Решение от 7 июля 2020 г. по делу № А40-2462/2020

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва

Дело № А40-2462/20

130-17

07 июля 2020 г.

Резолютивная часть решения суда объявлена 03 июля 2020 г.

Полный текст решения суда изготовлен 07 июля 2020 г.

Арбитражный суд в составе судьи Кукиной С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) ФГУП ГЦСС (129626, Москва город, улица Мытищинская 1-я, 17, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.07.2002, ИНН: <***>) к УФАС по г. Москве о признании незаконными решения от 28.10.2019 №56525/19-1,

третье лицо – ЗАО «Пост Глобал Пак»,

при участии:

от истца (заявителя) – ФИО2 (дов. № 101/20 от 05.03.2020 г., удост.)

от ответчика (заинтересованного лица) – ФИО3 (дов. БН от 17.01.2020 г., удост., диплом)

от третьего лица – не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ФГУП ГЦСС обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Московскому УФАС о признании незаконными решения от 28.10.2019 №56525/19-1.

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились. В материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения указанных лиц о месте и времени судебного заседания.

Заявитель настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражал.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, выслушав доводы представителей заявителя и ответчика, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Как следует из материалов дела, в антимонопольный орган поступило обращение предприятия о включении сведений в отношении ООО «Пост Глобал Пак» (далее – третье лицо, общество) в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган оставил требования заказчика без удовлетворения в связи с устранением поставщиком допущенных нарушений по контракту в установленный ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе срок.

Не согласившись с принятым решением, предприятие обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании вынесенного ненормативного правового акта недействительным.

В обоснование своей позиции заявитель ссылается на неполное выяснение комиссией антимонопольного органа всех обстоятельств, имеющих значение для данного дела.

Так, заявитель указывает, что третьим лицом неоднократно были поставлены образцы продукции, не соответствующие условиям государственного контракта, что явилось основанием для принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.

Кроме прочего, предприятие ссылается на судебные акты по делу № А40-258110/18, которыми отказано в удовлетворении требований поставщика о взыскании штрафов и неустоек с заказчика. По мнению заявителя, указанные судебные акты подтверждают его добросовестность, и, напротив, ненадлежащее исполнение обществом условий государственного контракта.

При этом заявитель указывает, что в соответствии с условиями государственного контракта замена образцов продукции возможна не более одного раза, а общество уже воспользовалось таким правом еще до принятия решения об одностороннем отказе (18.09.2019), что, по мнению заказчика, исключает выводы антимонопольного органа об устранении поставщиком выявленных недостатков в установленный срок.

На основании изложенных обстоятельств заявитель полагает оспариваемое решение незаконным и настаивает на его отмене в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, Арбитражный суд отмечает следующее.

В силу ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация о лицах, с которыми расторгнуты государственные контракты вследствие их недобросовестного поведения в ходе их исполнения.

Следует отметить, что оценка контролирующим органом обстоятельств одностороннего расторжения контракта государственным заказчиком в целях применения положений ст. 104 Закона о контрактной системе не подменяет собой оценку правомерности расторжения контракта, которая осуществляется в судебном порядке.

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить действия хозяйствующего субъекта в процессе его исполнения.

В свою очередь, такая правовая категория, как «недобросовестность», является оценочным понятием и складывается из ряда элементов поведения хозяйствующего субъекта в ходе заключения либо исполнения контракта.

В этой связи в целях разрешения вопроса о включении либо невключении сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков антимонопольный орган оценивает действия исполнителя с точки зрения их добросовестности.

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, при решении вопроса о включении (невключении) сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков антимонопольный орган не ограничивается оценкой правомерности принятия решения об одностороннем расторжении контракта, а всесторонним образом исследует поведение подрядчика в ходе исполнения контракта и допущенные им нарушения, а также заинтересованность в их устранении.

Как следует из фактических обстоятельств настоящего дела, по результатам проведения процедуры № 0573100030818000359 между заявителем и третьим лицом 17.05.2018 был заключен контракт на оказание услуг по изготовлению и поставке мешков полипропиленовых для нужд заказчика.

В силу п. 1.1 государственного контракта исполнитель обязуется произвести поставку мешков полипропиленовых, изготовленных в соответствии с требованиями Технического задания (Приложение № 1) и передать в собственность заказчика продукцию надлежащего качества в количестве и ассортименте, указанном в заявке на изготовление продукции (Приложение № 3), принять в день окончания передачи продукции в собственность заказчика продукцию в полном объеме, указанном в заявке на изготовление продукции (Приложение № 3) на ответственное хранение на склад исполнителя, о месте нахождения склада ответственного хранения продукции исполнитель письменно информирует заказчика в течение двух рабочих дней с даты заключения настоящего договора, осуществлять доставку продукции в адрес заказчика в соответствии с заявкой на поставку продукции заказчика (Приложение № 4), а заказчик обязуется принять и передать продукцию на ответственное хранение исполнителю, а также оплатить эту продукцию в установленном настоящим контрактом порядке.

Согласно п. 3.1.2 контракта в течение 2 (двух) рабочих дней с даты заключения настоящего договора исполнитель представляет заказчику образцы продукции (десять штук, одинаковые) для определения их соответствия (несоответствия) Техническим требованиям, изложенным в настоящем контракте. Установление соответствия (несоответствия) представленных образцов продукции Техническим требованиям заказчиком производится в течение срока не более 10 (десяти) рабочих дней с даты предоставления исполнителем образцов продукции и оформляется Актом соответствия (несоответствия) образцов продукции Техническим. Акт соответствия подписывается сторонами. Образцы продукции не входят в состав поставки и возвращаются поставщику вместе с Актом соответствия (несоответствия), процедура замены образцов продукции возможна не более одного раза. В случае, если последний день истекаемого срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается следующий за ним, рабочий день.

Как следует из фактических обстоятельств дела, во исполнение п. 3.1.2 контракта общество письмом от 18.05.2018 № 24 направило в адрес заказчика контрольные образцы полипропиленовых мешков.

Вместе с тем, предприятие письмом от 04.06.2018 уведомило общество о несоответствии представленных образцов продукции. К указанному письму также были приложены соответствующие акты несоответствия.

В ответ на указанное письмо, общество направило в адрес заказчика претензию от 06.06.2018 (зарегистрирована предприятием за вх. номером 11482), из содержания которой следовало, что в соответствии с условиям государственного контракта, а именно п. 3.1.4, в случае если экспертиза образцов продукции подтверждает несоответствие товара, исполнитель обязуется за свой счет в течение 2 дней с даты получения экспертного заключения устранить недостатки и предоставить образцы продукции надлежащего качества и количества. Однако, как указало общество, экспертиза поставленных образцов продукции проведена не была, в связи с чем общество просило провести соответствующую экспертизу в целях устранения возможных допущенных нарушений.

Следует отметить, что заказчик уклонился от ответа на указанную претензию и только лишь письмом от 18.06.2019 № 4331 указал, что его позиция доподлинно известна третьему лицу, поскольку она изложена в отзыве и письменных пояснения на исковое заявление, рассматриваемое в рамках судебного дела № А40-258110/18. В связи с этим, заказчик отказался предоставлять дополнительные пояснения обществу по возникшим разногласиям.

Впоследствии, заказчик письмом от 12.07.2018 № 4640 сообщил поставщику, что последнему необходимо предоставить образцы продукции, изготовленные в соответствии с предложением участника, в течение двух рабочих дней с даты получения указанного письма.

В ответ на указанное письмо 13.07.2018 общество сообщило предприятию, что оно передало заказчику образцы продукции. Указанное письмо содержит подпись представителя заказчика в графе «продукцию получил».

Заявитель письмом от 22.08.2018 № 5543 проинформировал общество о том, что образцы продукции не соответствуют техническим требованиям, указанным в контракте, что отражено в прилагаемом акте и экспертном заключении от 19.07.2018. На основании указанных обстоятельств заказчик предложил расторгнуть договор по соглашению сторон, однако не предоставил возможность обществу устранить выявленные недостатки.

Вместе с тем, общество телеграммой от 09.09.2019 потребовало от заказчика вернуть представленные ранее образцы, а также сообщило, что намерено в соответствии с п. 3.1.4 контракта устранить выявленные недостатки и поставить товар надлежащего качества и количества.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), что обществом в адрес заказчика вновь направлены образцы требуемой продукции в целях устранения допущенных нарушений.

Однако, заказчик, не дождавшись получения новой партии образцов продукции принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта от 19.09.2019, мотивировав его ненадлежащим исполнением со стороны общества своих обязательств.

Таким образом, подрядчик объективно был лишен возможности устранить допущенные нарушения и сохранить действие контракта вследствие действий предприятия.

Заказчик настаивает на том, что в соответствие с условиями государственного контракта заменить ненадлежащие образцы продукции возможно только лишь один раз. В этой связи предприятие указывает на факт направления в его адрес образцов продукции еще до принятия решения об одностороннем отказе, что, по мнению заявителя, исключает выводы контрольного органа об устранении выявленных нарушений.

Однако заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи Закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается факт получения заказчиком после принятия решения об одностороннем отказе новых образцов продукции. Указанные образцы получены 20.09.2019, что подтверждается письмом заказчика от 20.09.2019 № 6920, однако последний сообщил поставщику о направлении поставленного товара обратно без осмотра вложенного.

В этой связи доводы заказчика от неустранении третьим лицом выявленных нарушений не находят своего подтверждения, а, напротив, линия поведения заказчика (отказ от осмотра вложенных образцов продукции и направление их обратно в адрес общества) свидетельствует о его нежелании принять поставленный товар, продолжать договорные взаимоотношения с обществом, что является не иначе как злоупотреблением правом со стороны предприятия (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Соответственно, в настоящем случае имеющиеся материалы дела не свидетельствуют о намерении (халатности) подрядчика не выполнить обязательства по контракту или уклониться от его исполнения.

При таких обстоятельствах не представляется возможным определить условия, при которых антимонопольный орган мог расценить действия общества как недобросовестные и уж тем более применить в отношении последнего такую санкцию как включение в реестр недобросовестных поставщиков.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств, что общество уклонялось от исполнения государственного контракта или ненадлежащим образом устраняло выявленные недостатки, поскольку поставщик информировал заказчика о ходе исполнения контракта, в установленный контрактом срок предпринял действия, соответствующие предусмотренному контрактом обязательствам.

В связи с этим, материалами дела подтверждается, что поставщик предпринимал все возможные меры в целях надлежащего и своевременного исполнения обязательств по контракту.

Исполнение обязательств по контракту, а также соблюдение установленных контрактом сроков не позволяет антимонопольному органу применить к лицу меры публичной ответственности, поскольку ее применение не будет отвечать целям ведения вышеназванного реестра и будет являться чрезмерной мерой реагирования. В свою очередь, реестр недобросовестных поставщиком предназначен для ограждения государственных заказчиков от субъектов, которые неспособны и не заинтересованы в исполнении принятых на себя обязательств, что в настоящем случае не усматривается из материалов ведомственного дела.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства в полной мере обуславливают отсутствие необходимости применения к третьему лицу мер публичной ответственности.

При таких обстоятельствах не представляется возможным определить условия, при которых следует дать оценку действиям подрядчика как недобросовестному исполнению контракта и включить сведения о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

Свою позицию предприятие обосновывает ссылками на судебные акты по делу № А40-258110/18, которыми обществу отказано в удовлетворении заявленных требований о взыскании штрафных санкций и убытков в связи с невозвратом заказчиком поставщику ранее поставленных и не принятых образцов товара.

В то же время, напротив, указанными судебными актами подтверждается факт невозврата поставщику ранее поставленных образцов, несмотря на то, что такая обязанность заказчика предусмотрена п. 3.1.2 контракта. Судами отказано в удовлетворении заявленных требований в связи с тем, что по контракту не предусмотрено никаких штрафных санкций за подобное недобросовестное поведение заказчика.

Следует отметить, что оценка контролирующим органом обстоятельств одностороннего расторжения контракта государственным заказчиком в целях применения положений ст. 104 Закона о контрактной системе не подменяет собой оценку правомерности расторжения контракта, которая осуществляется в судебном порядке. В контексте положений законодательства о контрактной системе закупок антимонопольный орган действует в пределах предоставленных ему законом полномочий и оценивает лишь формальную обоснованность расторжения контракта со стороны заказчика.

По существу, оспариваемое решение в данном случае носит опосредованный характер по отношению к действиям государственного заказчика и сводится к проверке процедуры расторжения контракта на предмет соответствия Закону о контрактной системе.

Антимонопольный орган при вынесении спорного решения оценивает исключительно действия сторон с точки зрения их добросовестности.

В связи с изложенными обстоятельствами следует согласиться с выводом антимонопольного органа об отсутствии оснований для применения мер публичной ответственности к обществу, поскольку в ходе исполнения контракта последним была проявлена добросовестность и заинтересованность в исполнении контракта. Применение к обществу испрашиваемой предприятием меры публичной ответственности не будет отвечать целям ведения реестра недобросовестных поставщиков, поскольку предъявление требования о признании оспариваемого акта недействительным очевидным образом продиктовано желанием заказчика благоприятно разрешить в суде гражданские споры с поставщиком. Однако использование для этого полномочий антимонопольного органа и уж тем более требование к названному органу изменить последним свое отношение к поведению поставщика (что объективно выражено в оценке, приведенной в оспариваемом решении) недопустимо, направлено на нарушение конституционно закрепленного принципа разделения властей.

По этим же основаниям не может быть удовлетворено заявленное по делу требования ввиду признания законным решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта, поскольку правовое значение для антимонопольного органа имеет именно поведение поставщика даже при формально правильном решении заказчика. В публичных правоотношениях само по себе несоблюдение нормы права не является основанием для привлечения к публично-правовой ответственности.

В рассматриваемом случае антимонопольный орган расценил действия общества как направленные на устранение недостатков, зафиксированных заказчиком в своем решении. Такое решение может являться законным, однако основанием для применения в отношении поставщика санкции публичного характера само по себе не являться. Фактически предприятие оказывает контрольному органу в праве на оценку соотношения допущенных поставщиком нарушений и наступления для последнего негативных последствий.

На основании положений ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

На основании ст. 198 АПК РФ лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемое решение не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушает их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создает иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Заявитель не представил доказательств, свидетельствующих о неправомерности выводов антимонопольного органа.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

На основании изложенного, суд полагает, что оспариваемый акт соответствует законодательству, а правовые основания для удовлетворения заявленных требований полагает отсутствующими.

Согласно ч.3 ст.201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170, 176, 197-201 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении требований ФГУП ГЦСС (129626, Москва город, улица Мытищинская 1-я, 17, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.07.2002, ИНН: <***>) отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.М. Кукина