участником, назначила на эту должность номинального руководителя ФИО4

При таком положении суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, правомерно возложил на ответчика ответственность за последствия отсутствия документов бухгалтерского учета и бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Доводы кассационной жалобы об ошибочности выводов судов в отношении статуса фактического руководителя проверены судом округа и отклоняются.

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в постановлении Пленума N 53, в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце 5 пункта 24 постановления Пленума N 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53, в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В связи с чем, установив номинальность руководства ФИО4 в период, когда ФИО1 являлась единственным участником должника, судами обоснованно возложена ответственность в том числе на ФИО1 за непередачу документов должника. Приведенные конкурсным управляющим презумпции опровергнуты не были.

Учитывая вышеизложенное, суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции судебными актами подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Довод о непривлечении к участию судебного пристава-исполнителя не основан на положениях процессуального закона и отклоняется.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены судебных актов в обжалуемой части по делу не имеется, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24.05.2019 в обжалуемой части и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020 по делу № А41-47475/17 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья Ю.Е. Холодкова


Судьи: Д.В. Каменецкий


Н.Н. Тарасов