Постановление от 8 февраля 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-66679/2025

Дело № А40-302731/22
г. Москва
05 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой, судей А.С. Маслова, Ж.В. Поташовой, при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Управление недвижимостью» на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2025 по делу № А40-302731/22, вынесенное судьей Архиповым А.А. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Управление недвижимостью»,

об отказе в удовлетворении объединенных заявлений конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками перечислений с расчётного счёта должника ООО «Управление недвижимостью» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 11 799,22 руб. и 3 136 130,99 руб. и применении последствий недействительности сделок,

при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 14.10.2024 Иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023 ООО «Управление недвижимостью» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурного производства по упрощённой процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего ФИО3, уточненные в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ):

1) о признании недействительной сделкой перечислений с расчётного должника в пользу ответчика денежных средств в размере 11 799,22 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика указанных денежных средств, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.03.2021 по 21.02.2024, с учётом действующего в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 моратория, в размере 2 329,26 руб., а также по день исполнения обязательства;

2) о признании недействительной сделкой перечислений с расчётного должника в пользу ответчика денежных средств в размере 3 136 130,99 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика указанных денежных средств, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.12.2021 по

21.02.2024, с учётом действующего в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 моратория, в размере 575 895,23 руб., а также по день исполнения обязательства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2024 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок по перечислению денежных средств Должником в пользу ФИО1, признаны недействительной сделкой перечисления с расчётного должника ООО «Управление недвижимостью» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 11 799,22 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника ООО «Управление недвижимостью» денежных средств в размере 11 799,22 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.03.2021 по 21.02.2024 в размере 2 329,26 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму основного долга в размере 11 799,22 руб. по ключевой ставке Банка России с 22.02.2024 до даты фактического исполнения настоящего определения, признаны недействительной сделкой перечисления с расчётного должника ООО «Управление недвижимостью» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 3 136 130,99 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника ООО «Управление недвижимостью» денежных средств в размере 3 136 130,99 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.12.2021 по 21.02.2024 в размере 575 895,23 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму основного долга в размере 3 136 130,99 руб. по ключевой ставке Банка России с 22.02.2024 до даты фактического исполнения настоящего определения.

Постановлением Девятого арбитражного суда апелляционного суда от 18.12.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2024 было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.04.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2024 и постановление Девятого арбитражного суда апелляционного суда от 18.12.2024 были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2025 заявления конкурсного управляющего должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Управление недвижимостью», в удовлетворении объединенных заявлений конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками перечислений с расчётного счёта должника ООО «Управление недвижимостью» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 11 799,22 руб. и 3 136 130,99 руб. и применении последствий недействительности сделок отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Управление недвижимостью» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что оспариваемые перечисления совершены в период неплатежеспособности должника, являются безвозмездными и произведены в пользу заинтересованного лица. Доводы ответчика о том, что выплаты являлись зарплатой, возвратом займа или возмещением по авансовым отчетам, управляющий опровергает, утверждая, что ФИО1 в этот период не осуществлял трудовую деятельность из-за уголовного преследования и избранной меры пресечения, а доказательств реальности договора займа или хозяйственных расходов представлено не было. По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении требований.

На основании изложенного просит отменить судебный акт и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал на доводы апелляционной жалобы, указывал на ее необоснованность. Просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий указывал, что в ходе проведения мероприятий, предусмотренных процедурой, им было выявлено, что в период с 16.02.2021 по 28.04.2022 с расчетного счета должника в пользу ФИО1 были совершены денежные перечисления на общую сумму 3 147 930,21 руб. Данные перечисления включали в себя выплаты, заявленные как возврат суммы по договору займа, возмещение перерасхода по авансовым отчетам, выплаты заработной платы и компенсации при увольнении.

Конкурсный управляющий полагал, что указанные платежи подлежат оспариванию как подозрительные сделки по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что сделки были совершены в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, а часть выплат, а именно заработная плата и компенсации на общую сумму 1 821 545,88 руб., была произведена уже после того, как в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, что, по мнению заявителя, исключало реальное исполнение им трудовых обязанностей.

На основании изложенного, конкурсный управляющий просил признать платежи недействительными сделками и применить последствия их недействительности путем взыскания указанных сумм с ФИО1 в конкурсную массу, а также взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами за соответствующие периоды.

При первоначальном рассмотрении дела, суд первой инстанции, выводы которого впоследствии поддержал апелляционный суд, удовлетворил заявленные конкурсным управляющим требования в полном объеме.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты первой и апелляционной инстанций, в постановлении от 02.04.2025 указал на существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела.

Арбитражный суд Московского округа обратил внимание на то, что нижестоящие суды не учли неравенство процессуальных возможностей сторон и не приняли во внимание объективную невозможность для ответчика ФИО1 представить требуемые документы в силу нахождения его под стражей в СИЗО в период с 06.05.2022 по 09.10.2024.

Суд округа отметил, что суды не дали должной оценки доводам ответчика о том, что он получил возможность собрать и представить доказательства, включая оригинал договора займа и иные документы, только после освобождения.

В постановлении суд кассационной инстанции указал на необходимость при новом рассмотрении дела тщательно исследовать обстоятельства совершения оспариваемых перечислений, учитывая избранную в отношении ответчика меру пресечения как до, так и после ее избрания.

Суд округа обратил внимание на то, что апелляционный суд, делая вывод о невозможности исполнения ФИО1 трудовых функций с 29.09.2021 из-за запрета на использование интернета по условиям домашнего ареста, не учел в совокупности иные представленные доказательства. К ним относятся постановление Савеловского районного суда, из которого следует, что ответчик фактически использовал интернет для выполнения трудовых функций, а также факт проведения обязательной инвентаризации с его участием в качестве главного бухгалтера в период домашнего ареста.

Суд кассационной инстанции подчеркнул, что судам следовало достоверно установить, какую конкретно трудовую функцию и в какой период фактически исполнял ответчик в Обществе.

Кроме того, Арбитражный суд Московского округа указал, что суды первой и апелляционной инстанций не дали оценки доводам ответчика и представленным им доказательствам, свидетельствующим о реальном улучшении финансово-хозяйственных показателей должника в 2021 году в результате действий ФИО1, а также о факте своевременной сдачи всей отчетности и уплаты страховых взносов с его заработной платы.

Суд кассационной инстанции отметил, что при разрешении спора не было учтено разъяснение Верховного Суда РФ о том, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя не лишает обычного работника права на гарантированную оплату труда. Также было указано, что возложение на работника-ответчика бремени опровержения предположений конкурсного управляющего без учета его ограниченных процессуальных возможностей снижает уровень правовой защиты.

Разрешая по существу заявленные требования при новом рассмотрении дела, принимая во внимание указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 02.04.2025, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии материально-правовых оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований, руководствуясь при этом следующим.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

С учётом разъяснений, изложенных в пунктах 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,

приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2023. Оспариваемые перечисления совершены в период с 16.02.2021 по 28.04.2022, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве

Материалами дела подтверждено, что в период с 16.02.2021 по 28.04.2022 с расчётного счёта должника ООО «Управление недвижимостью» в пользу ответчика ФИО1 совершены перечисления денежных средств в общем размере 3 147 930,21 руб., из которых:

- платежи от 16.02.2021, 26.02.2021, 26.02.2021 на сумму 1 314 585,11 руб. с назначением платежа – по договору займа;

- платёж от 03.03.2021 на сумму 1 579,22 руб. с назначением платежа – возмещение по авансовым отчётам; - платёж от 05.08.2021 на сумму 2 120 руб. с назначением платежа – выплата перерасхода по авансовому платежу;

- платёж от 28.09.2021 на сумму 8 100 руб. с назначением платежа – выплата перерасхода по авансовому платежу; - платёж от 15.10.2021 на сумму 217 500 руб. с назначением платежа – заработная плата за сентябрь 2021 года;

- платёж от 25.10.2021 на сумму 125 000 руб. с назначением платежа – аванс за октябрь 2021 года;

- платёж от 02.11.2021 на сумму 92 500 руб. с назначением платежа – заработная плата за октябрь 2021 года;

- платёж от 02.12.2021 на сумму 125 000 руб. с назначением платежа – аванс за ноябрь 2021 года; - платёж от 08.04.2022 на сумму 400 000 руб. с назначением платежа – компенсация при увольнении;

- платёж от 14.04.2022 на сумму 101 612,94 руб. с назначением платежа – компенсация при увольнении;

- платёж от 25.04.2022 на сумму 500 432,94 руб. с назначением платежа – аванс за ноябрь, компенсация при увольнении;

- платёж от 28.04.2022 на сумму 259 500 руб. с назначением платежа – заработная плата за ноябрь 2021 года – март 2022 года.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не была доказана совокупность условий, необходимых для признания оспариваемых перечислений недействительными.

Так, суд установил, что часть платежей, а именно перечисления от 15.10.2021, 25.10.2021, 02.11.2021, 08.04.2022, 14.04.2022, 25.04.2022 и 28.04.2022 на общую сумму 1 821 545,88 руб., являлись выплатами заработной платы и компенсаций при увольнении.

При этом суд принял во внимание представленные ответчиком доказательства, включая сведения из государственных информационных ресурсов и пояснительную записку к бухгалтерской отчетности.

Судом первой инстанции было установлено, что в период с 29.09.2021 по 05.05.2022 ФИО1 находился под домашним арестом.

В обоснование возражений он указывал, что в данный период добросовестно и дистанционно исполнял трудовые функции генерального директора общества до 30.11.2021, а также обязанности главного бухгалтера общества с 01.10.2020 по 05.05.2022.

После назначения 16.12.2021 генеральным директором общества ФИО4, ФИО1 продолжал работать главным бухгалтером вплоть до 05.05.2022.

Ответчик ссылался на бухгалтерскую отчетность общества за 2021 год, подписанную и поданную в налоговый орган ФИО4 22.03.2022, и пояснительную записку к ней.

Согласно представленным в материалы дела документам, выручка от основной деятельности общества увеличилась на 64% по сравнению с 2020 годом в связи с заключением ФИО1 новых договоров аренды; денежные потоки от текущей деятельности выросли более чем в два раза в результате его работ по сбору дебиторской задолженности; убыток общества сократился более чем в три раза вследствие проведенных им организационных мероприятий по перерасчету налогов в связи с изменением кадастровой стоимости на основании вступившего в силу решения Московского городского суда.

ФИО1 указывал, что все отчеты, налоговые и бухгалтерские декларации за его подписью были составлены и направлены в контролирующие органы в установленные сроки, штрафы за непредставление отчетности не налагались.

Также он указывал, что до подписания и подачи отчетности за 2021 год генеральным директором ФИО4 была проведена обязательная инвентаризация активов и обязательств общества с участием его, как главного бухгалтера, осуществлявшего работу дистанционно в условиях домашнего ареста; данная инвентаризация охватывала, в том числе, период с 29.09.2021 по 15.12.2021.

Суд первой инстанции верно указал, что исполнение трудовой функции в дистанционном режиме неразрывно связано с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При этом судом было отмечено, что постановлением Преображенского районного суда на ФИО1 был установлен прямой запрет на использование данной сети.

Между тем, судом также учтены обстоятельства, связанные с последующим изменением меры пресечения в отношении ФИО1

Как установлено материалами дела, Савеловским районным судом города Москвы 06.05.2022 было вынесено постановление о заключении ФИО1 под стражу.

Основанием для данного решения послужило установленное нарушение им ранее примененных судом ограничений в период домашнего ареста.

В тексте судебного акта указано, что ФИО1 использовал средства связи, а именно, мобильный телефон марки «НТС», и компьютер (ноутбук марки «MacBook») с доступом к сети «Интернет», в том числе для выполнения трудовых функций.

Данный факт был подтвержден в ходе осмотра изъятой 21.03.2022 в жилище ответчика техники, при котором было установлено использование им почтовых программ («Почта» и «Gmail») для приема и отправки электронных сообщений через интернет, а также программы «Яндекс браузер» для посещения сайтов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности различных организаций.

Кроме того, ответчиком в обоснование реальности трудовых отношений и правомерности получения выплат представлялись сведения, подтверждающие начисление ему в 2021 году заработной платы и уплату с неё страховых взносов.

Данная информация содержалась в пояснительной записке к бухгалтерской отчетности общества, размещенной на Государственном информационном ресурсе, а также в сведениях о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица.

Аналогичные данные о начислении заработной платы и уплате взносов имелись и за 2020 год.

С учетом разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018) (утвержденного Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации 04.07.2018) охрана труда и установление гарантированного минимального размера его оплаты относятся к основам конституционного строя в Российской Федерации (часть 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации).

Из нормативных положений трудового законодательства ст. ст. 15, 56, 129, 135 ТК РФ следует, в частности, что одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений признается обязанность работодателя как стороны трудовых отношений предоставлять работнику работу, обусловленную трудовым договором, выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в сроки, установленные трудовым законодательством, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовым договором.

Учитывая совокупность представленных доказательств, в том числе установленный факт использования ответчиком сети Интернет, а также официальные сведения о начислении вознаграждения и уплате обязательных платежей, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в спорный период с 29.09.2021 по 05.05.2022 ФИО1 дистанционно выполнялись трудовые функции, а оспариваемые денежные выплаты являлись встречным предоставлением за их исполнение.

Так, спорные выплаты были встречным предоставлением за выполненную работу и сами по себе не причиняли вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, суд установил, что перечисления от 16.02.2021 и 26.02.2021 на сумму 1 314 585,11 рубля представляли собой возврат денежных средств по договору процентного целевого займа от 02.11.2020.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, между должником (заемщиком) и ФИО1 (займодавцем) заключен договор процентного целевого займа от 02.11.2020 № З-1/11/20 на сумму 1 303 208, 72 руб., в соответствии с условиями которого заемщик обязуется использовать сумму займа с целью погашения задолженности по заработной плате сотрудникам должника по списку, указанному в п. 1.3 договора.

Основанием для заключения договора явилось предписание Государственной инспекции труда в г. Москве от 16.10.2020 № 77/7-31181-20-ОБ/12-32061-4/18-1347 об устранении выявленных нарушений невыплаты заработной платы в срок до 02.11.2020, акт проверки органом государственного контроля юридических лиц от 16.10.2020 № 77/7-31181- 20-ОБ/12-32061-4/18-1347, а также постановление Государственной инспекции труда в г. Москве о назначении административного наказания от 16.10.2020 № 77/7-31181-20-ОБ/12- 32061-4/18-1347 за невыплаченную заработную плату работникам должника в третьем квартале 2020 года.

Согласно п. 2.1 Договора, сумма займа предоставляется заемщику путем передачи денежных средств в кассу заемщика.

Наличие у должника кассы для приема и выдачи наличных денежных средств подтверждается приказом генерального директора общества от 30.12.2019 № 1/30-12-19 об утверждении Положения «Об учетной политике ООО «Управление недвижимостью» на 2020 год».

Ответчик пояснил, что соответствующий порядок предоставления займа обусловлен действовавшим в тот период времени арестом расчетного счета должника в рамках исполнительного производства от 01.10.2020 № 3945196/20/77043-ПП, возбужденного по решению ИФНС 17 о взыскании налогов и сборов от 04.09.2020 № 6640, от 15.09.2020 № 4306, от 01.10.2020 № 8018.

В подтверждение факта передачи ответчиком денежных средств по договору процентного целевого займа от 02.11.2020 № З-1/11/20, последним в материалы дела представлен отчет независимого аудитора, проводившего по заказу должника проверку его деятельности за 2020 год.

Так, на стр. 13-14 заключения аудитора, в разделе «Расчеты по займам и кредитам» содержится информация о том, что на конец отчетного периода 2020 года у общества имелся краткосрочный займ в сумме 1 303 208,72 руб. и начисленные проценты в сумме 4 865,39

руб., имеется вывод аудитора о том, что данные, отраженные по строке «Заемные средства» бухгалтерского баланса достоверны.

Также, ответчиком в материалы дела предоставлена пояснительная записка к бухгалтерской отчетности ООО «Управление недвижимости» за 2020-2021 года от 22.03.2022, подписанная следующим после ФИО1 генеральным директором – ФИО4, размещенная на Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой отчетности) https://bo.nalog.ru, в которой в п. 3 раздела 3 «Информация об аффилированных лицах» содержится информация о том, что ФИО1 предоставил обществу краткосрочный займ по договору процентного целевого займа от 02.11.2020 № 3-1/11/20 на сумму 1 303 208,72 руб., данный займ возвращен обществом 26.02.2021.

В подтверждение финансовой возможности выдачи займа, ответчиком представлены сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица - ФИО1, из которых следует, что за 2020 год ему была начислена заработная плата в размере 15 153 382 руб., с которой уплачены страховые взносы в размере 618 762 рубля.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что полученные должником заемные средства были направлены на погашение задолженности по заработной плате перед другими сотрудниками по предписанию Государственной инспекции труда, а доказательств нецелевого использования средств или неполучения займа конкурсным управляющим представлено не было.

Так, суд резюмировал, что указанные платежи также не причинили вреда кредиторам, поскольку являлись исполнением обязательства по возврату ранее полученных денежных средств.

В отношении платежей на сумму 11 799,22 руб. от 03.03.2021, 05.08.2021 и 28.09.2021 с назначением «возмещение по авансовым отчетам» и «перерасход по авансовому платежу», суд указал, что конкурсный управляющий, обладая всей документацией должника, включая данные программы «1С Бухгалтерия», не представил доказательств необоснованности или несоразмерности этих выплат.

Ответчик пояснил их характер как компенсацию расходов на хозяйственные нужды общества.

При этом, указанные платежи совершены до избрания ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста (29.09.2021).

Ответчик указал, что не имеет возможности предоставить остальную часть документации по авансовым перерасходам в связи с тем, что вся имеющаяся документация должника должна была быть передана конкурсному управляющему.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Управление недвижимостью» ФИО3 об истребовании документации должника у бывшего руководителя должника.

В рамках указанного обособленного спора судом установлено, что из актов приема-передачи от 24.03.2023 и 30.05.2023 следует, что бывшим генеральным директором ООО «Управление недвижимостью» ФИО5 конкурному управляющему переданы устав должника, лист записи ЕГРЮЛ от 20.03.2019, свидетельство о постановке на учет в ИФНС России № 17 по г. Москве, протокол от 12.03.2019 № 1 общего собрания учредителей должника, договор № КВ 12/2/22 от 22.12.2022 с ООО «КВЕДР», печать должника, файл 1С бухгалтерия.

Поскольку заявитель не опроверг доводы ответчика в указанной части не доказал отсутствие встречного представления, суд счел, что спорные перечисления не являются безвозмездными и не причиняют вреда кредиторам.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий не доказал наличия цели причинения вреда кредиторам при совершении оспариваемых сделок, а также не доказал, что другой стороне (ФИО1) такая цель была известна или должна была быть известна.

Поскольку не была установлена совокупность обязательных условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда первой инстанции не имелось.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Суд первой инстанции в полном объеме и неукоснительно исполнил указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 02.04.2025.

В рамках нового рассмотрения были устранены ранее допущенные нарушения: учтено неравенство процессуальных возможностей сторон, принята во внимание объективная невозможность представления ответчиком доказательств в ранее рассматривавшемся деле, тщательно исследованы обстоятельства совершения оспариваемых перечислений с учетом избранной меры пресечения.

При этом суд дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, включая документы, подтверждающие реальность трудовых отношений, факт предоставления и возврата займа, а также компенсации расходов по авансовым отчетам.

Конкурсный управляющий, выступая заявителем по настоящему обособленному спору, не выполнил возложенное на него бремя доказывания совокупности всех условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделок подозрительными.

Доводы о безвозмездности выплат и осведомленности ответчика о причинении вреда кредиторам были обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку опровергнуты документально подтвержденными обстоятельствами о встречном предоставлении в виде исполнения трудовых обязанностей, возврата ранее полученного займа и возмещения хозяйственных расходов.

Судебная коллегия отмечает, что доводы апеллянта основаны на субъективной оценке заявителя и не опровергают выводов, сделанных судом первой инстанции.

Между тем, иные доводы апелляционной жалобы не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2025 по делу № А40-302731/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения..

Взыскать с ООО «Управление недвижимостью» в доход федерального бюджета за рассмотрение апелляционной жалобы государственную пошлину в размере 30 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ю.Н. Федорова Судьи: А.С. Маслов

Ж.В. Поташова