Постановление от 17 мая 2023 г. по делу № А60-59359/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9808/19

Екатеринбург

17 мая 2023 г.


Дело № А60-59359/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2023 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н. А., Павловой Е. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы арбитражного управляющего ФИО1 (далее – управляющий ФИО1) и конкурсного кредитора ФИО2 (далее – кредитор ФИО2) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2022 по делу № А60-59359/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель арбитражного управляющего ФИО3 (далее – управляющий ФИО3) – ФИО4 (паспорт, доверенность от 14.12.2022 № 66 АА 7655812);

представитель управляющего ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 12.11.2021).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационные жалобы управляющего ФИО3 приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Поступивший Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело» отзыв на кассационную жалобу, судом округа не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение статьи 279 АПК РФ отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. Поскольку отзыв подан в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковой возвращению на бумажном носителе не подлежит.


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2017 принято к производству заявление ФИО2 о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.04.2018 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 30.07.2018 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО1

Определением суда от 22.12.2020 ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением суда от 11.02.2021 финансовым управляющим утверждена ФИО3, которая определением от 16.11.2022 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением суда от 30.01.2023 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО7.

В Арбитражный суд Свердловской области 26.08.2021 поступило заявление кредитора ФИО2 о признании незаконным бездействия финансового управляющего ФИО3, выразившегося в непринятии мер по взысканию неосновательного обогащения с ФИО8 в лице его законного представителя ФИО9 в сумме 1 600 800 руб., взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 убытков в сумме 1 600 800 руб., вызванных бездействием при исполнении своих обязанностей финансового управляющего ФИО6; отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО6 (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.08.2021 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ТИТ», Союз «СРО «Дело», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области.

В Арбитражный суд Свердловской области 22.09.2021 поступило заявление управляющего ФИО3 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО1 в конкурсную массу должника убытков в сумме 1 696 500 руб. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2022 заявление ФИО2 удовлетворено частично; с арбитражного управляющего ФИО3 в конкурсную массу взысканы убытки в сумме 574 200 руб. по платежам от 09.04.2018, 08.05.2018, 05.06.2018, 06.07.2018, 07.08.2018, 05.09.2018, признано незаконным бездействие, выразившееся в непринятии мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности; в удовлетворении заявления об отстранении отказано; заявление арбитражного управляющего ФИО3 удовлетворено частично; с арбитражного управляющего ФИО1 в конкурсную массу взысканы убытки в сумме 1 026 600 руб. по платежам от 29.01.2018, 06.02.2018, 07.03.2018; в остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационных жалобах кредитор ФИО2 и управляющий ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт о взыскании всей суммы убытков с арбитражного управляющего ФИО3

В обоснование доводов своей кассационной жалобы кредитор ФИО2 указывает, что суды ошибочно посчитали, что судебный акт Верх-Исетского районного суда был вынесен в предварительном судебном заседании 22.01.2021, тогда как из движения дела следует, что основное судебное заседание состоялось 16.02.2021; определение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16.02.2021 могло быть обжаловано путем подачи частной жалобы в Свердловский областной суд через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в течение 15 рабочих дней (до 12.03.2021), соответственно, поскольку ФИО3 утверждена финансовым управляющим должника определением суда от 18.02.2021 (резолютивная часть от 11.02.2021), могла своевременно получить от предыдущего управляющего ФИО1 документы по процедуре должника, в том числе судебную повестку, и обжаловать определение в установленной законом срок; полагает, что вывод суда о том, что ФИО3 должна была обратиться с соответствующим исковым заявлением не позднее 23.03.2021 ошибочным, поскольку укачанный срок был отсчитан с момента получения документов управляющим ФИО3, в связи с чем суд фактически возложил обязанность обеспечить получение документов ФИО3 на ФИО1, что нарушает пункт 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); настаивает, что срок на изучение принятых документов и подачу соответствующего искового заявления был в пределах срока на подачу частной жалобы (до 12.03.2021). По мнению заявителя жалобы, управляющий ФИО1 не имел возможности обратиться ранее с исковым заявлением в суд общей юрисдикции (начиная с апреля 2020 года), поскольку должник после поступления документов от общества с ограниченной ответственностью «Апогей» (далее – общество «Апогей») обратился к финансовому управляющему с целью урегулирования вопроса мирным путем, в последующем в суде рассматривался вопрос о переходе к процедуре реструктуризации долгов; после отказа суда в удовлетворении ходатайства о переходе к процедуре реструктуризации долгов управляющим ФИО1 было принято решение об обращении в суд с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения, однако в связи с тем, что управляющий ФИО1 отстранен в первом судебном заседании по рассмотрению заявления должника, им было принято решение об обращении в Всрх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с заявлением о взыскании неосновательного обращения в пределах срока исковой давности для приостановления течения срока исковой давности в соответствии со статьей 204 ГК РФ; настаивает, что ФИО3 как правопреемник предыдущего управляющего ФИО1 не проявила должную степень разумности и осмотрительности в получении всей необходимой информации о поданных исковых заявлениях; поскольку в данном конкретном случае срок исковой давности не удлиняется до шести месяцев, а продолжается в общем порядке, ФИО3, даже в случае пропуска срока на подачу частой жалобы, могла обратиться в суд с соответствующим исковым заявлением в суд обшей юрисдикции в пределах срока исковой давности в соответствии со статьей 204 ГК РФ и разъяснениями данными апелляционным определением Свердловского областного суда от 11.082022 г. по делу № 33-12723/2022; полагает, что должник злоупотребил своими процессуальными правами, когда при рассмотрении искового заявления в суде общей юрисдикции настаивал на прекращении производства по делу, в связи с тем, что иск подан неуполномоченным лицом, осознавая, что в отношении него введена процедура банкротства; указывает, что поскольку убытки ФИО3 компенсированы уже после подачи настоящего заявления кредитора в суд, констатация факта добросовестного поведения управляющего невозможна.

В своей кассационной жалобе управляющий ФИО1 приводит тождественные кассационной жалобе ФИО2 доводы о том, что суды ошибочно посчитали, что судебный акт Верх-Исетского районного суда был вынесен в предварительном судебном заседании 22.01.2021 г., вменив данные периоды в состав убытков ФИО1; ФИО1, действуя добросовестно, выполнил обязанность по передаче документов в срок, который позволял управляющему ФИО3 заблаговременно ознакомиться и принять меры по подаче частной жалобы, в связи с чем бездействие ФИО3 по намеренному неполучению направленных документов разрушает причинно-следственную связь между действиями ФИО1 и пропуском срока; полагает, что из расшифровки почтового отправления следует, что документы были доступны к получению уже 04.03.2021 (более чем за 8 дней до истечения срока для подачи жалобы), соответственно отсчитывая срок обращение ФИО3 в суд общей юрисдикции с момента получения ею документов, суд фактически возложил обязанность обеспечить получение документов ФИО3 на ФИО1, что нарушает пункт 1 статьи 314 ГК РФ; с момента утверждения ФИО3 (11.02.2021) и до окончания срока подачи частной жалобы (12.03.2021) было более 18 дней, с учетом выходных и праздничных дней; ФИО3 даже в случае пропуска срока на подачу частной жалобы, могла обратится в суд с соответствующим исковым заявлением в суд общей юрисдикции в пределах срока исковой давности; настаивает, что направление управляющим ФИО1 заявления о взыскании задолженности ранее даты рассмотрения судом ходатайства должника о переходе к процедуре реструктуризации долгов не отвечало принципам добросовестности и разумности и свидетельствовало о недобросовестном поведении арбитражного управляющего по отношению к должнику; поскольку в последующим ФИО1 обратился в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области с заявлением о взыскании неосновательного обогащения в пределах срока исковой давности, его действия должны быть признаны добросовестными и разумными, так как у арбитражного управляющего не было причин либо умысла скрывать от следующего управляющего ФИО3 существование данной задолженности.

По мнению управляющего, учитывая, что должник ФИО6 является заинтересованным лицом и законным представителем своего малолетнего сына, в родительских правах не поражен, вопрос об убытках разрешён судом преждевременно, до распределения средств из конкурсной массы между кредиторами; в настоящий момент сформирована конкурсная масса в сумме 3,5 млн. руб. денежных средств и помещения стоимостью 8 млн. рублей, что превышает размер реестра требований кредиторов, ежемесячно происходит пополнение от поступления арендных платежей; удовлетворение требований о взыскании убытков создаёт ситуацию правовой неопределенности, когда при полном удовлетворении требований кредиторов, в пользу ФИО6 создана возможность взыскания с ФИО1 задолженности из-за платежей, которые сам же ФИО6 перевёл на своего несовершеннолетнего сына, что противоречит целям и интересам процедуры банкротства.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Из данных, размещенных в Картотеке арбитражных дел, в частности отчета управляющего по состоянию на 05.04.2023 следует, что общий размер требований кредиторов, включенных в реестр, составил 19 912 485 руб. 74 коп.; требования погашены на сумму 12 144 214 руб. 20 коп.; размер непогашенных требований составляет порядка 7,7 млн. руб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 22.04.2016 между ФИО6 (арендодатель) и обществом «Апогей» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения № А-121-07/2016, согласно которому арендодатель передает арендатору во временное владение помещение по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0204025:620; в свою очередь арендатор обязуется ежемесячно уплачивать арендодателю арендную плату в размере 80 000 руб. в первые десять месяцев с момента начисления постоянной части арендной платы, с одиннадцатого месяца арендная плата составляет 110 000 руб.

В соответствии с пунктом 3.1 договора арендная плата состояла из двух частей: постоянной и переменной.

Размер постоянной части арендной платы составил: в первые десять месяцев с момента начала начисления постоянной части арендной платы, в соответствии с пунктом 3.5 договора – 80 000 руб. ежемесячно; с одиннадцатого месяца начисления постоянной части арендной платы и далее по договору, размер арендной платы составил 110 000 руб. ежемесячно (пункт 3.1.1 договора).

Переменная часть арендной платы (коммунальные платежи) являются компенсацией затрат арендодателя на оплату электроснабжения, водоснабжения и водоотведения, теплоснабжения услуги по содержанию и ремонту инженерных сетей, электросетей, и пересчитывается ежемесячно в зависимости от объема и стоимости предоставленных услуг (пункт 3.1.2 договора).

В соответствии с пунктами 3.3.1, 3.3.2 договора, арендатор уплачивает постоянную часть арендной платы ежемесячно в срок до 10 числа текущего месяца. Для оплаты переменной части арендной платы арендодатель направляет арендатору счета для оплаты и копии иных платежных документов.

В последующем 07.11.2017 между обществом «Апогей» (арендатор) и ФИО9, действующей в качестве законного представителя от имени и в интересах малолетнего ФИО8 (арендодатель) было заключено дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения от 22.04.2016 № А-121-07/2016, согласно которому арендодатель по указанному договору меняется с ФИО6 на ФИО9, действующую в качестве законного представителя от имени и в интересах малолетнего ФИО8

Дополнительным соглашением внесены изменения в раздел 3 относительно размера и порядка внесения арендной платы.

Согласно пункту 4 дополнительного соглашения с 01.05.2017 по 31.05.2017 арендная плата составит 80 000 руб., из которых 69 600 руб. перечисляется на лицевой счет арендодателя, а 10 400 руб. перечисляются арендатором в бюджет в счет НДФЛ (13%); с 01.06.2017 арендная плата составляет 110 000 руб., из которых 95 700 руб. перечисляется на лицевой счет арендодателя, а 14 300 руб. перечисляются арендатором в бюджет в счет НДФЛ (13%).

За период с 29.01.2018 по 06.02.2020 общество «Апогей» перечислило арендные платежи в адрес арендодателя ФИО9, действующей в качестве законного представителя от имени и в интересах малолетнего ФИО8, за период с мая 2017 года по февраль 2020 года по дополнительному соглашению от 07.11.2017 к договору аренды нежилого помещения от 22.04.2016 № А-121-07/2016.

Общая сумма перечислений составила 3 227 700 руб., в том числе:

29.01.2018 – 835 200 руб.;

06.02.2018 – 95 700 руб.;

07.03.2018 – 95 700 руб.;

09.04.2018 – 95 700 руб.;

08.05.2018 – 95 700 руб.;

05.06.2018 – 95 700 руб.;

06.07.2018 – 95 700 руб.;

07.08.2018 – 95 700 руб.;

05.09.2018 – 95 700 руб.;

08.10.2018 – 95 700 руб.;

07.11.2018 – 95 700 руб.;

05.12.2018 – 95 700 руб.;

14.01.2019 – 95 700 руб.;

05.02.2019 – 95 700 руб.;

14.03.2019 – 95 700 руб.;

03.04.2019 – 95 700 руб.;

07.05.2019 – 95 700 руб.;

05.06.2019 – 95 700 руб.;

03.07.2019 – 95 700 руб.;

07.08.2019 – 95 700 руб.;

04.09.2019 – 95 700 руб.;

04.10.2019 – 95 700 руб.;

06.11.2019 – 95 700 руб.;

03.12.2019 – 95 700 руб.;

10.01.2020 – 95 700 руб.;

06.02.2020 – 95 700 руб.

Между ФИО6 и ФИО8 был заключен договор дарения от 14.02.2017 в отношении помещения, кадастровый номер 66:41:0204025:620 расположенного по адресу: <...>.

Определением арбитражного суда от 28.11.2017 возбуждено дело о банкротстве должника ФИО6

Из материалов дела следует, что обязанности финансового управляющего должника исполняли:

– ФИО1 – в период с 19.04.2018 по 15.12.2020,

– ФИО3 – с 11.02.2021 по 09.11.2022,

– с 23.01.2023 по настоящее время финансовым управляющим должника является ФИО7

В рамках дела о банкротстве должника 29.03.2019 от управляющего ФИО1 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление о признании недействительной сделки с ФИО8, а именно договора дарения нежилого помещения по адресу Екатеринбург, ул. Пехотинцев 4, корп. 1, площадью 154,2 кв. м (кадастровый номер 60:41:0204025:620) от 21.02.2017.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2019 заявленные требования удовлетворены частично, признан недействительным договор дарения от 14.02.2017 в отношении помещения, кадастровый номер 66:41:0204025:620, расположенного по адресу: <...>, заключенный между ФИО6 ФИО8; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО6 вышеуказанного помещения.

Постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2019 и Арбитражного суда Уральского округа от 04.02.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2019 оставлено без изменения.

Управляющим ФИО1 15.12.2020 было направлено в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга заявление о взыскании неосновательного обогащения с несовершеннолетнего ФИО8 в лице его законного представителя ФИО9 в размере 3 227 700 руб.

Указанное заявление 18.12.2020 поступило в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области, 24.12.2020 заявление принято к производству суда (дело № 2-989/2021).

Определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16.02.2021 заявление оставлено без рассмотрения, в связи с тем, что подано (подписано) лицом, не имеющим полномочий на его подписание.

Впоследствии управляющий ФИО3 обратилась в Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга с иском о взыскании с несовершеннолетнего ФИО8 в пользу ФИО6 неосновательного обогащения в сумме 2 296 800 руб.

Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 02.03.2022 (с учетом определения об исправлении опечатки от 28.04.2022) был установлен пропуск срока исковой давности по платежам за период с 29.01.2018 по 09.2018 на сумму 1 696 500 руб., с ФИО8 в пользу ФИО6 взыскано неосновательное обогащение в сумме 1 530 000 руб., исходя из следующего расчета: иск поступил в суд 10.09.2021, соответственно, в пределах исковой давности заявлены требования по платежам с 10.09.2018 по 06.02.2020; пропущен срок исковой давности по платежам от 29.01.2018 на сумму 835 200 руб., от 06.02.2018 на сумму 95 700 руб., от 07.03.2018 на сумму 95 700 руб., от 09.04.2018 на сумму 95 700 руб., от 09.04.2018 на сумму 95 700 руб., от 08.05.2018 на сумму 95 700 руб., от 05.06.2018 на сумму 95 700 руб., от 06.07.2018 на сумму 95 700 руб., от 07.08.2018 на сумму 95 700 руб., от 05.09.2018 на сумму 95 700 руб.

Ссылаясь на то, что ФИО8 в лице его законного представителя ФИО9 неосновательно получил денежные средства, которые могли быть получены должником ФИО6, включены в конкурсную массу и в последующем направлены на погашение задолженности перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, указав, что управляющий ФИО3 повторно в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга не обращалась, сведения об оспаривании определения Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16.02.2021 № 2-989/2021 об оставлении заявления без рассмотрения отсутствуют, своим бездействием управляющий ФИО3 допустила пропуск срока исковой давности по взысканию неосновательного обогащения в отношении ФИО8 в лице его законного представителя ФИО9, кредитор ФИО2 обратился в арбитражный суд с жалобой на бездействие финансового управляющего ФИО3, выразившееся в непринятии мер по взысканию неосновательного обогащения с ФИО8 в лице его законного представителя ФИО9 в сумме 1 600 800 руб., с требованием о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 убытков в сумме 1 600 800 руб., а также отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

В свою очередь, полагая, что допущенные управляющим ФИО1 нарушения не привели к удлинению срока исковой давности, поскольку ФИО1 отправил ФИО3 документы по процедуре банкротства ФИО6 почтой только 03.03.2021, при этом он так и не передал ей какие-либо процессуальные или иные документы, касающиеся этого спора, а также не сообщил о его существовании, при этом именно управляющий ФИО1 является лицом, чьи действия послужили причиной пропуска срока исковой давности и причинения убытков, управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с арбитражного управляющего ФИО1 в конкурсную массу должника убытков в размере 1 696 500 руб.

Удовлетворяя заявленные требования частично, признавая незаконным бездействие финансового управляющего ФИО3, выразившееся в непринятии мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности, взыскивая с ФИО3 в конкурсную массу должника убытки в размере 574 200 руб., взыскивая с арбитражного управляющего ФИО1 в конкурсную массу должника убытки в размере 1 026 600 руб., суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между такими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер.

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований об их возмещении.

При рассмотрении заявлений о взыскании убытков по основанию в виде бездействия управляющего по не взысканию дебиторской задолженности должника следует установить действительную возможность пополнения конкурсной массы за счет такого взыскания.

Как установлено судами, ФИО1 утвержден финансовым управляющим имуществом ФИО6 определением от 26.04.2018 (резолютивная часть от 19.04.2018), отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника определением от 22.12.2020 (резолютивная часть от 15.12.2020).

Арбитражный управляющий ФИО3 утверждена финансовым управляющим должника ФИО6 определением от 18.02.2021 (резолютивная часть от 11.02.2021), освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника определением от 16.11.2022 (резолютивная часть от 09.11.2022).

Согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел», определением от 13.11.2020 рассмотрение заявления об отстранении арбитражного управляющего ФИО1 было назначено на 15.12.2020 на 16 час. 50 мин.

Судом установлено, что арбитражным управляющим ФИО1 посредством Почты России в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга направлено исковое заявление о взыскании с ФИО8 неосновательного обогащения, при этом установлены даты и время его направления – 15.12.2020 в 20 час. 50 мин., то есть после оглашения резолютивной части определения арбитражного суда об отстранении ФИО1 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

В судебном заседании по рассмотрению заявления об отстранении арбитражного управляющего ФИО1 от исполнения обязанностей в деле о банкротстве должника присутствовал представитель ФИО1, в связи с чем последнему было известно о результате рассмотрения заявления.

Соответственно, суды заключили, что при таких фактических обстоятельствах ФИО1 был осведомлен об отсутствии у него полномочий на подписание и предъявление каких-бы то ни было заявлений от имени должника, в том числе по подписанию и предъявлению иска в суд.

Определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16.02.2021 заявление арбитражного управляющего ФИО1 оставлено без рассмотрения, поскольку заявление подано (подписано) лицом, не имеющим полномочий.

Согласно штампу на почтовом конверте финансовый управляющий должника ФИО3 обратилась в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ФИО8 только 10.09.2021.

При этом, как установлено судами, арбитражным управляющим ФИО1 документы в отношении процедуры банкротства должника направлены в адрес финансового управляющего ФИО3 03.03.2021, прибыли в место вручения 04.03.2021, получены ФИО3 16.03.2021.

Направленные ФИО1 документы содержали, в том числе судебную повестку по делу № 2-8730/2020 (пункт 159 описи вложения).

Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 02.03.2022 по делу № 2-190/2022 (2-8250/2021) о взыскании с несовершеннолетнего ФИО8 в пользу ФИО6 (должника по настоящему делу) неосновательного обогащения установлен пропуск срока исковой давности за период с 29.01.2018 по 09.2018 на сумму 1 696 500 руб. и взыскано 1 530 500 руб. неосновательного обогащения.

Судами первой и апелляционной инстанции констатировано, что управляющий ФИО1 знал о наличии дебиторской задолженности как минимум с 05.03.2020, что следует из письма общества «Апогей» от 20.02.2020, следовательно, уже с апреля 2020 года (с учетом необходимости соблюдения досудебного порядка урегулирования спора), действуя разумно в интересах конкурсной массы должника, мог и должен был обратиться в суд с иском о взыскании дебиторской задолженности, однако фактически обратился 15.12.2020 после оглашения арбитражным судом резолютивной части об отстранении ФИО1 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, не имея соответствующих полномочий на подписание и подачу иска.

Из материалов дела следует, что ФИО3 утверждена финансовым управляющим должника ФИО6 определением от 18.02.2021 (резолютивная часть определения оглашена 11.02.2021), в связи с чем суды пришли к выводу, что на момент утверждения ФИО3 финансовым управляющим должника исковое заявление по делу № 2-989/2021 (№ 2-8730/2020) уже было оставлено без определением от 16.02.2021, ввиду подачи неуполномоченным лицом.

В рассматриваемом случае, приняв во внимание, что непосредственно после получения управляющим ФИО3 документов от управляющего ФИО1 16.03.2021, управляющему ФИО3 требовался разумный срок для изучения принятых документов, который в силу пункта 2 статьи 314 ГК РФ составляет 7 дней, соответственно, исковое заявление в суд общей юрисдикции могло и должно было быть подано ФИО3 не позднее 23.03.2021; установив, что ФИО3 обратилась с соответствующим иском к несовершеннолетнему ФИО8 в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга лишь 10.09.2021, то есть по прошествии практически 6 месяцев, что не признано судами соответствующим стандарту добросовестного поведения арбитражного управляющего, обязанного в силу прямого указания закона в формировании и пополнения конкурсной массы с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что в зоне ответственности управляющего ФИО1 находится пропуск срока исковой давности по платежам от 29.01.2018, 06.02.2018, 07.03.2018, в зоне ответственности арбитражного управляющего ФИО3 находится пропуск срока исковой давности по платежам от 09.04.2018, 08.05.2018, 05.06.2018, 06.07.2018, 07.08.2018, 05.09.2018.

С учетом того, что указанное бездействие управляющих нельзя признать соответствующим требованиям Закона о банкротстве, поскольку целью процедуры банкротства является пополнение конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, включенных в реестр; исходя из того, что бездействие финансовых управляющих, сначала ФИО1, потом ФИО3, выразившееся в непринятии мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности, признано судом незаконным, повлекшим убытки для конкурсной массы, суды констатировали о доказанности совокупности условий (противоправное поведение, причинение вреда, причинно-следственная связь и вина), необходимых для привлечения ФИО1 и ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков (статья 15 ГК РФ).

При исследовании доводов ФИО2 о наличии оснований для отстранения управляющего ФИО3, принимая во внимание, что убытки конкурсной массе, причиненные действиями (бездействием) ФИО3, компенсированы в добровольном порядке, о чем свидетельствует приходный кассовый ордер от 01.09.2022 на сумму 765 600 руб., принимая во внимание, что в настоящее время ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Доводы кассационных жалоб о том, что суды ошибочно посчитали, что судебный акт Верх-Исетского районного суда был вынесен в предварительном судебном заседании 22.01.2021 г., вменив данные периоды в состав убытков ФИО1, самостоятельного правового значения не имеют, поэтому отклоняются судом округа как несостоятельные.

В рассматриваемом случае, действительно, из отрытых сведений, размещённых на сайте Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга следует, что предварительное судебное заседание по рассмотрению искового заявления управляющего ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения была назначено на 22.01.2021, основное судебное заседание назначено на 16.02.2021; вместе с тем, исходя из того, что между датой оглашения резолютивной части определения суда первой инстанции об утверждении ФИО3 в качестве финансового управляющего ФИО6 (11.02.2021) и датой проведения основного судебного заседания в Верх-Исетском районном суде г. Екатеринбурга (16.02.2021) промежуток составлял всего 2 рабочих дня, судебный акт об утверждении ФИО3 финансовым управляющим изготовлен судом в полном объеме 18.02.2021; более того, поскольку документы по процедуре должника ФИО3 получены значительно позднее, оснований считать, что ФИО3 могла узнать о назначенном судебном заседании, ознакомиться с требованиями, подготовить процессуальную позицию в столь короткий срок и принять в нем участие, суды в данном случае не выявили.

Иного ни кредитор, ни управляющий ФИО1 в ходе состязательного процесса не обосновали, а суды первой и апелляционной инстанций на основании представленной в материалы дела доказательственной базы – не установили.

Вопреки доводам кассационных жалоб о том, что ФИО3 сознательно уклонялась от получения документов по процедуре должника от управляющего ФИО1, каких-либо относимых и допустимых доказательств тому в материалы дела – не представлено, судами такие обстоятельства – не установлены. То обстоятельство, что ФИО1 направил документы посредством сервиса почтой связи и указанные документы были доступны к получению уже 04.03.2021, в то время как ФИО3 получила документы 16.03.2021 (в течение 7 рабочих дней), не свидетельствуют о ненадлежащем исполнении ФИО3 своей обязанности по надлежащему и своевременному получению документов от предыдущего управляющего ФИО1 и не исключает его собственного бездействия по невзысканию дебиторской задолженности, о наличии которой управляющий ФИО1 был достоверно осведомлен.

Применительно к установленным судами обстоятельствам о том, что ФИО3 с учетом разумного срока на получение документов и ознакомлении с ними могла узнать о наличии соответствующего материально-правового требования должника о взыскании неосновательного обогащения не ранее 23.03.2021, доводы кредитора и управляющего ФИО1 о том, что срок на изучение принятых документов и подачу соответствующего искового заявления для ФИО3 был в пределах срока на подачу частной жалобы (до 12.03.2021) не свидетельствуют о том, что в зоне ответственности ФИО3 находятся убытки, причиненные конкурной массе за более ранний период (платеж от 07.03.2018), поскольку каких-либо относимых и допустимых доказательств осведомленности ФИО3 о возбужденном исковом производстве в рамках гражданского дела № 2-190/2022 ранее чем 23.03.2021 – не представлено, судами такие обстоятельства – не установлены.

Сужения заявителей кассационных жалоб о том, что направление управляющим ФИО1 заявления о взыскании задолженности ранее даты рассмотрения судом ходатайства должника о переходе к процедуре реструктуризации долгов не отвечало бы принципам добросовестности и разумности и свидетельствовало о недобросовестном поведении арбитражного управляющего по отношению к должнику, судом округа отклоняются.

Арбитражный управляющий, являясь профессиональным антикризисным менеджером, которому поручено проведение конкурсных процедур в отношении имущественной массы несостоятельного должника, самостоятельно, но под контролем кредиторов и суда, рассматривающего дело о банкротстве, определяет стратегию конкурсного производства; осуществляя свою профессиональную деятельность, разумный и добросовестный управляющий следует достижению основной цели названной процедуры, заключающейся в равномерном распределении между кредиторами несостоятельного должника сформированной посредством реализации базовых конкурсных мероприятий имущественной массы, держа баланс между разнонаправленными интересами лиц, вовлеченных в отношения, вытекающие из констатации судом несостоятельности должника; достижение названной цели предполагает эффективное и обоснованное, прежде всего с экономической точки зрения, использование управляющим предусмотренных Законом о банкротстве инструментов пополнения и восполнения конкурсной массы.

Применительно к обстоятельствам данного дела о банкротстве, учитывая, что уже в ноябре 2019 года вступил в законную силу судебный акт о признании недействительным договора дарения между должником и его сыном; исходя из того, что управляющий ФИО1 обладал всей полнотой информации о внесении недолжному лицу арендных платежей от использования имущества должника; принимая во внимание, что со стороны заинтересованных лиц каких-либо реальных действий по возвращению в имущественную массу должника недолжно полученного не предпринималось и иного из материалов дела суды не усмотрели, при этом имелась угроза истечения срока исковой давности по возврату в имущественную массу должника причитающихся платежей по аренде – в таком случае отвечающими стандартам добросовестного и разумного поведения арбитражного управляющего являлись бы именно действия по своевременной подаче соответствующего требования в суд, во избежание потерь имущественной массы вследствие заявления о пропуске срока исковой давности; указанное не исключало возможности мирного урегулирования спора и в условиях предъявления своевременно и должным образом искового заявления.

По результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что бездействием ФИО1 причинены прямые убытки кредиторам должника в виде неполучения денежных средств, которые могли быть взысканы в принудительном порядке; исходя из того, что ФИО1, зная как минимум с февраля 2020 года о возникновении на стороне ФИО8 неосновательного обогащения, не предпринял никаких действий по возвращению в конкурную массу денежных средств, не предпринимал попыток по урегулированию спора в досудебном порядке; отметив, что исковое заявление о взыскании убытков было подано лишь формально в день после оглашения резолютивной части определения суда об отстранении его от исполнения обязанностей финансового управляющего, то есть уже в условиях очевидного отсутствия у ФИО1 каких-либо полномочий; более того ФИО1 не предприняты какие-либо разумные действия по более оперативному и своевременному извещению участников дела о банкротстве или вновь назначенного управляющего ФИО3 о подаче им искового заявления о взыскании неосновательного обогащения и возбуждении искового производства в Верх-Исетском районному суде, суды пришли к справедливому выводу о доказанности материалами дела надлежащими образом и в полном объеме, что признанным незаконным бездействием управляющего ФИО1 по невзысканию с ФИО8 неосновательного обогащения в пределах срока исковой давности причинены убытки должнику, ввиду чего признали заявленные ФИО3 требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в соответствующей части.

При этом не могут быть признаны обоснованными доводы о том, что предъявление искового заявления в суд о взыскании неосновательного обогащения до рассмотрения судами вопроса о переходе к процедуре реструктуризации долгов нарушали права должника, поскольку суды обеих инстанций обоснованно констатировали, что ФИО1 при исполнении обязанностей управляющего должником допущено неправомерное бездействие ввиду его несоответствия критериям разумного и добросовестного поведения обычного арбитражного управляющего, находящегося в схожих условиях; бездействие по работе с дебиторской задолженностью как одного из мероприятий по формированию конкурсной массы нарушает имущественные интересы как кредиторов, состоящих в получении наиболее полного удовлетворения своих кредиторских требований, так и непосредственно должника, также заинтересованного в наиболее полном пополнении конкурсной массы и уменьшении кредиторской нагрузки должника, которая может быть на него возложена.

Таким образом, доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2022 по делу № А60-59359/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы арбитражного управляющего ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения судебных актов по делу№ А60-59359/2017, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 24.04.2023.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова



Судьи Н.А. Артемьева



Е.А. Павлова