Решение от 4 апреля 2023 г. по делу № А33-30753/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



Р Е Ш Е Н И Е


04 апреля 2023 года


Дело № А33-30753/2021

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28 марта 2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 04 апреля 2023 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Мухлыгиной Е.А., рассмотрев в судебном заседании заявление ФИО1 к ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика: ООО «Стройтехнологии»,

при участии в судебном заседании:

представитель заявителя: ФИО3, по доверенности от 16.03.2023,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4,



установил:

01.12.2021 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление ФИО1 о привлечении контролирующего должника лица - ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Определением от 07.12.2021 заявление принято к производству арбитражного суда, назначено предварительное судебное заседание по его рассмотрению. Определением от 07.06.2022 подготовка дела к судебному разбирательству окончена, рассмотрение дела продолжено в судебном заседании. Судебное разбирательство откладывалось.

Определением от 06.06.2022 судья Юргенсон Н.А. заменена на судью Мухлыгину Е.А.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель заявителя поддержала заявленные требования в полном объеме.

Исследовав и оценив представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137 указано, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника. Вместе с тем, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона N 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (N 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266).

Вместе с тем в случае, если правонарушение, послужившее основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, имело место до 01.07.2017, положения Закона N 266 применяются к соответствующим правоотношениям лишь в части, относящейся к регулированию процессуальных вопросов, в то время как нормы материального права подлежат применению исходя из даты совершения нарушения.

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника, указывается на обстоятельства, возникшие до 30.07.2017 (договоры 01.06.2015 и 20.06.2016), то суд приходит к выводу о необходимости рассмотрения данного заявления по правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ).

Кроме того, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Правомерность указанного подхода подтверждается также сложившейся судебной практикой, в том числе Определением Верховного суда Российской федерации №308- ЭС18-12844 от 24.10.2018; Определением Верховного суда Российской федерации №306- ЭС 18-5407 от 23.05.2018.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что между ООО «Стройтехнологии» и ФИО1 были заключены договоры подряда №8 от 01.06.2015 и №20/06 от 20.06.2016 на осуществление комплекса строительных и отделочных работ жилого дома. В связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) ООО «Стройтехнологии» принятых на себя обязательств по указанным договорам истец обратился в суд за защитой нарушенных прав, по итогам рассмотрения исковых заявлений вынесены судебные акты о взыскании с ООО «Стройтехнологии» в пользу ФИО1 сумм задолженности и штрафных санкций:

- решением Советского районного суда г. Красноярска от 31.01.2018 по делу №2-174/2018 взыскана неустойка в размере 1 123 562,50 руб., компенсация морального вреда в размере 3 000 руб., штраф в размере 563 281,25 руб., а всего 1 689 843,75 руб.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 23.07.2018 решение от 31.01.2018 изменено в части размера взысканной неустойки, штрафа, государственной пошлины: взыскана неустойка в размере 624 933,49 руб., штраф в размере 313 966,75 руб., а всего 941 900,24 руб.

На принудительное исполнение судебного акта 21.08.2018 выдан исполнительный лист серия ФС №021051372.

- заочным решением Советского районного суда г. Красноярска от 15.01.2019 по делу №2-1559/2019 взысканы денежные средства в размере 393 658 руб., проценты в размере 61 641,68 руб., штраф в размере 227 649,84 руб.

На принудительное исполнение судебного акта выдан исполнительный лист серия ФС №027416326.

- заочным решением Советского районного суда г. Красноярска от 04.02.2019 по делу №2-1560/2019 взыскана неустойка в размере 1 400 000,00 руб., компенсация морального вреда 5 000 руб., штраф 702 500,00 руб., почтовые расходы в размере 266,00 руб., возврат госпошлины в размере 6 373 руб.

При этом, при исследовании данного судебного акта установлено, что требование ФИО1 к ООО «Стройтехнологии» основано на договоре подряда №17/06 от 17.06.2016, который не указан в заявлении в числе заключенных договоров, на котором истец основывает свои требования. Вместе с тем, расчет размера указанной задолженности произведен с учетом обязательств по данному договору, в материалы дела представлен вступивший в законную силу судебный акт, подтверждающий обязательства ООО «Стройтехнологии» в данной части.

На принудительное исполнение судебного акта выдан исполнительный лист серия ФС №030617795.

Общий размер обязательств ООО «Стройтехнологии» перед ФИО1, подтвержденный вступившими в законную силу судебными актами, составил 3 738 988,76 руб.

Исполнительные документы предъявлены к принудительному исполнению в территориальный орган Федеральной службы судебных приставов, возбуждены исполнительные производства.

В связи с неисполнением обязательств по погашению задолженности в рамках принудительного взыскания ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Стройтехнологии» (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.05.2021 заявление принято к производству суда в рамках дела №А33-9467/2021.

Судом установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 28.10.2021 по делу № А33-9467/2021 производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Стройтехнологии» прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В рамках настоящего дела заявитель просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стройтехнологии» и взыскать с ответчика в порядке субсидиарной ответственности по долгам ООО «Стройтехнологии» 3 738 988,76 руб. в пользу ФИО1

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью «Стройтехнологии» по состоянию на 28.11.2021 следует, что с 01.10.2013 единственным участником общества с долей участия 100 % является ФИО2, который с 02.12.2014 также является руководителем (директором) общества.

В качестве правового основания для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности заявитель указывает на абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также подпункт 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (пункт 31 Постановления N 53).

Задолженность перед истцом подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, поэтому суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках искового производства.

Вместе с тем, ранее суд пришел к выводу о необходимости рассмотрения данного заявления по правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ) в части материальных норм в связи с указанием заявителем в качестве оснований на договоры от 01.06.2015 и от 20.06.2016, в связи с чем доводы о привлечении ФИО2 к отнесенности на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не подлежат рассмотрению.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц", по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления N 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления N 53, следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем двух лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Ранее судом установлено, что с 01.10.2013 единственным участником общества с долей участия 100 % является ФИО2, который с 02.12.2014 также является руководителем (директором) общества. В связи с изложенным ФИО2 является контролирующим должника лицом.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что между ООО «Стройтехнологии» и ФИО1 были заключены договоры подряда №8 от 01.06.2015 и №20/06 от 20.06.2016 на осуществление комплекса строительных и отделочных работ жилого дома. В связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) ООО «Стройтехнологии» принятых на себя обязательств по указанным договорам истец обратился в суд за защитой нарушенных прав, по итогам рассмотрения исковых заявлений вынесены судебные акты о взыскании с ООО «Стройтехнологии» в пользу ФИО1 сумм задолженности и штрафных санкций на общую сумму 3 738 988,76 руб.

Заявитель указывает, что ФИО2, как директор ООО «Стройтехнологии», участвуя в гражданском обороте, был обязан принимать все меры, чтобы не причинить вред имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте. Ответчик был осведомлен о наличии у общества длящегося обязательства перед истцом, но каких-либо мер, направленных на погашение задолженности перед кредитором, не предпринял.

Из представленных в обоснование заявленных требований судебных актов следует:

- согласно апелляционного определения от 23.07.2018 подрядчиком (ООО «Стройтехнологии») допущена просрочка по выполнению работ в установленный договором от 01.06.2015 срок;

- согласно заочного решения от 15.01.2019 истцом по договору от 20.06.2018 излишне уплачены денежные средства, которые ответчиком на дату обращения с заявлением не возвращены;

- согласно заочного решения от 04.02.2019 в нарушение условий договора от 17.06.2016 на дату обращения с заявлением ООО «Стройтехнологии» не передан истцу результат выполненной работы, исполнительная документация.

Таким образом, с ООО «Стройтехнологии» в пользу истца в судебном порядке были взысканы денежные средства на общую сумму 3 738 988,76 руб. вследствие несвоевременного исполнения обязательств по договорам подряда - нарушения обществом сроков выполнения работ, и несвоевременным возвратом излишне уплаченных денежных средств.

Вместе с тем, нарушение обществом сроков выполнения работ по договорам подряда №8 от 01.06.2015 и №20/06 от 20.06.2016 само по себе не может быть признано судом действиями (бездействием) ответчика, являющимися причиной, повлекшей неспособность должника удовлетворить требования кредиторов, по смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве.

Из выписок по счетам должника в спорный период следует, что обороты по счету осуществлялись, денежные средства на счетах имелись.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, заявителем не доказано, что между несостоятельностью (банкротством) общества и неисполнением обязательств по договору подряда имеется непосредственная причинно-следственная связь.

Учитывая вышеизложенное, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на основании ст. 10 Закона о банкротстве, судом не установлено.

В соответствии с позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305- ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015 требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308- ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для взыскания убытков необходимо доказать, что неправомерные действия руководителя причинили вред должнику или кредиторам, но при этом не являлись причиной существенного ухудшения состояния должника, причиной его банкротства.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Поскольку заявителем не доказано наличие обстоятельств для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, суд полагает возможным самостоятельно квалифицировать заявленные исковые требования как требование о возмещении убытков.

В силу подпункта 2 пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве требования о взыскании убытков могут быть предъявлены конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве установлено, что в случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику.

Как разъяснено в пункта 69 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве право на предъявление требований о возмещении убытков по корпоративным основаниям возникает у уполномоченного органа - при возврате судом его заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, а также у конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, - при прекращении производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункты 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, по требованию о взыскании убытков обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются: противоправность действий (бездействий) ответчика, факт и размер понесенных убытков, причинная связь между действиями ответчика и возникшими убытками истца. При недоказанности одного из указанных обстоятельств иск о возмещении убытков не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Поэтому суд полагает необходимым рассмотреть вопрос о том, совершены ли ответчиком такие действия, которые лишили юридическое лицо актива, который в свою очередь мог быть направлен на погашение требования истца.

Как ранее установлено судом, вследствие несвоевременного исполнения обязательств по договорам подряда с ООО «Стройтехнологии» в пользу истца в судебном порядке взысканы денежные средства на общую сумму 3 738 988,76 руб.

В заявлении ФИО1 указывает, что согласно финансовой отчётности ООО «Стройтехнологии» в 2016 и 2017 общество имело активы в виде запасов и дебиторской задолженности на сумму более 600 тыс. руб., за 2016 выручка составила более 5 млн. руб. Начиная с 2018 общество перестало сдавать бухгалтерскую отчётность, 31.05.2018 в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности предоставленным сведений. Указанные обстоятельства наступили после вынесения первого судебного акта в пользу ФИО1, что свидетельствует о намеренном прекращении детальности общества не оплачивать задолженность перед истцом.

В ответ на запрос суда 10.01.2023 в материалы дела от Межрайонной ИФНС России № 27 по Красноярскому краю поступило решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.12.2019 №10 в отношении ООО «Стройтехнологии».

Как следует из представленного решения (стр. 18), ООО «Стройтехнологии» в 2015-2017 получило доход наличными денежными средствами от ФИО1 за выполнение строительно-монтажных и отделочных работ в общей сумме 25 741 000 руб., которые следовало включить в налоговую базу по НДС.

Заявитель в пояснениях от 27.03.2023 указывает, что, исходя из этого решения следует: денежные средства, полученные ответчиком от ФИО1 в наличной форме по распискам на сумму более 25 млн. руб., не были оприходованы самим обществом, налоги с данных сумм не исчислены. Таким образом, действия ответчика привели к уменьшению собственных оборотных средств общества на значительную сумму. То есть, по сути, ответчик лично выполнял контракт для заявителя, но в случае возникновения обязательств (как в данной ситуации) ответственным было бы общество в отсутствие у него какого-либо имущества, а не ответчик с возможностью обращения взыскания на его личное имущество.

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 Гражданского кодекса учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом.

Согласно пункту 2 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Сущность конструкции юридического лица предполагает имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, а также наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, что по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица.

Сам по себе факт осуществления контроля участником (учредителем) за деятельностью юридического лица и его финансовым положением в рамках корпоративных отношений не нарушает прав и законных интересов кредиторов такого лица. В то же время из сущности конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Следовательно, суд, с учетом приведенных положений, не находит оснований не согласиться с доводами истца о том, что действия ответчика привели к уменьшению собственных оборотных средств общества на сумму 25 741 000 руб., при указанных обстоятельствах ответчиком могли лично исполняться обязательства по договорам подряда, в то время как ответственность за их исполнение возлагалась на ООО «Стройтехнологии» как самостоятельного участника гражданского оборота.

Налоговым органом в решении от 31.12.2019 (стр. 56) установлено, что на момент предоставления налоговых деклараций руководителю ООО «Стройтехнологии» ФИО2 было заведомо известно о результатах ведения финансово-хозяйственной деятельности, вместе с тем, ФИО2, заключая договоры в качестве руководителя ООО «Стройтехнологии», принимая денежные средства в наличной и безналичной форме, умышленно отражал налоговую отчетность с нулевыми показателями, при этом фактические результаты ведения финансово-хозяйственной деятельности не нашли свое отражение в книге продаж, книге покупок, и, соответственно, в налоговой базе деклараций по НДС, представленных в налоговый орган за период 2015-2017 гг., что привело к наступлению негативных последствий в виде неуплаты НДС в бюджет. При указанных обстоятельствах в действиях налогоплательщика усматривается умысел, выразившийся в искажении сведений о фактах финансово-хозяйственной деятельности в отражении в налоговой отчетности заведомо недостоверной информации.

Таким образом, исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что денежные средства, причитающиеся ООО «Стройтехнологии» в счет исполнения обязательств по договорам подряда №8 от 01.06.2015, №20/06 от 20.06.2016, №17/06 от 17.06.2016, фактически обществу не поступали, ответчик по своему усмотрению распоряжался данными денежными средствами, при этом, нагрузка по исполнению обязательств по спорным договорам была возложена непосредственно на ООО «Стройтехнологии».

Также из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Стройтехнологии» по состоянию на 28.11.2021 следует, что 31.05.2018 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице.

Уже вследствие неисполнения обязательств по договорам подряда перед ФИО1 ООО «Стройтехнологии» совершались действия, свидетельствующие о прекращении его деятельности, на которые, в том числе, указывает истец: с 2018 года общество перестает сдавать бухгалтерскую отчетность, 31.05.2018 в ЕГРЮЛ вносится запись о недостоверности представленных сведений. Кроме того, в решении налогового органа от 31.12.2019 №10 (стр. 18) установлено, что в ходе допроса ФИО2 (протоколы от 26.10.2018, от 23.01.2019), в настоящее время деятельность обществом не осуществляется, по юридическому адресу общество не находится, договор аренды (помещения – офиса) расторгнут в марте 2018.

Следовательно, денежные средства в размере 3 738 988,76 руб., взысканные с ООО «Стройтехнологии» в судебном порядке, образовали собой задолженность общества за просрочку исполнения обязательств, чем должнику причинен имущественный вред в указанном размере, так как такие расходы не были возмещены ФИО2 должнику.

В связи с вышеизложенным суд приходит к выводу о наличии необходимой совокупности условий для привлечения руководителя общества к гражданско-правовой ответственности и о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности по долгам ООО «Стройтехнологии» 3 738 988,76 руб.

В соответствии со статьей 101, 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. Основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В силу положений статьи 333.21 НК РФ, регулирующей размеры государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, арбитражными судами, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска свыше 2 000 000 рублей - 33 000 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 2 000 000 рублей, но не более 200 000 рублей (абзац шестой подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ).

Следовательно, при цене иска в сумме 3 738 988,76 руб. истец должен уплатить государственную пошлину, с учетом округления в сумме 41 695 руб. Материалами дела подтверждается уплата истцом государственной пошлины в сумме 41 695 руб. (платежное поручение №44 от 17.11.2021).

Частью 1 статьи 110 АПК РФ установлено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании изложенного, поскольку заявленные требования удовлетворены в полном объеме, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 судебных расходов на оплату государственной пошлины в размере 41 695 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

Заявленные требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности по долгам ООО «Стройтехнологии» 3 738 988,76 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 41 695 руб. – расходы по оплате государственной пошлины.


Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Е.А. Мухлыгина