Постановление от 29 марта 2024 г. по делу № А56-78888/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-78888/2022
29 марта 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Н.В.Аносовой, А.Ю.Слоневской,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 09.03.2023,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-44758/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.12.2023 по делу № А56-78888/2022 (судья Курлышева Н.О.), принятое

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,



установил:

определением арбитражного суда первой инстанции от 06.12.2023 процедура реализации имущества ФИО2 завершена. Полномочия финансового управляющего ФИО4 прекращены. Суд определил не применять в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Должником подана и в судебном заседании представителем поддержана апелляционная жалоба, в которой просили определение в части неприменения правил об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств отменить. Ссылались, что в действиях должника отсутствует злоупотребление, должник имел стабильное трудоустройство с 2004 по 2021 год, что подтверждается выпиской из трудовой книжки. Так как у ФИО2 имелся стабильный доход, в период с 2018 по 2021 были оформлены несколько кредитных обязательств, которые погашались исправно, в срок, не допуская просрочек. Задолженность по кредитным обязательствам у ФИО2 началась из-за возникшей необходимости ухода за несовершеннолетним ребенком, которая повлекла за собой увольнение в январе 2021 года и в последующем трудности с трудоустройством. Должник вынуждена был кредитоваться снова, чтобы погасить ранее взятые кредиты. До появления задолженности у ФИО2 была хорошая кредитная история, по конец 2021 года ФИО2 вносила платежи по своим кредитам в полном объеме и своевременно, за этот период были внесены платежи по микрофинансовым организациям в размере 349090 руб. и полностью погашен кредитный договор перед ПАО "Сбербанк" в размере 312000 руб. На протяжении всей процедуры банкротства ФИО2 находилась в поиске трудоустройства и стабильной заработной платы. Однако трудоустройство осложняет кризис на рынке труда, отсутствие необходимого опыта и квалификации из-за двухлетнего отпуска по уходу за ребенком, а также наличие двух несовершеннолетних детей. Из-за сложившейся ситуации ФИО2 вынуждена много времени уделять детям, особенно восьмилетней дочери, которая является учащейся младших классов общеобразовательного учреждения. Устроится на полный рабочий день с достойной оплатой труда не представляется возможным, так как большинство работодателей не принимают на работу при наличии маленьких детей из-за риска частого оформления больничного и дополнительных дней отдыха, которые работодатель не всегда может дать. Кроме того, у должника отсутствует высшее образование. ФИО2 имеет опыт работы только на должности администратора торгового зала. Данная должность не требует повышенной квалификации, в связи с чем найти высокооплачиваемую работу для должника затруднительно. Отметили, что должник длительное время погашал кредитные обязательства, и с заявлением о банкротстве ФИО2 обратилась только 02.08.2022, до этого момента она не теряла надежды, что ситуация улучшится, и она сможет вернуться на прежнюю работу, чтобы начать рассчитываться со своими кредиторами. Финансированием процедуры банкротства, а также обеспечением жизнедеятельности ФИО2 занимается ее супруг - ФИО5, у которого в настоящее время открыт статус и ведется деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Отсутствие дохода от трудовой деятельности не может быть расценено как нарушение закона со стороны гражданина, в том числе и как злоупотребление правом, следовательно, по смыслу статьи 213.28 Закона о банкротстве не могут являться основанием для неприменения правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

В отзыве на апелляционную жалобу арбитражный управляющий просил апелляционную жалобу должника удовлетворить, определение суда в части неприменения в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств отменить. По результатам проведения анализа финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявлено. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено. На протяжении всей процедуры банкротства ФИО2 кредиторами не заявлялись ходатайства о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств. Таким образом, по мнению арбитражного управляющего, основания для неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств отсутствуют. Рассмотреть апелляционную жалобу просил в отсутствие арбитражного управляющего ФИО4.

В судебном заседании представитель должника доводы апелляционной жалобы поддержал.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступало.

Законность и обоснованность определения в обжалуемой части проверены в апелляционном порядке с применением частей 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию финансового управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд находит апелляционную жалобу обоснованной и подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление гражданки ФИО2 о признании её несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 14.11.2022 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Указанная информация опубликована в газете «Коммерсантъ» № 215 (7416) от 19.11.2022.

Определением от 06.04.2023 суд освободил ФИО6 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2 и утвердил финансовым управляющим в деле о банкротстве должника арбитражного управляющего ФИО4

Решением арбитражного суда от 01.06.2023 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Указанная информация опубликована в газете «Коммерсантъ» № 103 (7548) от 10.06.2023.

Финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В судебном заседании представители финансового управляющего и должника заявленное ходатайство поддержали.

Поскольку из представленных в материалы дела доказательств следует, что имущество и денежные средства у должника отсутствуют, мероприятия, проведенные в процедуре реализации имущества и направленные на обнаружение имущества должника и формирование за счет этого имущества конкурсной массы для расчетов с кредиторами, выполнены финансовым управляющим в полном объеме, возможности для расчетов с кредиторами не имеется, арбитражный суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества должника.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, ссылаясь, что должник не осуществляет официальную трудовую деятельность. При наличии неисполненных заемных обязательств, находясь в трудоспособном возрасте (34 года), в отсутствие объективных препятствий (ограничений) к трудоустройству в течение длительного периода не принимала мер по официальному трудоустройству. Последний трудовой договор был расторгнут должником 11.01.2021. Также отметил, что должник снял автомобиль с регистрационного учета в процедуре банкротства.

Апелляционный суд не может согласиться с указанным выводом, поскольку судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 213.24 названного Закона в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае:

- если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 N 1360-О).

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее - постановление Пленума N 45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 постановления Пленума N 45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Согласно п.1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 указанной статьи.

В целях установления сведений о составе имущества и во исполнение п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве, 17.03.2022 финансовым управляющим направлен запрос должнику о предоставлении сведений о составе принадлежащего имущества, а также оригиналов документов на него.

Согласно пояснениям ФИО2, ВАЗ 21093, 1998 года выпуска, идентификационный номер ХТА210930Х2413340, государственный регистрационный знак <***> был продан в 2013 году. Документов, подтверждающих реализацию, не сохранилось, в связи с давностью лет.

Как пояснил должник, полагая, что транспортное средство снято покупателем с учета, не знал, что транспортное средство все эти годы было зарегистрировано на её супруга. После получения соответствующей информации транспортное средство было снято с учета и предоставлена справка о снятии с учета.

Финансовым управляющим проведены мероприятия в целях проверки сокрытия транспортного средства должником.

В результате проверки, был получен ответ Российского союза страховщиков, что страховые полисы не оформлялись на транспортное средство с 2013.

Исходя из пункта 2 статьи 218, статьи 233, статьи 130, пункта 1 статьи 131, пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, то есть являются движимым имуществом, в связи с чем при их отчуждении действует общее правило о возникновении права собственности у приобретателя с момента передачи ему этого транспортного средства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" (в редакции, действовавшей на момент возникновения правоотношений) допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путём регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Регистрация транспортных средств без документа, удостоверяющего его соответствие установленным требованиям безопасности дорожного движения, запрещается.

В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, отдельные действия по регистрации транспортных средств и выдача соответствующих документов осуществляются в том числе в электронной форме.

Регистрация транспортных средств обусловливает их допуск к участию в дорожном движении, носит учётный характер и не является обязательным условием для подтверждения на них права собственности. (Аналогичная позиция указана в Определении Судебной Коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12 апреля 2022 г. N 78КГ22-8-К3)

Таким образом, наличие регистрации транспортного средства в базе ГИБДД не является подтверждением наличия имущества у должника.

Финансовым управляющим, как им указано и не оспорено кем-либо из участвующих в деле лиц, которые возражений относительно освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств не заявляли, устанавливалось фактическое наличие имущества на основании доступных фактов и доказательств.

Согласно полученным сведениям, на транспортное средство много лет не оформлялся страховой полис, транспортное средство не проходило технический осмотр, о чем свидетельствует отсутствие сведений о диагностической карте, что подтверждается информацией на официальном сайте ГИБДД.

Указанные сведения подтверждают информацию должника о реализации имущества продолжительное время назад, в связи с чем у финансового управляющего не было оснований сомневается в сведениях, представленных должником. В соответствии со статьей 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно пояснению должника, финансированием процедуры банкротства, а также обеспечение жизнедеятельности ФИО2 занимается ее супруг – ФИО5, у которого в настоящее время открыт статус и ведется деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

Относительно поиска работы должником представлены мотивированные пояснения, которые являются приемлемыми для подтверждения добросовестности ФИО2 и наличия объективных причин, осложняющих трудоустройство. Должник обращался в Центр занятости населения по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области для оказания содействия в трудоустройстве, но у всех работодателей, представленных ЦЗН получала отказ в трудоустройстве.

Неосуществление должником предпринимательской и трудовой деятельности и отсутствие дохода не может быть расценено как нарушение закона со стороны гражданина, в том числе и как злоупотребление правом, не свидетельствует о противоправном, недобросовестном поведении должника, и, следовательно, не является основанием для не освобождения должника от обязательств, установленных ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим предприняты меры по розыску имущества должника путем направления запросов в соответствующие регистрирующие органы и кредитные организации, где у должника имелись открытые счета.

По результатам проведения анализа финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявлено. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено.

На протяжении всей процедуры банкротства ФИО2 кредиторами не заявлялись ходатайства о неприменении к должнику правил об освобождении его от обязательств.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 по делу N 304-ЭС17-76, недобросовестное поведение должника должно быть подтверждено достаточными доказательствами.

В рассматриваемом случае подобных доказательств в ходе рассмотрения дела в судах первой и апелляционной инстанций не представлено.

Должник в процедуре банкротства вел себя добросовестно, необходимую финансовому управляющему информацию не скрывал, все необходимые документы, информацию о составе своего имущества и месте его нахождения, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве сведения предоставлял.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе препятствием для освобождения от долгов не является (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 N 305-ЭС18-26429).

Отсутствие дохода от трудовой деятельности не может быть расценено как нарушение закона со стороны гражданина, в том числе и как злоупотребление правом, следовательно, по смыслу статьи 213.28 Закона о банкротстве не может являться основанием для неприменения правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Учитывая изложенное, неприменение в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств нельзя признать правомерным, в связи с чем определение арбитражного суда от 10.02.2023 подлежит отмене в обжалуемой части с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268 ч. 5, 269 п. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 06.12.2023 в обжалуемой части отменить.

Освободить ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Н. Бармина


Судьи


Н.В. Аносова


А.Ю. Слоневская