Постановление от 27 августа 2024 г. по делу № А67-7157/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А67-7157/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 августа 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Хвостунцева А.М.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Промрегионбанк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Томской области от 23.04.2024 (судья - Миклашевич А.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024 (судьи Кудряшева Е.В., Фаст Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А67-7157/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>; далее также - должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промрегионбанк» (ОГРН <***>, ИНН <***>; далее - Промрегионбанк, Банк, кредитор) о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника Промрегионбанк обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором просил признать недействительной сделку ФИО2, совершенную 09.06.2016 в виде отказа от причитавшейся ему наследственной массы ФИО3, а именно: жилого дома и земельного участка под ним, расположенных по адресу: <...> (далее - спорные объекты недвижимости); 100 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Озерный рай» (далее - общество «Озерный рай»), и применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Томской области от 23.04.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024, в удовлетворении заявления отказано.

Банк обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить принятые судебные акты и удовлетворить заявление.

По мнению кассатора, совершенная сделка направлена на выбытие имущества с целью предотвращения обращения взыскания на него, имеет признаки мнимой сделки и подлежит признанию недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Банком указано на то, что действия должника по добровольному отказу от принятия наследства фактически лишили его предоставленной процессуальным законодательством привилегии исполнительского иммунитета в отношении вышеуказанного имущества и оно подлежало включению в конкурсную массу; поскольку в состав наследственной массы ФИО3 не вошли обязательства по кредитному договору, единственным заемщиком по кредитным обязательствам является ФИО2, оснований для обращения с иском к наследнику ФИО4 не имеется.

Должник в отзыве на кассационную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятые судебные акты без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 состоял в браке с ФИО3 в период с 11.03.1977 по 15.12.2015.

Согласно свидетельству о смерти от 17.12.2015 I-OM №773383 ФИО3 умерла 15.12.2015

ФИО2 09.06.2016 заявлен отказ от причитавшейся ему наследственной массы ФИО3 в пользу сына - ФИО4.

В состав наследственной массы ФИО3 включены: спорные объекты недвижимости; 100 % доли в уставном капитале общества «Озерный рай».

Промрегионбанк, полагая, что сделка по отказу должника от наследства совершена со злоупотреблением правом, поскольку в ее результате причинен вред имущественным правам кредиторов, она носит безвозмездный характер и совершена в пользу заинтересованного лица с целью недопущения обращения взыскания на указанное имущество по долгам ФИО2, руководствуясь положениями статьей 10, 168, 170 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, отказывая в удовлетворении заявления Банка, исходил из отсутствия оснований для признания сделки недействительной.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правомерными.

Исходя из пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок.

Предметом конкурсного оспаривания в деле о банкротстве по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), могут быть и отказ от наследства, и непринятие наследства как юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение или обычно его не предусматривающие, могут оспариваться на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм ГК РФо злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).

Согласно пункту 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. В силу абзаца первого пункта 2 той же статьи принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

В силу пункта 1 статьи 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

В настоящем споре правовая позиция Банка по существу сводилась к тому, что целью отчуждения недвижимого имущества являлся вывод активов должника посредством заключения невыгодной для должника сделки в ущерб его кредитора.

Между тем, как верно отмечено судом апелляционной инстанции, те обстоятельства, на которые ссылался Банк, как на основания оспаривания сделки, соответствуют признакам недействительности сделки по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,в связи с чем обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной на основании общих статей 10, 168 ГК РФ не установлено.

Квалифицируя сделку как совершенную со злоупотреблением правом, кредиторне указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку.

Вопреки статье 65 АПК РФ, Банком в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны договора не намеревались ее исполнять, желая лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей.

Волеизъявление ФИО2 на отказ от причитающейся ему доли в наследстве, оставшемся после смерти жены, в пользу сына является действием, направленным на достижение правовых последствий совершенной сделки.

Следовательно, приводимые Банком доводы в полной мере охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сводятся к обоснованию причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В рассматриваемом случае судами установлено, что отказ должником от наследства 09.06.2016 в пользу заинтересованного лица - сына ФИО4 (статья 19 Закона о банкротстве) совершен за периодом подозрительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 26.08.2021.

Кроме того, как верно отмечено судом апелляционной инстанции, в данном случае отсутствует факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, как на дату совершения сделки, так и на дату рассмотрения настоящего спора, поскольку спорное недвижимое имущество защищено исполнительским иммунитетом.

Документов, подтверждающих наличие иного недвижимого имущества, принадлежащего должнику, в материалах дела не имеется.

Исследование вопроса исполнительского иммунитета в отношении жилого помещения, являющегося предметом сделки, было включено в предмет доказывания по обособленному спору об оспаривании сделки.

Довод кассатора о нераспространении исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества правомерно отклонен судами первой и апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемом случае не выявлено признаков злоупотребления правом сторон при совершении указанной сделки.

Частью 1 статьи 1175 ГК РФ предусмотрено, что каждый из наследников отвечаетпо долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

После смерти ФИО3 и отказа должника от причитающейся ему наследственной массы, единственным наследником ФИО3 остался сын должника - ФИО4

Банк не представил доказательств, что предпринимались меры по взысканию долга с наследника ФИО4

При этом Банк, несмотря на совершение отказа должником, имел предусмотренные законом основания получить удовлетворение своих требований за счет обращения взыскания на наследственную массу ФИО3

Тогда как личность гражданина, принявшего наследство, не имеет правового значения для возможности реализации права кредитора обратить взыскание на имущество, входящее в наследственную массу.

Довод Банка о том, что ФИО2 является единственным заемщиком и должником по кредитному договору от 29.01.2013 № 1У/12Ф-13, поскольку дополнительными соглашениями от 25.10.2013 № 2 и от 20.02.2016 № 3 изменена сторона договора - исключена заемщица ФИО3, отклоняются судом округа как противоречащие материалам дела и положениям части 2 статьи 415, части 1 статьи 452 ГК РФ об изменении стороны в договоре.

По кредитному договору от 29.01.2013 № IV/12Ф-13 заемщиками являются ФИО3 и ФИО2

Дополнительное соглашение от 25.10.2013 № 2 не содержит условие об исключении одного из заемщиков из текста договора, изменению подлежали пункт 1.8 и 6.1. договора. Более того, дополнительное соглашение № 2 от 25.10.2013 подписано созаемщиками - ФИО3 и ФИО2

Дополнительное соглашение от 20.02.2016 № 3 заключалось уже после смерти ФИО3 (дата смерти 25.12.2015) и квалифицировать его как соглашение о расторжении с ней договора и прекращения в отношении нее обязательств не представляется возможным.

Вопреки доводам жалобы, отказ от наследства в данном случае не препятствовал реализации прав Банка по обращению взыскания на заложенное имущество и взысканию долга с ФИО2

Таким образом, поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Томской области от 23.04.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024 по делу № А67-7157/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий А.М. Хвостунцев


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1