Постановление от 23 мая 2022 г. по делу № А73-15639/2020

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-1661/2022
23 мая 2022 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года. Полный текст постановления изготовлен 23 мая 2022 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей Пичининой И.Е., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

лица, участвующие в деле, не явились

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Инвестор» ФИО2

на определение от 10.03.2022

по делу №А73-15639/2020

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инвестор» ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Инвестор» несостоятельным (банкротом)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская строительная компания»

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 02.10.2020 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Инвестор» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «Инвестор», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 29.12.2020 (резолютивная часть от 22.12.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2).

Решением суда от 04.05.2021 (резолютивная часть от 27.04.2021) ООО «Инвестор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках дела о признании ООО «Инвестор» несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с заявление к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3) о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в размере 4 800 197 руб., совершенной обществом с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская строительная компания» (далее – ООО «ТСК») в пользу предпринимателя ФИО3 за ООО «Инвестор» и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника вышеуказанных денежных средств.

Определением суда от 10.03.2022 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда от 10.03.2022 отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что ООО «ТСК», перечислив с 30.09.2019 по 27.12.2019 спорные денежные средства в пользу предпринимателя ФИО3, минуя расчетный счет должника, оказало предпочтение последнему в удовлетворении его требований к должнику в обход иных кредиторов должника, но за счет средств должника. Ссылается на то, что если бы задолженность ООО «Инвестор» перед предпринимателем ФИО3 не была погашена, требования последнего подлежали бы удовлетворению в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), то есть кредитор мог бы предъявлять свои требования в рамках дела о банкротстве должника и войти в число конкурсных кредиторов ООО «Инвестор». Обращает внимание на то, что у ООО «Инвестор» в период с сентября по декабрь 2019 года обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается сведениями размещенных в открытом доступе Картотеки арбитражных дел. Заявитель жалобы выражает несогласие с выводами суда первой инстанции в части осведомленности сторон.

Предприниматель ФИО3 в отзыве на жалобу считает её не подлежащей удовлетворению.

ООО «ТСК» в отзыве на жалобу считает, что основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

Лица, участвующие в обособленном споре, извещенные в надлежащем порядке о времени и месту судебного разбирательства, явку не обеспечили.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и отзывов на нее, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Положениями пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Установлено, что между ООО «ТСК» и ООО «Инвестор» был заключен договор субподряда №Х-60 от 11.07.2018, по условиям которого, должником приняты обязательства по отделке мест общего пользования (кроме МОП 1-го этажа) секций «А», «Б», «В», «Г».

Далее, для выполнения работ между ООО «Инвестор» (подрядчик) и предпринимателем ФИО3 (субподрядчик) заключен договор субподряда от 13.05.2019 №12, по условиям которого субподрядчик обязался выполнить работы по отделке технических помещений и мест общего пользования по адресу: <...> в соответствии с ценами, изложенными в Приложении №1 к договору и в сроки, установленные Приложением №2 договора.

Согласно пункту 3.1 цена договора установлена в 1 052 000 руб. и подлежит оплате в размере аванса – 420 000 руб. (пункт 3.3 договора).

Оплата произведенных работ осуществляется в течение 5 дней по графику оплат в соответствии с Приложением №3.

Произведенные работы предпринимателем ФИО3 подтверждены представленными актами по формам КС-2 и КС-3.

Также в материалы обособленного спора представлены доказательства оплаты произведенных работ на общую сумму 6 174 197 руб.

Вместе с тем, оплаты производились посредством направления писем ООО «Инвестор» в адрес ООО «ТСК» о проведении расчетов напрямую предпринимателю ФИО3, минуя счет ООО «Инвестор».

Данные обстоятельства подтверждаются: письмом от 17.06.2019 и платежным поручением от 25.06.2019 №1336 на сумму 344 000 руб.; письмом от 27.07.2019 и платежным поручением от 02.08.2019 №1824 на сумму 430 000 руб.; платежным поручением от 26.08.2019 №2116 на сумму 600 000 руб.; письмом от 30.09.2019 и платежным поручением от 30.09.2019 №2533 на сумму 170 000 руб.; платежным поручением от 14.10.2019 №2682 на сумму 680 197 руб.; платежным поручением от 20.10.2019 №2781 на сумму 750 000 руб.; письмом от 01.11.2019 и платежными поручениями от 05.11.2019 №2926 на сумму 500 000 руб., от 07.11.2019 №2958 на сумму 50 000 руб., от 18.11.2019 №3056 на сумму 500 000 руб.; письмом от 21.12.2019 и платежным поручением от 27.12.2019 №3500 на сумму 1 700 000 руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что перечисления за период с 30.09.2019 по 27.12.2019 на общую сумму 4 800 197 руб. совершены в обход расчетного счета ООО «Инвестор» и с нарушением порядка погашения обязательств, с оказанием предпочтения одному кредитору, обратился в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, исходил из следующего.

Так, как верно указано судом первой инстанции, оспариваемые конкурсным управляющим платежи, произведены за пределами периодов подозрительности, установленными статьей 61.3 Закона о банкротстве, но в пределах сроков, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, исходя из даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника – 02.10.2020.

Из разъяснений, изложенных в пунктом 9.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63) следует, что при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В связи с чем, суд первой инстанции, принимая во внимание сроки совершения сделки, пришел к верному выводу о возможном применении исключительно положения статьи 61.2 Закона о банкротстве для квалификации сделки.

Как верно указано судом первой инстанции, исходя из положений пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая совершение ряда платежей в пределах годичного срока подозрительности, а части платежей в трехлетний период срока, учитывается обязательное обстоятельство неравноценности встречного исполнения.

Из разъяснений, изложенных в пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Пунктом 6 указанного Постановления разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, для дополнительной квалификации указанной сделки по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, требуется установление цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность о данной цели ответчика с учётом момента наступления обстоятельств банкротства должника.

В силу статьи 10 ГК РФ добросовестности участников гражданских правоотношений предполагается.

Однако, при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) установлены повышенные стандарты доказывания при рассмотрении заявлений сторон, в том числе, при доказывании наличия правоотношений с должником.

Так, исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, арбитражный управляющий и кредиторы должника должны заявить доводы и (или) указать на доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и кредитором в обоснование наличия задолженности. Бремя опровержения этих сомнений лежит на кредиторе как на лице, которое при наличии фактических отношений имеет возможность для подтверждения своей позиции и опровержение разумных сомнений.

Из пункта 13 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 следует, что данные положения могут выражаться в необходимости представления конкурирующим кредитором доказательств фактической возможности совершения сделки на основании имевшихся на момент исполнения обязательств активов, наличие финансовых возможностей, привлечения иных лиц для исполнения сделки с должником, материалами проведенного налогового контроля в отношении должника или кредитора.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание признаков заинтересованности возможно как через формальные признаки, так и на основании фактических обстоятельств.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, в материалы рассматриваемого обособленного спора не представлено как прямых, так и косвенных доказательств, которые позволяли бы установить заинтересованность предпринимателя ФИО3

Вместе с тем, из материалов дела о признании ООО «Инвестор» несостоятельным (банкротом), в частности из судебных актов, вынесенных по результатам обособленных споров и по заявлениям о включении требований в реестр требований кредиторов должника, установлено следующее.

Так, между ООО «Инвестор» и ООО «ТСК» с февраля 2018 года по август 2019 года в рамках исполнения последним обязательств генерального подрядчика по договору №501 от 20.07.2017 на строительство объекта: Жилой комплекс «Петроглиф парк» по ул.Оборонной в г.Хабаровске. Жилой дом №1» (жилой дом состоял из секций № «А», «Б», «В», «Г») заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Управление инвестиционных программ», были заключены и исполнены ряд взаимосвязанных договоров строительного субподряда:

- договор строительного субподряда №Х-8 от 15.02.2018 на устройство лестниц выше отметки 0,000 секции «А» на сумму 2 187 986,68 руб.;

- договор строительного субподряда №Х-9 от 15.02.2018 на устройство лестниц выше отметки 0,000 секции «Б» на сумму 847 444,14 руб.;

- договор строительного субподряда №Х-16 от 30.03.2018 по устройству наружных, внутренних стен и перегородок секции «А» (с учетом дополнительных соглашений) на сумму 19 354 889,82 руб.;

- договор строительного субподряда №Х-17 от 30.03.2018 на устройство наружных, внутренних стен и перегородок секции «Б» (с учетом дополнительных соглашений) на сумму 9 411 782,66 руб.;

- договор строительного субподряда №Х-39 от 22.05.2018 на устройство конструкции полов и их покрытий выше отметки 0,000 секции «Б», «Б», «Г» на сумму 14 292 383,02 руб.;

- договор строительного субподряда №Х-40 от 21.05.2018 на устройство полов ниже отметки 0,000 секции «А», «Б» (с учетом дополнительных соглашений) на сумму 3 072 007,28 руб.;

- договор строительного субподряда №Х-58 от 28.06.2018 на устройство приямков, входов в подвал, крылец секций «А», «Б», «В», «Г» (с учетом дополнительных соглашений) на сумму 3 250 033,82 руб.;

- договор строительного субподряда №Х-60 от 11.07.2018 на работы по отделке мест общего пользования (кроме МОП 1-го этажа) секций «А», «Б», «В», «Г» (с учетом дополнительных соглашений) на сумму 9 524 415,22 руб.;

- договор строительного субподряда №X-62 от 01.08.2019 по устройству наружных, внутренних стен и перегородок секции «В» на сумму 1 994 563,44 руб.;

- договор строительного субподряда №Х-63 от 01.08.2019 по устройству наружных, внутренних стен и перегородок секции «Г» на сумму 4 448 240,10 руб.

Также, ООО «Инвестор» заключались договоры подряда с обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания» от 15.02.2019 № 18, с обществом с ограниченной ответственностью «Хабрегиострой» от 15.02.2019 №3, с обществом с ограниченной ответственностью «Технострой» от 29.11.2018 №57.

При этом, задолженность, сложившаяся по вышеуказанным договорам включена в реестр требований кредиторов должника.

Более того, из материалов обособленных споров по включению в реестр требований должника требования налогового органа следует, что объем неисполненных обязательств перед бюджетом и внебюджетными фондами сформировался за налоговые периоды 2019-2020 гг.

В связи с чем, учитывая разъяснения, данные в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.10.2021 №305-ЭС21-4104(3), судом первой инстанции приняты во внимание данные открытых источников в отношении ответчика и должника.

Так, сведения финансовой отчетности, в том числе, размещенные в открытых источниках, свидетельствуют о повышении объема выручки и себестоимости в период с 2016 по 2017 гг., при этом объем выручки возрастал и в 2018 году.

В период 2019 года имеется снижение показателей как объема доходов, так и расходов должника, которые на период 2020 года свидетельствуют о наименьших показателях.

Объем чистой прибыли после налогообложения не превышал в период активной деятельности 400 тыс.руб., а в период с 2017 года по 2019 год происходило значительное повышение объема запасов и накопление дебиторской задолженности, являющихся основными активами должника.

При этом в период с 2017 по 2019 гг. происходило накопление кредиторской задолженности с 6 229 тыс. руб. до 107 723 тыс.руб.

Так, сравнивая показатели бухгалтерского баланса, суд первой инстанции пришел к выводу о возможном отсутствии обеспеченности деятельности должника собственными средствами, низкой ликвидностью активов.

При указанных финансовых показателях, с учетом отсутствия внеоборотных активов, продолжительного равенства между объемом расходов и объёмом доходов следует, что деятельность должника не была направлена на долгосрочную перспективу и не была самостоятельной, зависела от исполнения обязательств субподрядчиками.

Как верно указано судом первой инстанции, вышеуказанный вывод согласуется с датой создания должника (15.12.2016) незадолго до начала осуществления подрядных работ на основном объекте строительства, при этом фактическая деятельность начата в 2017 году.

В соответствии с правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

Как верно указано судом первой инстанции, из материалов банкротного дела ООО «Инвестор» следует, что деятельность должника находилась в прямой зависимости от исполнения договора генерального подряда №501 от 20.07.2017 как основного источника финансирования деятельности, а также выполнения обязательств субподрядчиками, не предполагая накопление значительных объемов прибыли и запасов.

При этом, в ранние периоды ООО «Инвестор» также выполнялись иные подрядные работы, однако, судом первой инстанции учтено, что из открытых данных не следует, что должник обладал в достаточной степени персоналом и средствами, за счет которых самостоятельно имелась возможность осуществлять подрядную деятельность.

Кроме того, из имеющихся в материалах дела о банкротстве должника, сведений в Картотеке арбитражных дел об исках, рассмотренных с участием ООО «Инвестор» в общеисковом порядке следует, что должником на постоянной основе производилось привлечение для работ субподрядных организаций, а также поставщиков.

Также судом первой инстанции учтено, что определениями суда от 02.09.2021, от 10.12.2021 установлено, что контролирующие должника лица передачу документации не обеспечивают, сведения относительно полного состава имущества, обстоятельств исполнения обязательств – в отсутствии документации установить затруднительно.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, сведения относительно объема запасов и резервов должника, приведенные в бухгалтерской и финансовой отчетности – не могут быть признаны достоверными.

В связи с чем, при особенностях деятельности ООО «Инвестор» в качестве промежуточного звена в выполнении подрядных работ, совершение действий, направленных на вывод активов, в частности, под видом осуществления реальных хозяйственных операций, в условиях сокрытия документации, влечет невозможность удовлетворения требований кредиторов-подрядчиков и обязательств перед генеральным подрядчиком.

Однако, существуют противопоставленные интересы реальных кредиторов должника, которые обстоятельства хозяйственных операций раскрывают в силу предоставления документации при включении требований в реестр, по запросу арбитражного управляющего или в рамках предоставления доказательств при оспаривании сделок, и лиц, получавших неосновательное обогащение от совершения должником сделок в отсутствии правовых оснований и действительных хозяйственных отношений, документация которыми не предоставляется, а обстоятельства деятельности не раскрываются.

В свою очередь, суд первой инстанции, учитывая активную позицию предпринимателя ФИО3, предоставление как последним, так и ООО «ТСК» документов, подтверждающих реальность осуществления деятельности, которые конкурсным управляющим не оспариваются, пришел к обоснованному выводу о том, что предприниматель ФИО3 являлся действительным субподрядчиком, обеспечивавшим исполнение основных договоров подряда самим ООО «Инвестор», как привлеченное для исполнения контракта лицо.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, произведенные оплаты имели равноценный характер.

Более того, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции предпринимателем ФИО3 даны пояснения относительно характера проведения работ, складывавшихся отношений по спорному договору с ООО «Инвестор», в том числе указано, что фактически предприниматель ФИО3 осуществлял деятельность на объекте под контролем ФИО4, действовавшего от имени должника, передававшего акты для подписания ФИО5, а в ряде случаев, самостоятельно подписывавшего приемку работ от предпринимателя ФИО3 за ФИО5

Кроме того, данные работы принимались генеральным подрядчиком без возражений, ООО «ТСК» указывалось, что сомнений в выполнении работ предпринимателем ФИО3 в заявленном размере как реальным подрядчиком, при совершении оплат – не имелось.

Из материалов обособленного спора и пояснений предпринимателя ФИО3 также следует, в частности из представленных договоров подряда с иными лицами, что деятельность по строительным подрядам является для предпринимателя ФИО3 и привлекаемых им лицами – постоянной, регулярной, основным видом деятельности приносящим доход.

Следует также отметить, что после окончания спорных работ – предприниматель ФИО3 был привлечен для осуществления иных работ, на возводимых последующих очередях объекта строительства посредством заключения договоров с иными лицами.

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, в данном случае, совокупность представленных доказательств опровергает причинение вреда имущественным правам должника и кредиторов, неравноценность встречного предоставления, а равно наличие у предпринимателя ФИО3 цели причинения вреда кредиторам, что, в свою очередь, влечет невозможность признания сделок недействительными в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, совершение при выполнении работ субподрядчиком расчетов напрямую генподрядчиком привлеченному лицу, минуя самого должника – не является само по себе обстоятельством, выходящим за пределы ожидаемого поведения участников хозяйственного оборота.

В свою очередь, на наличие признаков несостоятельности (банкротства) не может указывать и само обстоятельство отсутствия аванса, предусмотренного договором, или отсутствие в договоре указания на подобный порядок расчетов как законодательно не запрещенный.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции, рассматривая оспариваемую конкурсным управляющим сделку как применительно к специальным положениям недействительности по основаниям статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, так и исходя из общих норм гражданского права, пришел к верному выводу об отсутствии в действиях сторон пороков или дефектов, влекущих недействительность сделок, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Доводы жалобы о том, что ООО «ТСК», перечислив с 30.09.2019 по 27.12.2019 спорные денежные средства в пользу предпринимателя ФИО3, минуя расчетный счет должника, оказало предпочтение последнему в удовлетворении его требований к должнику в обход иных кредиторов должника, но за счет средств должника, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку спорные платежи направлены ООО «ТСК» на сохранение и сбережения результатов работ субподрядчика, действия которого были направлены на завершение строительства объекта, с последующим его вводом в эксплуатацию, то есть подтверждение положительного экономического эффекта от произведенных работ, имеющих ценность для заказчика-застройщика.

Следует также отметить, что совершение при выполнении работ субподрядчиком расчетов напрямую генподрядчиком привлеченному лицу, минуя самого должника – не является само по себе обстоятельством, выходящим за пределы ожидаемого поведения участников хозяйственного оборота.

Доводы жалобы о том, что если бы задолженность ООО «Инвестор» перед предпринимателем ФИО3 не была погашена, требования последнего подлежали бы удовлетворению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, то есть кредитор мог бы предъявлять свои требования в рамках дела о банкротстве должника и войти в число конкурсных кредиторов ООО «Инвестор», подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что аналогичным образом не производились расчеты и с иными субподрядчиками.

Доводы жалобы о том, что у ООО «Инвестор» в период с сентября по декабрь 2019 года имелись обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается сведениями размещенных в открытом доступе Картотеки арбитражных дел, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку само по себе размещение в Картотеке арбитражных дел судебных актов, которыми с должника взыскана задолженность перед кредиторами, не свидетельствует о том, что предприниматель ФИО3, как и ООО «ТСК» были обязаны знать о наличии таких судебных актов, так как обязанность отслеживать информацию, опубликованную на сайте http://kad.arbitr.ru/, у названных лиц отсутствовала.

Ссылки жалобы о несогласии с выводами суда первой инстанции в части осведомленности сторон, отклоняются судом апелляционной инстанции, как несостоятельные, учитывая отсутствие установленных признаков заинтересованности в совершении спорных платежей.

При этом несогласие заявителя жалобы с оценкой имеющихся доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках данного обособленного спора, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции, проверив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, приходит к выводу, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы - установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 10.03.2022 и удовлетворения апелляционной жалобы, отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Поскольку заявителю жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, то с ООО «Инвестор» на основании статьи 110 АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 руб.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 10.03.2022 по делу №А73-15639/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Инвестор» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Т.Д. Козлова



Судьи

И.Е. Пичинина



С.Б. Ротарь