Решение от 26 апреля 2024 г. по делу № А76-856/2024

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-856/2024
26 апреля 2024 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 26 апреля 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 26 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Промстрой» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Челябинской области о признании недействительным решения № 10-09/3647 от 24.10.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от ответчика – ФИО1 (доверенность от 03.11.2023, диплом от 11.06.2002, служебное удостоверение), ФИО2 (доверенность от 01.11.2023, диплом от 15.05.2000, служебное удостоверение);

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Промстрой» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Промстрой») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 10-09/3647 от 24.10.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что материалы камеральной налоговой проверки не содержат доказательств согласованности и умышленности действий Общества и спорных контрагентов. Налоговым органом не приведено доказательств того, что основной целью заключения Обществом сделок со спорными контрагентами являлось получение налоговой экономии по НДС. Реальность спорных сделок Инспекцией не опровергнута. Все первичные документы оформлены с соблюдением требований НК РФ и позволяют определить содержание и участников хозяйственных операций. Спорные сделки носят реальный характер и осуществлены в соответствии с действующим законодательством. Налоговым органом формальность документооборота между налогоплательщиком и спорными контрагентами не доказана.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель сослался на то, что по результатам камеральной налоговой проверки за 4 квартал 2022 года инспекция пришла к выводу о нереальности хозяйственных операций между налогоплательщиком и спорными контрагентами (ООО «Альта», ООО «Логистик групп», ООО «Спецкомплект», ООО «Фаворит», ООО «Фиеста», ООО «Лига», ООО «Карготранс»), а также об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота в целях минимизации своих налоговых обязательств по НДС. Формальный документооборот с указанными контрагентами создан лишь для видимости реальных взаимоотношений и незаконного получения налоговой экономии. Реальность сделок по поставке товара отсутствовала, а работы выполнены силами самого налогоплательщика либо физических лиц в отсутствие оформления договорных отношений.

В судебном заседании представители инспекции против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Налогоплательщик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания путем направления в его адрес копии определения о назначении судебного заседания заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечил.

Рассмотрев ходатайство налогоплательщика об отложении судебного разбирательства (мотивированное командировкой представителя, а потому невозможностью принять участие в судебном заседании 26.04.2024) арбитражный суд не нашел оснований для его удовлетворения.

Так, представители инспекции против удовлетворения заявленного ходатайства возражали за необоснованностью.

При условии надлежащего извещения сторон объявление перерыва или отложение судебного заседания является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего исследования доказательств по делу (ст.ст. 158 и 163 АПК РФ).

При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает конкретные обстоятельства и рассматривает представленные стороной доказательства.

Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Отложение судебного разбирательства по ходатайству стороны при отсутствии обоснованных мотивов и соответствующего документального подтверждения влечет необоснованное увеличение сроков рассмотрения дела и затягивание судебного процесса.

В данном случае, поскольку не могут рассматриваться в качестве уважительных причин для отложения судебного разбирательства необходимость согласования с вышестоящим органом (иным лицом) вопроса о подаче в суд соответствующего заявления, нахождение представителя в командировке (отпуске), кадровые перестановки, смена руководителя (болезнь, нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные причины юридического лица, следует заключить, что невозможность участия в судебном заседании конкретного представителя не является препятствием к реализации стороной по делу ее процессуальных прав.

Учитывая изложенное в совокупности с тем, что явка налогоплательщика не признана судом обязательной, доказательств невозможности обеспечения явки иного представителя либо руководителя организации не представлено, в ходатайстве об отложении судебного разбирательства не указаны основания, при наличии которых рассмотрение дела в настоящем судебном заседании не представляется возможным, что исключает возможность удовлетворения ходатайства налогоплательщика об отложении судебного разбирательства.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации (корректировка № 1) по НДС за 4 квартал 2022 года, по результатам которой составлен акт № 10-09/1351 от 15.05.2023, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 10-09/3647 от 24.10.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику начислены НДС за 4 квартал 2022 года в сумме 2 818 579 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ) в сумме 281 857,92 руб. за неуплату НДС за 4 квартал 2022 года в результате неправильного исчисления налога, совершенную умышленно.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/004658@ от 27.12.2023, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работ, услуг).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам оказания услуг и поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся отсутствием реальности сделок в части поставки товара, выполнением работ силами самого налогоплательщика либо физических лиц в отсутствие надлежащим образом оформленных отношений, а также отсутствием в подавляющем большинстве, оплаты по таким сделкам и наличием фактов обналичивания денежных средств.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что ООО «ПромСтрой» в 4 квартале 2022 года осуществляло деятельность по восстановлению травяного покрытия в границах ГПБУ «Мосприрода», г.Москва, выступая Подрядчиком в рамках договора подряда от 15.06.2022 № П-ВТП-5/2022-ПС/1, заключенного с ООО «Техстрой Индустрия» (Генеральный подрядчик), стоимостью 44 499 413 руб. (в т.ч. НДС 7 416 568 руб.).

Согласно локальной смете к договору подряда ООО «ПромСтрой» обязалось выполнить в 2022 году работы по восстановлению травяного покрытия (в период с 15.06.2022 по 31.10.2022), в 2023 году - осуществлять уходные работы (в период с 01.04.2023 по 31.10.2023).

В книге покупок ООО «ПромСтрой» за 4 квартал 2022 года отражены счета-фактуры от имени ООО «Альта» ИНН <***> на сумму 9 905 100 руб. (в т.ч. НДС 1 650 850 руб.), что составляет 17% от общей суммы вычетов.

Обществом представлены на проверку документы по взаимоотношениям с ООО «Альта»: договор субподряда от 15.09.2022 № 1509/22 с локальным сметным расчетом к нему, акты о приемке выполненных работ (форма КС-2), справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3), УПД.

Согласно представленным документам ООО «Альта» (Субподрядчик) привлечено ООО «ПромСтрой» (Подрядчик) для выполнения части работ по восстановлению травяного покрытия в границах ГПБУ «Мосприрода» в рамках исполнения договора с Генподрядчиком ООО «Техстрой Индустрия».

В частности, на исполнение ООО «Альта» переданы работы по подготовке почвы для устройства партерного и обыкновенного газона с внесением растительной земли слоем 15 см. механизированным способом на площади 30 825 кв.м (из 62 803 кв.м по договору с ООО «Техстрой Индустрия») и вручную на площади 10 275 кв.м (из 20 934 кв.м), а также посев газонов партерных, мавританских и обыкновенных вручную на площади 41 100 кв.м (из 83 738 кв.м).

Стоимость работ по договору установлена в размере 9 905 100 руб. (в т.ч. НДС 1 650 850 руб.).

Согласно актам (форма КС-2) работы выполнены данным контрагентом и приняты Обществом в два этапа - 03.10.2022 и 20.10.2022.

О формальности взаимоотношений Общества с ООО «Альта» свидетельствуют следующие обстоятельства.

ООО «Альта» (г.Москва) зарегистрировано при создании 28.02.2022.

У ООО «Альта» отсутствуют движимое и недвижимое имущество, а также трудовые ресурсы, сведения по форме 2-НДФЛ и расчеты по форме 6-НДФЛ не представлены.

ООО «Альта» представлена налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2022 года с долей вычетов, превышающей 99,9%.

ООО «Альта» не имеет информационных сайтов в сети Интернет.

Сведения о наличии у данного контрагента деловой репутации в области выполнения спорных работ Обществом на проверку не представлены.

Учредитель и руководитель ООО «Альта» ФИО3 на допрос в качестве свидетеля в налоговый орган не явился без указания причин.

В отсутствие у ООО «Альта» собственных экономических ресурсов данным контрагентом не заключались сделки с юридическими или физическими лицами по выполнению работ в границах ГПБУ «Мосприрода» (восстановление травяного покрытия, подготовка почвы для устройства партерного и обыкновенного газона с внесением растительной земли механизированным способом и вручную, посев газонов партерных, мавританских и обыкновенных вручную), что подтверждается книгами покупок и банковскими выписками по расчетному счету ООО «Альта».

Расчеты за выполненные работы с ООО «Альта» Обществом не производились.

ООО «ПромСтрой» представлены в налоговый орган пояснения о том, что оплата в адрес ООО «Альта» Обществом не произведена в связи с тем, что служба безопасности банка не пропускает платеж в адрес ООО «Альта». Задолженность перед ООО «Альта» переуступлена по договору цессии от 01.02.2023 № 1 новому кредитору ООО «Торгариан».

При этом, с данными пояснениями договор цессии от 01.02.2023 № 1 Обществом не представлен.

Вместе с тем, согласно банковским выпискам платежи в адрес ООО «Торгариан» Общество также не осуществляло.

Учредитель, директор ООО «ПромСтрой» ФИО4 и учредитель, исполнительный директор ООО «ПромСтрой» ФИО5 в ходе допросов подтвердили привлечение ООО «Альта» для выполнения спорных работ, однако, инспекцией установлено, что показания противоречивы.

Так, ФИО5 (протокол допроса свидетеля от 14.08.2023) сообщил, что для выполнения работ ООО «Альта» грунт и технику на объекты поставляло ООО «ПромСтрой».

Тогда как, ФИО4 (протокол допроса свидетеля от 14.08.2023) сообщил, что ООО «Альта» грунт поставляли самостоятельно, техника также принадлежала ООО «Альта».

Также инспекцией установлено, что ООО «ПромСтрой» в проверяемом периоде обладало материальными и трудовыми ресурсами для выполнения спорных работ.

В частности:

- Обществом выплачен доход в 2022 году в отношении 91 физического лица,

- В собственности налогоплательщика имелось 24 транспортных и спецсредства,

- В штатном расписании Общества по состоянию на 01.12.2022 числился 71 работник (водители автомобилей, самосвалов, погрузчиков, трактористы-машинисты, машинист экскаватора, рабочие по содержанию, рабочие зеленого хозяйства), в том числе в Московском подразделении Общества числилось 10 работников, из которых 8 рабочих зеленого хозяйства.

При указанных обстоятельствах, работы по договору субподряда от 15.09.2022 № 15_09/22 ООО «Альта» для ООО «ПромСтрой» не выполнялись.

В книге покупок ООО «ПромСтрой» за 4 квартал 2022 года отражены счета-фактуры от имени ООО «Логистик групп» на сумму 3 250 950 руб. (в т.ч. НДС 541 825 руб.), ООО «Спецкомплект» на сумму 1 500 200 руб. (в т.ч. НДС 250 033 руб.), ООО «Фаворит» на сумму 800 000 руб. (в т.ч. НДС 133 333 руб.), ООО «Карготранс» на сумму 397 800 руб. (в т.ч. НДС 66 300 руб.).

Обществом представлены на проверку договоры поставки, согласно которым указанные контрагенты поставили Обществу грунт (по условиям договоров доставка осуществляется поставщиками).

Документы, подтверждающие транспортировку грунта, Обществом на проверку не представлены.

ООО «ПромСтрой» оплата произведена в адрес контрагентов ООО «Логистик групп», ООО «Спецкомплект», ООО «Фаворит», ООО «Карготранс» в полном объеме.

Вместе с тем, инспекцией установлено дальнейшее перечисление контрагентами полученных денежных средств индивидуальным предпринимателям, налогоплательщикам налога на профессиональный доход (самозанятым), под отчет физическим лицам, которые в дальнейшем их обналичивают путем снятия в банкоматах и перечисления на личные счета.

В материалах проверки имеются представленные в порядке ст.93.1 НК РФ пояснения ФИО6, в адрес которого перечислялись денежные средства от ООО «Фаворит», ООО «Логистик групп».

ФИО6 сообщает об отсутствии отношений с этими контрагентами.

В отсутствие у ООО «Логистик групп», ООО «Спецкомплект», ООО «Фаворит», ООО «Карготранс» собственных экономических ресурсов ими не заключались сделки с юридическими или физическими лицами по поставке грунта, что подтверждается книгами покупок и банковскими выписками по расчетным счетам данных контрагентов.

Контрагенты не обладали движимым и недвижимым имуществом, трудовыми ресурсами.

Сведения по форме 2-НДФЛ и расчеты по форме 6-НДФЛ контрагентами не представлены, в том числе на руководителей.

Собственных сайтов в сети Интернет контрагенты не имели.

Учредитель и руководитель ООО «Спецкомплект» ФИО7 на допрос по повестке налогового органа не явился без указания причин.

ООО «Спецкомплект» исключено из ЕГРЮЛ 20.10.2023 по решению регистрирующего органа в связи с наличием более 6 месяцев недостоверных сведений в отношении данного юридического лица.

Учредителем и руководителем ООО «Логистик групп», ООО «Фаворит» ФИО8 даны показания (протокол допроса свидетеля от 06.07.2023) о том, что она фактически не является учредителем и руководителем каких-либо организаций, ключи ЭЦП не получала.

Учредитель и руководитель ООО «Карготранс» ФИО9 (протокол допроса свидетеля от 27.03.2023) сообщил, что он зарегистрировал 8 организаций, в том числе ООО «Карготранс» за денежное вознаграждение, без цели ведения деятельности, расчетные счета организаций лично не открывал.

В ходе допроса свидетель просил считать декларации представленными незаконно и отозвать все доверенности и ключи ЭЦП.

Налоговые декларации по НДС за 4 квартал 2022 года представлены спорными контрагентами с долей вычетов, превышающей 99,8%.

Общество в 3, 4 кварталах 2022 года заключило договоры поставки с ООО «Логистик групп», ООО «Фаворит», ООО «Карготранс», созданными в качестве юридических лиц в этих же периодах и не имеющими в данных периодах деловой репутации на рынке.

Так, ООО «Логистик групп» создано 19.09.2022, договор поставки грунта заключен 20.09.2022; ООО «Фаворит» создано 19.09.2022, договор поставки заключен 01.10.2022; ООО «Карготранс» создано 24.10.2022, договор поставки заключен 25.10.2022.

При указанных обстоятельствах, данные контрагенты не поставляли грунт в адрес Общества по договорам поставки.

В книге покупок ООО «ПромСтрой» за 4 квартал 2022 года отражены счета-фактуры от имени ООО «Фиеста» на сумму 532 425 руб. (в т.ч. НДС 88 738 руб.), ООО «Лига» на сумму 525 000 руб. (в т.ч. НДС 87 500 руб.).

Обществом представлены на проверку документы по взаимоотношениям с данными контрагентами: договор на оказание услуг от 12.12.2022 № 89, заключенный Обществом с ООО «Фиеста»; договор на оказание услуг от 01.12.2022 № Т01/12/22, заключенный Обществом с ООО «Лига».

Согласно представленным документам указанные контрагенты оказывали Обществу услуги по обслуживанию объектов Заказчика (ООО «ПромСтрой») спецтехникой, по управлению и технической эксплуатации техники по заявкам Заказчика. Исполнители (ООО «Фиеста», ООО «Лига») обязаны обеспечить текущий и капитальный ремонт, техническое обслуживание техники, ее снабжение ГСМ.

При этом, предусмотренные вышеуказанными договорами заявки Заказчика, а также акты сдачи-приемки оказанных услуг Обществом на проверку не представлены.

ООО «ПромСтрой» оплата произведена в адрес данных контрагентов в полном объеме.

Вместе с тем, Инспекцией установлено дальнейшее перечисление контрагентами полученных денежных средств индивидуальным предпринимателям, налогоплательщикам налога на профессиональный доход (самозанятым), под отчет физическим лицам, которые в дальнейшем их обналичивают путем снятия в банкоматах и перечисления на личные счета.

Так, в материалах проверки имеются пояснения получателей денежных средств от ООО «Фиеста», ООО «Лига» - ФИО10 и ФИО11, полученные в порядке ст.93.1 НК РФ, в которых они сообщают об отсутствии каких-либо отношений с Контрагентами.

Также согласно пояснениям ФИО12 (протокол допроса от 05.09.2023) свидетель по просьбе знакомого Александра открыл лицевые счета, на которые перечислялись денежные средства. Карты и документы, оформленные при открытии, свидетель передал знакомому, расчетными счетами не пользовался, денежные средства со счетов не снимал, какие операции по ним проходили ему не известно. Организация ООО «Лига» (с расчетного счета которого перечислены денежные средства на счета свидетеля) ФИО12 не знакома.

Контрагенты ООО «Фиеста», ООО «Лига» не обладали движимым и недвижимым имуществом, трудовыми ресурсами.

Сведения по форме 2-НДФЛ и расчеты по форме 6-НДФЛ ими не представлены, в том числе на руководителей.

Собственных сайтов в сети Интернет данные контрагенты не имели.

Учредители и руководители ООО «Фиеста» (ФИО13), ООО «Лига» (ФИО14) на допросы по повесткам в налоговый орган не явились без указания причин.

Налоговые декларации по НДС за 4 квартал 2022 года представлены спорными контрагентами с долей вычетов, превышающей 99,9%.

Общество в 4 квартале 2022 года заключило договоры с ООО «Фиеста», ООО «Лига», созданными в качестве юридических лиц в этом же периоде (03.11.2022, 02.11.2022) и не имеющими в данном периоде деловой репутации на рынке.

Контрагентом ООО «Фиеста» по требованию налогового органа в порядке ст.93.1 НК РФ представлен договор возмездного оказания услуг дорожно-строительной техники и автотранспорта от 19.12.2022 № 1912-22, заключенный с ООО «Торснабстрой». Согласно указанному договору ООО «Торснабстрой» предоставило в адрес 000 «Фиеста» дорожно-строительную технику и автотранспорт с экипажем.

Однако, инспекцией установлено, что предусмотренные указанным договором сменные рапорты (в которых отмечается фактическое время, отработанное техникой, и объем работ нормативный и фактически выполненный), приложение к договору (с указанием стоимости услуг по договору), а также заявки на технику ООО «Фиеста» не представлены.

Кроме того, ООО «Фиеста» в адрес ООО «Торснабстрой» оплату за услуги не осуществляло.

При этом, расчетный счет, указанный в договоре как принадлежащий ООО «Торснабстрой», фактически принадлежал иной организации (ООО «Абстракт-СТР») и на момент составления договора от 19.12.2022 № 1912-22 был закрыт (29.06.2022).

При указанных обстоятельствах, контрагенты ООО «Фиеста», ООО «Лига» не оказывали для Общества услуги по обслуживанию объектов Заказчика (ООО «ПромСтрой») спецтехникой, по управлению и технической эксплуатации техники по договорам на оказание услуг от 12.12.2022 № 89, от 01.12.2022 № Т01/12/22.

С учетом изложенного, Обществом получена необоснованная налоговая экономии в виде неправомерного применения налоговых вычетов по НДС в результате создания налогоплательщиком формального документооборота по взаимоотношениям со спорными контрагентами.

Фактически договорные обязательства контрагентами не выполнялись, основной целью заключения данных сделок является неуплата налога в бюджет.

Таким образом, реальность сделок поставки товара и оказания услуг материалами проверки не подтверждается.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (оказания услуг, поставки товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе),

- подавляющее большинство спорных контрагентов зарегистрированы незадолго до совершения сделок,

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- имела место «закольцованность» товарных и денежных потоков у спорных контрагентов, а также их несоответствие заявленным налогоплательщиком операциям,

- отсутствовал ряд первичных документов по сделкам, а в представленных – наличествовал целый ряд противоречий (в том числе указание несуществующих расчетных счетов или принадлежащих иным лицам),

- в подавляющем большинстве отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствовала реальность заявленных в первичных документах услуг, сопровождающаяся их выполнением силами самого налогоплательщика либо физических лиц без надлежащего оформления договорных отношений,

- интересы спорных контрагентов в налоговых органах и в денежно-кредитных организациях представляли одни и те же лица, совпадали IP-адреса выхода в Интернет,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников,

- использовалась схема движения денежных средств, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь частично (в ряде случаев не производилась полностью). При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Довод налогоплательщика о возможности проведения оплаты по сделкам иными формами расчетов, в том числе уступкой либо зачетом, не принимается.

Так, наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки либо зачета, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Довод налогоплательщика о противоречивом характере позиции инспекции в части вменения умысла в совершении налогового правонарушения при одновременном указания на непроявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности, не принимается, поскольку по результатам налоговой проверки инспекцией налогоплательщику вменялся именно умысел в совершении налогового правонарушения, непроявление должной степени осмотрительности указывалось вторично.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

В данном случае, поскольку реальность сделок в части поставки товара от заявленных контрагентов отсутствовала, а исполнение по сделкам в части работ (услуг) произведено силами самого налогоплательщика либо физическими лицами в отсутствие оформления договорных отношений, следует заключить, что в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, что указывает на отсутствие у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Поскольку спорные сделки не обладали признаком реальности, денежные средства в адрес реальных субъектов не перечислялись, в бухгалтерской и налоговой отчетности спорными контрагентами не отражались, налоги не исчислялись и не уплачивались, следует заключить, что произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Ссылка налогоплательщика на реальность взаимоотношений со спорными контрагентами и отсутствии претензий со стороны заказчиков работ (услуг) не может быть принята судом во внимание, как основанная на неверном понимании налогового законодательства в части возможности предъявления вычетов по НДС, ввиду того, что налоговое законодательство исходит из реальности операции с конкретным заявленным налогоплательщиком контрагентом, а потому наличие результата услуг безусловно не может свидетельствовать об их оказании заявленным контрагентом.

Представленные налогоплательщиком с рассматриваемым заявлением фотоматериал и переписка не могут быть приняты судом во внимание, как не подтверждающие реальности спорных сделок. Тем более, что представленная налогоплательщиком переписка, напротив, подтверждает выводы инспекции об исполнении сделок физическими лицами в отсутствие оформления договорных отношений.

Несомненно, как указано налогоплательщиком, в налоговых правоотношениях действует презумпция добросовестности налогоплательщика, однако данная презумпция инспекцией опровергнута совокупностью установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, оцененных в их тесной взаимосвязи.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Кроме того, поведение участника налоговых правоотношений при реализации им своих прав в сфере предпринимательской деятельности, должно быть добросовестным, а оценка такого поведения предполагает изучение его действий, обстоятельств взаимоотношений с иными хозяйствующими субъектами в совокупности.

Таким образом, не умаляя права на вступление в правоотношения с иными лицами, инспекцией оценены установленные налоговой проверкой обстоятельства в их совокупности и тесной взаимосвязи, правомерно сделав вывод о создании налогоплательщиком формального документооборота для придания видимости реальности хозяйственных операций исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о формальном характере проведенной налоговой проверки представляется несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ.

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Довод налогоплательщика о наличии оснований для снижения размера штрафа по смягчающим ответственность обстоятельствам подлежит отклонению.

Так, в соответствии со ст. 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных гл.гл. 16 и 18 НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 112 НК РФ обстоятельствами, смягчающими ответственность за совершение налогового правонарушения, признаются: 1) совершение правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств; 2) совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости; 2.1) тяжелое материальное положение физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения; 3) иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом могут быть признаны смягчающими ответственность.

Обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Нормой п. 3 ст. 114 НК РФ предусмотрено, что при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 19 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 41/9 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации», учитывая, что п. 3 ст. 114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки соответствующих обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза. При оценке обоснованности и законности оспариваемого решения налогового органа суд проверяет соразмерность примененной меры ответственности и с учетом установленных обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части определения размера налоговой санкции. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2010 № 3299/10).

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 15.07.1999 № 11-П, санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Вопрос о признании обстоятельств смягчающими ответственность отнесен к усмотрению государственного органа, рассматривающего дело о привлечении к ответственности, а также суда, пересматривающего решение такого органа.

В данном случае, при вынесении оспоренного решения инспекцией применены смягчающие налоговую ответственность обстоятельства, снизив размер штрафа в 4 раза.

Определенный инспекцией размер штрафа соответствует диспозиции ст. 122 НК РФ, является обоснованным и соразмерным допущенному нарушению.

Дальнейшее снижение штрафных санкций нарушит принципы соразмерности и справедливости наказания, вследствие чего юридическая ответственность утрачивает присущие ей функции пресечения и предупреждения правонарушений, а также баланс частных и публичных интересов.

Желание налогоплательщика минимизировать размер налоговой ответственности нельзя рассматривать в качестве самостоятельного основания, смягчающего ответственность и влекущего уменьшение размера штрафа.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного решения инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья А.П. Свечников