Постановление от 26 сентября 2023 г. по делу № А56-13355/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


26 сентября 2023 года

Дело №

А56-13355/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Тарасюка И.М., Яковца А.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 10.05.2023), от ФИО3 представителя ФИО2 (доверенность от 25.05.2023), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 02.02.2023), от финансового управляющего ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 06.07.2023), от ФИО8 представителя ФИО9 (доверенность 02.09.2021), от ФИО10 представителя ФИО11 (доверенность от 21.04.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Петербургские отели» ФИО12 (доверенность от 06.06.2023),

рассмотрев 20.09.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023 по делу № А56-13355/2020/сд.8,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2020 по заявлению общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Балтийская экспедиторская компания» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4.

Решением от 04.10.2020 в отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Финансовый управляющий В. 17.02.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением, впоследствии уточненном в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной цепочки сделок: договора по отчуждению ФИО3 в пользу Чуриловой (Терентьевой, ФИО1) Анастасии Александровны от 05.06.2018, а также договоров по последующему отчуждению ФИО15 в пользу ФИО10 от 19.07.2018 и ФИО16 от 24.09.2020 следующих объектов недвижимости:

- жилого помещения, площадью 283,30 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, кв. 21, кадастровый номер 78:32:0001256:184;

- нежилого помещения, площадью 253 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер 78:32:0001256:298;

- нежилого помещения, площадью 235 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер 78:32:0001256:297.

В качестве последствий признания указанных сделок недействительными финансовый управляющий первоначально просил обязать ответчиков возвратить в совместную собственность супругов ФИО4 и ФИО3 указанные объекты недвижимости.

В судебном заседании 11.10.2022 представитель финансового управляющего уточнил заявленные им последствия признания сделок недействительными к ответчикам ФИО17, ФИО15 и ФИО10, с которых просил взыскать денежный эквивалент указанного отчужденного имущества в размере 67 000 000 руб., пояснив, что ФИО16 является добросовестным приобретателем имущества.

Определением от 21.10.2022 суд первой инстанции принял уточнение финансового управляющего ФИО6 от 11.10.2022 и отказал в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными.

Определением от 24.04.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Финансовому управляющему ФИО6 предложено уточнить заявленные требования о признании цепочки сделок недействительной, в том числе к ФИО16

Финансовый управляющий ФИО6 22.05.2023 представил уточнения к ранее заявленным требованиям и просил:

1. Принять отказ финансового управляющего ФИО6 от заявленных требований к ФИО16 и исключить его из состава ответчиков по настоящему обособленному спору.

2. Признать недействительной цепочку сделок – брачный договор от 30.05.2018, заключенный ФИО4 и ФИО3, сделку по отчуждению ФИО3 в пользу ФИО15, а также сделку по последующему отчуждению в пользу ФИО10 следующих объектов недвижимости:

- жилого помещения, площадью 283,30 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, кв. 21, кадастровый номер 78:32:0001256:184;

- нежилого помещения, площадью 253 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер 78:32:0001256:298;

- нежилого помещения, площадью 235 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер 78:32:0001256:297.

3. Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3, ФИО1, ФИО10 в солидарном порядке 67 000 000 руб.

Определением от 29.05.2023 суд апелляционной инстанции принял отказ финансового управляющего ФИО6 от заявленных требований к ФИО16 В указанной части суд производство по обособленному спору прекратил; принял уточнения заявленных финансовым управляющим ФИО6 требований в порядке статьи 49 АПК РФ; предложил финансовому управляющему ФИО6 представить доказательства направления ходатайства об уточнении заявленных требований ФИО4 в ФКУ СИЗО-5 УФСИН; отложил судебное разбирательство.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023 определение от 21.10.2022 отменено. Признана недействительной цепочка сделок – брачный договор от 30.05.2018, заключенный ФИО4 и ФИО3, сделка по отчуждению ФИО3 в пользу Чуриловой (Терентьевой, ФИО1) А.А. следующих объектов недвижимости:

- жилого помещения, площадью 283,30 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, кв. 21, кадастровый номер 78:32:0001256:184;

- нежилого помещения площадью 253 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер 78:32:0001256:298;

- нежилого помещения, площадью 235 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17-Н, кадастровый номер 78:32:0001256:297.

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 и ФИО1 (ФИО14, ФИО13) А.А. солидарно в конкурсную массу ФИО4 67 000 000 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО3, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Податели кассационных жалоб указывают, что апелляционным судом в нарушение положений статьи 49 АПК РФ было принято к рассмотрению новое самостоятельное требование о признании недействительным брачного договора от 30.05.2018. Податели жалоб ссылаются на неправильное применение апелляционным судом положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Как указывают податели жалоб, апелляционный суд не исследовал вопрос о соразмерности переданного каждому из супругов в собственность имущества, следовательно, отсутствовали основания для признания брачного договора недействительной сделкой. По мнению подателей жалоб, апелляционным судом не правильно применены последствия недействительности сделки. ФИО3 считает, что с нее как с супруги должника подлежала взысканию половина от суммы 67 000 000 руб. Кроме того, податели жалоб ссылаются на неправильное применение апелляционным судом положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, которая не предусматривает возможность солидарного взыскания в качестве последствия недействительности сделок.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО6, являющийся финансовым управляющим имуществом гражданина ФИО4, просит оставить в силе принятый по делу судебный акт, считая его обоснованным и законным.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО3 и ФИО4 поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах, а представители финансового управляющего имуществом должника ФИО6, конкурсных кредиторов – ФИО8 и ООО «Петербургские отели» возражали против их удовлетворения. Представитель ФИО10 указал на согласие с обжалуемыми судебными актами в части, касающееся выводов по сделке с ФИО10

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 16.05.2016 ФИО18 и ФИО3 заключили договор купли-продажи квартиры № 21 общей площадью 283,3 кв.м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46 (кадастровый номер 78:32:0001256:184). Кроме того, предметом сделки также выступало нежилое помещение (мансарда) общей площадью 189 кв.м., расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17Н (кадастровый номер 78:32:0001256:176). Цена договора купли-продажи от 16.05.2016 составила 67 000 000 руб.

При этом в момент покупки вышеуказанных объектов недвижимости ФИО3 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с 10.08.1984, в связи с чем в отношении объектов недвижимости распространялся режим совместной собственности.

ФИО3 и ФИО4 30.05.2018 был заключен брачный договор, устанавливающий режим раздельной собственности как на уже нажитое в период брака, так и на приобретенное в будущем в период брака имущество. В соответствии с положениями пункта 1.2 брачного договора имущество, которое было или будет приобретено является собственностью того супруга, на имя которого оно оформлено или зарегистрировано.

Спустя 6 дней после заключения брачного договора ФИО3 05.06.2018 реализовала квартиру с кадастровым номером 78:32:0001256:184 и два объекта недвижимости с кадастровыми номерами 78:32:0001256:298 и 78:32:0001256:297 под нежилые цели общей площадью 253 кв.м. и 235 кв.м. соответственно (расположенные на мансардном этаже многоквартирного дома расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17Н и 170-Н) в пользу Чуриловой (в настоящее время ФИО1) А.А. Цена договора купли-продажи от 05.06.2018 составила 67 000 000 руб.

ФИО19, в свою очередь, 19.07.2018 заключила с ФИО10 договор купли-продажи спорных объектов недвижимости: квартиры с кадастровым номером 78:32:0001256:184, общей площадью 283,3 кв.м., расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская <...>; нежилого помещения с кадастровым номером 78:32:0001256:297, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 17Н; нежилого помещения с кадастровым номером 78:32:0001256:298, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Большая Морская ул., д. 46, лит. А, пом. 170-Н. Цена договора купли-продажи от 19.07.2018 составила 67 000 000 руб.

Ранее заключенный ФИО3 и ФИО4 брачный договор от 30.05.2018 был расторгнут 13.02.2019.

Посчитав, что указанные договоры, в том числе и брачный, представляют собой единую сделку, направленную на безвозмездный вывод ликвидного имущества должника, в целях причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением (с учетом уточнений, заявленных в суде апелляционной инстанции). В обоснование рассматриваемого требования управляющий указал на существование на момент совершения цепочки сделок у должника признаков банкротства и фактическое причинение вреда имущественным интересам конкурсных кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что следуя условиям брачного договора от 30.05.2018, на отчужденное ФИО3 по сделке 05.06.2018 имущество уже не распространялся режим совестной собственности, при этом его титульным собственником согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 05.06.2018 являлась ФИО3, а потому не имеют юридического значения доводы финансового управляющего о том, что спорные сделки по отчуждению указанного имущества от 05.06.2018 и 19.07.2018 причинили вред должнику и его кредиторам.

Апелляционный суд, рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, уточненное заявление финансового управляющего ФИО6 о признании цепочки сделок недействительной и применении последствий ее недействительности, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления управляющего. Совокупность представленных в дело доказательств свидетельствует о том, что заключение брачного договора и договора купли-продажи от 05.06.2018 является цепочкой взаимосвязанных сделок и отвечает диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указал суд апелляционный инстанции, в результате заключения должником и его супругой брачного договора и последующей сделки по отчуждению недвижимого имущества из собственности должника выбыл ликвидный актив, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов. При этом последний владелец имущества признан судом добросовестным приобретателем.

Поскольку в результате недобросовестных действий ФИО3, ФИО4 и Чуриловой (Терентьевой, ФИО1) А.А. из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, которое впоследствии было реализовано добросовестному приобретателю, что указывает на невозможность истребования имущества в натуре, апелляционный суд пришел к выводу, что ответчики в силу положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обязаны возвратить в конкурсную массу должника его действительную стоимость, и взыскал с ФИО3 и Чуриловой (Терентьевой, ФИО1) А.А. в конкурсную массу ФИО4 67 000 000 руб.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения апелляционным судом норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права судом применены правильно, а выводы этого суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 возбуждено 20.03.2020, тогда как оспариваемые сделки заключены в период с 30.05.2018 по 19.07.2018, следовательно, они могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указывалось ранее, находясь в зарегистрированном браке с 10.08.1984, супруги Т-вы 16.05.2016 приобрели в совместную собственность у ФИО18 спорные объекты недвижимости за 67 000 000 руб. Данное недвижимое имущество было зарегистрировано за ФИО3 Установив режим раздельной собственности в отношении объектов недвижимости, ФИО3 05.06.2018 (спустя 6 дней после заключения брачного договора) реализовала спорное имущество пользу Чуриловой (в настоящее время ФИО1) А.А. за 67 000 000 руб.

Надлежащих доказательств оплаты рассматриваемой сделки в материалы дела не представлено. Наличие финансовой возможности Чуриловой (в настоящее время ФИО1) А.А. оплатить имущество на 67 000 000 руб. не подтверждено.

При этом имеются признаки аффилированности сторон сделки, поскольку ФИО19 является дочерью супругов ФИО20, что никем не оспаривается и подтверждается сведениями органов Записи актов гражданского состояния.

Иными словами, в течение недели члены одной семьи совершили ряд сделок, направленных на смену титульного собственника ликвидного и обладающего большой ценностью имущества, в результате чего оно фактически безвозмездно выбыло из совместной собственности ФИО4, обладающего к тому времени признаками неплатежеспособности.

Последующая сделка купли-продажи имущества заключена 19.07.2018 (спустя полтора месяца) за 67 000 000 руб., после чего 13.02.2019 брачный договор был расторгнут.

В результате заключения должником и его супругой брачного договора и последующей сделки по отчуждению недвижимого имущества из собственности должника выбыл ликвидный актив, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов.

При этом последний владелец имущества признан апелляционным судом добросовестным приобретателем, что подателями жалоб не оспаривается.

При рассмотрении спора финансовый управляющий указал, что исходя из фактических обстоятельств дела, брачный договор был заключен именно для целей вывода объектов недвижимости из состава совместно нажитого имущества. Брачный договор был заключен менее, чем за месяц до даты заключения договора купли-продажи спорного имущества продавцом ФИО3 со своей дочерью ФИО1 (ФИО13, ФИО14) А.А., а расторгнут менее, чем через год. Представитель должника и супруги должника не смогли пояснить, в чем был правовой и экономический смысл в заключении соответствующего договора и последующего его расторжения.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств довод подателей кассационной жалобы о составе и стоимости имущественного комплекса каждого из супругов не имеет правового значения.

Установив, что на дату заключения брачного договора у должника имелись существенные обязательства перед кредиторами, апелляционный суд обоснованно исходил из того, что заключение брачного договора, устанавливающего режим раздельной собственности супругов, при наличии существенной просроченной задолженности по обязательствам должника направлено на сокрытие имущества от кредиторов.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 по делу №А56- 13355/2020/истр.14 суд удовлетворил ходатайство об истребовании сведений у ФИО3, в том числе, сведений о судебном/внесудебном разделе имущества с супругом. Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.05.2021 по делу №А56-13355/2020/истр.8 суд удовлетворил ходатайство управляющего об истребовании сведений у ФИО4, в том числе, сведений о разделе имущества.

Таким образом, судом обоснованно учтено, что должник и ответчики ранее не сообщали о заключенных сделках, в том числе и о брачном договоре.

Кроме того, в материалы дела не представлено надлежащих доказательств по реальному исполнению обязательств по оплате объектов недвижимости со стороны ФИО1

Так, в качестве доказательств оплаты ФИО1 цены договора в размере 67 000 000 руб. представлена расписка от 20.06.2018.

Поскольку оплата столь значительной суммы подтверждена распиской, суд предложил ФИО1 предоставить доказательства финансовой состоятельности, а также доказательства расходования ФИО3 денежных средств.

При рассмотрении спора ответчики отказались от предоставления доказательств о наличии у ФИО1 67 000 000 руб. для оплаты по договору купли-продажи от 05.06.2018; о подтверждении расходования ФИО3 67 000 000 руб., якобы полученных по расписке от ФИО1 по договору купли-продажи от 05.06.2018.

Действия супруги должника по выводу объектов недвижимости в пользу дочери направлены на ухудшение платежеспособности, уменьшение активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника. Родственные связи свидетельствуют о том, что ФИО1 (ФИО13, ФИО14) А.А. не могла не знать о наличии у должника признаков недостаточности имущества на момент совершения указанных сделок. Последовательные продажи ФИО1 (ФИО13, ФИО14) А.А. объектов недвижимости направлены на невозможность возвращения указанных объектов в конкурсную массу должника. Вывод имущественного комплекса из совместной собственности супругов, утрата должником прав на объекты недвижимости, безусловно, свидетельствует о причинении вреда кредиторам.

Таким образом, совокупность представленных в дело доказательств свидетельствует о том, что заключение брачного договора и договора купли-продажи от 05.06.2018 является цепочкой взаимосвязанных сделок и отвечает диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем апелляционный суд не нашел оснований для признания недействительной реализации 19.07.2018 ФИО19 в пользу ФИО10 объектов недвижимости с кадастровыми номерами 78:32:0001256:297, 78:32:0001256:184 и 78:32:0001256:298 за 67 000 000 руб., поскольку финансовым управляющим не доказана заинтересованность ФИО10 по отношению к должнику или его взаимосвязь с ФИО3 или ФИО19

Заявитель каких-либо пояснений и доказательств в пользу заинтересованности ФИО10 в выводе должником ликвидных активов из конкурсной массы в материалы спора не представил. Наличие цели ФИО10 в причинении имущественного вреда конкурсным кредиторам не доказано.

Более того, в ходе апелляционного разбирательства ФИО10 подтвердил наличие у него финансовой возможности по состоянию на 19.07.2018 приобретения рассматриваемых объектов недвижимости у ФИО19, а именно - ответчик представил доказательства реализации принадлежащих ему пяти объектов недвижимости на общую сумму 21 000 000 руб., что подтверждает наличие у него как минимум указанной существенной суммы в спорный период.

При таком положении, принимая во внимание отсутствие доказательств заинтересованности ФИО10 и представление им доказательств наличия у него существенной суммы денежных средств по состоянию на дату приобретения спорных объектов недвижимости, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 19.07.2018 недействительным. Финансовый управляющий не опроверг добросовестность ФИО10 при совершении сделки купли-продажи.

Вопреки доводам кассационных жалоб, суд округа считает, что апелляционным судом правильно применены последствия недействительности сделок (брачного договора и договора купли-продажи от 05.06.2018) с учетом фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении данного конкретного спора.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 указанной нормы).

Последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности в отношении объектов недвижимости невозможно в силу последующего отчуждения имущества третьим лицам. В силу изложенного единственным возможным последствием недействительности сделки является взыскание с ответчиков всего полученного по сделке.

Довод ответчиков о необходимости применения в отношении ФИО3 последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств, составляющих 1/2 стоимости отчужденного по данным сделкам имущества, отклоняется.

Исходя из пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пунктах 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», имущество должника, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам с последующей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. При этом кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса российской Федерации).

С учетом положений Закона о банкротстве и выше указанных разъяснений апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 полной стоимости спорных объектов недвижимости.

Довод кассационной жалобы о неправильном применении апелляционным судом положений статьи 49 АПК РФ отклоняется по следующим основаниям.

Исследовав довод конкурсного управляющего об уточнении им в суде первой инстанции заявленных требований и об оспаривании брачного договора как части единой цепочки сделок, направленных на вывод имущества (квартиры) из конкурсной массы должника, апелляционный суд установил, что в материалах дела отсутствует протокол судебного заседания и аудиозапись судебного заседания.

Исходя из положений части 6.1 статьи 268 АПК РФ, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в абзаце втором пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», апелляционный суд определением от 24.04.2023 обоснованно перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции и правомерно принял к рассмотрению уточнение требования в порядке статьи 49 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд округа не усматривает процессуальных нарушений, допущенных апелляционных судом при применении положений статьи 49 АПК РФ.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены апелляционным судом правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023 по делу № А56-13355/2020/сд.8 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.


Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


И.М. Тарасюк

А.В. Яковец