Постановление от 10 июня 2022 г. по делу № А40-315856/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

10.06.2022

Дело № А40-315856/18


Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2022 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: Н.Н. Тарасова, Н.Я. Мысака,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 05.08.2019, срок 3 года,

от АО «Аметистовое» - ФИО3, по доверенности от 31.01.2022 № 1-ТП, срок до 31.12.2022,

рассмотрев 08.06.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 23.11.2021

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 24.03.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Таргет Петролеум»,



установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2019 должник - «Таргет Петролеум» признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена Епифанова Лина Алексеевна.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного кредитора АО «Аметистовое» к Кривцову Артему Викторовичу с участием финансового управляющего - Носова Романа Михайловича; Мальсагову Кемалю Башировичу, Перекальской Надежде Владимировне, Романовой Ларисе Геннадьевне, Пастухову Павлу Константиновичу, Дулатову Руслану Наильевичу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд города Москвы определением от 13.08.2021 принял отказ конкурсного кредитора АО «Аметистовое» от исковых требований к ответчикам: Перекальской Н.В., Пастухову П.К., Дулатову Р.Н., производство в этой части прекратил; принял уточнение АО «Аметистовое» в части взыскания с Кривцова Артема Викторовича до 100 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022, исковые требования АО «Аметистовое» удовлетворены в части: к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен Кривцов А.В.; приостановлено производство по требованиям о взыскании с Кривцова А.В. денежных средств в конкурсную массу до завершения расчетов с кредиторами; в удовлетворении исковых требований к ответчику Романовой Л.Г. отказано.

Не согласившись частично с принятыми судебными актами, Кривцов А.В. обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит, с учетом уточнений, заявленных в судебном заседании, отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 в части привлечения Кривцова А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

К материалам дела приобщены письменные пояснения АО «Аместистовое» в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании представитель Кривцова А.В. доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель АО «Аметистовое» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части в пределах доводов кассационной жалобы.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Таргет Петролеум», Кривцов А.В. являлся генеральным директором (с 12.11.2015 по 23.05.2019), ликвидатором (с 23.05.2019 по 07.06.2019), единственным участником с размером доли в уставном капитале 100% (с 05.11.2015 по н.в.), то есть, ответчик является контролирующим должника лицом с 05.11.2019 по настоящее время.

Судами установлено, что согласно данным бухгалтерского баланса за 2017 год Общество обладало следующими активами: основные средства 7 079 000, запасы 472 614 000, дебиторская задолженность 1 338 736 000, финансовые вложения 147 233 000, денежные средства 58 964 000, прочие оборотные активы 1311 000, и следующими пассивами: нераспределенная прибыль 33 167 000, долгосрочные заемные средства 670 000 000, краткосрочные заемные средства 155 412 000, кредиторская задолженность 1 167 354 000.

В связи с чем суды посчитали, что по итогам 2017 года должник обладал признаками неплатежеспособности, активы в основном составляли дебиторскую задолженность, доказательства реальности ее взыскания отсутствуют, следовательно Кривцов А.В. должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 15.04.2018, то есть в течение месяца с даты сдачи бухгалтерской отчетности в уполномоченный орган (15.03.2018).

Также судами учтено, что аудиторский компанией ЗАО «Аналитик Экспресс» подготовлен «Информационный отчет по анализу финансового состояния ООО «Таргет Петролеум» за период с 01.01.2016 по 31.12.2018» на основании которого установлено непринятие должником действий по взысканию дебиторской задолженности. Так на 01.01.2018 размер дебиторской задолженности составлял 1 338 736 000 руб. (более 60% активов) (стр.43 Отчета). При этом в период с 01.01.2016 по 01.01.2019 дебиторская задолженность не взыскивалась, в период с 01.01.2019 по 27.05.2019 подано 4 заявления о взыскании дебиторской задолженности (230 716 531, 03 руб.), из них: в отношении 1 заявления на сумму 91 358 225, 55 руб. дело прекращено в связи с исключением должника из ЕГРЮЛ (№А40-113739/2019); в отношении 1 заявления на сумму 1 508 360, 01 руб. дело не рассмотрено (№А40-104711/2019); в отношении 2 заявлений на общую сумму 137 849 945, 47 руб. вынесено решение о взыскании (№А40-107083/2019, №А40-107086/2019). При этом, ООО «НПО «ХРГ» и ООО «Кванта», аффилированы должнику, поступлений от взыскании задолженности не имелось. Таким образом, взыскание данной дебиторской задолженности проведено по формальным основаниям без намерения породить соответствующие правоотношения. Дебиторская задолженность являлась неликвидным активом, так как имелись условия о необоснованных рассрочках уплаты дебиторами задолженности (стр.72 Отчета).

В соответствии с актом инвентаризационной описи №3 от 15.08.2019 по состоянию на 27.05.2019 дебиторская задолженность ООО «ТАРГЕТ ПЕТРОЛЕУМ» составляет 1 102 111 186, 98 руб., из которой 39 590 009, 19 руб. -подтверждена дебиторами, 1 062 521 180, 79 руб. - не подтверждена дебиторами должника).

Таким образом, размер дебиторской задолженности не являлся показателем, свидетельствующим о стабильном финансовом состоянии должника, возможность погашения кредиторской задолженности за счет данного актива отсутствовала.

Судами также установлено, что течение 2018 года размер просроченной кредиторской задолженности превышал более 50% от общего размера в совокупных пассивах организации и составлял 1 167 354 000 руб. Согласно Отчету, на 31.05.2019 вся кредиторская задолженность является просроченной. Размер чистой прибыли на 01.01.2018 составлял 17 520 000 руб., на 31.12.2018 равен - 53 232 000 руб. 00 коп. (отрицательное значение). Согласно графику динамики изменения чистой прибыли, спад данного показателя приходится на первое полугодие 2018 (стр.20 Отчета). В периоде с 01.01.2018 до середины 2018 происходит резкое снижение собственного капитала должника. Размер собственных средств Должника на 01.01.2018 составлял 33 179 000 руб., на 31.12.2018 равен - 20 055 000 руб. 00 коп. (отрицательно значение). Данный факт также подтверждает отсутствие резервов и фондов у должника в 2018 года (стр.51 Отчета).

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации №367 от 25.06.2003 «Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа» степень платежеспособности по текущим обязательствам определяет текущую платежеспособность организации, объемы ее краткосрочных заемных средств и период возможного погашения организацией текущей задолженности перед кредиторами за счет выручки. Степень платёжеспособности предприятия определяется как отношение текущих обязательств к величине среднемесячной выручки, следовательно, чем меньше этот показатель, тем выше способность должника погасить текущие обязательства за счет собственной выручки.

Размер данного показателя на 01.01.2018 равен 2,61, в середине года показатель имел тенденцию увеличения и на 31.12.2018 составляет 3,73 (стр.24 Отчета).

Установив указанные выше обстоятельства, суды пришли к выводу об ухудшении платежеспособности должника, начиная с 01.01.2018, и как следствие об отсутствии достаточных средств для погашения задолженности перед кредиторами.

При этом суды отметили, что доказательств того, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве должника, ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, суды, руководствуясь статьями 2, 9, пунктами 1 и 4 статьи 61.10, пунктом 1 статьи 61.12 пунктами 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, пунктами 3, 9, 12, 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713, пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности Кривцова А.В. согласно положениям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, судами установлено, что должником совершены сделки во вред кредиторам общества, общая величина убытков по установленных судами взаимосвязанным сделкам составила 60 992 154, 54 рублей.

При этом суды установили, что в соответствии с бухгалтерской отчетностью должника за 2017 год балансовые активы составили 2 025 945 тыс. руб., размер дебиторской задолженности Должника составлял 1 338 736 тыс. руб. (66% от общего размера активов), размер запасов - 472 614 тыс. руб.; в соответствии с бухгалтерской отчетностью должника за 2018 год размер дебиторской задолженности Должника составлял 1 085 601 тыс. руб., размер запасов - 268 333 руб. В соответствии с актом инвентаризационной описи № 3 от 15.08.2019, по состоянию на 27.05.2019 дебиторская задолженность ООО «Таргет Петролеум» составила 1 102 111 186, 98 руб., из которой 39 590 009,19 руб. - подтверждена дебиторами, 1 062 521 180, 79 руб. - не подтверждена дебиторами должника. Наличие запасов в ходе инвентаризации не выявлено.

В связи с изложенным суды посчитали, что реальные балансовые активы ООО «Таргет Петролеум» без учета неподтвержденной дебиторской задолженности и фактически отсутствовавших запасов составляют 695 091 тыс. руб., тогда как в результате заключения оспоримых сделок стоимость принятых ООО «Таргет Петролеум» на себя обязательств и (или) обязанности составляет 175 576 224, 70 руб., т.е. 25,26% балансовой стоимости активов должника.

В связи с этим суды пришли к выводу о доказанности цели причинения вреда.

Также судами учтено, что согласно анализу финансового состояния должника, в первом и втором квартале 2018 года у должника наблюдается отрицательное сальдо между поступлениями и расходованием денежных средств (- 54 630 716 руб. (отрицательное значение) и - 3 822 054 руб. (отрицательное значение) соответственно), а также наблюдается существенное снижение денежных средств в четвертом квартале 2018 (стр.65 Отчета); необходимый резерв денежных средств при наличии у должника договорных отношений с поставщиками и покупателями был израсходован в 2017 (стр.66 Отчета).

Суды посчитали, что в результате совершения данной сделки, а также иных аналогичных сделок в период с 01.01.2017 по 01.06.2018 с аффилированными лицами, приведших к выводу денежных средств из хозяйственного оборота, должник ООО «Таргет Петролеум» стал отвечать признаку неплатежеспособности, что доказывает цель причинения вреда, указанной в абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что в результате заключения взаимосвязанных сделок объем прав требований к должнику составил 175 576 224 руб., тогда как поступившие в результате совершения сделок денежные средства (как от должников по сделке, так и по результатам реализации прав требований путем публичных торгов) составили 114 584 070, 16 руб. 16 коп. Таким образом, по мнению судов, помимо увеличения размера имущественных требований к должнику на общую сумму 175 576 224, 70 руб., ООО «Таргет Петролеум» понесены убытки в общей сумме 60 992 154, 54 руб., представляющие собой разницу между предъявленными правами требования и поступившими денежными средствами.

Кроме того, судами установлено, что между ООО «Таргет Петролеум» (Заимодавец) и ООО «НПО «Химреагентгрупп» (Заемщик) заключен договор №1-607-03 от 07.07.2016, в соответствии с которым в период с 07.07.2016 по 31.12.2017 предоставлены денежные средства в размере 423 819 650 руб. В счет исполнения договора заемщиком перечислены денежные средства в размере 236 412 273, 44 руб., непогашенный остаток составил 187 407 376,56 руб. В связи с тем, что реальные балансовые активы ООО «Таргет Петролеум» без учета неподтвержденной дебиторской задолженности и фактически отсутствовавших запасов составляют 695 091 тыс. руб., судом первой инстанции сделан вывод о том, что в результате спорного договора займа стоимость переданных в результате совершения сделки активов составляет 187 407 376, 56 руб., т.е. 26,96% балансовой стоимости активов должника.

Судами также установлено, что между ООО «Таргет Петролеум» (Заимодавец) и ООО «НафтаИмпэкс» (Заемщик) заключен договор №1611-15 от 28.11.2016, в соответствии с которым в период с 30.11.2016 по 31.01.2017 предоставлены денежные средства в размере 5 377 876, 19 руб., тогда как в счет исполнения договора заемщиком перечислены денежные средства в размере 160 377 876, 19 руб.

Установив данные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что в адрес ООО «НафтаИмпэкс» безвозмездно перечислены денежные средства в размере 155 000 000 руб.

Отклоняя доводы о том, что задолженность ООО «НафтаИмпэкс» по договору займа №1-611-15 от 28.11.2016 в общей сумме 155 000 000 руб. является погашенной, суды исходили из того, что в соответствии с выпиской по расчетному счету №40702810400000003061, открытому в банке ООО «РКБ», платежная операция на сумму 155 000 000 руб. (плательщик -ООО «НафтаИмпэкс») совершена с назначением «Предоплата по Договору №1-511-04 от 05.11.2015 за нефтепродукты, в т.ч. НДС (18%) 23644067-80». Таким образом, сумма выданного по договору займа составила 5 377 876, 19 руб., тогда как сумма погашения займа составила 160 377 876, 19 руб., т.е. размер излишне уплаченных средств составил 155 млн. руб.

В связи с тем, что доказательств того, что назначение платежа указано ошибочно, не представлено, доводы об отнесении данного платежа к договору №1-611-15 от 28.11.2016 признаны необосонванными. Кроме того, сумма займа по п. 1.1 указанного договора составляет 155 млн. руб., тогда как в акте сверки указана сумма займа 160 377 876, 19 руб. Таким образом, по мнению судов, относимость указанного платежа к Договору строится только на идентичности сумм, что не может являться относимым и допустимым доказательством.

Суды установили, что реальные балансовые активы ООО «Таргет Петролеум» без учета неподтвержденной дебиторской задолженности и фактически отсутствовавших запасов составляют 695 091 тыс. руб. В результате оспариваемого договора займа стоимость переданных в результате совершения сделки активов составляет 155 000 000 руб. что представляет собой 22,30% балансовой стоимости активов должника. В связи с тем, что стоимость переданного в результате совершения сделки между должником и ООО «НафтаИмпэкс», превышает 20% балансовой стоимости активов, цель причинения вреда подтверждена. В связи с тем, что в результате совершения данной сделки, а также иных аналогичных сделок в период с 01.01.2017 по 01.06.2018 с аффилированными лицами, приведших к выводу денежных средств из хозяйственного оборота, судами сделан вывод о том, что должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и наличии цели причинения вреда, указанной в абзаце 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В результате совершения данной сделки из конкурсной массы в пользу аффилированного с должником лица безвозмездно выбыли денежные средства в размере 155 000 000 руб., которые могли бы быть направлены на погашение требований кредиторов.

Суды также установили, что между ООО «Таргет Петролеум» (Заимодавец) и ООО «ТПК» (Заемщик) заключен договор №1-708-02 от 09.08.2017, в соответствии с которым в период с 10.08.2017 по 16.01.2018 предоставлены денежные средства в размере 2 340 000 руб., погашения по договору займа не производились.

Суды посчитали, что в результате совершения данной сделки, а также иных аналогичных сделок в период с 01.01.2017 по 01.06.2018 с аффилированными лицами, выведены денежные средства из хозяйственного оборота, и должник стал отвечать признаку неплатежеспособности, что доказывает цель причинения вреда, указанной в абзаце 2 пункта 2 статьи61.2 Закона о банкротстве. Так, в результате совершения данной сделки из конкурсной массы в пользу аффилированного с должником лица выбыли денежные средства в размере 2 340 000 руб., которые могли бы быть направлены на погашение требований кредиторов.

В период с 09.11.2017 по 05.07.2018 должник являлся учредителем заемщика ООО «ТПК» с долей участия 95%. Каких-либо опровержений аффилированности участников сделки в материалы дела не представлено.

Судами установлено, что между ООО «Таргет Петролеум» (Заимодавец) и Кривцовым А.В. (Заемщик) заключен договор №3-703-01 от 21.03.2017, в соответствии с которым в период с 22.03.2017 по 20.11.2017 предоставлены денежные средства в размере 103 767, 12 руб., погашения по договору займа не производились.

Кроме того, суды установили, что между ООО «Таргет Петролеум» (Заимодавец) и Нагоевым З.Р. (Заемщик) заключен договор №3-708-03 от 22.08.2017, в соответствии с которым 22.08.2017 представлены денежные средства в размере 400 000 руб., погашения по договору займа не производились.

Между ООО «Таргет Петролеум» (Заимодавец) и Гусейниковым А.О. (Заемщик) заключен договор №2-703-01 от 09.09.2017, в соответствии с которым 09.09.2016 представлены денежные средства в размере 980 000 руб. погашения по договору займа не производились.

Таким образом, судами установлено, что из конкурсной массы выбыли денежные средства в размере 1 483 767, 12 руб., которые могли бы быть направлены на погашение требований кредиторов. В результате совершения данной сделки, а также иных аналогичных сделок в период с 01.01.2017 по 01.06.2018 с аффилированными лицами, приведших к выводу денежных средств из хозяйственного оборота, по мнению судов, ООО «Таргет Петролеум» стал отвечать признаку неплатежеспособности» что также отвечает цели причинения вреда, указанной в абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Все данные сделки судами квалифицированы взаимосвязанными в соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», так как заключены в незначительный период времени (в течение одного дня) и преследуют общую хозяйственную цель - вывод активов ООО «Таргет Петролеум», и, как следствие, уменьшение конкурсной массы.

В связи с тем, что в соответствии с бухгалтерской отчетностью должника за 2017 год, нескорректированные балансовые активы составили 2 025 945 тыс. руб., убытки должнику и кредиторам в результате инкриминируемых сделок - 406 803 298, 22 руб., суды, руководствуясь пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», абзацами 2, 3 пункта 2 статьи 61.2, пунктом 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пришли к выводу о том, что совокупность всех перечисленных сделок составляет 20,08% от нескорректированных балансовых активов должника по состоянию на 01.01.2018, в связи с чем суды посчитали, что имеются основания для привлечении к субсидиарной ответственности Кривцова А.В. согласно абзацам 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, являвшегося генеральным директором, впоследствии ликвидатором, и являющегося участником должника.

При этом суд апелляционной инстанции отклонил довод о том, что в бухгалтерской отчетности должника за 2017 год не содержится сведений, подтверждающих наступление объективного банкротства, поскольку большая часть представленной в бухгалтерской отчетности дебиторской задолженности была не реальна ко взысканию и, следовательно, на сновании данных сумм бухгалтерская отчетность должника по итогам 2017 года должна была быть скорректирована в меньшую сторону, что, таким образом, привело бы, к уменьшению чистых активов до отрицательных величин, возможных к покрытию исключительно за счет нераспределенного убытка.

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы о том, что выводы суда первой инстанции о неликвидности дебиторской задолженности должника, сделаны при неполном выяснении имеющих значение для дела обстоятельств и не основаны на имеющихся в деле доказательствах, как опровергающийся материалами дела.

Ссылка на несоответствие цитируемых выводов формулировкам на стр.72 Отчета признана судом апелляционной инстанции несостоятельной, так как на стр.28 Отчета указано, что «Анализ коэффициента с учетом анализа договорных отношений должника позволяет сделать вывод, что должник в связи с существенными рассрочками платежей со стороны покупателей за поставляемую должником продукцию на протяжении анализируемого периода использовал собственный резерв денежных средств».

Доводы жалобы о том, что часть дебиторской задолженности, определенной в соответствии с актом инвентаризационной описи №3 от 15.08.2019 неликвидной, была впоследствии взыскана, отклонены судом апелляционной инстанции, так как из общего объема неподтвержденной дебиторской задолженности - 1 062 521 180, 79 руб., поступило 414 412,62 тыс. руб., что составляет менее 50% от общей суммы неподтвержденной дебиторской задолженности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции отметил, что размер дебиторской задолженности не являлся показателем, свидетельствующим о стабильном финансовом состоянии должника, возможность погашения кредиторской задолженности за счет данного актива отсутствовала. Фактически балансовые активы должника были меньше указанных в бухгалтерской отчетности на 648 108,56 тыс. руб. Доказательства, подтверждающие ликвидность невзысканной дебиторской задолженности, Кривцовым А.В. в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы о недоказанности существенного влияния ответчика на положение должника, повлекшее в результате фактическое наступление объективного банкротства как не соответствующий представленным в материалы дела доказательствам, материалами дела подтверждается, что Кривцов А.В. осуществлял фактический контроль над должником, давал обязательные для исполнения указания и определял действия должника. Факт того, что Кривцов А.В. не являлся конечным бенефициаром должника, не влечет за собой освобождения его от субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства; - причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно пункту 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

При возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок у руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании данной организации банкротом (ст. 9 Закона о банкротстве).

К таким обстоятельствам, в частности, относятся: ситуация, когда удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

В силу положений статьи 9 Закона о банкротстве, на руководителя должника возлагается обязанность обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев задолженность по причине недостаточности денежных средств.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты соответствующих обязательств.

С учетом положений статьи 2 Закона о банкротстве, предусматривающей, что признаком неплатежеспособности должника является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что у руководителя должника имелись основания для подачи заявления о признании должника банкротом, чего он в нарушение требований законодательства не сделал.

В Определении №309-ЭС15-16713 от 31.03.2016 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой, исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств.

Так при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7, пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобождён от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абз. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 по делу № А40-315856/18 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: Н.Н. Тарасов

Н.Я. Мысак