Постановление от 9 февраля 2025 г. по делу № А07-12888/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5795/19

Екатеринбург

10 февраля 2025 г.


Дело № А07-12888/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2025 г.


            Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Столяренко Г. М., Морозова Д. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «Уральский капитал» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.07.2024 по делу № А07-12888/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 18.09.2024).

         Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Ишсталь» (далее – общество «Ишсталь», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3, управляющий).

         В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Ишсталь» конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 по обязательствам должника.

         Определением от 05.12.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО11 - ФИО15

Определением от 12.01.2023 в отдельное производство выделен обособленный спор по делу № А07-12888/2018 по заявлению конкурсного управляющего общества «Ишсталь» ФИО3 о привлечении ФИО1 (ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.07.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «Уральский капитал» (далее – общество «УралКапиталБанк») обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт, удовлетворив заявление конкурсного управляющего общества «Ишсталь».

Заявитель кассационной жалобы, не согласен с выводами судов о том, что в действиях ответчика не усматривается явное недобросовестное поведение, заключающееся в создании/участии в создании модели бизнеса, не отвечающего интересам общества и кредиторов, указывает, что судами не дана оценка доводам конкурного управляющего о том, что при заключении контракта с иностранным юридическим лицом на тех условиях, которые предусматривали получение имущества после оплаты более 50 % стоимости товара, должник не предпринял всех мер, которые позволяли бы исполнить условия контракта, а именно: между обществом «Ишсталь» и кредитной организацией отсутствовали договорные отношения о представлении кредита в размере 4,4 млрд. руб., собственные средства на реализацию проекта в размере 1,5 млрд. руб., кроме того, не  имелось возможности соблюдать график платежей, предусмотренный контрактом; помимо этого кассатор отмечает, что документально не подтверждено использование полученного контрагентом аванса.

По мнению кассатора, данные обстоятельства указывают на невозможность исполнения условий контракта и на осознанное направление (перечисление) денежных средств без возможности получения встречного исполнения, таким образом, ответчик, являясь исполнительным органом, вместо продления срока действия контракта, мог и должен был предпринять меры к расторжению контракта и возврату уплаченных в пользу общества с ограниченной ответственностью «Проектный институт тяжелой промышленности «ЦяоЛян» (далее – общество «ПИТП «ЦяоЛян») средств, что им не сделано. Кроме того, заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что недобросовестность общества «ПИТП «ЦяоЛян» и отсутствие возможности исполнить им свои обязательства по поставке надлежащего качества товара подтверждаются поставкой в пользу должника по контракту № WELS-2014-01 от 18.12.2014 оборудования с недостачей комплектующих частей, с браком и дефектами, а также при отсутствии обязательных документов. Как полагает заявитель кассационной жалобы, указанное бездействие ответчика привело к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

Податель кассационной жалобы полагает ошибочным вывод  судов об отсутствии оснований для взыскания убытков в результате совершения сделки по отчуждению недвижимого имущества, указывая на то, что договор заключен сторонами 13.02.2018, тогда как отчет об оценке датирован 27.03.2018, соответственно, на дату подписания договор и определения сторонами стоимости имущества данный отчет отсутствовал, соответственно, стороны не могли на него ссылаться при рассмотрении спора.

Кроме того, кассатор полагает, что суды не учли, что на момент внесения  взносов в уставный капитал общества «Ишсталь» (2016 год) должник все еще не начал осуществлять свой основной вид деятельности, и пришли  к необоснованному выводу о том, что распределение денежных средств, внесенных  ФИО11, ФИО10, ФИО12 в качестве  уставного капитала  общества «Ишсталь» в пользу аффилированных с должником лиц не причинили ущерб должнику и не привели его к банкротству; считает, что действия ответчиков не отвечали принципам разумности и добросовестности, не были направлены на достижение целей деятельности, ради которых создано общество, а направлены также на извлечение выгоды третьими лицами.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что выводы судов, изложенные в обжалуемых судебных актах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, привели к принятию незаконных судебных актов. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Ишсталь» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.11.2012, код и наименование основного вида деятельности – 24.10.6 Производство сортового горячекатаного проката и катанки, его участниками являлись:

– ФИО9 до 10.11.2015 единственный участник с долей 100% в уставном капитале;

– ФИО8 - единственный участник с долей 100% в уставном капитале в период с 10.11.2015 по 04.03.2016, с 04.03.2016 по 08.02.2017 участник общества с долей участия 25%, с 08.02.2017 по 25.02.2019 с долей 17,5%;

– ФИО11  - с 29.03.2016 по 08.02.2017 с долей участия 25%, с 08.02.2017 по 24.01.2019 с долей 17,5%;

– ФИО10 - с 29.03.2016 по 08.02.2017 с долей участия 25%, с 08.02.2017 по 21.01.2019 с долей 17,5%;

– Ибрагимов Фануз Фаритович - с 29.03.2016 по 08.02.2017 с долей участия 25%, с 08.02.2017 по 29.12.2018 с долей 17,5%;

– ФИО4 с 29.12.2018 с долей участия 82,5%.

– общество с ограниченной ответственностью «Тяжпром Цяолянь-Уфа» -  с 08.02.2017 по 29.07.2019 с долей участия 30%.

Генеральными директорами общества в различные периоды являлись: ФИО5  с момента создания юридического лица до  11.01.2016; ФИО1 с 11.01.2016 по 03.07.2018; ФИО6 с 03.07.2018 по 23.10.2018; ФИО7 с 23.10.2018 по 29.07.2019 и ФИО4 с 29.07.2019 по 05.04.2021.

ФИО14 являлся руководителем общества с ограниченной ответственностью «Тяжпром Цяолянь-Уфа», участником общества «Ишсталь» в период с 08.02.2017 до 29.07.2019 с долей участия 30%.

В качестве основного вида деятельности должника отражено производство сортового горячекатаного проката и катанки, при этом фактической целью создания общества «Ишсталь» являлось осуществление бизнес-плана по строительству и запуску Сталепрокатного завода, возводимого по адресу: <...>.

Согласно приказу Министерства экономического развития Республики Башкортостан № 214 от 20.11.2015 вышеуказанный бизнес-проект включен в перечень приоритетных инвестиционных проектов Республики Башкортостан «Строительство минизавода по производству сортового проката мощностью 300 тыс. тонн в год из металлолома».

Бизнес-проект предусматривал основное финансирование строительства завода за счет средств участников общества.

          Как отмечалось ранее, общество «Ишсталь»  решением от 12.04.2021 признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

 Конкурсный управляющий общество «Ишсталь»  ссылаясь (с учетом уточнения позиции по данному спору) на то, что в результате недобросовестных действий (бездействия) контролирующего должника лица - ФИО1, выразившегося  в совершении нескольких сделок,  в том числе указанных в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), должник стал неспособным к полному погашению требований кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.


         Конкурсный управляющий указывал на то, что ответчиком не приняты меры к расторжению контрактов и возврату ранее перечисленных денежных средств; ответчиком не осуществлено действий по декларированию  оборудования, ввезенного по контракту  и помещению его под таможенную процедуру. Кроме того, заявитель указывал, что полное погашение требований кредиторов общества «Ишсталь» стало невозможным в результате недобросовестных действий (бездействия) ответчика, в том числе в результате совершения им нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Отказывая в удовлетворении заявления суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Документ вступил в силу со дня официального опубликования - 30.07.2017.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности но обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или статьи 61.11) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица.

       Судами установлено, что с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился 22.03.22, то есть после 01.07.2017, заявление о банкротстве должника принято судом к производству определением от 17.05.2018, первая процедура – наблюдение, введена определением от 31.08.2018, ответчик являлся руководителем  должника в период с 11.01.2016 по 03.07.2018, при этом обстоятельства, являющиеся, по мнению заявителя, основаниями для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место как до так и  после вступления в силу Закона  №266-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Аналогичные положения в настоящее время закреплены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

         В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление  № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

        При этом в силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Бремя доказывания оснований, установленных статье 15 ГК РФ, лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

         При этом, как следует из правовой отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2021 № 305-ЭС21-11796 ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем, в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, с которым не вступал в непосредственные правоотношения, должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом

Как следует из материалов дела и установлено  судами обеих инстанций, ранее, вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов трех инстанций  конкурсному управляющему должника отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО8, ФИО11 ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО7, ФИО4, ФИО14, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО4

При рассмотрении в рамках данного дела о банкротстве  соответствующих обособленных споров судами установлено, что в целях исполнения бизнес-проекта 27.09.2013 между обществами «Ишсталь» (покупатель) и  «ПИТП «ЦяоЛян» (продавец) заключен контракт № WELS-2013-01 (далее – контракт № 1), по условиям которого продавец обязался произвести (изготовить) все необходимое оборудование для его установки на заводе, осуществить поставку данного оборудования из Китайской Народной Республики в г. Ишимбай Республики Башкортостан и осуществить его монтаж, а покупатель обязался оплатить соответствующие работы.

По условиям контракта № 1 общество «Ишсталь» обязалось до 24.10.2013 оплатить расходы за проектирование оборудования в размере 1% от общей стоимости (140 000 000 юаней), что составляет 1 400 000 юаней (пункт 4.1.1 контракта №1). Соответствующая сумма оплачена покупателем, после чего продавец произвел проектирование оборудования, тем самым приступил к выполнению условий контракта №1.

Общество «Ишсталь» условия контракта №1 по оплате продавцу денежных средств исполнялись несвоевременно и не в полном объеме.

Дополнительными соглашениями к контракту неоднократно условия и сроки по оплате, сроки действия контракта №1 продлевались, изменялась стоимость контракта.

Дополнительным соглашением № 9 от 18.08.2019, подписанным после возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве №А07-12888/2018 (в период прекращения производства по делу о банкротстве в связи с утверждением мирового соглашения), обязательства сторон по контракту № 1 должны были быть исполнены до 31.12.2020, то есть в период нахождения общества «Ишсталь» в процедуре банкротства.

Обществом «Ишсталь» осуществлялся контроль за исполнением продавцом обязательств по контракту №1, в том числе с выездом на место нахождения последнего в Китайскую Народную Республику.

На момент принятия заявления о признании должника банкротом (17.05.2018) и на момент введения в отношении общества «Ишсталь» процедуры наблюдения (30.08.2018), контракт №1 на производство (изготовление) всего необходимого оборудования для его установки на строящемся заводе оставался действующим, стороны договора о намерении его расторгнуть не заявляли.

С учетом того, что условия контракта №1 по оплате обществом «Ишсталь» производимого продавцом оборудования исполнены в не полном объеме, у последнего не возникла обязанность по доставке и осуществлению монтажа.

В целях исполнения бизнес-проекта общество «Ишсталь» осуществляло подготовку для строительства и запуска завода, велись переговоры с потенциальными инвесторами для финансирования проекта, в состав участников общества привлекались дополнительные лица, с увеличением уставного капитала общества за счет средств и имущества новых участников общества, заключены необходимые договоры аренды муниципальных земельных участков, осуществлялась подготовка площадки для строительства и запуска Сталепрокатного завода. Получены положительные экспертные заключения проекта, в том числе государственная экспертиза проекта строительства Сталепрокатного завода.

С учетом произведенных подготовительных работ, 28.11.2016 обществу «Ишсталь» выдано разрешение на строительство завода.

Помимо этого, между обществами «Ишсталь» (покупатель) и  «ПИТП «ЦяоЛян» (город Уси, Китайская Народная Республика) (продавец) 18.12.2014 заключен контракт №WELS2014-01 (далее – контракт №2), по условиям которого продавец обязался поставить 2 комплекта линий по производству оцинкованной железной проволоки.

Обязательства по оплате по контракту №2 обществом «Ишсталь» исполнены в полном объеме.

В феврале – апреле 2018 года оборудование, предусмотренное контрактом № 2, продавцом ввезено на территорию Российской Федерации и помещено на склад временного хранения общества с ограниченной ответственностью «Транстерминал» в городе Уфе.

В поставленном оборудовании обнаружена недостача части комплектующих деталей, отсутствовали обязательные документы на товар, обнаружены брак и дефекты, о чем составлен акт № 1 от 13.04.2018.

Обществом «Ишсталь» в сроки хранения в таможенных органах предприняты меры по устранению выявленных недостатков, однако они не дали положительного результата, в связи с чем поставленный товар передан Росимуществу для его реализации с публичных торгов.

Проанализировав в рамках спора о привлечении иных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности условия вышеуказанных контрактов с учетом конкретных фактических обстоятельств, суды пришли к выводу, что основной задачей общества «Ишсталь» в рассматриваемый период являлась реализация утвержденного бизнес-проекта, на продолжении которой настаивали кредиторы должника, а инициирование участником общества расторжения ключевых контрактов на изготовление и поставку оборудования для его установки на строящемся заводе не отвечали признакам разумности и добросовестности. При этом судами было отмечено, что на протяжении всего действия контрактов вопрос об их расторжении не поднимался, несмотря на допущенные обеими сторонами нарушения.

Оценив перспективы расторжения контрактов, суды трех инстанций пришли к выводу о том, что должник должного экономического эффекта от расторжения соглашения не получил бы.

Доказательства, указывающие на бездействия ответчиков, в результате которых пропущены процессуальные сроки, исключающие возможность в последующем возвратить аванс, в материалах дела отсутствуют.

Помимо этого, судами принято во внимание, что поставка оборудования по вышеуказанным контрактам была необходимой для оснащения строящегося завода с целью введения основной хозяйственной деятельности общества «Ишсталь», и которое по своим параметрам являлось уникальным, возможность приобретения замещающего (аналогов) у должника отсутствовала.

Учитывая значимость контрактов для реализации бизнес-проекта, стороны соглашения были заинтересованы в их пролонгации и исполнении, кроме того, дополнительным соглашением № 9 от 18.08.2019 срок действия контракта WELS-2013-01 продлен до 21.12.2020, каких-либо правовых оснований для расторжения контрактов и приведения сторон в первоначальное положение не усматривалось, по мере поступления платежей от общества «Ишсталь» производитель (китайская компания) поэтапно приступала к производству оборудования, то есть денежные средства, поступающие от должника, направлялись на реализацию контракта.

Материалами дела не подтверждается, что расторжение спорного контракта не привело бы в дальнейшем к банкротству общества «Ишсталь», и, при этом, непосредственно привело бы к фактическому возврату всех денежных средств от китайского контрагента обществу «Ишсталь».

Таким образом, суды заключили, что неполная оплата спорного контракта со стороны общества «Ишсталь» в адрес китайского контрагента и непоставка оборудования будущего завода из Китая на территорию Российской Федерации вызвана единственной причиной – отзывом лицензии на осуществление банковских операций у инициатора инвестиционного проекта общества «УралКапиталБанк», который и финансировал данный бизнес-проект.

Кроме того, из открытых источников следует, что после признания должника несостоятельным (банкротом), меры, предпринимаемые конкурсным управляющим общества «Ишсталь» по расторжению контрактов с контрагентом из КНР, истребованию перечисленных денежных средств и т.д., не дали положительного результата.

Учитывая вышеизложенные фактические обстоятельства, проанализировав поведение ответчиков в сложившихся обстоятельствах, исходя из того, что расторжение контрактов и возврат перечисленных денежных средств не повлекли был должного экономического эффекта для должника, фактически поставило под вопрос реализацию бизнес-проекта, на продолжении которого настаивали все кредиторы должника, за исключением общества «УралКапиталБанк», находящегося в процессе банкротства, и реализация которого продолжалась и в процедуре наблюдения, суды заключили, что действия ответчика не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности, направленной на реализацию бизнес-проекта, исключительных обстоятельств, указывающих на явное недобросовестное поведение данного ответчика – создание (участие в создании) модели ведения бизнеса, не отвечающего интересам общества и кредиторов, совершения сделок, приведших общество к банкротству, судами не выявлено.

Кроме того, судами отмечено, что ранее при рассмотрении обособленных споров и привлечении к субсидиарной ответственности  иных контролирующих данного должника лиц, судами также дана оценка  в отношении сделок, связанных с  финансированием проекта, обеспечительных сделок в составе рассматриваемой  группы компаний.

Так, отклоняя данные доводы, в ходе ранее рассмотренных споров суды, приняв во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, признали допустимым и законным способом финансирования деятельности компании при выдаче (перечислении) обществу денежных средств заинтересованными в отношении должника лицами и/или контролирующими должника лицами.

Судами отмечено, что финансирование бизнес-проекта общества «Ишсталь» осуществлялось за счет группы компаний, входящие в одну группу с должником, и обществом «УралКапиталБанк», при этом суды отметили, что финансирование кредитной организацией бизнес-проекта, включенного в перечень приоритетных инвестиционных проектов (обеспеченных залогом имущества должника и обществ, входящих в одну группу компании с должником), в том числе через подконтрольных участникам должника обществ и входящих в одну группу компании с должником, является обычной практикой деятельности кредитной организации; денежные средства, получаемые должником от участников общества и обществ, входящих в одну группу с должником, направлялись на исполнение обязанности должника по контрактам на производство (изготовление) всего необходимого оборудования для его установки на строящемся заводе, для осуществления подготовительных работ и осуществления обычной хозяйственной деятельности общества, в том числе на погашены кредитные обязательства общества, срок исполнения по которым истек.

Судами также было отмечено, что несмотря на то, что на протяжении всего периоды ведения хозяйственной деятельности общества «Ишсталь» отвечало признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества), до завершения бизнес-проекта осуществления основной хозяйственной деятельности, способной приносить прибыль, не предполагалось, уставный капитал общества «Ишсталь» увеличивался внесение на баланс общества ликвидного имущества участников, что обеспечивало интересы кредиторов на случай возникновения задолженностей. Передаваемое имущество находилось на балансе общества, при этом суды не усмотрели признаки создания участниками модели ведения бизнеса, при которой участники общества получали доход от использования имущества общества, а на должнике аккумулировалась расходная его часть. Сам по себе факт перечисления между обществом «Ишсталь» и обществами, входящими в одну группу компаний с должником, передача принадлежащего обществу имущества в залог обеспечения исполнения обязательств заинтересованного лица и т.д. являются обычными в практике кредитования группы компаний, не является подтверждением виновных, неразумных, недобросовестных действий контролирующих должника лиц, не ставя под сомнение действительность данных перечислений, ограничиваясь лишь указанием на то, что получаемые от заинтересованных лиц денежные средства могли быть потрачены на оплату по контрактам; реальность заемных обязательств была предметом рассмотрения арбитражного суда и подтверждена вступивших в законную силу судебным актом.

Приняв во внимание изложенное, проанализировав в совокупности обстоятельства дела и представленные доказательства, исходя из того, что ранее судами констатировано, что неплатежеспособность должника наступила вследствие сочетания неблагоприятных экономических факторов; причинно-следственная связь между действиями ответчика и указанными негативными обстоятельствами не установлена, наступление для юридического лица негативных последствий в виде возникновения кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий ответчика, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует характеру деятельности должника, суды отказали в удовлетворении требований заявителя по указанным эпизодам.

Относительно сделки, заключенной  должником с ФИО16 суды, отказывая в удовлетворении требований, исходили из следующего. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1и 3 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393ГК РФ.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

  Судами принято во внимание, что из материалов данного дела, судебных актов, вынесенных по результатам рассмотрения обособленных споров о признании указанной сделки недействительной и  о привлечении иных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, следует, что между должником в лице генерального директора ФИО1 и ФИО16 13.02.2018 заключен договор № 01/2018 купли-продажи объектов недвижимого имущества. расположенных по адресу: <...> (состоит из конторы площадью 366,7 кв. м, нежилого здания автовесы площадью 24,1 кв. м, сооружения железнодорожного транспорта протяженностью 100 м, замощения асфальтового площадью 1505 кв. м, площадки складирования угля (выполнена из железобетонных плит) площадью 2005 кв. м, водопровода протяженностью 30 м, ограждения длинной/высотой - 134,4/1,5 м, калитки шириной/высотой 0,95/2 м, ворот длиной/высотой 5/2,5 м) по цене 3 000 000 руб. Регистрация перехода прав осуществлена 30.03.2018. Затем ФИО16 05.04.2018 реализовала имущество в пользу общества с

ограниченной ответственностью «Метлом» (далее – общество «Метлом») в лице директора ФИО17 по цене 3 050 000 руб. Регистрация перехода прав осуществлена 04.05.2018.

           ФИО1 пояснял, что денежные средства, полученные от ФИО16, оказались заблокированы на счете должника, открытом в обществе «УралКапиталБанк».

          В рамках настоящего дела о банкротстве определением суда от 26.12.2022 договор купли-продажи от 13.02.2018 № 01/2018 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО16 в пользу должника денежных средств в сумме 11 090 000 руб., взыскания с должника в пользу ФИО16 денежных средств в сумме 3 000 000 руб. на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отметил, что сделка между должником и ФИО16 признана недействительной в связи с выявленной значительной разницей в стоимости производственной базы между судебной оценочной экспертизой (около 11 млн. руб.) и ценой сделки (3 млн. руб.). В тоже время в сложившейся ситуации неравноценность сделки сама по себе не свидетельствует о том, что лица, ее заключившие, обязаны возместить убытки, тем более принимая во внимание, что стандарт доказывания по искам (статья 53.1 ГК РФ) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (ясные и убедительные доказательства), отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве (баланс вероятностей).

Апелляционный суд  принял во внимание, что в рамках рассмотрения спора о привлечении иных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлено, что чья-либо вина в совершении данной сделки отсутствует, так как на момент её совершения директор должника обладал лишь информацией из внесудебного отчёта об оценке стоимости спорной производственной базы №052/6 от 31.03.2018 и иной информации относительно данного вопроса у директора не было; при этом иные сделки по отчуждению имущества должника, осуществлённые с учетом оценки, произведенной данным оценщиком, не были признаны недействительными, в  связи с чем, судом был сделан вывод о том, что, совершая спорную сделку, общество «Ишсталь» действовало с соблюдением должной осмотрительности и, как следствие, с контролирующих должника лиц не подлежат взысканию убытки за совершение данной сделки.

          Кроме того,  апелляционный суд учел, что убытки должника от совершения сделки с ФИО16 не могли возникнуть также по следующей причине: на следующий день после совершения сделки, то есть 15.02.2018, Приказом Центрального Банка РФ МОД-372 от 15.02.2018 у общества «КБ «Уральский капитал» (Банк) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, и все денежные средства общества «Ишсталь», полученные от ФИО16 (3 000 000 руб.), были «заморожены» («заблокированы») в кредитной организации, прекратившей свою банковскую деятельность.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требований, апелляционный суд исходил из того, что спорная сделка с недвижимым имуществом не отвечает критерию существенности для общества «Ишсталь», поскольку ни цена сделки, определенная в спорном договоре купли-продажи с ФИО16 (3 млн. руб.), ни реальная рыночная стоимость объектов, определенная на основании проведенной судебной экспертизы (11 млн. руб.), ни размер разницы между двумя названными ценами (8 млн. руб.), - не являются существенными относительно масштабов деятельности должника.

         В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «УралКапиталБанк» (№ А07-6555/2018) установлено, что группа компаний «Ишсталь» включала в себя двадцать одного заемщика, общая сумма кредитования за период с 01.02.2016 по 15.02.2018 составила 3 004 242 руб., совокупная сумма задолженности группы компаний на дату отзыва лицензии 15.02.2018 составила 2 450 609 руб., сумма погашений - 1 312 042 руб., кредиты 16 6667134_1590884 выдавались группам компаний (в том числе «Индюшкин» и «Ишсталь»), подконтрольных ФИО18, при этом указанные заемщики не являлись техническими, ссудная задолженность долгое время обслуживалась указанными группами.

          Исходя из вышеизложенных фактических обстоятельств, заключив, что применительно к масштабам осуществляемой должником деятельности спорный договор невозможно отнести к существенно убыточным, суды пришли к выводу о том, что ответчик действовали в пределах обычного делового риска и его действия не были направлены на умышленное причинение вреда,  нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в связи с чем не усмотрели оснований для удовлетворения заявления в указанной части.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия всей необходимой и достаточной совокупности оснований для удовлетворения требований заявителя (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, соответствуют установленным судами фактическим обстоятельствам, судами применены нормы права, регулирующие рассматриваемые правоотношения.

Приведенные в кассационной жалобе доводы заявителя являлись предметом исследования судов и получили правовую оценку, выводы судов не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены вынесенных судебных актов, при этом заявленные доводы не затрагивают вопросов правильности применения судами при рассмотрении спора норм права к установленным по делу фактическим обстоятельствам, а сводятся к несогласию с произведенной оценкой данных обстоятельств и имеющейся по делу доказательственной базы.

В соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих в соответствии со статьей 288 АПК РФ изменение или отмену судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.07.2024 по делу № А07-12888/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «Уральский капитал» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                             Е.А. Павлова


Судьи                                                                          Г.М. Столяренко


                                                                                      Д.Н. Морозов