Постановление от 12 декабря 2023 г. по делу № А45-8934/2020

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тюмень Дело № А45-8934/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Качур Ю.И.,

судей Зюкова В.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 в редакции определения от 18.10.2023 об исправлении опечатки (судьи Иванов О.А., Апциаури Л.Н., Фролова Н.Н.) по делу № А45-8934/2020 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, далее – должник), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее – управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи от 05.06.2015, заключенного между должником и ФИО5 (далее - ответчик).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «ВЕКА Рус» (ИНН <***>), ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО12 по доверенности от 05.04.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 управляющий его имуществом обратился 30.03.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 05.06.2015 в отношении доли в размере 1/11 в праве собственности должника на следующее недвижимое имущество: нежилое помещение склад ГСМ общей площадью 9,5 кв. м, кадастровый номер 54:20:030601:0007:1006; земельный участок общей площадью 6 562 кв. м, кадастровый номер 54:20:030601:0007; нежилые помещения (здание бани, гараж на три машины, пирс, ограждение и подстанция КТПА); применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника его долю в размере 1/11 в праве собственности на склад ГСМ и пять нежилых помещений; взыскании с ответчика в конкурсную массу должника 2 423 727,39 руб., составляющих рыночную стоимость проданных объектов недвижимости, возврат в натуре которых невозможен.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.05.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.05.2023 отменено; заявление управляющего удовлетворено в полном объеме.

В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО2 просит отменить постановление апелляционного суда от 04.09.2023, оставить в силе определение суда от 27.05.2023.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: на дату совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали обязательства перед кредиторами; судом апелляционной инстанции неправомерно при установлении фактических обстоятельств по делу принята во внимание не дата заключения оспариваемой сделки, а дата регистрации права собственности покупателя на недвижимое имущество; оспариваемая сделка совершена до возникновения кредитных обязательств у группы компаний БФК перед публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» (далее – ПАО «Банк ВТБ», банк) и до принятия должником на себя обязательств поручителя по кредитным обязательствам группы компаний БФК; требований банка и уполномоченного органа на момент заключения оспариваемого договора не существовало, а задолженность по кредитам возникла 07.11.2018, то есть гораздо позже заключения оспариваемого договора; суд апелляционной инстанции при установлении злоупотребления правом со стороны должника необоснованно принял во внимание наличие неисполненных обязательств у членов группы компаний БФК, поскольку эти обстоятельства не исследовались и не устанавливались, в том числе применительно к кредитным обязательствам перед открытым акционерным обществом акционерным коммерческим банком «Банк Москвы» (далее – ОАО АКБ «Банк Москвы»); обстоятельства рефинансирования кредитных обязательств перед ОАО АКБ «Банк Москвы» в кредитные обязательства перед ПАО «Банком ВТБ» не доказано, так как денежные средства в 2015 году предоставлены для финансирования текущей деятельности заемщиков; судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что момент объективного банкротства членов группы компаний БФК не имел места по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки, а кредитование осуществлялось в интересах всей группы компаний при отсутствии просроченных обязательств, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами; оспариваемая сделка заключена на рыночных условиях, задолго до банкротства должника и группы компаний БФК, поэтому ФИО3, несмотря на предоставленное поручительство по обязательствам третьих лиц, не лишен права распоряжения имуществом, не представляющим для него коммерческого интереса и не приносящего прибыль.

Представленные ФИО2 дополнения к кассационной жалобе, а также письменные пояснения и отзыв управляющего на кассационную жалобу приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал кассационную жалобу по доводам, изложенным в ней и дополнениях.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, 05.06.2015 между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи 1/11 долей в праве собственности на объекты недвижимости, расположенные в Ордынском районе Новосибирской области.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области 20.05.2020 принято к производству заявление ПАО «Банк ВТБ» о признании должника несостоятельным (банкротом); решением суда от 06.10.2020 ФИО3 признан банкротом, утвержден финансовый управляющий; требования банка включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в общей сумме 627 521 532,16 руб.

Полагая, что договор купли-продажи от 05.06.2015 является недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку заключен с заинтересованным лицом, в целях вывода активов должника из его имущественной сферы и недопущения обращения на них взыскания, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев спор по существу и оставляя заявление управляющего без удовлетворения, исходил из отсутствия доказательств неравноценности встречного предоставления по сделке, недоказанности признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент ее заключения, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии доказательств недобросовестного поведения как ФИО5, так и должника при ее совершении и исполнении и, как следствии, оснований для признания договора недействительным.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции, пришел к противоположному выводу, учитывая безвозмездное заключение сделки между аффилированными лицами в целях сокрытия имущества ФИО3 от обращения взыскания на него по обязательствам кредиторов, неизбежность предъявления которых была очевидна для должника.

Выводы апелляционного суда соответствуют закону и материалам дела.

Пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято к производству – 20.05.2020, следовательно, оспариваемая сделка, заключенная 05.06.2015, не подпадает под условия оспаривания подозрительных сделок, предусмотренные Законом о банкротстве.

Вместе с тем наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В рассматриваемом случае управляющий просил признать договор недействительным как мнимую сделку, поскольку ее стороны с самого начала не имели намерения создать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, фактически правоотношения по купле-продаже доли должника на объекты недвижимости в Ордынском районе Новосибирской области в праве собственности между ними не возникли.

В свою очередь, в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В то же время для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Тем самым, согласованные действия участников мнимой сделки, выражающиеся в изготовлении формально безупречных документов без цели создания реальных правовых последствий, являются заведомо недобросовестными.

Связанность с лицом, перед которым до банкротства у должника возникли обязательства, усиливает подозрения в том, что соответствующие требования могут быть фиктивными, однако не исключает и реальный характер задолженности. В таком случае, проверяя обоснованность требования либо действительность сделки, на которой оно основано, суду надлежит исследовать историю возникновения долга, а также фактическое движение имущественных благ между сторонами обязательств, во внимание может быть принято также процессуальное поведение самого должника.

В рассматриваемом случае постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2022 по настоящему делу установлено, что ФИО3 занимал руководящие должности и являлся одним из участников организаций группы компаний БФК: директор ООО управляющая компания «БФК» с 06.09.2012 по 11.10.2018; участник ООО «БФ-Трйдинг» с долей участия в уставном капитале в размере 41,56 %; участник ООО «Базис-Енисей» с долей участия в уставном капитале в размере 33,34 %; участник ООО «БФК-Базис» с долей участия в уставном капитале в размере 64,0 %; участник ООО «БФК» с долей участия в уставном капитале в размере 41,56 %.

При этом ФИО3 принял на себя обязательства отвечать перед ПАО «Банк ВТБ» по кредитным обязательствам группы компаний БФК: за ООО «БФК-Енисей» по соглашению о возврате 190 000 000 руб. в рамках договора поручительства от 08.08.2014; за ООО «БФК» по соглашению о возврате 304 000 000 руб. в рамках договора поручительства от 26.02.2015; за ООО «БФК-Енисей» по соглашению о возврате 125 000 000 руб. в рамках договора поручительства от 24.12.2013; за ООО «БФК» по соглашению о возврате 255 000 000 руб. в рамках договора поручительства от 28.07.2015; за ООО «Базис-Енисей» в рамках договора поручительства от 19.06.2015; за ООО «Базис-Енисей» по договору поручительства от 10.07.2015.

Помимо этого, судом апелляционной инстанции учтено, что кредитные обязательства группы компаний БФК возникли уже с 2011 года и в 2015 году в целях их перераспределения между всеми участниками группы компании были рефинансированы на измененных условиях, то есть в 2015 году финансовое состояние группы компаний не являлось стабильным, о чем должник и ответчик (сын партнера по бизнесу) не могли не знать. Показательным является также то, что аналогичным образом иные бенефициары группы компаний БФК совершали распорядительные сделки, отчуждая принадлежащее им недвижимое имущество в пользу аффилированных лиц: ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 (отец ответчика), ФИО18, ФИО19, ФИО20, что свидетельствует о злоупотреблении правом с их стороны, направленном на вывод активов на подконтрольных им лиц в целях исключения обращения взыскания на него по принятым обязательствам перед банком в столь существенном размере.

В рамках данного дела Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в постановлении от 22.12.2022 пришел к выводу о том, что суждения должника об отсутствии у него признаков недостаточности имущества в момент заключения оспариваемой сделки, следует оценивать критически, поскольку ФИО3 являлся одним из лиц, контролирующих группу компаний БФК, которая начиная с 2015 года имела существенные затруднения в исполнении принятых на себя кредитных обязательств перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России», АО «Банк Москвы» и ПАО «Банк ВТБ», в связи с чем проводились мероприятия по реструктуризации задолженности для пополнения недостающих оборотных денежных средств.

В отношении суждения о том, что обязательства должника перед банками возникли только в 2018 года судом апелляционной инстанции обоснованно отмечено, что при формировании условий сделок по распоряжению своими активами, должник, являющийся поручителем по обязательствам, обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения имущества, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит непосредственно после их совершения. Сделками по отчуждению имущества должник не вправе искусственно создавать невозможность исполнения уже принятых на себя обязательств в будущем, тем самым умышленно уменьшать объем своим активов.

В рассматриваемом случае спорная сделка заключена 05.06.2015, а переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 26.06.2015, при том, что на указанную дату между ПАО «Банк ВТБ» и ООО «БФК» в лице ФИО17 уже заключено кредитное соглашение от 19.06.2015 № КС-ЦУ-703730/2015/00037 о предоставлении финансирования путем открытия кредитной линии с лимитом задолженности на сумму 255 000 000 руб. в целях рефинансирования ссудной задолженности заемщика по кредитным обязательствам перед ОАО АКБ «Банк Москвы» и финансирования текущей деятельности, предусмотренной уставом заемщика.

Данный факт, вопреки доводам кассатора, указывает на рефинансирование ранее полученных и не погашенных кредитов в условиях, когда финансовое положение группы компаний БФК являлось не стабильным и нуждалось в дополнительном вливании денежных средств, необходимых на осуществление текущей деятельности.

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед ОАО АКБ «Банк Москвы», которые не могли быть исполнены обязанным лицом самостоятельно и погашены лишь путем получения новых кредитов указывает на ситуацию неплатежеспособности заемщика и подтверждает вывод как о реструктуризации, так и о последующем рефинансировании имеющейся задолженности.

При этом ФИО3 принял на себя обязательства поручителя (договор поручительства от 28.07.2015 № ДП12-ЦУ-7037360/2015/00037), с учетом чего не мог не осознавать, что отчуждение им своего недвижимого имущества уменьшает возможность удовлетворения требований кредиторов.

В то же время должником не представлено разумного экономического обоснования необходимости отчуждения своего недвижимого имущества в пользу аффилированного лица, а также доказательств финансовой платежеспособности покупателя и встречного предоставления по сделке со стороны ФИО5

Совокупность установленных обстоятельств заключения оспариваемой сделки приводит к выводу о том, что она совершена безвозмездно между аффилированными лицами в целях сокрытия имущества ФИО3 от обращения взыскания на негопо обязательствам перед кредиторами, неизбежность предъявления которых очевидна для ее сторон сделки уже на момент ее заключения.

Таким образом, вывод судов о наличии оснований для применения к спорному договору пункта 1 статьи 170 ГК РФ соответствует установленным обстоятельствам обособленного спора и является верным.

Учитывая изложенное, по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что апелляционным судом верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по делу № А45-8934/2020 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Ю.И. Качур


Судьи В.А. Зюков


ФИО1