Решение от 30 ноября 2017 г. по делу № А40-49336/2017

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Москва Дело №А40-49336/17-41-470

Резолютивная часть решения объявлена 19.09.2017.

Решение в полном объеме изготовлено 30.11.2017.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Березовой О.А., рассмотрев в судебном заседании суда первой инстанции, проведенном по адресу: <...>, зал судебных заседаний 4010, - при ведении протокола секретарем ФИО1, при участии представителей истца ФИО2 по доверенности от 16.11.2016 № 07/16, гендиректора ФИО3 протокол от 06.10.2014 № 5 и ответчика ФИО4 по доверенности от 09.01.2017, ФИО5 по доверенности от 31.06.2017, дело по иску ООО «СВ-Трансброкер» (ОГРН <***>) к ООО «СТ Альянс» (ОГРН <***>) о признании недействительным договора, 3-е лицо ПАО «Авиационная холдинговая компания «Сухой», установил:

Истец обратился в суд с иском о признании недействительной сделкой заключенный им и ответчиком договор от 02.12.2013 № 32-13 на оказание услуг таможенным представителем.

Иск мотивирован тем, что договор возлагает на ответчика обязанность предоставить полный пакет документов в отношении оформляемой партии товаров («своевременно передать по описи документы, необходимые для таможенного оформления товара»), полную и достоверную информацию о товарах, в отношении которых необходимо оказание услуг, о свойствах груза и необходимых условиях перевозки; таможенный представитель не приступает к выполнению своих обязанностей по договору, не располагая полным пакетом документов, необходимых для подачи декларации на товар. Согласно п. 4.6 договора представляемое лицо несет всю полноту ответственности в соответствии с международным правом и законодательством Российской Федерации и Таможенного союза за подлинность предоставленных таможенному представителю документов, а также за полноту и достоверность указанных в них сведений.

Однако в нарушение условий договора ответчик предоставил истцу для целей таможенного оформления недостоверные товаросопроводительные документы, а именно техническое описание производителя товара и договор финансовой аренды (лизинга) от 29.12.2012 № 49/12, на основании которых истец во исполнение условий заключенного сторонами договора и по поручению ответчика предоставил в Московскую областную таможню грузовую таможенную декларацию № 10130190/201213/0021931 на 5-координатный высокоскоростной фрезерный обрабатывающий центр для авиационной промышленности модели UBZ HP 400/200 с серийным номером 200786 с фрезерно-раздаточным шпинделем F39 MFW-1912/24/6 VC максимальной скоростью вращения 15 000 оборотов в минуту, указав в декларации код по Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности ЕАЭС 8457 10 900 2 (фрезерные центры с высокоскоростным приводом (5 000 об/мин и более, но не более 15 000 об/мин) и числовым программным управлением для авиационной промышленности). В действительности фрезерный центр имел шпиндель с максимальной скоростью вращения 24 000 об/мин, который по Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности ЕАЭС имеет код 8457 10 900 8. По результатам проверки, проведенной таможенными органами, истцу предъявлено требование от 15.09.2016 № 10130000/2108-1 об уплате таможенных платежей на сумму 33 869 435 руб. 68 коп.

Истец считает, что договор является недействительной сделкой, поскольку совершена под влиянием обмана (ч. 2 ст. 179 ГК Российской Федерации), в п. 7 информационного письма Президиума ВАС Российской Федерации от 10.12.2013 № 172 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что обман при совершении сделки может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, о которых от него требовалась по условиям оборота. Истец считает, что в момент заключения договора ответчик не мог не знать, что предоставляет истцу поддельным документы, но умолчал этот факт.

Ответчик против иска возразил, сослался на то, что при заключении договора действовал добросовестно, без обмана, претензии истца сводятся к действиям ответчика при исполнении договора, что является основанием для предъявления требования о взыскании убытков в размере таможенных платежей, уплаченных истцом по требованию таможенного органа. В судебном заседании ответчик указал причину, по которой, по мнению ответчика, истец избрал такой способ защиты права: в соответствии со ст. 60 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» при декларировании товаров и (или) их выпуске таможенный представитель несет солидарную с декларантом или иными представляемыми им лицами обязанность по уплате таможенных платежей в полном размере суммы подлежащих уплате таможенных платежей вне зависимости от условий договора таможенного представителя с декларантом и иными представляемыми им лицами.

Признание договора недействительным, по мнению ответчика, повлечет впоследствии предъявление истцом требования о возврате из федерального бюджета уплаченных истцом таможенных платежей в сумме 33 869 435 руб. 68 коп., в то время как в случае избрания истцом надлежащего способа защиты права требование о взыскании убытков в сумме уплаченных истцом таможенных платежей необходимо предъявлять ответчику, от чего уклоняется истец, ссылаясь на отсутствие у ответчика активов, за счет которых может быть удовлетворено требование истца.

В судебное заседание не явилось 3-е лицо, о месте и времени судебного разбирательства изведено надлежащим образом, в связи с чем дело рассматривалось в его отсутствие и по имеющимся в деле доказательствам в соответствии со ст. 156 АПК Российской Федерации.

Исследовав письменные доказательства, представленные сторонами и 3-м лицом, заслушав объяснения представителей сторон, суд установил, что 02.12.2013 истец в качестве таможенного представителя и ответчик в качестве представляемого лица заключили договор № 32-13 на оказание услуг таможенного представителя, по которому ответчик поручает истцу, а истец принимает на себя обязательства совершать от имени и за счет ответчика таможенные операции, обусловленные таможенным законодательством Таможенного союза, связанные с таможенным оформлением товаров ответчика при перемещении через таможенную границу.

Таможенный представитель оказывает услуги на основании согласованного и подписанного сторонами поручения представляемого лица, которое оформляется на каждую конкретную партию товара, подлежащую таможенному оформлению таможенным представителем, форма поручения согласована сторонами в приложении № 1 к договору. Согласно п. 1.4 договора поручение согласовывается сторонами в письменном виде (посредством факсимильной связи или обмена сообщениями по электронной почте) в срок не позднее чем за 7 дней до предполагаемой даты начала оказания услуг. Поручение считается согласованным после его подписания представителями сторон.

В рамках исполнения указанного договора ответчик поручил истцу таможенное оформление оборудования, приобретенного ответчику по контракту от 22.01.2013 № 2012113 и предназначенного для передачи в лизинг ОАО «НАПО им. В.П.Чкалова» на основании договора финансовой аренды (лизинга) оборудования от 29.12.2012 № 49/12.

Поручение ответчика исполнено истцом, о чем свидетельствует грузовая таможенная декларация № 10130190/201213/0021931 с отметкой Московской областной таможни о выпуске товара.

Об исполнении указанного поручения свидетельствует подписанный сторонами акт от 23.12.2013 № 52/2 на сумму 147 000 руб.

В графе 33 ГТД указана ставка таможенной пошлины 0 %, в графе 31 ГТД указан код товара - 8457 10 900 2.

Впоследствии по требованию Московской областной таможни от 15.09.2016 № 10130000/2108-1 истец уплатил таможенные платежи в размере 33 869 435 руб. 68 коп. Основанием доначисления таможенных платежей явилось неверное указание кода ввезенного на таможенную территорию Российской Федерации оборудования по Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности ЕАЭС, поскольку в грузовой таможенной декларации указан код 8457 10 900 2, в то время как следовало указать код 8457 10 900 2.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). П. 1 ст. 168 Кодекса предусматривает, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2. или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

П. 2 ст. 179 Кодекса устанавливает, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего; обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота; сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Требование истца основано на том, что при заключении оспариваемого договора ответчик обманул истца, сообщив ему информацию относительно технических характеристик оборудования, не соответствующую действительности.

Вместе с тем согласно ст. 432 ГК Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. В соответствии со ст. 433 Кодекса договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта; ст. 434 Кодекса устанавливает, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма; договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Судом установлено, что оспариваемый истцом договор заключен в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, при этом в тексте договора не имеется ни одного указания на оборудование, ввезенное на таможенную территорию Российской Федерации по грузовой таможенной декларации № 10130190/201213/0021931.

При указанных обстоятельствах суд соглашается с мнением ответчика о том, что оспариваемый истцом договор заключен без обмана со стороны ответчика.

Если ответчик и нарушил условия договора, предоставив истцу недостоверные сведения относительно технических характеристик конкретной партии товара, это нарушение имело место на стадии исполнения договора, а не на стадии его заключения.

При этом п. 2.1.2 договора устанавливает, что в случае обнаружения таможенным представителем недостоверных сведений в документах или недостоверной информации, которые могут повлечь нарушение законодательства Российской Федерации и (или) Таможенного союза при исполнении таможенным представителем своих обязанностей по таможенному оформлению товаров, таможенный представитель вправе по своему выбору:

в одностороннем порядке расторгнуть договор;

проверить предъявляемые документы и информацию на предмет достоверности;

без уведомления представляемого лица предпринять необходимые действия по недопущению нарушения таможенного законодательства с последующим уведомления представляемого лица и потребовать от последнего оплаты фактически оказанных услуг и возмещения в полном объеме возникших дополнительных расходов.

Таким образом, при заключении договора стороны не только предусмотрели возможность предоставления ответчиком недостоверных сведений в документах или недостоверной информации на стадии исполнения договора, но и согласовали действия истца в указанном случае.

При этом п. 2.1.2 оспариваемого договора предоставляет таможенному представителю право до подачи декларации на товар производить осмотр и измерение товаров, взвешивание или иное определение их количества, брать пробы и образцы, проводить их исследование (экспертизу) либо обеспечивать проведение такого исследования (экспертизы) в соответствии с законодательством Таможенного союза; проверять достоверность полученных от представляемого лица документов и сведений, необходимых для таможенных целей.

Таможенное оформление оборудования производилось истцом, грузовая таможенная декларация № 10130190/201213/0021931 составлялась истцом, при этом в графе 31 ГТД максимальное количество оборотов шпинделя оборудования не указано, что отмечено в акте камеральной таможенной проверки от 18.08.2016 № 10100000/210/180816/А0167, несмотря на то, что в соответствии с п. 29 Инструкции по заполнению таможенных деклараций и формах таможенных деклараций, утв. решением Комиссии Таможенного союза от 20.05.2010 № 257, в графе 31 указываются сведения о декларируемом товаре, необходимые в том числе для исчисления и взимания таможенных и иных платежей, взимание которых возложено на таможенные органы, идентификации отнесения к одному десятизначному классификационному коду по Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Таможенного союза ЕАЭС (стр. 5-6 акта).

В акте на стр. 13 таможенным органом, проводившим проверку, сделан вывод о том, что в графе 31 грузовой таможенной декларации № 10130190/201213/0021931 не заявлены сведения о технических характеристиках оборудования, а именно скорость вращения шпинделя, что повлекло заявление недостоверных сведений о классификационном коде 8457 10 900 2.

При этом в акте указано, что декларирование оборудования производилось сотрудником истца ФИО6, который по состоянию на дату проверки у истца не работал, в связи с чем получение у него каких-либо пояснений оказалось невозможным.

В разделе 4 договора «Ответственность сторон» стороны договорились предоставление таможенному представителю представляемым лицом недостоверных, неполных, ненадлежащим образом оформленных документов и сведений, а также поддельных или недействительных документов, либо документов, полученных незаконным путем, рассматривать в качестве ненадлежащего выполнения представляемым лицом своих обязательств по договору.

В п. 2.2.1 договора стороны договорились о том, что представляемое лицо обязано возместить таможенному представителю суммы таможенных платежей, налогов, доначисленные таможенными органами в результате корректировки таможенной стоимости, таможенной ревизии, иных форм таможенного контроля, суммы штрафных санкций и расходов, предъявленных таможенному представителю государственными органами, если обязанность по оплате таких санкций и расходов возникла у таможенного представителя из-за ненадлежащего выполнения представляемым лицом своих обязанностей.

В силу п. 1 ст. 393 ГК Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Таким образом, предоставление ответчиком недостоверных документов и сведений относительно оборудования, ввезенного на таможенную территорию Российской Федерации, является ненадлежащим исполнением ответчиком обязательства, что и договором, и законом рассматривается как основание для возмещения ответчиком убытков, причиненных истцу в виде уплаченных таможенных платежей по требованию таможенного органа.

Вступивший в законную силу приговор суда в деле отсутствует, в связи с чем оснований для применения при рассмотрении данного дела ч. 4 ст. 69 АПК Российской Федерации суд не усматривает.

В постановлении Ногинского городского суда Московской области от 05.06.2017 по делу № 1-232/2017 на стр. 1-3 перечислены доводы обвинительного заключения, в том числе обстоятельства, на которые сослался орган дознания; обстоятельства, установленные судом, перечислены на стр. 4 постановления.

В частности, судом установлено, что ФИО7 (руководитель ответчика) с целью обеспечения совершения таможенных операций на поставку оборудования в адрес ОАО «НАПО им. В.П.Чкалова» 02.12.2013 заключил с истцом договор № 32-13 на оказание услуг таможенного представителя, и то, что задолженность по уплате таможенных платежей образовалась в результате недостоверного декларирования товара, ввезенного на территорию ЕАЭС в адрес ОАО «НАПО им. В.П.Чкалова».

Таким образом, Ногинским городским судом Московской области установлено, что договор, оспариваемый в рамках данного дела, заключен с целью обеспечения совершения таможенных операций на поставку оборудования, а не с целью уклонения от уплаты таможенных платежей посредством предоставления недостоверных документов и сведения для таможенного декларирования оборудования. При этом декларирование оборудования производилось не ответчиком, а истцом на основании оспариваемого договора, а именно, как установлено таможенным органом, сотрудником истца ФИО6

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения иска суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 110-112, 167-170 АПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья О.А. Березова