Решение от 19 января 2026 г. АС Алтайского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: <***>

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А03-18201/2023
20 января 2026 года
г. Барнаул


Резолютивная часть решения суда объявлена 25 декабря 2025 года. Решение суда изготовлено в полном объёме 20 января 2026 года.

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Захаровой Я.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Черепановой А.И., с использованием средств аудиозаписи, посредством проведения онлайн-заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску участника общества с ограниченной ответственностью «Недвижимость Барнаула» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Недвижимость Барнаула» (прежнее наименование - «Жилфонд Барнаул») (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО21 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), ФИО2, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного спора, ФИО3, г. Барнаул Алтайского края, ФИО4, г. Барнаул Алтайского края, общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд», г. Москва (ИНН <***>, ОГРН <***>), о признании недействительной сделкой единую сделку, оформленную договорами хранения № 16 0081379 от 06.06.2022 года на сумму 1 690 000 рублей, № 16 0081440 от 10.08.2022 года на сумму 790 000 рублей, № 16 0081500 от 06.12.2022 года на сумму 1 990 000 рублей, между ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО21 и ФИО2,

при участии в судебном заседании представителей сторон:

от процессуального истца Горских О.В. – ФИО5, паспорт, доверенность от 23.10.2023 года, диплом,

от материального истца ООО «Недвижимость Барнаула» – ФИО6, доверенность от 12.12.2025 года, паспорт, удостоверение адвоката,

от ответчиков – от ФИО2 – ФИО7, доверенность от 23.01.2023 года, паспорт, диплом, от ФИО21 – не явился, извещен,

от третьих лиц - не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л :

Участник общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» ФИО1, г. Новосибирск Новосибирской области обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО21, г. Барнаул Алтайского края, ФИО2, г. Барнаул, о признании недействительной сделкой единую сделку, оформленную договорами хранения

№ 16 0081379 от 06.06.2022 года на сумму 1 690 000 рублей, № 16 0081440 от 10.08.2022 года на сумму 790 000 рублей, № 16 0081500 от 06.12.2022 года на сумму 1 990 000 рублей, заключенными между ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО21 и ФИО2 на сумму 1 690 000 рублей.

Исковые требования обоснованы со ссылками на статьи 10, 168, ч. 2 ст.170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что по мнению учредителя общества ФИО1, при исполнении своих обязанностей ИП ФИО21 оформила с аффилированными лицами ряд нетипичных для общества сделок, а именно: 06.06.2022 года, 10.08.2022 года и 06.12.2022 года между ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО21 и ФИО2 были оформлены договоры хранения № 160081379, № 160081500 и № 160081440, в соответствии с которыми ФИО2 якобы передал, а ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО21 якобы приняло на хранение ценные конверты с денежными средствами в размере 1 690 000 рублей под сделку о продаже недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...>; 1 990 000 рублей, под сделку о продаже недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...> рублей под сделку о продаже недвижимого имущества, расположенного по адресу: <...>. По мнению истца, указанные договоры хранения являются недействительными, в связи с их притворностью, поскольку сделки совершены с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях, с иным субъектным составом (отсутствие связи существа сделки с деятельностью общества; отсутствие заключенных договоров об оказании услуг по приобретению недвижимости с обществом; отсутствие у ООО «Жилфонд Барнаул» оригиналов договоров; не отражение в бухгалтерском учете ООО «Жилфонд Барнаул» сведений о договорах хранения, фактов поступления денежных средств в кассу общества; не соблюдение корпоративных процедур одобрения сделки с заинтересованностью; не рыночные условия сделки, отсутствие экономической целесообразности в передаче средств на хранение; отсутствие доказательств финансовой возможности у ФИО2 предоставить денежные средства на хранение; отсутствие реальной передачи денежных средств ООО «Жилфонд»; последовательные действия по предъявлению требований к ООО «Жилфонд Барнаул»). Истцы считают, что ФИО2 находился в сговоре с ФИО21, которые совместно имели цель завладения денежными средствами ООО «Жилфонд Барнаул» путем предъявления иска о возврате денежных средств, которые им фактически не передавались на хранение. Указанная сделка прикрывает собой сделку по оформлению личного займа, при этом намеренно оформлена ответчиками посредством использования бланков третьего лица для целей формирования возможности предъявления требований о взыскании денежных средств. Прикрываемая сделка, в данном случае является мнимой, поскольку у сторон не имелось цели вступления в реальные заемные отношения, с учетом указанных обстоятельств. Таким образом, истцы считают, что указанные обстоятельства являются достаточными для признания договоров хранения ничтожными в силу ч.2 ст. 170 ГК РФ, поскольку прикрывает иной субъектный состав сделки и предмет. При этом, прикрываемая сделка является мнимой. При совершении оспариваемых сделок, единоличным исполнительным органом общества, нарушены условия осуществления полномочий и интересов юридического лица (ст. 174 ГК РФ), оспариваемые сделки являются недействительными, так как из обстоятельств совершения сделки следует, что совместные действия ответчиков, при совершении оспариваемых сделок, причинили

ущерб интересам юридического лица (общества), поскольку документы оформлены от имени ООО «Жилфонд Барнаул», в условиях отсутствия передачи ООО «Жилфонд Барнаул» денежных средств. Ответчики, действовали совместно, поскольку цель не могла быть достигнута без участия ответчика - физического лица, выступившего стороной притворной сделки, и выгодоприобретателем от недобросовестного совместного поведения. В материалах дела отсутствуют доказательства реальности оформленных сделок. Более того, имеет место совершение сделки с фактически аффилированным лицом, в условиях отсутствия соблюдения процедуры заключения такой сделки, установленной ст. 45 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», что также в силу ст. 174 ГК РФ является основанием для признания сделки недействительной. Указанные сделки выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности общества; оформлены в отсутствие согласия участника общества; направлены на причинение обществу вреда.

В ходе рассмотрения дела, судом привлечено в качестве материального истца по делу – общество с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 656066, <...>, помещ. Н21) (далее – общество, ООО «Жилфонд Барнаул»).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного спора, привлечен ФИО3, 17.11.1990г.р.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 19.12.2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 года решение Арбитражного суда Алтайского края от 19.12.2024 года по делу № А03-18201/2023 оставлено без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Участник общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения суда от 19.12.2024 года по делу № А03 18201/2023.

Заявление было мотивировано тем, что имеются основания для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам решения суда от 19.12.2024 года по делу № А03 18201/2023, а именно: по делу № А03-7634/2023 постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 10.04.2025 года отменены решения нижестоящих судов. Установлено, что суды ошибочно посчитали договоры поручительства обычной деятельностью, не исследовав фактическую цель займов и экономическую целесообразность; по делу № А03-9353/2023 постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 года отменено решение суда первой инстанции и признано недействительными ряд договоров хранения/займа на общую сумму 14 432 000 руб., заключенных между ООО «Жилфонд Барнаул» (в лице ИП ФИО21) и ФИО8 Установлено, что сделки не имели отношения к деятельности общества, не сопровождались реальным поступлением средств, заключались в личных интересах ФИО21 и нанесли ущерб обществу. Система контроля: единственный участник ООО «Недвижимость Барнаула» (Горских О.В.) имел полный доступ к информации о деятельности общества через CRM-систему, но сведения о спорных сделках в ней отсутствовали. Это указывает на умысел ФИО21 и «инвестора», а не на недостатки контроля. В связи с чем, участник общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» ФИО1 считал, что указанные обстоятельства,

установленные после вынесения решения по делу, являются существенными и повлияли бы на исход дела, если бы были известны ранее. На основании ст. 311 АПК РФ, заявитель просил отменить решение Арбитражного суда Алтайского края от 19.12.2024 года по вновь открывшимся обстоятельствам и принять новый судебный акт.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 30 июня 2025 года решение суда от 19.12.2024 года по делу № А03-18201/2023 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. Дело назначено было назначено к рассмотрению в предварительное судебное заседание.

При новом рассмотрении дела, суд привлёк к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, г. Барнаул Алтайского края и общество с ограниченной ответственностью «Жилфонд», г. Москва.

По ходатайству представителей материального и процессуального истцов проводилось онлайн-заседание.

Ответчик - ФИО21 и третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии с п. 3, 5 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд перешёл к рассмотрению дела в судебном заседании в отсутствие вышеуказанных лиц.

Ко дню судебного заседания от ООО «Недвижимость Барнаула» поступили дополнительные документы. Суд приобщил к материалам дела поступившие документы.

Представитель процессуального истца и материального истца поддерживали заявленные исковые требования, представитель ФИО2 возражал против удовлетворения заявленных требований.

В консолидированной позиции по иску истец ссылался на следующие обстоятельства: перед каждым договором хранения заключались предварительные договоры купли-продажи недвижимости, по которым продавцом выступала лично ФИО21 (квартиры: по ул. Балтийская, 95, кв. 358; ул. ФИО26, 162, кв. 215; ул. Краснодарская, 37 в Барнауле). Эти договоры не исполнены, основные сделки не заключены, причины не раскрыты, а реальность объектов не доказана. Договоры на подбор недвижимости между обществом и ФИО9 не заключались, услуги не оплачивались и не оказывались. При этом, с 06.06.2022 ФИО2 не требовал от общества действий по поиску недвижимости. Договоры хранения предусматривают безвозмездное хранение конвертов с денежными средствами, однако ФИО2 регулярно получал от ФИО21 проценты за пользование денежными средствами, что подтверждено его допросами в рамках уголовного дела по ч.4 ст.159 УК РФ. Эти суммы не учтены ФИО2 при требовании возврата средств. Документы о передаче ФИО2 денежных средств обществу не оформлялись, кроме ссылки на п.5 договоров хранения, где ФИО21 подтверждает принятие конверта. В договорах хранения денежные средства не индивидуализированы (не указан номинал или номера банкнот). Истец также указал, что ООО «Недвижимость Барнаула» не выступало заказчиком бланков договоров хранения, поэтому истцу не могло быть известно об их использовании ФИО21 для привлечения денежных средств. ФИО2 знал, что вступает в правоотношения с ФИО21, а не с Обществом. Он передавал ей средства для получения процентов. В протоколе допроса ФИО2 указал, что передал ФИО21 4 500 000 рублей и получил 906 000 рублей процентов. Между

ними существовали нераскрытые договоренности, не предусмотренные договорами хранения, что свидетельствует о сговоре. ФИО3, знакомый ФИО21, предлагал своим знакомым (включая ФИО2) инвестировать средства в деятельность Общества от ее имени. Он также передавал им денежные средства в качестве процентов. Расписки подтверждают получение ФИО3 средств от ФИО21 для последующей передачи ФИО2 в качестве процентов. Это доказывает личные заемные отношения между ФИО2 и ФИО21, не связанные с деятельностью Общества. Кроме того, истцы ссылались на то обстоятельство, что 22.12.2022 года возбуждено уголовное дело № 12201010039003625 по ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО21 Приговором Индустриального районного суда г. Барнаула от 21.08.2025 года ФИО21 признана виновной в совершении преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ. ФИО2 признан потерпевшим. Истцы указали, что апелляционным определением Алтайского краевого суда от 05.12.2025 года приговор изменен: исключен вывод суда первой инстанции об ответственности Общества перед потерпевшими за действия ФИО21, признано право гражданских истцов на предъявление исков к ФИО21 в рамках гражданского судопроизводства. Судом установлено, что ФИО21, руководя ООО «Жилфонд Барнаул», в 2021 году разработала преступный умысел на систематическое хищение денежных средств клиентов и иных лиц путем обмана в особо крупном размере. Для этого она привлекала риелторов, юристов и кассира, не посвященных в ее намерения, для убеждения клиентов размещать средства в банковских ячейках под предлогом гарантии сделки. Привлекала граждан для инвестирования в недвижимость по заниженной цене с целью последующего хищения средств. Привлекала граждан для передачи задатков за недвижимость через предварительные договоры с целью хищения. Заключала от имени ООО «Жилфонд Барнаул» гражданско-правовые договоры (хранения, займа, предварительные), подменяя предмет, внося недостоверные сведения, не намереваясь выполнять условия. Выступала продавцом, не являясь собственником имущества, для создания видимости исполнения обязательств. Присваивала денежные средства клиентов, не намереваясь их возвращать. Использовала фирменные бланки, не относящиеся к недвижимости, для придания законности договорам. Не отражала полученные средства в бухучете и не выдавала первичные документы. Частично возвращала средства и выплачивала проценты за счет других инвесторов для сокрытия деятельности. Убеждала клиентов заключать новые договоры займа вместо получения выплат. Приговором установлено, что ФИО21 действовала умышленно, ее действия были направлены на завладение имуществом. Следовательно, договоры хранения были инструментами преступления, призванными обеспечить обман потерпевших. Истцы считают, что ФИО2 при оформлении сделок имел умысел на получение прибыли за счет завышенных процентов и возврат средств, которые не получил, и является потерпевшим. Он не мог не знать, что оформленные договоры хранения не соответствуют его целям.

Ответчик - ФИО2 в отзывах на исковое заявление указывал, что не согласен с доводами истцов, считал их необоснованными и противоречащими фактическим обстоятельствам. Указывал, что оспариваемые сделки не являются притворными. Договоры хранения заключены от имени ООО «Жилфонд Барнаул» (в настоящее время - ООО «Недвижимость Барнаула»). Средства передавались в кассу Общества, что подтверждено договорами и вступившим в силу решением суда (взыскание средств с Общества в пользу ФИО2). Выплаты процентов – самостоятельные

обязательства, не доказывающие притворность договоров хранения. Отсутствие индивидуализации денежных средств в договоре хранения не влечет его недействительность. Сделки совершены правомерно, без конфликта интересов. Единственный участник Общества (Горских О.В.) делегировал оперативное управление ФИО21 Истец имел доступ к системе контроля и не может ссылаться на неосведомленность. Бремя доказывания ущерба Обществу лежит на Истце. Экономическая нецелесообразность сама по себе не делает сделку недействительной. ФИО2 действовал добросовестно, заключая договоры на официальных бланках Общества с уполномоченным лицом. Он не обязан был проверять внутренние документы Общества. ФИО2 не знал о личном характере отношений. Решение Индустриального районного суда города Барнаула от 30.09.2024 года подтверждает, что обязательства возникли у Общества, а не у ФИО21 Ответчик считает, что данное решение Индустриального районного суда города Барнаула от 30.09.2024 года имеет преюдициальную силу, которое устанавливает факт заключения договоров хранения между ФИО2 и ООО «Жилфонд Барнаул». Предварительный договор не доказывает аффилированность или сговор. Заключение гражданско-правовых сделок между физическими лицами является правом граждан и не доказывает сговор в ущерб Обществу. ФИО21 действовала как Управляющий – Индивидуальный предприниматель с делегированными полномочиями единоличного исполнительного органа. Несмотря на легальный статус, ФИО21 использовала свой пост для мошеннической схемы, вводя в заблуждение сотрудников и единственного участника Общества. ФИО21 ввела практику «безвозмездного ответственного хранения денежных средств в виде ценного конверта» под предлогом обеспечения безопасности сделок; самостоятельно разработала и внедрила систему фиктивных договоров хранения, займа, предварительных договоров и поручительств; лично контролировала движение неучтенных денежных средств, получая их через кассира ФИО4 и непосредственно от клиентов. Агенты и юристы общества (ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и др.), а также кассир ФИО4 действовали в рамках своих должностных обязанностей, не будучи осведомленными о преступных намерениях ФИО21 Они выполняли её указания, полагая, что действуют в интересах общества и в рамках законных бизнес-процессов. ФИО21 целенаправленно вводила их в заблуждение, создавая видимость легальности операций с «ценными конвертами» и банковскими ячейками. При этом, Горских О.В., единственный участник ООО «Жилфонд Барнаул», не осуществлял контроля за финансовыми операциями и доверял ФИО21

Третье лицо - ФИО4 в отзыве на исковое заявление указала, что с 02.08.2022 года по июнь 2023 года работала кассиром в ООО «Жилфонд Барнаул» под руководством ФИО21, её обязанности включали прием и выдачу наличных, формирование чеков, Z-отчетов, кассовой книги, передачу инкассации и бухгалтерских документов в обслуживающую организацию в Новосибирске. В августе 2022 года ФИО21 поручила ей вести учет денежных средств по договорам хранения в специальных ведомостях, не отражая их в кассовой документации и не передавая в бухгалтерию. Она лично забирала эти средства. ФИО4 было запрещено делать копии документов. Иногда ФИО4 передавала денежные средства ФИО3 и ФИО18 по указанию ФИО21, в том числе вне офиса. ФИО21 также получала от них деньги. Цели этих операций ФИО4 неизвестны. 15.12.2022

года ФИО21 забрала из кассы все средства по договорам хранения и покинула офис. 16.12.2022 года она исчезла. При выходе на работу 19.12.2022 года обнаружила пропажу всех документов по договорам хранения. Позже стало известно, что ФИО21 покинула Российскую Федерацию, забрав с собой документы.

Выслушав пояснения и возражения представителей лиц, участвующих в судебном заседании, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы искового заявления и отзывов на него, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для настоящего спора.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.225.1 арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей (далее - корпоративные споры), в том числе споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее - участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Жилфонд Барнаул» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.06.2014 года.

Горских О.В. является единственным участником общества (100 % доли в уставном капитале). Основным видом деятельности общества «Жилфонд Барнаул» является предоставление консультационных услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (риэлтерская деятельность).

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО15 являлась управляющей обществом с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул», единоличным исполнительным органом ООО «Жилфонд Барнаул», с момента его образования и до 20.01.2023 года, на основании договора управления № 1 от 19.06.2014 года (л.д. 18-19, т.д. 1).

Согласно пункту 1.1 договора исполнитель на основании Закона и Устава общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Ответчик ФИО2 является участником ООО «Ломбард Голд Плюс» (2222799476) (доля 50 %).

06.06.2022 года между ООО «Жилфонд Барнаул» (агентство) в лице управляющего ИП ФИО21 и ФИО2 (клиент) заключен договор хранения, по условиям которого клиент поручает агентству, а агентство принимает на себя обязательство ответственного хранения ценного конверта, содержащего денежные средства в размере 1 690 000 руб. за объект недвижимости, расположенного по адресу: <...> (пункт 1.1. договора).

В силу пункта 1.2. договора, услуги по ответственному хранению ценного конверта предоставляются агентством клиенту на безвозмездной основе.

Договор хранения вступает в законную силу с момента его подписания сторонами и фактической передачи ценного конверта агентству. Факт передачи подтверждается распиской (п.5) (пункт 3.1 договора).

В пункте 3.2 договора установлен срок возврата ценного конверта: после регистрации в учреждении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и

картографии договора купли-продажи объекта недвижимости по вышеуказанному адресу с покупателем (условия зачеркнуты).

В пункте 4 договора указаны дополнительные условия: по первому требованию в течение 3-х рабочих дней.

В пункте 5 договора содержится расписка о принятии ценного конверта на хранение, согласно которому ФИО21 приняла на хранение ценный конверт 06.06.2022 года.

10.08.2022 года между ООО «Жилфонд Барнаул» (агентство) в лице управляющего ИП ФИО21 и ФИО2 (клиент) заключен договор хранения, по условиям которого клиент поручает агентству, а агентство принимает на себя обязательство ответственного хранения ценного конверта, содержащего денежные средства в размере 790 000 руб. за объект недвижимости, расположенного по адресу: <...> д 162, кв. 215 (пункт 1.1. договора).

В силу пункта 1.2. договора, услуги по ответственному хранению ценного конверта предоставляются агентством клиенту на безвозмездной основе.

Договор хранения вступает в законную силу с момента его подписания сторонами и фактической передачи ценного конверта агентству. Факт передачи подтверждается распиской (п.5) (пункт 3.1 договора).

В пункте 3.2 договора установлен срок возврата ценного конверта: после регистрации в учреждении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии договора купли-продажи объекта недвижимости по вышеуказанному адресу с покупателем (условия зачеркнуты).

В пункте 4 договора указаны дополнительные условия: по первому требованию в течение 3-х рабочих дней.

В пункте 5 договора содержится расписка о принятии ценного конверта на хранение, согласно которому ФИО21 приняла на хранение ценный конверт 10.08.2022 года.

06.12.2022 года между ООО «Жилфонд Барнаул» (агентство) в лице управляющего ИП ФИО21 и ФИО2 (клиент) заключен договор хранения, по условиям которого клиент поручает агентству, а агентство принимает на себя обязательство ответственного хранения ценного конверта, содержащего денежные средства в размере 1 990 000 руб. за объект недвижимости, расположенного по адресу: <...> (пункт 1.1. договора).

В силу пункта 1.2. договора, услуги по ответственному хранению ценного конверта предоставляются агентством клиенту на безвозмездной основе. Договор хранения вступает в законную силу с момента его подписания сторонами и фактической передачи ценного конверта агентству. Факт передачи подтверждается распиской (п.5) (пункт 3.1 договора).

Согласно пункту 3.2 договора установлен срок возврата ценного конверта: после регистрации в учреждении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии договора купли-продажи объекта недвижимости по вышеуказанному адресу на покупателя, при предоставлении выписки из ЕГРН, где правообладателем указан покупатель.

Пунктом 4 договора указаны дополнительные условия: по первому требованию в течение 3-х дней.

В пункте 5 договора содержится расписка о принятии ценного конверта на хранение, согласно которому ФИО21 приняла на хранение ценный конверт 10.08.2022 года.

ФИО2 обратился с требованием к ООО «Жилфонд Барнаул» о возврате принятого на хранение имущества. Требование удовлетворено не было.

Затем, на основании указанных договоров ФИО2 обратился в Индустриальный районный суд города Барнаула с исковым заявлением к ООО «Жилфонд Барнаул» о взыскании денежных средств в размере 4 470 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела № 2-534/2024 ответчиком ООО «Жилфлнд Барнаул» подан встречный иск к ФИО2 о признании недействительными договоров хранения денежных средств на сумму 1 690 000 руб., на сумму 790 000 руб., на сумму 1 990 000 руб. В обоснование заявленных требований было указано о притворности договоров хранения и мнимости прикрываемых сделок.

Решением Индустриального районного суда города Барнаула от 30.09.2024 года иск ФИО2 удовлетворен. Судом постановлено взыскать с ООО «Жилфонд Барнаул» в пользу ФИО2 задолженность по договору хранения от 06.12.2022 в размере 1 990 000 рублей 00 копеек, по договору хранения от 06.06.2022 в размере 1 690 000 рублей 00 копеек, по договору хранения от 10.08.2022 в размере 790 000 рублей 00 копеек; судебные расходы в размере 30 550 рублей 00 копеек. Встречные исковые требования ООО «Жилфонд Барнаул» оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением Алтайского краевого суда по делу № 33-996/2025 ( № 2-534/2024) от 14.02.2025 года решение Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 30.09.2024 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика ООО «Недвижимость Барнаула» - без удовлетворения.

В рамках рассмотрения дела № 2-534/2024 судами было установлено, что согласно показаниям ФИО2 следует, что ему действительно были выплачены денежные средства в виде процентов за пользование, но по инициативе общества в лице ИП ФИО21 в связи с длительностью сроков по заключению договоров купли-продажи недвижимого имущества, для расчета по которым были предназначены денежные средства, переданные на хранение обществу по условиям предварительных договоров купли-продажи.

22.12.2022 года постановлением старшего следователя Отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой по Индустриальному району СУ УМВД России по г. Барнаулу, возбуждено уголовное дело № 12201010039003625 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Установлено, что к совершению преступления причастна ФИО21, которая в период с 21.11.2022 по 21.12.2022 имея умысел, направленный на хищение денежных средств у неопределенного круга лиц из числа клиентов общества «Жилфонд Барнаул» путем обмана и злоупотребления доверием похитила денежные средства в особо крупном размере. Производство по уголовному делу приостанавливалось в связи с неустановлением места нахождения обвиняемой ФИО21, которая была объявлена в федеральный розыск.

На момент рассмотрения настоящего дела ФИО21 находилась в ФКУ «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю».

Потерпевшими по уголовному делу № 12201010039003625, возбужденному 22.12.2022, признано общество «Жилфонд Барнаул» (постановлением от 17.01.2023), а также ФИО2

Приговором Индустриального районного суда города Барнаула от 21.08.2025 года по делу № 1-45/2025 ФИО21 осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в сумме 800 000 руб. Разрешены вопросы о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, о сроках исчисления основного и дополнительного наказаний, о зачете времени содержания под стражей, о вещественных доказательствах. Отказано в удовлетворении исковых требований ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО8, ФИО19 к ФИО21 о взыскании имущественного ущерба, причинённого преступлением. Исковые требования ФИО20, о взыскании ущерба, причиненного преступлением и исковые требования ООО «Недвижимость Барнаула» о взыскании в порядке регресса ущерба, причиненного преступлением к ФИО21 оставлены без рассмотрения, с разъяснением положений гражданского судопроизводства.

Апелляционным определением Алтайского краевого суда от 05.12.2025 года по делу № 22-4270/2025 приговор Индустриального районного суда г. Барнаула от 21 августа 2025 года в отношении ФИО21 изменен. Суд определил указать в описательно - мотивировочной части приговора по эпизоду в отношении ФИО22 дату совершения преступления 9 ноября 2022 года вместо 9 декабря 2022 года. Квалифицировать действия ФИО21 по ч. 4 ст. 159 УК РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере. Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание и учет в качестве смягчающего наказание обстоятельства - согласие осужденной после заключения под стражу быть экстрадированной для привлечения и уголовной ответственности на территории Российской Федерации. Исключить из описательно - мотивировочной части приговора при разрешении гражданских исков потерпевших ФИО20 ФИО23, ФИО19, ФИО18, ФИО17, ФИО16 выводы суда, что ООО «Недвижимость Барнаула» является лицом, ответственным за вред, причиненный преступными действиями ФИО21 Исключить из приговора решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО24, ФИО17, ФИО18, ФИО8, ФИО19 к ФИО21 Признать за гражданскими истцами ФИО24, ФИО17, ФИО18, ФИО25, А.В. ФИО19 право на удовлетворение гражданских исков и передать вопрос о возмещении гражданских исков указанных потерпевших деля рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу представителя потерпевшего и гражданского истца ООО «Недвижимость Барнаула» удовлетворить частично.

Ссылаясь на то, что договоры хранения являются сделками с заинтересованностью, совершенными не в интересах общества, в отсутствие одобрения, при наличии очевидной невыгодности и убыточности для общества, участник общества обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения

последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В силу статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) также незаинтересованных членов совета директоров (наблюдательного совета) общества. Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение (пункт 4 данной статьи).

В абзаце втором пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ указано, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность лиц, указанных в пункте 1 данной статьи - члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации), если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При разрешении спора о признании сделки с заинтересованностью недействительной суд вправе принять во внимание, кто является конечным выгодоприобретателем исполнения установленного обязательства, с учетом возможности непосредственного удовлетворения конечным приобретателем своего экономического интереса за счет реализации или использования переданного по сделке имущества (возможность отчуждения имущества от имени юридического лица, право на получение ликвидационной квоты при ликвидации юридического лица и т.п.).

Отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Возможность оспаривания сделки, в отношении которой имеется заинтересованность, является специальной корпоративно-правовой разновидностью основания для признания сделки недействительной, когда она совершена в ущерб интересам представляемого лица (пункт 3 статьи 182 ГК РФ).

Сделка может быть признана недействительной при установлении судом совокупности следующих условий: 1) наличия заинтересованности органа юридического лица в совершении сделки от его имени; 2) невыгодного характера сделки (причинения ущерба юридическому лицу вследствие заключения или исполнения сделки); 3) субъективной недобросовестности контрагента по сделке.

В частности, исходя из положений пункта 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ, орган юридического лица (директор) признается заинтересованным в совершении сделки от

имени организации, если он действовал по существу к собственной выгоде в условиях конфликта интересов - являлся выгодоприобретателем непосредственным образом или контролировал выгодоприобретателя.

Невыгодный характер сделки презюмируется в тех случаях, когда имеющийся при ее совершении конфликт интересов не был раскрыт по правилам корпоративного законодательства.

В связи с этим, если сделка с заинтересованностью совершена без постановки в известность об этом участников общества, причинение ущерба юридическому лицу вследствие заключения или исполнения сделки предполагается, то есть бремя опровержения наличия ущерба (наличия разумных экономических оснований для заключения оспариваемой сделки) возлагается на ответчика.

Если судом установлено, что контрагент по сделке, в отношении которой имеется заинтересованность, аффилирован с лицами, указанными в пункте 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ, то именно на контрагента возлагается бремя доказывания того, что он не знал и не мог знать о наличии такой заинтересованности и (или) об отсутствии одобрения сделки.

Институт оспаривания сделок с заинтересованностью призван обеспечить интересы участников юридического лица посредством инструмента последующего (ex post) судебного контроля, наряду со взысканием убытков с имеющего право действовать в обороте от имени организации лица (пункт 3 статьи 53, пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ) в том случае, если последним не соблюдены требования предварительного (ex ante) контроля участников за совершением такой сделки.

Сообразно защищаемому интересу между сторонами распределяется бремя доказывания: заключение директором сделки в собственном интересе (факт) в отсутствие раскрытия информации об этом перед участниками общества (факт) предполагает причинение обществу ущерба (презумпция); аффилированность контрагента (факт) означает его осведомленность одновременно о заинтересованности и отсутствии одобрения (презумпция).

При оспаривании сделки, совершенной от имени общества в условиях очевидного конфликта интересов (директор является выгодоприобретателем непосредственным образом) с контрагентом, который не является аффилированным по отношению к единоличному исполнительному органу лицом, вторая презумпция «не работает», поэтому суд, рассматривающий соответствующий иск, должен правильно распределить между спорящими (истцом, оспаривающим действительность сделки, и контрагентом, выступающим на стороне ответчика) бремя доказывания.

По общему правилу законом не устанавливается обязанность третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка сделкой с заинтересованностью для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена. Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

На участников общества, которые доверили управление делами общества выбранному ими лицу (директору), а не на иных участников гражданского оборота, возлагаются риски совершения таким лицом сделок, не отвечающих интересам участников общества.

Стандарт поведения контрагента общества, очерченный в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27), пункте 6 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, не подразумевает обязанности контрагента знать о содержании отношений сторон внутри «товарищеского соглашения» или ставить под сомнение соблюдение внутрикорпоративного порядка согласования сделки.

Следовательно, поскольку бремя доказывания субъективной недобросовестности контрагента по сделке возлагается на истца, он, несмотря на очевидные признаки конфликта интересов, должен обосновать, что другая сторона сделки (не аффилированное лицо) знала или заведомо должна была знать о другом элементе правонарушения – отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение.

В противном случае контрагент нес бы бремя доказывания отрицательного факта (своей неосведомленности), что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила

Исходя из смысла положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В пункте 87 Постановления № 25 даны разъяснения о том, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та сделка, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ.

Таким образом, при совершении притворной сделки воля сторон направлена на достижение других правовых последствий.

Притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон. В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон, обстоятельства заключения договора и доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям.

О притворности сделки свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора.

В соответствии со статьей 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. В договоре хранения, в котором хранителем является коммерческая организация либо некоммерческая организация, осуществляющая хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (профессиональный хранитель), может быть предусмотрена обязанность хранителя принять на хранение вещь от поклажедателя в предусмотренный договором срок.

Согласно статье 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

Хранитель не вправе без согласия поклажедателя пользоваться переданной на хранение вещью, а равно предоставлять возможность пользования ею третьим лицам, за исключением случая, когда пользование хранимой вещью необходимо для обеспечения ее сохранности и не противоречит договору хранения (статья 892 ГК РФ).

Соответственно, хранение предполагает сохранение переданного имущества и его возврат по истечении срока хранения. Хранение не предполагает по общему правилу пользование имуществом, переданным на хранение, поскольку собственником имущества хранитель не становится.

Исходя из содержания статей 886, 891, 892 ГК РФ целью договора хранения является обеспечение сохранности вещи поклажедателя и возврат ее в том же виде, в котором она была получена.

Как следует из материалов дела, 22.12.2022 постановлением старшего следователя Отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой по Индустриальному району СУ УМВД России по г. Барнаулу, возбуждено уголовное дело № 12201010039003625 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Установлено, что к совершению преступления причастна ФИО21, которая в период с 21.11.2022 по 21.12.2022 имея умысел, направленный на хищение денежных средств у неопределенного круга лиц из числа клиентов общества «Жилфонд Барнаул» путем обмана и злоупотребления доверием похитила денежные средства в особо крупном размере. Потерпевшими по уголовному делу № 12201010039003625, возбужденному 22.12.2022, признано общество «Жилфонд Барнаул» (постановлением от 17.01.2023), а также ФИО2

В рамках уголовного дела № 12201010039003625 был допрошен ФИО2 в материалы дела представлены протоколы допросов от 16.02.2023 года, от 30.03.2023 года.

Так, из протокола допроса ФИО2 от 16.02.2023 года, в том числе следует: «В мае 2022 года, более точное время не помню, мне позвонила ФИО21, которая сообщила, что у ООО «Жилфонд Барнаул» для меня имеется эксклюзивное предложение, в виде квартиры, расположенной по адресу: <...>, стоимостью 3 650 000 рублей. При этом с целью ее приобретения я также, как и в прошлый раз должен оплатить 50% от ее стоимости, а именно 1 690 000 рублей. Последней я абсолютно доверял, поскольку уже имел с ней правоотношения, по которым не имел никаких претензий к ООО «Жилфонд Барнаул». Данные условия меня полностью устроили, после чего мы договорились с ФИО21 о встрече. 05.05.2022 я приехал в офис ООО «Жилфонд Барнаул», расположенный по адресу: г. Барнаул, ул, ФИО26, 119, где меня встретила ФИО21 Вместе с ней мы прошли в помещение ее кабинета, где ФИО21 на своем компьютере подготовила предварительный договор, после чего распечатала его и передала мне на подпись и ознакомление. Согласно условиям данного договора, ФИО21 обязалась продать мне объект недвижимости квартиру, расположенную - по адресу: <...>, стоимостью 3 650 000 рублей, в срок до 06.06.2022. После ознакомления я подписал указанный гражданско- правовой договор. Затем ФИО21 предложила мне пройти в помещение кассы, расположенной в помещении указанного агентства недвижимости, где я передал ФИО21 наличные денежные средства в сумме 1 700 000 рублей. Последняя, взяв денежную наличность, пересчитала ее на счетной машине, установленной в помещении кассы. Затем собственноручно заполнила бланк договора хранения, в котором в графе «Расписка о принятии ценного конверта на хранение» вписала свое имя и поставила подпись. При этом в договоре хранения была указана сумма 1 690 000 рублей, поскольку сумма денежных средств в размере 10 000 рублей была указана в расписке ФИО21, как задаток за квартиру. После этого мы разошлись. 05.06.2022 мне позвонила ФИО21, которая сообщила, что им не удается завершить сделку по купле- продаже квартиры, расположенной по адресу: <...>, в установленные сроки, то есть до 06.06.2022, предложив заключить дополнительное соглашение, в котором указать новые сроки. При этом ФИО21 сообщила, что

поскольку данное обстоятельство возникло по вине ООО «Жилфонд Барнаул», то Общество готово выплатить мне проценты за пользование денежными средствами в размере 6 %. 06.06.2022 я приехал в офис ООО «Жилфонд Барнаул», расположенный по адресу: <...>, где прошел в кабинет ФИО21 В помещении кабинета ФИО21, на своем компьютере изготовила дополнительное соглашение к предварительному договору от 05.05.2022, согласно условиям которого увеличен срок заключения договора купли-продажи до 06.08.2022, после чего распечатала его и передала мне на подпись. Ознакомившись с условиями дополнительного соглашения, я поставил в нем свою подпись. Затем ФИО21 попросила передать мне договор хранения от 05.05.2022, объяснив это тем, что нужно заключить новый договор хранения в связи с заключением дополнительного соглашения. После того как я передал ФИО27 договор хранения, она в моем присутствии заполнила новый договор хранения, в котором также отразила сумму переданных на хранение денежных средств в размере 1 690 000 рублей. После этого мы разошлись. С 06.06.2022 ФИО21 до декабря 2022 года действительно стала выплачивать мне проценты по договору хранения ежемесячно в размере 102 000 рублей, всего до декабря 2022 года мне было выплачено 714 000 рублей. 06.08.2022 мне вновь позвонила ФИО21, которая сообщила, что сделка по купле-продаже квартиры по адресу: <...>, задерживается по объективным причинам и в ближайшее время будет завершена. В связи с этим ФИО21 попросила меня не забирать денежные средства с хранения. Поскольку я действительно хотел приобрести указанный объект недвижимости и доверял ФИО21, то я решил подождать. Также в ходе указанного телефонного разговора ФИО21 поинтересовалась у меня желанием приобрести объект недвижимости - квартиру, расположенную по адресу: <...>. Условия приобретения квартиры были теми же, что и по предыдущей квартире. Со слов ФИО21 я должен был внести в кассу ООО «Жилфонд Барнаул» денежные средства в сумме 800 000 рублей. На тот момент у меня имелась необходимая сумма денежных средств и я решил приобрести квартиру. 10.08.2022 я приехал в офис ООО «Жилфонд Барнаул», расположенный по адресу: <...>, где прошел в кабинет ФИО21 В помещении кабинета ФИО21 на своем компьютере подготовила предварительный договор, после чего распечатала его и передала мне на подпись и ознакомление. Согласно условиям данного договора, ФИО21 обязалась продать мне объект недвижимости квартиру, расположенную по адресу: <...>, стоимостью 2 590 000 рублей, в срок до 10.09.2022. После ознакомления я подписал указанный гражданско-правовой договор. Затем я передал ФИО21 наличные денежные средства в сумме 800 000 рублей. Последняя, взяв денежную наличность, пересчитала ее, после чего собственноручно заполнила бланк договора хранения, в котором в графе «расписка о принятии ценного конверта на хранение» вписала свое имя и поставила подпись. При этом в договоре хранения была указана сумма 790 000 рублей, поскольку сумма денежных средств в размере 10 000 рублей была указана в расписке ФИО21 как задаток за квартиру. После этого мы разошлись. 10.09.2022 мне позвонила ФИО21, которая сообщила, что продавец передумал продавать квартиру, поэтому сделка по купле-продаже не состоится. После чего ФИО21 попросила меня не забирать денежные средства, находящиеся на хранении в ООО «Жилфонд Барнаул», сообщив, что будет выплачивать мне проценты за пользование денежными средствами на вышеуказанных основаниях. С 10.09.2022

ФИО21, до декабря 2022 года действительно стала выплачивать мне проценты по договору хранения ежемесячно в размере 48 000 рублей, всего до декабря 2022 года мне было выплачено 192 000 рублей. В начале декабря 2022 года, более точное время не помню, мне позвонила ФИО21, которая сообщила, что в ООО «Жилфонд Барнаул» имеется выгодный для реализации объект недвижимости, который я смогу выгодно перепродать. Данным объектом была квартира, расположенная по адресу: <...>, стоимостью 3 800 000 рублей. Обдумав выгодность предложения ФИО21 и доверяя ей, я согласился приобрести для себя данную квартиру. Условия приобретения были аналогичны вышеизложенным. 06.12.2022 я приехал в офис ООО «Жилфонд Барнаул», расположенный по адресу: <...>, где прошел в кабинет ФИО21 В помещении кабинета ФИО21 на своем компьютере подготовила предварительный договор, после чего распечатала его и передала мне на подпись и ознакомление. Согласно условиям данного договора, ФИО21 обязалась продать мне объект недвижимости квартиру, расположенную по адресу: г, Барнаул, ул. Краснодарская, 37, стоимостью 3 800 000 рублей, в срок до 14.12.2022. После ознакомления я подписал указанный гражданско-правовой договор. Затем я передал ФИО21 наличные денежные средства в сумме 2 000 000 рублей. Последняя, взяв денежную наличность, пересчитала ее, после чего собственноручно заполнила бланк договора хранения, в котором в графе «Расписка о принятии ценного конверта на хранение» вписала свое имя и поставила подпись. При этом в договоре хранения была указана сумма 1 990 000 рублей, поскольку сумма денежных средств в размере 10 000 рублей была указана в расписке ФИО21 как задаток за квартиру. После этого мы разошлись. Указанная сделка не была завершена в срок, со слов ФИО21 нужно было немного подождать. При этом ФИО21 заверила меня в том, что в случае длительности совершения сделки ООО «Жилфонд Барнаул» готово и по указанному договору выплачивать мне проценты. После этого, ФИО21 перестала выходить со мной на связь. В конце декабря 2022 года я решил сам позвонить ФИО21 с целью выяснения вопроса возвращения мне всех денежных средств, ранее переданных в ООО «Жилфонд Барнаул» на хранение. Вместе с тем, абонентский номер телефона ФИО21 был отключен. Затем я позвонил ФИО3, от которого мне стало известно, что ФИО21 пропала без вести. Далее из средств массовой информации я узнал, что ФИО21 похитила денежные средства граждан, находившихся на хранении в данном Обществе. Таким образом, всего по договорам хранения я передал ФИО21 денежные средства в общей сумме 4 500 000 рублей, а получено в качестве процентов за пользование денежными средствами 906 000 рублей».

Из протокола допроса ФИО2 от 30.03.2023 года, в том числе следует: «Ранее данные показания подтверждаю в полном объеме. Желаю уточнить, что денежные средства в виде процентов за пользование моими денежными средствами, переданными ранее по договорам хранения, от ООО «Жилфонд Барнаул» я получал как лично в офисе данного Общества в рабочем кабинете ФИО21, в кассе Общества либо денежные средства мне передавал ФИО3, который забирал денежные средства по моей просьбе. Так, по моей просьбе ФИО28 получал денежные средства в офисе ООО «Жилфонд Барнаул», расположенном по адресу: <...>: 10.10.2022г. ФИО3 передал мне денежные средства в сумме 48 000 рублей, полученные в качестве процентов по договору хранения от 10.08.2022г., 05.12.2022г. ФИО3 передал мне денежные средства в сумме 102 000 рублей, полученные в

качестве процентов по договору хранения от 05.05.2022г. Где ФИО3 передавал мне вышеуказанные суммы денежных средств, я в настоящее время не помню. Указанные суммы были учтены мной при даче первоначальных показаний, в которых я сообщал общую сумму произведенных мне выплат по вышеуказанным договорам хранения. Таким образом, всего по договорам хранения передал ФИО27 средства в общей сумме 4 500 000 рублей, а получил в качестве процентов за пользование денежными средствами 906 000 рублей».

Из показаний свидетеля ФИО4 в рамках уголовного дела следует, что она работает в обществе с августа 2022 года в должности кассира. В августе 2022 года ФИО21 сообщила ей, что в целях безопасности клиентов по сделкам в обществе принято хранить денежные средства клиентов в кассе до момента перехода права собственности от продавца к покупателю. При этом документы о приеме обществом на хранение денежных средств клиентам не должны выдаваться, денежные средства не должны проводиться по бухгалтерскому учету и инкассироваться. Делать копии договоров хранения было запрещено ФИО21 Денежные средства хранились в сейфе. ФИО21 забирала денежные средства из сейфа якобы для их инкассирования в банк. Выдача денежных средств по договорам хранения производилась ею по распоряжению ФИО21 Несколько раз ФИО21 давала ей указания подготовить договоры хранения, в которых она должна была указать сумму большую, чем фактически передавали граждане. 19.12.2022, придя на рабочее место, она обнаружила, что в шкафу отсутствует папка с исполненными договорами хранения и ведомостями по юристам, блокнот с рукописными записями по приходу и расходу. ФИО21 на работу не вышла, сообщения ей не доставлялись, телефон был выключен. Впоследствии стало известно о том, что ФИО21 похитила из кассы крупную сумму денежных средств и выехала за пределы Российской Федерации. Кроме того, ФИО4 дополнила свои показания в части поступления денежных средств в кассу и их выдачи в период с 16.09.2022 по 15.12.2022 с указанием общей суммы внесенных и выданных денежных средств.

Указанные доводы ФИО4 также изложила в отзыве на исковое заявление в рамках рассмотрения настоящего дела.

Из показаний ФИО2 следует, что целью заключения договора хранения с его стороны являлось приобретение объектов недвижимости, в качестве компенсации за невыполнение обязательств ООО «Жилфонд Барнаул» обещало выплачивать проценты за пользование денежными средствами потерпевшего.

С учетом того, что по данному делу юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, была ли воля всех участников сделки направлена на достижение одних правовых последствий, имели ли они намерения фактически исполнять сделку, отсутствие правовых последствий, предусмотренные заключенной сделкой, у суда не имеется сомнений относительно полномочий ФИО21 на представление интересов именно общества при заключении договоров у ФИО29, поскольку тому способствовала обстановка, в которой заключались и исполнялись договоры, наличие печати общества.

Доказательств наличия у ФИО21 отдельного офиса как у предпринимателя и ведение предпринимателем ФИО21 самостоятельной предпринимательской деятельности вне интересов общества не представлено.

ФИО21 получила статус предпринимателя с целью управления в обществе «Жилфонд Барнаул», чем непрерывно занималась с 2014 года (иные управляющие в обществе «Жилфонд» в других регионах также имеют статус индивидуального предпринимателя).

Кроме того, цель оформления договоров хранения ФИО2 на бланках Общества фактически раскрыта в показаниях ФИО3 при его допросе (протоколы допросов от 08.02.2023 года и 27.03.2023 года представлены в материалы дела).

Из протоколов допроса следует, что ФИО3 являясь знакомым ФИО21, предлагал от ее имени своим друзьям (ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО2, ФИО33) якобы инвестировать средства в деятельность общества. Также ФИО3 в своих показаниях указывает, что передавал денежные средства указанным лицам (якобы проценты от инвестирования).

При этом, подлежит учету цель, которую лично указал ФИО2 при его допросе по уголовному делу № 12201010039003625. Так, ФИО2 лично указал, что денежные средства сначала передавал ФИО21, а затем оставил таковые в ее владении для целей получения процентов за пользование денежными средствами ФИО21

Из протоколов допросов от 16.02.2023 года, и от 30.03.2023 года следует, что ФИО2 получил от ФИО21 проценты за пользование денежными средствами в сумме 906 000 рублей с июня 2022г. по декабрь 2022г.

Из материалов уголовного дела следует, что несколько лиц, в том числе ФИО2 заключали с ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО21 договоры целевых займов, оформленные в том числе и как договоры хранения, что наличествует в рассматриваемом споре, в результате которых клиенты получали прибыль.

Так, из доказательств по делу усматривается, что по договорам хранения ФИО2 передавал на хранение денежные средства за объекты недвижимости. При этом, при не возврате денежных средств и не предоставлении объектов недвижимости ФИО2 выплачивались проценты. Договоры хранения были подписаны ФИО21, действующей на основании Устава Общества, осуществляющей на момент заключения сделки полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Жилфонд Барнаул» по договору управления № 1 от 19.06.2014 года, и содержат оттиск печати общества, также заключены в помещении юридического лица, на его номерном бланке (серия 16 № 0081379 и серия 16 № 0081440 и № 0081500)

Из материалов настоящего дела усматривается расхождение волеизъявления с действительной волей сторон. Реальность намерений по безвозмездному хранению ценного конверта не подтверждена. Тот факт, что стороны на самом деле имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых сделками по хранению, из материалов дела не усматривается.

Напротив, намерения сторон породить в результате совершения спорных сделок иные последствия, подтверждены материалами дела.

Сделка, оформленная договорами хранения № 16 0081379 от 06.06.2022 года на сумму 1 690 000 рублей, № 16 0081440 от 10.08.2022 года на сумму 790 000 рублей, № 16 0081500 от 06.12.2022 года на сумму 1 990 000 рублей, между ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО21 и ФИО2, квалифицируется судом как договор займа, исходя из намерений сторон по передаче

денежных средств на период времени и получения процентов за их использование (вознаграждения).

Таким образом, указанное свидетельствует о том, что действительное волеизъявление сторон не было направлено на обеспечение сохранности переданных денежных средств и их возврат в неизменном виде.

Фактически стороны преследовали цели по передаче и получению денежных средств на условиях их возврата.

В силу статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Существенными условиями договора займа, без согласования которых договор не будет считаться заключенным, являются условия, характеризующие предмет предоставления заимодавца. Таким образом, к существенным условиям договора займа относят: во-первых, указание на объект займа (т.е. вид имущества, подлежащего передаче по договору в качестве займа и последующему возврату), во-вторых, это объем данного предоставления (например, сумма денежного займа, количество акций, товара и т.д.)

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49) при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

В силу пункта первого статьи 431 ГК РФ, осуществляя толкование условий договора, суд анализирует буквальное значение содержащихся в тексте договора слов и выражений (буквальное толкование).

Такое значение согласно разъяснениям, данным в пункте 43 Постановления № 49, определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно, если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Учитывая, что условия договора, определяющие взаимоотношения сторон, являются согласованными частями одного документа, на основе которого должно строиться обязательственное отношение, в соответствии с частью 1 статьи 431 ГК РФ значение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование).

Вне зависимости от того, какая квалификация спорных правоотношений дана истцом, суд обязан правильно определить правоотношения сторон, дать им надлежащую юридическую квалификацию.

Суд, истолковав условия спорного договора хранения, усмотрев расхождение волеизъявления с действительной волей сторон, учитывая, что реальность намерений по безвозмездному хранению ценного конверта не подтверждена, напротив, намерения сторон породить в результате совершения спорных сделок иные последствия подтверждены материалами дела, квалифицирует сделку, оформленную договором хранения, в качестве договора займа.

Истцами заявлены возражения относительно реальности самого факта передачи денежных средств.

Вместе с тем, суд оценив доводы истцов, учитывая, что ФИО21 скрылась с денежными средствами общества, не может подтверждать факт того, что ФИО2 знал в момент заключения договоров о том, что ФИО21 причиняет или причинила ущерб юридическому лицу.

При этом, суд отмечает, что материалами дела в совокупности подтверждается факт получения денежных средств от ФИО2 ФИО21

Доводы истцов о том, что у ответчика ФИО2 отсутствовали денежные средства для передачи их ФИО21, опровергается представленными в материалы дела налоговыми декларациями, выписками о движении денежных средств по расчетному счету ФИО2, которые свидетельствуют о наличии денежных средств в том числе и для их передачи в установленной сумме по оспариваемой сделке.

При новом рассмотрении настоящего дела, определениями от 10.10.2025 года, от 19.11.2025 года суд истребовал от общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд» следующую информацию: - заказывались ли ООО «Жилфонд» номерные бланки договоров хранения серия 16 № 0081379 и серия 16 № 0081440 и № 0081500. Если да, то где заказывались, с какой целью и каков тираж 16 серия номерных бланков; - передавались ли вышеуказанные номерные бланки ООО «Жилфонд Барнаул» (в настоящее время ООО «Недвижимость Барнаула») или иным лицам. Если передавались, указать дату передачи, основание передачи, их количество, и кому передавались. Кроме того, суд истребовал у ФИО21 следующую информацию: - каким образом номерные бланки договоров хранения ООО «Жилфонд» оказались у ФИО21; каким образом заключение договоров хранения связано с основной деятельностью ООО «Недвижимость Барнаула» (ранее ООО «Жилфонд Барнаул»); - каким образом велся учет номерных бланков в ООО «Недвижимость Барнаула» (прежнее наименование ООО «Жилфонд Барнаул») и кто контролировал их оборот; - указать каким образом намеренные бланки договоров хранения 16 серии оказались в распоряжении ООО «Недвижимость «Барнаула» (прежнее наименование - ООО «Жилфонд Барнаул»).

На запрос суда ООО «Жилфонд Барнаул» в пояснениях от 12.11.2025 года указало, что в 2014 году появилась потребность в оформлении передачи от продавцов недвижимого имущества документов в отношении недвижимости и ключей. Такое оформление предполагалось для целей недопущения утраты агентами документов, ключей, а также для целей пресечения требований клиентов о возврате того, что передано не было. ООО «Жилфонд» по договору № 462/2014 от 09.07.2014 (10 000 штук) были приобретены бланки хранения. Впоследствии такая необходимость отпала, поскольку стал развиваться с большей степенью электронный документооборот. ООО «Жилфонд» на текущую дату не располагает сведениями о том, какой были серии и какие имели номера бланки для хранения, приобретенные в 2014 году. С учётом истечения срока давности

хранения документов, у ООО «Жилфонд» не имеет возможности проверки документов за 2014г., а также представить суду сведения о серии и номера документов. ООО «Жилфонд» не передавало бланки в ООО «Недвижимость Барнаула» (прежнее) наименование«Жилфонд Барнаул»).

Суд, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, с учётом уже установленных обстоятельств в приговоре Индустриального районного суда города Барнаула от 21.08.2025 года по делу № 1-45/2025, приходит к выводу о том, что спорные договоры были оформлены на официальных бланках с логотипом «ЖИЛФОНД» и в офисе общества, при участии сотрудников и агентов общества (стр. 8-10, абз. 6-10 приговора); при этом ФИО21 действовала от имени и в интересах ООО «Жилфонд» как управляющая; использование фирменных бланков подтверждает представительство общества, а не личную деятельность ФИО21

Суд также учитывает объем заказанных бланков (тираж) договоров хранения (10 000 - 40 000 штук), что следует их ответа акционерного общества «Сибпро», копия которого имеется в материалах настоящего дела, и которая была запрошена судом в рамках дела № А03-18408/2023, которое также находится на рассмотрении в Арбитражном суде Алтайского края, предметом рассмотрения которого также является оспаривание сделки, оформленной договором хранения.

Вышеуказанный объем заказанных бланков договоров хранения характерен для активно ведущего документооборота предприятия, свидетельствует о потребности в большом объёме внутренних и внешних документов, взаимодействия с клиентами, партнёрами и ведения активной внутренней работы, о важности корпоративной идентификации и единого фирменного стиля.

Таким образом, оформление большого тиража фирменных бланков договоров характеризует потребность у ООО «Жилфонд» в постоянной подготовки соответствующих договоров и взаимодействие с клиентами. Что также свидетельствует о том, что заключение договоров хранения между потерпевшими и ООО «Жилфонд Барнаул» с аналогичными условиями, оформленные на фирменных бланках общества являлись обычной хозяйственной деятельностью для общества.

Из указанного следует и то, что ФИО2 заключая оспариваемые сделки с обществом на его фирменных бланках в офисе общества через уполномоченного лица, не мог расценивать вступление в правоотношения лично с ФИО21, а не с обществом.

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в

сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации.

Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

По правилам пункта 3 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) также незаинтересованных членов совета директоров (наблюдательного совета) общества. Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение (пункт 4 данной статьи).

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе

для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на то, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Согласно пункту 8 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце. Под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее

масштабов (пункт 8 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно абзацу 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» по общему правилу закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка сделкой с заинтересованностью для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению списков аффилированных лиц, контролирующих и подконтрольных лиц контрагента, устава общества).

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам истца, суд считает, что сомнений относительно полномочий ФИО21 на представление интересов именно общества при заключении договоров у ФИО2 не имелось, поскольку тому способствовала обстановка, в которой заключались и исполнялись договоры, наличие печати общества, фирменных бланков, серийных споров.

Доказательств наличия у ФИО21 отдельного офиса как у предпринимателя и ведение предпринимателем ФИО21 самостоятельной предпринимательской деятельности вне интересов общества не представлено.

ФИО21 получила статус предпринимателя с целью управления в обществе «Жилфонд Барнаул», чем непрерывно занималась с 2014 года (иные управляющие в обществе «Жилфонд» в других регионах также имеют статус индивидуального предпринимателя).

Следовательно, оснований для выводов о том, что оспариваемые договоры заключались исключительно в личных интересах ФИО21, при этом принимая во внимание обстановку, в которой заключались договоры (в офисе общества), а также производилось исполнение, а их заключение могло быть невыгодным для общества, не следует.

Кроме того, суд, распределив бремя доказывания, приходит к выводу о том, что правовых оснований для признания спорной сделки с заинтересованностью не имеется, ввиду того, что истцом не представлено допустимых и относимых доказательств аффилированности ФИО2 с ФИО21 или обществом, с учетом неосведемленности ФИО2 о преступном умысле ФИО21, отсутствием у ФИО2 статуса участника, учредителя общества, родственника или иного аффилированного лица по отношению к обществу и к ФИО21, принимая во внимание обстановку, в которой заключался договор, а также факт совершения сделки от имени ООО «Жилфонд Барнаул», с учетом наличия в договоре печати общества и использование фирменных бланков договоров.

Использование преступной схемы ФИО21 дополнительно подтверждает использование заключения договоров в преступной схеме.

Ссылка истцов на выводы суда округа, содержащиеся в постановлении от 10.04.2025 по делу № А03-7634/2023, не принимается судом, поскольку в указанном деле

установлены иные фактические обстоятельства дела, к которым применены соответствующие нормы права с учетом представленных доказательств.

Кроме того, довод о том, что сделки, оформленные договорами хранения № 16 0081379 от 06.06.2022 года, № 16 0081500 от 10.08.2022 года, № 16 0081440 от 06.12.2022 года, которые являются сделками с заинтересованностью, не были одобрены участником общества, судом отклоняется, поскольку суд обязывал истца представить пояснения относительно контроля учредителя за деятельностью директора и общества для установление факта надлежащего осуществления контролирующим участником своих прав и обязанностей относительно контроля за деятельностью общества, с целью своевременного выявления фактов, которые бы свидетельствовали о возможном совершении недействительных сделок.

Согласно письменным пояснениям представителя Горских О.В. система управления и контроля над деятельностью общества осуществлялась путем назначения управляющего для руководства текущей деятельностью ФИО21, для целей осуществления контроля над первичными документами между ООО «Жилфонд Барнаул» и ООО «Технологии Бизнеса» (ИНН <***>, до 20.06.2022 года – ООО «Жилфонд Бизнес») был заключен договор № 24/2014 от 20 июня 2014 года, на основании которого данное лицо оказывало услуги по ведению бухгалтерского учета и составлению отчетности, а также обеспечена возможность использования программного обеспечения CRM «ERP Jilfond» в месте осуществления обществом деятельности, где спорные сделки отражены не были.

При этом, представителем Горских О.В. не отрицалось, что в силу своего статуса участник общества безусловно должен располагать информацией о всех аспектах деятельности подконтрольного им общества, при этом указывает, что оспаривание сделок с заинтересованностью само по себе является формой контроля над обществом и у участника общества отсутствует обязанность постоянного самостоятельного контроля за деятельностью общества и его руководителем.

Однако, как следует из материалов дела, с учетом протоколов допроса ФИО3 от 08.02.2023 и 27.03.2023 в рамках уголовного дела и представленных документов в материалы дела (договоры хранения, расписки) следовало, что ответчик - ФИО2 неоднократно предоставлял обществу в лице ФИО21 денежные средства, за которые в дальнейшем получал проценты. В 2023 году ООО «Жилфонд Барнаул» осуществило выплаты некоторым гражданам в счет погашения материального ущерба, причиненного хищением ФИО21 денежных средств клиентов общества. При этом, общество не раскрывает данные обстоятельства и не представляет документов по данным обстоятельствам. Доказательств отражения в бухгалтерской отчетности общества (регистрации в бухгалтерии) иных договоров, по которым была осуществлена выплата обществом денежных средств потерпевшим, истцом не представлено.

Между тем, суды общей юрисдикции, рассматривая иски потерпевших к ООО «Жилфонд Барнаул» о взыскании задолженности по договорам хранения, делают однозначный вывод о том, что сделки, заключенные с ФИО21 являлись обычной хозяйственной деятельностью общества, что подтверждается решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 17.08.2023 по делу № 2-3494/2023, решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 07.09.2023 по делу № 2-1868/2023, которые вступили в законную силу.

В рамках вышеуказанного дела № 2-1868/2023 Железнодорожный районным судом города Барнаула Алтайского края рассматривалось исковое заявление ФИО30 к ООО «Жилфонд Барнаул», о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами по договору хранения ценного конверта, заключенного между ФИО30 и ООО «Жилфонд Барнаул». Решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 07.09.2023 по делу № 2-1868/2023 исковые требования ФИО30 были удовлетворены. Суд не нашел оснований для признания договора хранения недействительным, указав, что данная сделка является обычной хозяйственной деятельностью общества (л.д. 1-6 т.д. 2) К аналогичным выводам пришел суд Индустриального районного суда г. Барнаула по делу № 2-3494/2023.

В связи с чем, доводы Горских О.В. о том, что аналогичные сделки никогда обществом не совершались, не могут быть приняты судом во внимание, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что все сделки по привлечению денежных средств, которые являются аналогичными между собой, являлись обычной хозяйственной деятельностью общества.

Довод процессуального истца Горских О.В. о том, что возможность оформления спорных договоров обусловлена наличием доверительных отношений между ответчиками ФИО21 и ФИО2 которые аффилированы между собой, и ФИО21, и общей целью указанных лиц предъявления требований к ООО «Жилфонд Барнаул», судом отклоняется, поскольку ИП ФИО21 не вела самостоятельной деятельности, статус индивидуального предпринимателя имела исключительно из-за выбранной формы корпоративного контроля.

В рассматриваемом случае обстоятельств, которые свидетельствовали бы о сговоре либо об иных совместных действиях ФИО21 и ответчиком в ущерб интересам общества, судом не установлено.

Довод истца о том, что приговором, с учётом изменений судом апелляционной инстанции, установлено, что ответственным лицом перед ФИО2 является ФИО21, а не общество, подлежит отклонению судом как основанный на неверном толковании содержания судебного акта, ввиду того, что апелляционным определением Алтайского краевого суда от 05.12.2025 года по делу № 22-4270/2025 приговор Индустриального районного суда г. Барнаула от 21 августа 2025 года в отношении ФИО21 изменен, где апелляционная инстанция исключив в том числе из описательно - мотивировочной части приговора при разрешении гражданских исков потерпевших ФИО20 ФИО23, ФИО19, ФИО18, ФИО17, ФИО16 выводы суда, что ООО «Недвижимость Барнаула» является лицом, ответственным за вред, причиненный преступными действиями ФИО21 и решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО24, ФИО17, ФИО18, ФИО8, ФИО19 к ФИО21, разъяснила тем самым порядок рассмотрения таких требований в рамках гражданского судопроизводства, в отсутствие оснований для их рассмотрения в рамках уголовного судопроизводства.

Доказательств недобросовестности ФИО2 со ссылкой на нормы действующего законодательства либо доводов и доказательств в опровержение указанных правовых позиций истец в материалы дела не представил.

Довод истцов о том, что ФИО2 не мог не знать, что одобрение не получено, не может быть принят во внимание судом, поскольку как установлено выше, оснований

сомневаться относительно полномочий ФИО21 на представление интересов именно общества при заключении договоров у ответчика не имелось с учетом пояснений самого истца, что контроль общества осуществлялся посредством назначения ФИО21 директором и предоставления ей программного обеспечения.

Кроме того, согласно абзацу 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» по общему правилу закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка сделкой с заинтересованностью для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена, в том числе отсутствует обязанность по изучению списков аффилированных лиц, контролирующих и подконтрольных лиц контрагента, устава общества.

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок.

Управляющий - индивидуальный предприниматель ФИО21 имела полномочия на подписание договоров по настоящему делу от имени общества «Жилфонд Барнаул».

Доводы истца о том, что договоры являются недействительными на основании причиненного ущерба обществу, неодобрения их единственным участником общества, судом отклоняются, поскольку, заключая договоры, ответчики не преследовали цель – нанесение ущерба обществу, а напротив ФИО21 осуществляла действия по привлечению денежных средств.

Кроме того, истцами не представлено доказательств несоответствия деятельности общества по привлечению займов на протяжении длительного периода принципам экономической разумности и предпринимательского риска, учитывая реальный характер займов.

Предпринимательская деятельность осуществляется на свой страх и риск (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несет ответственность за нее, в том числе за совершение либо несовершение каких-либо действий. Из положений указанной нормы следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Общество, являясь коммерческой организацией, в соответствии со статьей 2 ГК РФ осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, заключая оспариваемые истцами сделки, заключенные единоличным исполнительным органом, который подконтролен единственному участнику общества Горских О.В., на

рассматриваемых условиях, исходя из принципа свободы договора, могло и должно было предположить и оценить возможность возникновения отрицательных последствий этого.

ФИО21 действовала как Управляющий – Индивидуальный предприниматель с делегированными полномочиями единоличного исполнительного органа. Несмотря на легальный статус, ФИО21 использовала свой пост для мошеннической схемы, вводя в заблуждение сотрудников Общества. При этом, агенты и юристы общества, а также кассир ФИО4 действовали в рамках своих должностных обязанностей, не будучи осведомленными о преступных намерениях ФИО21 Они выполняли её указания, полагая, что действуют в интересах общества. ФИО21 целенаправленно вводила их в заблуждение, создавая видимость легальности операций с «ценными конвертами» и банковскими ячейками.

При этом, Горских О.В., единственный участник ООО «Жилфонд Барнаул», самостоятельно наделив всеми полномочиями ФИО21, не осуществил должным образом контроль за деятельностью общества.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для признания спорных сделок недействительными.

Учитывая вышеизложенное, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст. 101 Кодекса).

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, государственная пошлина подлежит отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск в течение месяца со дня принятия решения. Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Я.В. Захарова