Решение от 29 декабря 2022 г. по делу № А51-15582/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-15582/2022
г. Владивосток
29 декабря 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 22 декабря 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 29 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Плехановой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску Федерального агентства по рыболовству в лице Приморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству (ИНН 7702679523; 2536212515, ОГРН <***>; 1092536000193)

к обществу с ограниченной ответственностью "Светлое море" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о расторжении договора о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, доверенность от 30.06.2022, паспорт, диплом;

от ответчика (онлайн): ФИО3, доверенность от 30.08.2022, паспорт, диплом;

установил:

Федерального агентства по рыболовству (в лице Приморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Светлое море" (далее – ответчик) о расторжении договора от 31.08.2018 №ДВ-М-660 о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов.

В обоснование исковых требований истец ссылается на не выполнение ответчиком условий договора, выразившееся в вылове водных биологических ресурсов за 2020-2021 года в объеме менее 70 % промышленных квот, установленных договором, что является основанием для расторжения договора № ДВ-М-660 от 31.08.2018 о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов.

Ответчик исковые требования оспорил, по основаниям, изложенным в отзыве на иск, указал на то, что в период 2020 года добычу (вылов) водных биологических ресурсов (креветки северной) общество не осуществляло, поскольку в Западно-Сахалинской подзоне не было возможности организовать добычу в связи с принятием на территории Российской Федерации и Китая мер по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-2019). Поставки российской рыбы и морепродуктов в Китай резко упали из-за ограничений, введенных КНР на фоне распространения коронавируса. Китайская сторона требовала документы, подтверждающие наличие прививок у всех членов экипажа, осуществляющих добычу водных биологических ресурсов поставляемых в Китай, что вызвало проблемы с комплектованием экипажа. Китай регулярно приостанавливал импорт продукции, мотивируя тем, что на упаковке поставляемой продукции обнаружен коронавирус.

Согласно доводам отзыва, в июне 2021 у членов экипажа начали проявляться признаки коронавирусной инфекции, что при условии введения режима повышенной готовности, сделало невозможным продолжать промысел, по приходу судна два члена экипажа (ФИО4, ФИО5) уже находились в тяжелом состоянии и были госпитализированы в стационар. Судовладелец был вынужден ждать выздоровления экипажа судна, так как заменить весь экипаж за короткое время невозможно, в связи с чем рыболовное судно СТР «Советское» в силу неблагоприятного стечения обстоятельств, а именно в связи с ремонтом и последующей болезнью членов экипажа освоило лишь 0,695 тн., вместо планируемых 8,495 тн. водных биологических ресурсов.

Также ответчик пояснил, что в 2022 году он добросовестно осваивал выделенные ему квоты (объем освоения составил 99,93%), что свидетельствует о наличии у ответчика реального интереса в сохранении договорных отношений и соблюдении требований законодательства, а также его реализации в ходе своей экономической деятельности.

Из материалов дела судом установлено следующее.

31.08.2018 между Федеральным агентством по рыболовству (агентство) и ООО «Светлое море» (пользователь, общество) заключен договор № ДВ-М-660 о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах РФ, в территориальном море РФ, на континентальном шельфе РФ, в исключительной экономической зоне РФ, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства (далее – договор).

В соответствии с данным договором на основании приказа Росрыболовства от 01.08.2018 № 522 агентство предоставляет, а пользователь приобретает право на добычу (вылов) водных биологических ресурсов в соответствии с долей квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления добычи (вылова) креветки северной в Западно-Сахалинской подзоне в размере доли 0,654%.

В соответствии с пунктом 6 вышеуказанного договора, пользователь обязан:

а)осуществлять промышленное рыболовство и (или) прибрежное рыболовство во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море в пределах тех объемов, сроков, районов и в отношении тех видов водных биологических ресурсов, которые указаны в разрешении на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, в соответствии с законодательством Российской Федерации;

б)соблюдать законодательство Российской Федерации в областирыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, а такжетребования Международного кодекса по управлению безопаснойэксплуатацией судов и предотвращением загрязнения;

в)соблюдать условия договора;

г)предоставлять в установленном порядке отчетность о добыче(вылове) водных биологических ресурсов и производстве рыбнойпродукции.

Срок действия спорного договора установлен с 01.01.2019 по 31.12.2033 (пункт 7 договора).

В силу пункта 11, договор может быть расторгнут до окончания срока его действия по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 13 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов».

Протоколом № 12 от 22.07.2022 заседания комиссии по принудительному прекращению права на добычу (вылов) водных биоресурсов принято решение о досрочном расторжении договора от 31.08.2018 № ДВ-М-660.

Истец направил ответчику требование 01.08.2022т № 07-22/4319, о досрочном расторжении договора по причине добычи водных биоресурсов в объеме менее на 70 % промышленных квот. Данное требование оставлено пользователем без удовлетворения.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с требованием о досрочном расторжении договора.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам Главы 7 АПК РФ, изучив доводы истца, возражения ответчика, суд находит заявленное истцом требование необоснованным и не подлежащим удовлетворению в виду следующего.

Проанализировав представленные в материалы дела документы и сведения, суд приходит к выводу, что обязательственные отношения, возникшие между сторонами из договора о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов подлежат регулированию нормами Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" (далее - Закон о рыболовстве), а также общими нормами об обязательственных отношениях и договорах Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 33.1 Закона о рыболовстве по договору о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов одна сторона - орган государственной власти обязуется предоставить право на добычу (вылов) водных биоресурсов другой стороне - юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Пунктом 2 статьи 452 ГК РФ предусмотрено, что требование об изменении или расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Согласно статье 33.5 Закона о рыболовстве договор пользования водными биоресурсами может быть досрочно расторгнут по требованию одной из сторон в соответствии с гражданским законодательством и настоящим Федеральным законом.

При этом, орган государственной власти, заключивший соответствующий договор, вправе требовать его досрочного расторжения лишь после направления другой стороне в письменной форме предупреждения о необходимости исполнения его условий (часть 4 указанной статьи в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений).

В пункте 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве установлено, что принудительное прекращение права на добычу (вылов) ВБР, отнесенных к объектам рыболовства, осуществляется в случаях, если добыча (вылов) ВБР осуществляется в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов промышленных квот и прибрежных квот.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период 2020 года добычу (вылов) водных биологических ресурсов общество не осуществляло, поскольку, как указал ответчик, в Западно-Сахалинской подзоне не было возможности организовать добычу в связи с принятием на территории Российской Федерации и Китая мер по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-2019).

В 2020 году на территории Российской Федерации введен режим повышенной готовности и действовали меры по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции.

Пунктом 1 Постановления Губернатора Приморского края от 18.03.2020 N 21-пг "О мерах по предотвращению распространения на территории Приморского края новой коронавирусной инфекции (COVID-2019)" на территории Приморского края введен режим повышенной готовности и установлено, что распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) является в сложившихся условиях чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельством, повлекшим введение режима повышенной готовности, который является обстоятельством непреодолимой силы, исходя из положений статьи 14 Федерального закона от 21.12.1994 N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера".

Таким образом, суд полагает обоснованными доводы ответчика о том, что ограничительные меры в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, затруднили работу в предпринимательской сфере, в связи с действовавшими ограничениями на передвижения граждан по стране и необходимостью соблюдения режима самоизоляции прибывающим гражданам, возникали задержки в комплектации экипажей судов для освоения квот.

В 2021 году по данным истца процент освоения квоты ООО "Светлое море" составил 8,18%, что не оспорено ответчиком.

Во исполнение принятых на себя обязательств, для осуществления добычи (вылова) водных биологических ресурсов по договору № ДВ-М-660 от 31.08.2018 ООО «Светлое море» 20.08.2021 заключило договор фрахтования рыболовного судна «Советское» на время №СМ/АПИ-2021 (тайм-чатрер), 07.09.2021 получило разрешение на добычу креветки северной в Западно- Сахалинской подзоне.

Как следует из пояснений ответчика и представленных в материалы дела медицинских документов, в июне 2021 у членов экипажа, находящихся на промысле, начали проявляться признаки коронавирусной инфекции (COVID-19), что при условии введения режима повышенной готовности, повлекло невозможным продолжение промысла, в связи с чем, судовладелец был вынужден вернуть судно в порт. По приходу судна два члена экипажа (ФИО4, ФИО5) уже находились в тяжелом состоянии и нуждались в срочной госпитализации. Коронавирусная инфекция (COVID-19) у членов экипажа подтвердилась, ФИО4, ФИО5 были госпитализированы в стационар, что подтверждено материалами дела.

Далее по выходу на промысел у СТР «Советское» возникали неисправности, что также подтверждено материалами дела, ввиду чего общество объективно было лишено возможности освоить выделенную квоту в полном объеме.

В виду указанного, по мнению суда, ответчик принимал меры к добросовестному освоению выделенных ему квот, что свидетельствует о наличии у ООО «Светлое море» реального интереса в сохранении договорных отношений и соблюдении требований законодательства, а также его реализации в ходе своей экономической деятельности.

Как установлено судом, в 2021 ООО «Светлое море» принимались меры к добросовестному освоению выделенных ему квот, в 2022 году ответчик добросовестно освоил выделенные ему квоты (объем освоения составил 99,93%), что свидетельствует о наличии у ответчика реального интереса в сохранении договорных отношений и соблюдении требований законодательства, а также его реализации в ходе своей экономической деятельности.

Судом также принято во внимание то обстоятельство, что в период 2020, 2021 годов, сложившаяся ситуация по распространению коронавирусной инфекции (COVID-19) существенно повлияла на поставки российской рыбы и морепродуктов в Китай, поставки резко упали, что лишило рыбодобывающие компании существенной части рынка сбыта продукции, из-за ограничений, введенных КНР на фоне распространения коронавируса, что является общеизвестным фактом, подтвержденным публикациями в средствах массовой информации.

По мнению суда, указанные факты являются самостоятельным исключением, препятствующим принудительному прекращению права на добычу (вылов) водных биоресурсов согласно пп. а п. 2 ч. 2 ст. 13 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов».

С учетом изложенного, а также руководствуясь положениями Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, статьи 401 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае принятые органами государственной власти и местного самоуправления ограничительные меры отвечают критериям обстоятельств непреодолимой силы, которые в свою очередь затруднили освоение обществом выделенных квот и, как следствие, об отсутствии оснований для применения к ответчику такой исключительной меры ответственности как расторжение договора.

Довод истца о том, что освоение ответчиком квот в объеме менее 70% в 2020 – 2021 годах является безусловным основанием для расторжения спорного договора, судом отклоняется, как основанный на неправильном толковании норм материального права, а именно - статьи 450 ГК РФ, пункта 2 части 2 статьи 13, статьи 33.5 Закона о рыболовстве.

Нормы пункта 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве не могут рассматриваться в отрыве от иных норм указанного закона, в том числе регламентирующих порядок его заключения и расторжения, а также в отрыве от основных принципов законодательства о рыболовстве и сохранении ВБР и общих норм гражданского законодательства о расторжении договоров, поскольку истец, заключая договор, вступает в гражданские, а не публичные правоотношения.

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона о рыболовстве одним из основных принципов, на которых основано правовое регулирование в области рыболовства, является приоритет сохранения ВБР и их рационального использования перед использованием ВБР в качестве объекта права собственности и иных прав, согласно которому владение, пользование и распоряжение водными биоресурсами осуществляются собственниками свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде и состоянию водных биоресурсов.

Суд учитывает, что предоставление соответствующему госоргану права на досрочное расторжение договора о закреплении долей квот добычи (вылова) ВБР является по своей природе исключительной мерой, применяемой судом к злостному нарушителю договорных обязательств, направленной, прежде всего, на рациональное использование биоресурсов, исключение экономически невыгодного неиспользования рыбопромысловых участков, предоставление другим лицам права добычи (вылова) ВБР на неосвоенных участках в целях их рационального освоения.

Также суд учитывает, что пункт 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве допускает, но не устанавливает безусловную необходимость досрочного расторжения договора в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, а также принимает во внимание, что расторжение договора в судебном порядке носит исключительный характер, является по своей правовой природе санкцией, применяемой к злостному нарушителю договорных обязательств.

Кроме того, сведений о том, что в данном случае указываемые истцом обстоятельства повлекли существенный ущерб, в результате чего истец в значительной степени лишился того, на что был вправе рассчитывать при заключении с ответчиком спорного договора, в материалах дела не содержится.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что расторжение договора в судебном порядке носит исключительный характер и является по своей правовой природе санкцией, применяемой судом к злостному нарушителю договорных обязательств, каковым ответчик с учетом установленных судом конкретных обстоятельств дела признан быть не может, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о расторжении спорного договора.

Вопрос о взыскании государственной пошлины по исковому заявлению судом не рассматривается, поскольку на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в арбитражный суд.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.


Судья Плеханова Н.А.