Решение от 19 января 2025 г. по делу № А24-2101/2024

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-2101/2024
г. Петропавловск-Камчатский
20 января 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 13 января 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 20 января 2025 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Овощевод» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 3 302 043,06 руб.,

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 14.02.2024 (сроком на 3 года), диплом № 1855/6,

от ответчика: не явились,

установил:

общество с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Овощевод» (далее – истец, Общество, ООО СХП «Овощевод»; адрес: 684021, <...>) обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, Предприниматель, ИП ФИО1; адрес: 683000, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) о взыскании 3 302 043,06 руб. неосновательного обогащения за период с 01.05.2021 по 30.11.2023 (с учетом принятого протокольным определением от 18.11.2024 увеличения размера исковых требований).

Требования заявлены истцом со ссылкой на 304, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы уклонением ответчика от внесения платы за пользование принадлежащим истцу складом, который истец намеревался продать ответчику по условиям предварительного договора купли-продажи от 08.10.2013, однако в установленный срок основной договор не заключен, что повлекло прекращение соответствующих договоренностей.

Ответчик в отзыве на иск выражает несогласие с требованиями истца, указывая, что предварительный договор фактически является основным договором купли-продажи нежилого здания и, как следствие, подтверждает наличие у ответчика законных оснований для занятия спорного здания. Ответчик утверждает, что выкупная стоимость им оплачена полностью, тогда как истец уклонился от исполнения обязательств, предусмотренных предварительным оговором купли-продажи. Также, по мнению ответчика, истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, не представлены доказательства, обосновывающие заявленные требования.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ответчика, извещенного о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

Выслушав в судебном заседании доводы представителя истца, поддержавшего заявленные требования, изучив правовую позицию сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 08.10.2013 между ООО СХП «Овощевод» (сторона-1) и ИП ФИО1 (сторона-2) заключен предварительный договор купли-продажи нежилого здания (с учетом дополнительного соглашения от 01.10.2014), по условиям которого стороны договорились о подготовке и заключении в последующем договора купли-продажи здания (основной договор), где сторона-1 выступает продавцом, а сторона-2 – покупателем. Объектом планируемой купли-продажи указано здание, расположенное по адресу: Камчатский край, Елизовский район, с. Коряки, назначение – нежилое здание, 1-этажный, общей площадью 1074,20 кв.м.

В соответствии с пунктом 2.1 предварительного договора стоимость здания с оговоренными недостатками составляет 1 800 000 руб.

В пунктах 2.2–2.4 предварительного договора стороны согласовали предварительную оплату в размере 1 300 000 руб. (72,2% от стоимости здания), которая производится в течение 10 дней с момента подписания договора. Окончательная оплата стоимости здания должна быть произведена покупателем после подписания основного договора перед осуществлением государственной регистрации перехода прав на здание.

Согласно пунктам 4.1, 4.2 (с учетом дополнительного соглашения от 01.10.2014) договор является предварительным и содержит основные условия договора купли-продажи здания, который будет заключен в последующем. Стороны обязуются заключить основной договор не позднее 31.12.2014. До указанной даты сторона-1 обязуется не совершать с другими партнерами сделок в отношении указанного в пункте 1.1 договора здания.

В соответствии с пунктом 1.5 предварительного договора сторона-1 передает, а сторона-2 принимает здание в пользование при подписании договора в состоянии пригодном для использования по назначению; данный пункт имеет силу передаточного акта.

В случае уклонения стороны-2 от заключения основного договора и регистрации перехода прав на здание уплаченная им сумма в размере 1 300 000 руб. не подлежит возврату стороной-1, а засчитывается в счет платы за пользование зданием стороной-2 (пункт 5.5).

Платежным поручением от 09.10.2013 № 151 ИП ФИО1 произвел предварительный платеж по договору в сумме 1 300 000 руб.

Поскольку в установленный договором срок стороны основной договор не заключили, окончательную оплату по договору Предприниматель не произвел, Общество 14.02.2024 направило в адрес ИП ФИО1 уведомление с требованием о выселении из здания, неисполнение которого послужило основанием для предъявления Обществом в арбитражный суд иска о возложении на Предпринимателя обязанности по освобождению принадлежащего Обществу здания.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 26.06.2024 по делу № А24-1250/2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024 и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17.12.2024, требования Общества удовлетворены, на ИП ФИО1 возложена обязанность в пятидневный срок со дня вступления решения суда в законную силу освободить принадлежащее ООО СХП «Овощевод» здание.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 05.11.2024 по делу № А24- 2709/2024 (не обжаловано) отказано в удовлетворении иска Предпринимателя о признании предварительного договора купли-продажи нежилого здания от 08.10.2013 основным договором и обязании заключить основной договор купли-продажи, об обязании предоставить документы.

Ссылаясь на экспертное заключение ООО «Камчатская лаборатория экспертизы и оценки отчета» от 25.12.2023 № 2312-0125Лн о среднем размере рыночной стоимости арендной платы Общество уведомлением от 14.02.2024 потребовало от ИП ФИО1 возместить стоимость пользования зданием склада в сумме 2 682 853 руб. за период нахождения здания в пользовании у Предпринимателя.

Поскольку указанное требование оставлено Предпринимателем без удовлетворения, Общество обратилось с рассматриваемым иском в суд, полагая, что вследствие бездоговорного пользования зданием склада на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение за счет истца в виде сбереженной платы за пользование имуществом.

Рассмотрев доводы ответчика о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора, суд пришел к следующему выводу.

Действительно, в представленном в материалы дела уведомлении от 14.02.2024 отсутствует прямо сформулированное требование истца, адресованное к ответчику, о внесении платы за пользование имуществом. Однако из содержания уведомления усматривается воля Общества не только на возврат здания, но и на получение платы за весь период его нахождения в пользовании у Предпринимателя, которая, как указывает Общество, будет предъявлена в судебном порядке, если Предприниматель своевременно не вернет здание. Следовательно, не исполняя требование Общества в части возврата имущества, ответчик не мог не осознавать предъявление к нему истцом в судебном порядке требования о взыскании платы за пользование имуществом. То обстоятельство, что в ходе рассмотрения дела исковые требования увеличены и взыскиваемая сумма отличается от указанной в уведомлении от 14.02.2024, не имеет правового значения, поскольку само существо обязательства (плата за пользование зданием склада за период его нахождения у ответчика) отражено явно и недвусмысленно.

Указанное уведомление истец направил ответчику по адресу, указанному ответчиком при заключении предварительного договора, что признается надлежащим уведомлением по смыслу разъяснений, приведенных в пункте 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020 (далее – Обзор от 22.07.2020), со ссылкой на пункт 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства» (далее – Постановление № 18) разъяснено, что суд первой инстанции удовлетворяет ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня представления ответчиком первого заявления по существу спора и ответчик выразил намерение его урегулировать, а также если на момент подачи данного ходатайства не истек установленный законом или договором срок досудебного урегулирования и отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение такого урегулирования.

Вместе с тем в ходе рассмотрения дела из поведения ответчика не усматривалось намерение добровольно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, соответствующая инициатива от ответчика не исходила. Напротив, Предприниматель возражал против удовлетворения исковых требований, указывая на законность пользования имуществом и необоснованность притязаний истца. То есть позиция ответчика основана на принципиальном несогласии с приведенными в иске фактическими обстоятельствами, что свидетельствует о целесообразности рассмотрения спора по существу, поскольку оставлении иска без рассмотрения в рассматриваемом случае привело бы к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон, что не отвечает задачам судопроизводства (пункт 4 раздела II «Процессуальные вопросы» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015).

Статьей 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, а также вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (пункт 2 статьи 1105 ГК РФ).

Из приведенной нормы следует, что кондикционное обязательство заключается в происходящем без каких-либо оснований приобретении имущества обогащающимся лицом либо избавлении его от трат с одновременным уменьшением в имущественной сфере у потерпевшего.

При этом решающее значение для квалификации обязательства по статье 1102 ГК РФ имеет не характер поведения приобретателя (правомерное или противоправное), а отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения или сбережения имущества.

Из анализа вышеназванных норм права, а также правовой позиции, изложенной в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» следует, что для удовлетворения иска о взыскании неосновательного обогащения необходимо установить одновременно наличие следующих обстоятельств: возникновение на стороне ответчика имущества (в форме приобретения или сбережения), отсутствие для этого правовых оснований, уменьшение имущества истца, причинная связь между первым и последним обстоятельствами. Недоказанность хотя бы одного из перечисленных элементов является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании неосновательного обогащения.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следовательно, обращаясь с настоящим иском, истец обязан доказать факт пользования ответчиком в спорный период зданием, отсутствие у него законных оснований для его использования, а также размер неосновательного обогащения.

Факт пользования спорным зданиям ответчик не оспаривает, однако указывает на наличие к тому законных оснований, поскольку, по его утверждению, предварительный договор купли-продажи является действующим (в связи с неисполнением Обществом встречных обязательств по нему) и его следует квалифицировать как основной договор купли-продажи нежилого здания (с учетом внесения ответчиком по нему полной выкупной стоимости здания). Таким образом, по мнению ответчика, он пользуется имуществом на законных основаниях, что исключает совокупность условий для признания наличия на его стороне неосновательного обогащения – сбережения за счет истца средств в виде платы за пользование зданием.

Вместе с тем, принимая во внимание обстоятельства, установленные в рамках дела № А24-1250/2024, а также результат рассмотрения дела № А24-2709/2019, суд признает данное утверждение ответчика ошибочным.

В частности, при рассмотрении дела № А24-1250/2024 суды трех инстанций пришли к выводу об утрате сторонами интереса в заключении основного договора купли-продажи и прекращении предварительного договора, поскольку в срок, установленный в пункте 4.2 предварительного договора (в редакции дополнительного соглашения от 01.10.2014), основной договор не заключен, предложение заключить основной договор ни одна из сторон другой стороне не направила.

При этом оценивая последующую переписку сторон, имевшую место после срока, определенного предварительным договором для заключения основного, суды указали, что  предложение заключить договор позже установленного срока уже не имеет правового значения и контрагента нельзя понудить к заключению основного договора в судебном порядке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2018 № 305-ЭС18-12143). В отношении обращения Предпринимателя к Обществу с претензией от 10.09.2015, содержащей требование решить вопрос по исполнению обязательств по предварительному договору, суды отметили, что указанная претензия не может расцениваться как предложение заключить основной договор, поскольку направлена после истечения срока заключения основного договора.

Довод ИП ФИО1 о неверной квалификации судами заключенного договора как предварительного и наличии оснований для его трактовки в качестве основного отклонены ввиду неверного толкования и применения ответчиком приводимых ссылок на нормы права и их разъяснения, касающиеся имущества, к которому спорное здание по своему характеру не относится.

Доводы Предпринимателя о неисполнении обществом своих обязательств по договору по своевременной регистрации прав на здание и земельный участок и по предоставлению документов о регистрации, равно как и о проведении полной оплаты по договору признаны в рассматриваемой ситуации как не имеющие правового значения.

При этом, оценив акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.02.2015, на который сослался ответчик в обоснование довода о полном расчете по предварительному договору, апелляционный суд заключил, что из него не следует, что произведенные ответчиком в пользу истца платежи засчитывались в счет оплаты по предварительному договору, а оснований для применения презумпции зачета в условиях подписания акта после 31.12.2014 – даты, до которой подлежал заключению основной договор, – и при отрицании истцом такого зачета, не имеется.

Со ссылкой на обстоятельства, установленные судебными актами по делу № А24-1250/2024, решением Арбитражного суда Камчатского края от 05.11.2024 по делу № А24- 2709/2024 отказано в удовлетворении иска ИП ФИО1 о признании предварительного договора купли-продажи нежилого здания от 08.10.2013 основным договором, об обязании заключить основной договор купли-продажи, об обязании предоставить документы.

В соответствии с частью 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

На основании части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

По смыслу статьи 4 АПК РФ, предполагающей защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, реализуемая заинтересованными лицами правовая защита не должна при этом являться правовым инструментом для преодоления вступивших в законную силу судебных актов.

Само по себе опровержение преюдиции судебного акта, на основании одного лишь несогласия с обстоятельствами, установленными ранее, позволило бы преодолевать законную силу судебного решения, что недопустимо.

При рассмотрении арбитражного дела № А24-1250/2024 установлены имеющие значение для рассмотрения настоящего дела фактические обстоятельства, дана правовая оценка представленным в дело доказательствам, одновременно представленным и в рассматриваемое дело ответчиком в опровержение требований истца, дана квалификация отношениям сторон, осуществлена оценка обстоятельств и доказательств в совокупности, и на основе этой оценки и исследования доказательств суды констатировали необоснованность суждений ИП ФИО1 о законности пользования спорным зданием, обязав Предпринимателя вернуть имущество истцу.

Доводы, которые приводит ответчик в рассматриваемом деле, и доказательства, на которые он ссылается в обоснование этих доводов, идентичны доводам и доказательствам, которые раскрыты при рассмотрении дел № А24-1250/2024, А24-2709/2024 и которым дана правовая оценка, а значит, направлены на преодоление преюдициальной силы вступивших в законную силу судебных актов и переоценку уже установленных обстоятельств, в связи с чем подлежат отклонению.

При изложенных обстоятельствах, поскольку факт нахождения спорного здания в пользовании у ответчика с момента подписания предварительного договора, то есть с 08.10.2013, материалами дела установлен и ответчиком не оспаривается, договор купли-продажи здания сторонами не заключен, иной договор, регулирующий правовые основания дальнейшего использования имущества (после истечения срока, установленного предварительным договором для заключения основного) сторонами не заключался, но, несмотря на отсутствие договора, ответчик продолжал пользоваться имуществом и не возвратил его законному владельцу, но при этом плату за пользование имуществом не вносил, суд признает факт возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца в виде сбереженной платы за пользование имуществом установленным.

Оценив приведенные обстоятельства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о правомерности и обоснованности исковых требований ввиду доказанности факта пользования ответчиком принадлежащим истцу имуществом в отсутствие на то законных оснований.

Рассмотрев доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к следующему выводу.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Причем если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43)).

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ, которая, в свою очередь, устанавливает, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В частности, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2019 № 308-ЭС19-10020).

В соответствии с пунктом 24 Постановления № 43 течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Кроме того, с учетом разъяснений, указанных в пункте 16 Постановления № 43 со ссылкой на пункт 3 статьи 202 ГК РФ, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры (аналогичный вывод содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2019 № 305-ЭС18-21546).

В рассматриваемом случае предметом исковых требований являются требования, возникшие из неосновательного обогащения, в связи с чем соблюдение досудебного порядка является обязательным в силу прямого указания закона – части 5 статьи 4 АПК РФ.

Следовательно, по требованиям о взыскании неосновательного обогащения, представляющего собой ежедневную плату за пользование имуществом в отсутствие договора, подлежит применению общий трехгодичный срок исковой давности, подлежащий продлению на 30 календарных дней, предусмотренных частью 5 статьи 4 АПК РФ, по каждому просроченному платежу (3 года + 30 календарных дней).

Кроме того, необходимо учитывать, что в силу статей 191, 193 ГК РФ течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало. Если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Поскольку истец обратился в суд 02.05.2024, то для реализации права на судебную защиту необходимо установить, что о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску, он узнал или должен был узнать не ранее 02.04.2021 (за 3 года и 1 месяц до обращения в суд).

Таким образом, при исчислении срока исковой давности по требованию истца, основанному на кондикционном обязательстве ответчика, выразившимся в сбережении платы за пользование имуществом, следует учитывать, в какой именно момент с учетом обстоятельств конкретного взаимодействия нарушено право Общества на получение соответствующей платы, а также когда оно узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, по чьей вине это право нарушено.

Применительно к рассматриваемому случаю и с учетом фактических обстоятельств, истец мог и должен был знать о неполучении платы за пользованием имуществом ежедневно по истечению каждого дня пользования, поскольку договор аренды между сторонами не заключался, а здание продолжало находиться в пользовании ответчика после прекращения предварительного договора (истечения срока на заключение основного договора), о чем истец не мог не знать, как и о неполучении соответствующих платежей за пользование имуществом.

Исходя из того, что пользование имуществом ответчиком началось с даты заключения предварительного договора, продолжилось после истечения установленного в нем срока для заключения основного договора и не прекращалось на протяжении всего периода до момента обращения истца в суд (доказательств возврата имущества истцу до указанной даты не представлено), неосновательное обогащение на стороне Предпринимателя образовывалось ежедневно – за каждый день пользования имуществом – вплоть до обращения истца в суд.

При таких обстоятельствах и с учетом вышеназванных положений и разъяснений, истец вправе требовать взыскания неосновательного обогащения в виде сбереженной ответчиком платы за пользование имуществом за трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска, продленный на 30 календарных дней, то есть за весь период, начиная с 02.04.2021.

Истец предъявил иск о взыскании платы за период с 01.05.2021 по 30.11.2023, то есть период, находящийся в пределах срока исковой давности, в связи с чем указанный срок в настоящем случае не является пропущенным, а соответствующие доводы ответчика подлежат отклонению.

Проверив произведенный истцом расчет суммы неосновательного обогащения, составившей 3 302 043,06 руб. за предъявленный к взысканию период с 01.05.2021 по 30.11.2023, суд признает его арифметически верным.

Пояснения истца о том, что при первоначальном экспертном исследовании в ходе арифметических расчетов применена неверная площадь здания, подтверждается содержанием заключения от 25.12.2023, где в таблице 2 площадь здания указана в размере 239,1 кв.м., тогда как из свидетельства о регистрации права собственности следует, что площадь здания составляет 1074,20 кв.м.

Выявив указанную ошибку, истец повторно организовал исследование и в заключении ООО «Камчатская лаборатория экспертизы и оценки отчета» от 18.07.2024 № 2407-0095Лн отражены корректные значения. Согласно заключению рыночная стоимость арендной платы за период нахождения ответчика в помещении площадью 1074,20 кв.м составила 12 053 204,33 руб., в том числе: за 2019 год – 1 241 596,17 руб., за 2020 год – 1 244 997,80 руб., за 2021 год – 1 241 596,17 руб., за 2022 год – 1 293 873,90 руб., за период с 01.01.2023 по 30.11.2023 – 1 180 438,38 руб.

Ознакомившись с представленным истцом заключением, суд принял его в качестве допустимого доказательства по настоящему делу, поскольку оснований не доверять указанному заключению не имеется, ответчиком обоснованность выводов эксперта не опровергнута, доказательств недостоверности расчета среднего размера арендной платы не представлено.

Исходя из выполненных экспертом расчетов, истец определил стоимость аренды пропорционально заявленному периоду пользования (с 01.05.2021 по 30.11.2023), что составило 3 302 043,06 руб., из них:

827 730,78 руб. за период с 01.05.2021 по 31.12.2021;

1 293 873,90 руб. за 2022 год;

1 180 438,38 руб. за период с 01.01.2023 по 30.11.2023.

При этом суд признал обоснованным зачисление истцом полученной платы по предварительному договору купли-продажи в сумме 1 300 000 руб. в счет оплаты пользования за предшествующий исковому период, что согласуется с достигнутыми сторонами в пункте 5.5 предварительного договора договоренностями. Договор подписан ответчиком без разногласий в указанной части, в установленном порядке пункт 5.5 договора не оспорен, а правовых оснований, влекущих безусловное признание данного договорного условия ничтожным, судом не установлено. К тому же даже в отсутствие указанного договорного условия при неисполнении обязанности вернуть истцу удерживаемое имущество, на стороне ответчика возникла обязанность оплатить его использование за весь период до момента возврата истцу. Предъявить к зачету платеж, совершенный в 2013 году, ответчик не вправе, поскольку в данном случае такое требование является активным (предъявляемым к зачету), срок исковой давности по нему истек (срок для предъявления требования о возврате оплаты, исчисляемый с даты прекращения предварительного договора), а значит, подобный зачет не влечет юридических последствий, причем истец как должник по такому требованию не обязан сообщать о пропуске срока исковой давности кредитору; в то же время истечение срока исковой давности по пассивному требованию (в данном случае по требованию истца, против которого заявляется о зачете) не является препятствием для зачета (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств»).

Доводам Предпринимателя о дополнительном платеже в сумме 500 000 руб., заявленном со ссылкой на акт сверки на 01.02.2015 уже дана правовая оценка в рамках дела № А24-1250/2024, которая приведена ранее в настоящем решении и из которой следует отсутствие оснований для вывода об осуществлении такого платежа в рамках предварительного договора. оснований для иного вывода у суда не имеется, Тем более, что из акта сверки не представляется возможным установить достоверность доводов ответчика: поименованный в акте платеж, указанный как начальное сальдо, не охарактеризован, предшествующий акт не представлен, сам акт сверки не содержит отсылки на обязательства, в рамках которых он составлен, а из его содержания видно, что между сторонами имелись правоотношения, в рамках которых Предприниматель вносил плату, не связанную с предметом предварительного договора (энергоснабжение по хранилищу, овощи, расходы по выкупу земельного участка).

Таким образом, размер взыскиваемой истцом суммы неосновательного обогащения, составляющей 3 302 043,06 руб. за предъявленный к взысканию период с 01.05.2021 по 30.11.2023, суд признает доказанным, нормативно обоснованным, а требования истца – подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в сумме 17 700 руб. в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика. Государственная пошлина в оставшейся сумме 21 810 руб. (с учетом увеличения суммы иска) подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета, поскольку истцом при увеличении размера исковых требований государственная пошлина не доплачивалась.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Овощевод» 3 302 043,06 руб. неосновательного обогащения и 17 700 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 3 319 743,06 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета 21 810 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                             О.А. Душенкина