Постановление от 15 сентября 2025 г. по делу № А82-3399/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru

______________________________________________________________________________



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А82-3399/2022

16 сентября 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 02.09.2025.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.,


при участии представителей

финансового управляющего: ФИО1 по доверенности от 25.09.2023,

ФИО2: ФИО3 по доверенности от 18.08.2023,

ФИО4: ФИО5 по доверенности от 12.05.2025,


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего имуществом ФИО4

ФИО6


на определение Арбитражного суда Ярославской области от 28.03.2025 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025

по делу № А82-3399/2022


по заявлению ФИО6 – финансового управляющего имуществом

ФИО4

к ФИО2

о признании недействительной сделки должника –

ФИО4

(ИНН <***>, СНИЛС <***>),


третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Администрация Ярославского муниципального района,


и установил:


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник) в Арбитражный суд Ярославской области обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО6 (далее – финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительной сделкой должника брачного договора, заключенного с ФИО2 (далее – ответчик) 30.12.2019; о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника имущества, отчужденного по условиям брачного договора.

Требование заявлено на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что на момент заключения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства, сделка направлена на сокрытие имущества от притязаний кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 28.03.2025, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025, отказал в удовлетворении требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий  обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 28.03.2025 и постановление от 20.06.2025 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании брачного договора от 30.12.2019 недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника имущества, отчужденного по условиям брачного договора.

Кассатор полагает, что представлена достаточная совокупность доказательств и установлены обстоятельства, необходимые для признания сделки недействительной, поскольку сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов, о противоправной цели сделки ответчик был осведомлен.

Финансовый управляющий в жалобе указал на наличие у должника на дату заключения брачного договора 30.12.2019 неисполненных обязательств по кредитным договорам от 19.06.2014, 13.11.2018, 23.04.2019 и 15.08.2019, задолженность по которым появилась в ноябре 2019 года, по оплате транспортного налога за периоды 2016 – 2021 годов.

Сделка совершена взаимозависимыми лицами, при этом после передачи имущества на основании брачного договора должник продолжил пользоваться и владеть этим имуществом, поскольку фактически проживал с бывшей супругой по адресу спорного домовладения, что отражено в определении суда от 28.03.2025.

По мнению финансового управляющего, при распределении имущества на основании брачного договора был нарушен баланс интересов сторон, поскольку стоимость имущества, переданного должнику, составила 758 333 рубля 33 копейки, а стоимость имущества, переданного бывшей супруге, – 7 193 201 рубль 80 копеек.

Податель жалобы считает, что выводы судов о невозможности выделения обособленного земельного участка из участка, на котором расположено спорное домовладение, и о распространении на него исполнительского иммунитета, ошибочны. Жилой дом расположен на одном из двух самостоятельных земельных участков, которые были объединены с целью недопущения включения в конкурсную массу. Вывод судов о невозможности переноса инженерных коммуникаций со второго обособленного земельного участка и обеспечения транспортной доступности к выделенной части не основан на доказательствах.

Кроме того, кассатор указал на выход судов за пределы заявленных требований, поскольку в обособленном споре о признании сделки недействительной фактически были рассмотрены вопросы о применении исполнительского иммунитета к земельным участкам и жилому дому, о признании присоединенного земельного участка с кадастровым номером 76:17:0330901:1272 общей площадью 832 квадратных метра объектом, относящимся к единственному жилью.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

Ответчик против доводов жалобы возразил в отзыве, в котором указал на заключение брачного договора в целях защиты прав несовершеннолетних детей должника и ответчика. ФИО2 указывает, что транспортные средства, раздельный режим собственности на которые установлен брачным договором, равноценны, поэтому вреда имущественным правам кредиторов не причинено. Домовладение, состоящее из земельного участка и расположенного на нем жилого дома, является единственным жильем ответчика и его несовершеннолетних детей; ответчик несет бремя содержания данного имущества. Указанные объекты недвижимости, по мнению ответчика, являются имуществом, на которое распространяется исполнительский иммунитет в силу статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Оппонент кассатора со ссылкой на правовой подход, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 305-ЭС22-12854, считает, что сделки с таким имуществом не могут причинять вред имущественным правам кредиторов. В собственности должника имеется недвижимое имущество коммерческого назначения.

Должник представил возражения на кассационную жалобу финансового управляющего, в которых полагает, что обжалуемые судебные акты приняты законно и обоснованно, просит оставить жалобу без удовлетворения.

Судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции в порядке, предусмотренном статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители финансового управляющего, должника и ответчика поддержали доводы и возражения, заявленные письменно в рамках кассационного производства.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО4 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке в период с 10.08.2006 по 23.09.2021.

Супруги ФИО7 30.12.2019 заключили брачный договор 76АБ № 1746463, удостоверенный нотариусом Ярославского нотариального округа Российской Федерации ФИО8 (номер в реестре 76/19-н/76-2019-3-1977).

По условиям брачного договора определен правовой режим имущества, приобретенного во время брака, на период этого брака, а также в случае расторжения брака.

По соглашению супругов в случае расторжения брака исключительной собственностью ФИО2 признаются:

– земельный участок с кадастровым номером 76:17:033901:1232 площадью 843 квадратных метра, расположенный по адресу Ярославская область, Ярославский район, Рютневский сельский округ, зарегистрированный на праве собственности за ФИО2;

– земельный участок с кадастровым номером 76:17:0330901:1272 площадью 832 квадратных метра, расположенный по адресу Ярославская область, Ярославский район, Рютневский сельский округ, зарегистрированный на праве собственности за ФИО2;

 – жилой дом с кадастровым номером 76:17:033901:4001, расположенный по адресу Ярославская область, Ярославский район, Рютневский сельский округ, <...>, зарегистрированный на праве собственности за ФИО2;

– автомобиль марки LAND ROVER FREELANDER 2 2012 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***>, зарегистрированный на имя ФИО2

Пунктом 2 брачного договора установлено, что согласия ФИО4 на отчуждение приведенных выше объектов движимого и недвижимого имущества не требуется.

Брак, заключенный ФИО4 и ФИО2, расторгнут по решению мирового судьи судебного участка № 3 Ярославского судебного района Ярославской области от 23.09.2021.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.03.2022 принято к производству заявление о признании должника банкротом.

На основании определения суда от 11.10.2022 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6

Решением суда от 13.06.2023, должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6

Посчитав, что брачный договор от 30.12.2019 совершен с целью причинения вреда интересам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзывах ответчика и должника, заслушав представителей участвующих в деле лиц, суд кассационной инстанции принял постановление на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Абзацем вторым указанного пункта предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная на основании статьей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в четвертом абзаце пункта 4 постановления       № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную. В то же время наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае, если обстоятельства ее совершения выходят за рамки признаков подозрительной сделки.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности признаков, достаточных для признания оспоренного брачного договора недействительным.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 16.03.2022, брачный договор заключен супругами 30.12.2019, то есть в предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности, и может быть оспорен по данному основанию.

Вместе с тем, при рассмотрении спора суды пришли к выводу об отсутствии квалифицирующего признака подозрительной сделки в виде причинения вреда кредиторам должника.

Брачным договором установлен раздельный режим собственности супругов в отношении недвижимого имущества и двух автомобилей. При этом являющиеся предметом раздела транспортные средства признаны судами равнозначным имуществом на основании отчетов об оценке рыночной стоимости автомобилей по состоянию на 30.12.2019.

Суды не усмотрели факта причинения вреда кредиторам ФИО4 в результате установления режима индивидуальной собственности ответчика на жилой дом и земельные участки, установив, что они составляют единое домовладение, являющееся для ФИО2, ее несовершеннолетних детей и должника единственным жильем. Судебные инстанции заключили, что на данное имущество в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации распространяется исполнительский иммунитет, и оно на основании пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве не подлежит включению в конкурсную массу должника.

При оценке доводов сторон о возможности включения спорных объектов недвижимости в конкурсную массу, суды руководствовались правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 22, 23 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного 18.06.2025 (далее – Обзор от 18.06.2025), и не установили у данного имущества признаков роскошного жилья.

Судебными инстанциями принято во внимание, что жилой дом с объектами инфраструктуры и инженерными коммуникациями расположен на объединенном земельном участке с кадастровым номером 76:17:033901:6616; при общей площади дома 248 квадратных метров жилая площадь составляет 93,8 квадратного метра. Место расположения жилого дома, окружающая инфраструктура и иные признаки недвижимого имущества не свидетельствуют о наличии у него признаков роскошности. Доказательства превышения параметров дома над разумной потребностью в жилище отсутствуют.

Подняв вопрос о реализации принадлежащего должнику жилья, финансовый управляющий должен был исчислить сальдо – сумму, на которую пополнится конкурсная масса в результате замены жилого помещения, имея в виду, что реальная цена сделок купли-продажи может отклоняться от рыночной цены, определенной в ходе предварительной оценки, в частности, вследствие погрешностей расчета, а также с учетом расходов на замену жилья. Кроме того, управляющий обязан проверить, не будет ли выручка от реализации жилья малозначительной, вследствие чего продажа выполнит исключительно карательную функцию, не являясь эффективным способом погашения требований кредиторов (пункт 21 Обзора от 18.06.2025).

Суды признали представленные кредитором в материалы дела расчеты прогнозируемого пополнения конкурсной массы за вычетом всех понесенных издержек не подтвержденными надлежащими доказательствами и не свидетельствующими об экономической целесообразности ограничения исполнительского иммунитета.

Доводы финансового управляющего о том, что жилой дом располагается на одном земельном участке, образованном из двух, ранее обособленных, поэтому имеется возможность их разделения в целях реализации одного из участков, были предметом рассмотрения судов нижестоящих инстанций и обоснованно отклонены.

Судами установлено, что на земельном участке, не занятом строением, расположены инженерные коммуникации, без которых эксплуатация жилого дома невозможна. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Возможный перенос инженерных коммуникаций в целях выделения части земельного участка, а также транспортная доступность такой выделенной части земельного участка для его продажи документально не обоснованы и не подтверждены.

При этом суд может распространить исполнительский иммунитет на несколько объектов недвижимости, если фактически они используются совместно и не превышают разумной потребности в жилище (пункт 19 Обзора от 18.06.2025).

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание изложенное, суды обоснованно заключили, что оспариваемая сделка совершена с единственно пригодным для проживания жилым помещением и не направлена на причинение вреда кредиторам, поскольку такое имущество не подлежит включению в конкурсную массу.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что недвижимое имущество коммерческого назначения, приобретенное в период брака на имя ФИО2, а именно склад химикатов кадастровой стоимостью 13 065 618 рублей 19 копеек, земельный участок кадастровой стоимостью 9 689 241 рубль 90 копеек, не были предметом оспариваемого брачного договора. Указанное недвижимое имущество передано в залог по договору от 15.08.2019 № 5-АРК об ипотеке (залоге недвижимости), в котором должник выступал поручителем исполнения обязательств обществом с ограниченной ответственностью «Арт-Климат» перед акционерным обществом «Кредпромбанк» по кредитному договору от 15.08.2019 № 5-АРК.

Довод финансового управляющего о том, что спорное недвижимое имущество не выбыло из владения и пользования должником, не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку суды признали домовладение (земельный участок и расположенный на нем жилой дом) единственным пригодным жильем, в том числе для ФИО4

Признаков недобросовестного поведения сторон брачного договора, а также признаков выхода сделки за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом фактических обстоятельств дела не установлено, поэтому оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в рассматриваемом споре не имеется.

В отсутствие у оспариваемой сделки признака причинения вреда вопросы аффилированности сторон и осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника не имеют правового значения.

Аргумент заявителя жалобы о том, что при рассмотрении доводов ответчика о применении к недвижимому имуществу исполнительского иммунитета суды вышли за пределы заявленных требований, ошибочен, поскольку указанные обстоятельства являются юридически значимыми для подтверждения, либо опровержения факта причинения вреда кредиторам должника в результате заключения сделки и подлежали установлению для правильного разрешения спора.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Иные доводы заявителя жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Ярославской области от 28.03.2025 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025 по делу № А82-3399/2022  оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО4 ФИО6  – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


           Председательствующий


Ю.Б. Белозерова


Судьи


Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова