Постановление от 3 августа 2025 г. по делу № А51-19299/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1884/2025
04 августа 2025 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 августа 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Ефановой А.В., Чумакова Е.С.

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная стивидорная компания»: ФИО2, представителя по доверенности от 04.03.2025;

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 23.11.2024;

от общества с ограниченной ответственностью «Востокморсервис»: ФИО5, представителя по доверенности от 09.12.2024;

от третьего лица: представитель не явился;

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная стивидорная компания»

на решение Арбитражного суда Приморского края от 06.12.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025

по делу № А51-19299/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная стивидорная компания» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>,                   адрес: 690090, <...>, каб. 1)

к ФИО3

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Востокморсервис» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 690012, <...>), федеральное государственное унитарное предприятие «Национальные рыбные ресурсы» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 115114, <...>, пом. II, ком. 10)

о взыскании убытков

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Дальневосточная стивидорная компания» (далее – ООО «ДСК», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к ФИО3 (далее также – ответчик) о взыскании             21 562 700,54 руб. убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Востокморсервис» (далее – ООО «Востокморсервис») и федеральное государственное унитарное предприятие «Национальные рыбные ресурсы» (далее –                                    ФГУП «Нацрыбресурс»).

Решением суда от 06.12.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением и апелляционным постановлением,                  ООО «ДСК» в кассационной жалобе, с учетом письменных дополнений, просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, выводы, сделанные судами при рассмотрении дел                       № А51-17767/2022 и № А51-6276/2021, не соотносятся с предметом рассматриваемого спора и не могли быть положены в основу принятого решения, поскольку не содержат оценки обстоятельств добросовестности действий директора. Сам по себе отказ в признании сделки недействительной не опровергает заявленные в обоснование требований доводы по данному спору, так как в рамках дела № А51-6276/2021 вопрос о рыночной стоимости тарифов за услуги по соглашению от 21.10.2020 № 1 не исследовался. Истцом представлены доказательства занижения тарифа по соглашению от 21.10.2020 № 1. по сравнению с аналогичными услугами иных операторов порта (30-40 руб. за 1 пог. м. причальной стенки против 8,94 руб.), а также заявлено ходатайство о проведении экспертизы с целью определения рыночной стоимости услуг, в удовлетворении которой судами обеих инстанций отказано. То обстоятельство, что погрузо-разгрузочные работы выполнялись ООО «Востокморсервис» с использованием принадлежащих ему кранов, а проход к причалу № 1 осуществляется через его земельный участок, не свидетельствует о том, что портальные краны указанной организации должны находиться на причале № 1 безвозмездно и право на получение дохода от их размещения отсутствует. Указанные особенности эксплуатации причала должны были учитываться экспертом при проведении экспертизы по определению рыночной стоимости размещения крана на причале № 1, в назначении которой суды отказали. На основании проведенной в деле № А51-17767/2022 экспертизы от 30.10.2023                                     № 04-18-08-2023/С судами сделаны выводы о том, что возможность размещения портального крана ООО «Востокморсервис» на подкрановых путях причала № 1 предусмотрена соглашением от 21.10.2020 № 1, поэтому отдельно плата за его размещение не должна взиматься. Следовательно, обстоятельства дела № А51-17767/2022 не соотносятся с предметом данного спора о добросовестности действий ФИО3, заключившей соглашение от 21.10.2020 № 1 на условиях безвозмездного размещения имущества третьего лица. а вопрос об эксплуатации причала № 1 в целях швартовки (стоянки) у причала № 1 не входил в предмет доказывания и не исследовался по указанному делу. Для швартовки (стоянки) судов у причала № 1 не требуется проезд/проход через земельный участок ООО «Востокморсервис». В частности, общество с ограниченной ответственностью «ДСК-Терминал» (субарендатор по договору субаренды от 20.09.2020 № 01/09; далее –              ООО «ДСК-Терминал»), не используя имущество ООО «Востокморсервис», оказывает сторонним организациям услуги по стоянке (отстою) судов у причала № 1, что подтверждается имеющимся в деле договором оказания услуг по стоянке морского суда от 11.12.2023 № 01/2023. Также согласно техническому паспорту причала от 28.05.2008 № 12 швартовые устройства (тумбы) в количестве 7 штук являются конструктивными элементами причала № 1, который арендуется ООО «ДСК». В заключении эксперта от 30.10.2023 № 04-18-08-2023/С по делу № А51-17767/2022 размещена фотография причала № 1, на которой видно, что швартовые тумбы установлены непосредственно на причале № 1, в связи с чем имеется возможность самостоятельного оказания услуг по стоянке судов без привлечения имущества ООО «Востокморсервис», поэтому представленные расценки на стоимость аналогичных услуг доказывают существенное занижение тарифов по соглашению от 21.10.2020 № 1. Полагает, что, исходя из условий соглашения от 21.10.2020 № 1, отсутствовали правовые основания для увеличения тарифа, а также право на отказ от соглашения, поэтому после прекращения полномочий ФИО3 (январь 2021 года) и до апреля 2022 года общество было вынуждено исполнять договор на условиях и по тарифам, согласованным ответчиком. Даже в случае увеличения расходов на содержание причала с учетом размера инфляции за 2020 год – 4,91%, увеличенные тарифы на 4,91% также не являлись бы рыночными и не покрывали расходы на оплату арендной платы, о чем свидетельствуют представленные расценки сторонних организаций на аналогичные услуги. Приводит доводы о том, что после прекращения полномочий ФИО3 в январе 2021 года новый генеральный директор обратился в суд с иском об оспаривании соглашения от 21.10.2020 № 1 (дело № А51-6276/2021). Счет-фактура за услуги по предоставлению причала за весь 2021 год – 28.12.2021 (универсальный передаточный документ (далее – УПД) от 28.12.2021 № 1) впервые выставлена ООО «Востокморсервис» после того как был принят окончательный судебный акт по делу № А51-6276/2021 (после 21.12.2021). В период рассмотрения дела № А51-6276/2021 согласно пункту 4.1 соглашения от 21.10.2020 № 1 счета-фактуры не выставлялись. На основании соглашения ООО «Востокморсервис» самостоятельно, без какого-либо участия общества и совершения им конклюдентных действий, швартовало суда к причалу № 1 и осуществляло перевалку грузов: соглашением не предусмотрено ни подача заявок, ни согласований швартовки судов, составления графика стоянки и подхода судов к причалу. Приказом ФГУП «Нацрыбресурс» от 08.04.2022              № 30-01 причал № 1 с 15.04.2022 выведен из эксплуатации для проведения ремонтных работ. Соответственно, с апреля 2022 года                                         ООО «Востокморсервис» деятельности на причалах не ведет, суда не швартует, финансовые взаимоотношения с указанной организацией отсутствуют. Считает, что сравнительный расчет тарифов, который суд апелляционной инстанции принял в качестве опровержения занижения тарифов по соглашению от 21.10.2020 № 1, арифметически неверен и неприменим к спорным правоотношениям. В соответствии с приложением  № 1 к соглашению от 21.10.2020 № 1 тариф установлен за каждый час стоянки судна у причала № 1 и расчет по тарифам производится в зависимости от размеров судна, то есть за каждый погонный метр причала, фактически занятого ошвартованным у причала судном, конечная стоимость услуги зависит от фактического времени (часов) стоянки судна у причала, то есть возможность на предоставление причала № 1 для использования иным лицам, кроме как ООО «Востокморсервис», ограничена, так как сторонами согласовано бесперерывное оказание услуг на условиях постоянного размещения оборудования данной организации на причале.                          ООО «Востокморсервис» оплачивает услуги по предоставлению причала в размере 8,94 руб. в час. за 1 пог. м., только в период стоянки (швартовки) судов у причала и дополнительно никаких расходов по эксплуатации причала не несет. В то время как ООО «ДСК» оплачивает арендную плату непрерывно в течение всего срока действия договора аренды, а также по условиям договора аренды несет расходы по эксплуатации причала, текущему и капитальному ремонту, что не сопоставимо с установленными соглашением от 21.10.2020 № 1 тарифами. Ссылается на то, что после вынесения обжалуемых судебных актов обществу стало известно, что                  ООО «Востокморсервис» «перепродавало» своим контрагентам услугу стоянки судов у причальной стенки причала № 1 по цене 36 руб. (с учетом налога на добавленную стоимость (далее – НДС)) за пог. м. в час., в то время как само «покупало» эту услугу за 11,18 руб. (с учетом НДС) пог. м. в час., следовательно, фактически рыночный тариф на стоянку судов у причала № 1 в 3,5 раза выше, установленного соглашением от 21.10.2020 № 1. Обращает внимание на то, что в ходе рассмотрения дела № А51-18761/2023 привлеченный в качестве третьего лица супруг ФИО3 – ФИО6, который совместно с ответчиком осуществлял руководство деятельностью общества, сообщил, что на момент заключения соглашения от 21.10.2020 № 1 ООО «ДСК» имело неисполненные кредитные обязательства (5 000 000 руб.), которые обеспечивались личным поручительством и залогом недвижимого имущества ФИО3 В связи с неисполнением в срок кредитного обязательства и угрозой обращения взыскания на личное имущество ответчика, ФИО6 обратился к руководителю                           ООО «Востокморсервис» с предложением заключения соглашения в целях погашения задолженности перед кредитной организацией. Помощь в указанном размере денежных средств была оказана путем заключения соглашения от 21.10.2020 № 1 и включения в него пункта 8.2, согласно которого ООО «Востокморсервис» оплачивает ООО «ДСК» услуги по предоставлению причала в период с 14.10.2019 по 24.10.2020 в сумме 4 999 997,86 руб., которая соответствовала сумме неисполненных кредитных обязательств. ООО «Востокморсервис» 21.10.2020 уплатило указанную сумму, после чего 22.10.2020 ООО «ДСК» перечислило денежные средства в банк и закрыло кредитные обязательства, обеспечив достижение обстоятельств, в которых ответчик имела прямую заинтересованность – снятие залога недвижимого имущества и угрозы обращения взыскания на ее личное имущество (жилой дом).

В обоснование изложенной в дополнениях к кассационной жалобе позиции истцом представлены: стенограмма судебного заседания                              от 05.06.2024 по делу № А51-18761/2023; копия кредитного договора                          от 02.10.2019 № 089-810/19ю; копия договора поручительства от 02.10.2019                                № 089-810/19ю/П1; копия выписки по банковскому счету ООО «ДСК» за период с 02.01.2019 по 27.01.2022; копия договоров терминального обслуживания контейнеров с внешнеторговыми грузами от 02.08.2021 № 27 и от 01.09.2021 № 29, которые в соответствии с частью 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и разъяснениями, приведенными в пунктах 29 и 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13                  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – постановление Пленума № 13), не подлежат приобщению к материалам дела.

До начала судебного заседания в суд кассационной инстанции поступило ходатайство представителя ООО «ДСК» об отложении судебного разбирательства, в обоснование которого указано, что у истца отсутствовала возможность подготовить возражения на поступившие 14.07.2025 и 15.07.2025 отзывы ответчика и третьего лица, о наличии которых ей стало известно только 22.07.2025.

Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке статьи 159 АПК РФ суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований для совершения данного процессуального действия при наличии у представителя ООО «ДСК» возможности непосредственно в судебном заседании дать устные пояснения относительно позиции ответчика и третьего лица, а при необходимости задать вопросы участникам процесса. Кроме того, в день судебного заседания по заявлению представителя                ООО «ДСК» ей предоставлен доступ к материалам электронного дела, размещенных в сервисе «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель ООО «ДСК» поддержала доводы кассационной жалобы, настаивала на ее удовлетворении.

Представители ФИО3 и ООО «Востокморсервис» в отзывах и судебном заседании просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указав, что ответчик была обязана заключить соглашение от 21.10.2020 № 1 в силу прямого указания закона. К тому времени на рассмотрении арбитражного суда находилось дело № А51-15209/2020 по иску ООО «Востокморсервис» о понуждении ООО «ДСК» заключить соглашение. Исполнение сторонами соглашения от 21.10.2020 № 1 в период с 01.01.2021 по 31.12.2021 подтверждается счетами ООО «ДСК» на оплату и УПД. По условиям соглашения от 21.10.2020 № 1 ООО «ДСК» не лишено возможности самостоятельно эксплуатировать причал № 1, поскольку                                         ООО «Востокморсервис» не ведет работы на причале все дни месяца, поэтому утверждение истца о том, что разница между арендной платой и стоимостью услуг является его убытками – ошибочно. Материалами дела подтверждено отсутствие вины ФИО3 и убытков как таковых, а проведение экспертизы, учитывая обстоятельства, на которых ООО «ДСК» основывает свои требования, не имеет значения для рассматриваемого спора, поскольку истец объективно не мог получить заявленные к ответчику денежные средства, какое бы заключение не изготовил эксперт. Плата за причалы напрямую влияет на себестоимость товаров, импортируемых в Российскую Федерацию, недопустимо необоснованное завышение платы за причальную линию, что опровергает законность заявленных к ответчику требований.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие ФГУП «Нацрыбресурс».

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность решения от 06.12.2024 и постановления от 20.03.2025, с учетом доводов кассационной жалобы, письменных дополнений и отзывов, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, ООО «ДСК» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.07.2019.

В период с 29.07.2019 по 14.01.2021 генеральным директором общества являлась ФИО3

Между ООО «ДСК» (арендатор) и ФГУП «Нацрыбресурс» (арендодатель) 14.10.2019 заключен договор аренды федерального недвижимого имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения               № НРР-221/19, по условиям которого арендодатель по результатам проведенного 03.10.2019 аукциона на право заключения договора аренды (протокол рассмотрения заявок от 03.10.2019 № ПРЗ20/19-НРР), передал, а арендатор принял во временное владение и пользование объекты недвижимости: причалы №№: 1, 2, 3, расположенные по адресу: <...>, с кадастровыми номерами: 25:28:000000:22316, 25:28:000000:23565 и 25:28:000000:17788, сроком на 49 лет по 13.10.2068.

В силу пункта 3.2.21 договора аренды от 14.10.2019 № НРР-221/19 арендатор обязуется не совершать сделок, следствием которых может являться какое-либо обременение предоставленных арендатору по договору объектов, в частности переход их к иному лицу (договоры залога, внесение права на аренду объектов или их частей в уставный (складочный) капитал организации и др.).

На основании распоряжения Федерального агентства морского и речного транспорта (далее – Росморречфлот) от 13.04.2020 № ЗД-126-р                            ООО «ДСК» и ООО «Востокморсервис» включены в перечень операторов морского терминала, расположенного по адресу: <...>, оказывающих услуги согласно уставу организаций, в том числе: погрузо-разгрузочные работы; складское и временное хранение грузов; транспортно-экспедиторское обслуживание.

В дальнейшем между ООО «ДСК» в лице генерального директора ФИО3 (владелец причала) и ООО «Востокморсервис» (владелец терминала) заключено соглашение от 21.10.2020 № 1 об организации и обеспечении непрерывности технологического процесса оказания услуг по осуществлению операций с грузами на морском терминале в морском порту Владивосток (далее – соглашение от 21.10.2020 № 1), по которому владелец причала в целях организации и обеспечения непрерывности технологического процесса обслуживания морских судов, выполнения погрузо-разгрузочных работ, оказания услуг хранения грузов и иных услуг, оказываемых на морском терминале, расположенном по адресу:                                 <...>, обязуется беспрерывно оказывать владельцу терминала услуги по предоставлению причала № 1 для осуществления владельцем терминала погрузо-разгрузочных работ морских судов, швартуемых к причалу № 1 с использованием перегрузочного оборудования (портальных кранов) владельца терминала, постоянно находящихся на подкрановых рельсах причала № 1, а также стоянки морских судов без проведения погрузо-разгрузочных работ, а владелец терминала обязуется оплачивать оказанные владельцем причала услуги на условиях, предусмотренных соглашением.

В пункте 1.2 соглашения от 21.10.2020 № 1 определено, что владельцу причала на праве аренды (по договору от 14.11.2019 № ННР-221/19) принадлежит причал № 1 длиной 163,5 м, шириной 15 м с открылком 45,3 м, расположенный на земельном участке с кадастровым номером: 25:28:030003:62 по адресу: <...>, кадастровый номер: 25:28:00000022316, технологически взаимосвязанный с земельным участком с кадастровым номером: 25:28:030003:389 и иным недвижимым имуществом, принадлежащим ООО «Востокморсервис» на праве собственности, что подтверждается заключением Росморречфлота от 16.12.2015 № СГ-28/1309.

Согласно пункту 1.3 соглашения от 21.10.2020 № 1 владельцу терминала на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером: 25:28:030003:389, расположенный по адресу: <...>, входящий в границы морского порта Владивосток, используемый для размещения зданий, инженерных коммуникаций, складов, иного имущества, необходимого для оказания услуг в морском порту Владивосток, в том числе, открытых складских площадок с железобетонным покрытием, крытых складов, портальных и козловых кранов, автопогрузчиков и иной механизации, железнодорожных подъездных путей, электрических подстанций, сетей, коммуникаций, административных и вспомогательных зданий и сооружений, расположенных на территории терминала и необходимых для перевалки грузов, обеспечения безопасности и режима на морском терминале.

Пунктами 1.4 и 1.5 соглашения от 21.10.2020 № 1 предусмотрено, что перечень и стоимость услуг сторон устанавливается в приложениях к соглашению. При оказании услуг по данному соглашению стороны не вправе устанавливать цены, несопоставимые с ценами, обычно устанавливаемыми за аналогичные услуги в Приморском крае – рыночные цены. Тарифы, подлежащие государственному регулированию, устанавливаются и применяются сторонами в соответствии с законодательством Российской Федерации о естественных монополиях.

В соответствии с пунктом 2.1 соглашения от 21.10.2020 № 1 оно вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до момента утраты владельцем причала права владения причалом, подтвержденным соответствующей выпиской из Росреестра о снятии обременения в виде договора аренды причалов.

Из пунктов 3.1.1 и 3.1.3 соглашения от 21.10.2020 № 1 следует, что владелец причала (ООО «ДСК») обязуется беспрерывно оказывать владельцу терминала услугу по предоставлению причала № 1, предусмотренную пунктом 1.1 данного соглашения; не создавать препятствий, ведущих к остановке либо иному нарушению непрерывности оказания услуг на морском терминале, а также не предпринимать действий, ограничивающих конкуренцию и/или создающих дискриминационные условия для владельца терминала и его клиентов.

В силу пунктов 3.2.1, 3.2.6, 3.2.8 и 3.2.10 соглашения от 21.10.2020 № 1 владелец терминала (ООО «Востокморсервис») обязуется пользоваться причалом № 1 в целях, указанных в пункте 1.1 данного соглашения, и в соответствии с нормами действующего законодательства Российской Федерации; производить операции с грузами, включая погрузоразгрузочные работы, в соответствии с нормативно-правовыми актами Российской Федерации, регламентирующими эксплуатацию причала; не чинить препятствий, ведущих к остановке или нарушению непрерывности оказания услуг на морском терминале, а также не предпринимать действий, ограничивающих конкуренцию и/или создающих иные дискриминационные условия для владельца причала; обеспечивать транспортную безопасность на терминале.

По условиям пунктов 4.1 и 8.2 соглашения от 21.10.2020 № 1, владелец терминала оплачивает оказанные владельцем причала услуги, предусмотренные пунктом 1.1. соглашения, в рублях на его расчетный счет в течение пяти банковских дней с момента получения счета от владельца причала. Стороны согласовали и утвердили окончательный размер платы владельца терминала за услугу по предоставлению причала № 1 за период с 14.10.2019 по 24.10.2020 в размере 4 999 997,86 руб. В приложении № 1 стороны утвердили тарифы на услуги по предоставлению причала № 1.

Более того, в пункте 6.3 соглашения от 21.10.2020 № 1 предусмотрено, что ФИО3, являясь генеральным директором ООО «ДСК», заверяет, что после заключения соглашения общество отзовет иск (откажется от иска), находящийся на рассмотрении Арбитражного суда Приморского края (дело                    № А51-3968/2020), а также заверяет, что любые требования о взыскании с ООО «Востокморсервис» арендной платы или иных платежей, не предусмотренных данным соглашением, являются неприемлемыми и не будут заявлены и поддержаны истцом.

В дальнейшем 20.09.2022 ООО «ДСК» (арендатор) заключило с                   ООО «ДСК-Терминал» (субарендатор) договор субаренды федерального имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения № ДСК-01/09, по условиям которого арендатор передает, а субарендатор принимает во временное владение и пользование объекты недвижимости: причалы №№: 1, 2, 3, расположенные по адресу: <...>, с кадастровыми номерами: 25:28:000000:22316, 25:28:000000:23565, 25:28:000000:17788 соответственно на срок 49 лет по 13.10.2068.

Согласование ФГУП «Нацрыбресурс» заключения данного договора субаренды выражено в письме на имя генерального директора ООО «ДСК» от 19.09.2022 № НРР-01/1024-07.

Письмом от 14.12.2022 № 123 (исх.) ООО «ДСК» уведомило                             ООО «Востокморсервис» о том, что соглашение от 21.10.2020 № 1 является расторгнутым с момента получения данного уведомления в связи с передачей причала № 1 в субаренду иной компании.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023 по делу № А51-1081/2023 односторонний отказ ООО «ДСК» от исполнения соглашения от 21.10.2020 № 1, выраженный в уведомлении от 14.12.2022 № 123 (исх.), признан незаконным.

Распоряжением Росморречфлота от 10.11.2022 № ЗД-438-Р ООО «ДСК» исключено из перечня операторов морских терминалов морского порта Владивосток, а также услуг, оказание которых осуществляется операторами морских терминалов. Этим же распоряжением в указанный перечень операторов морских терминалов включено ООО «ДСК-Терминал».

Распоряжением Росморречфлота от 01.08.2023 № БТ-299-р                           ООО «Востокморсервис» также исключено из перечня операторов морских терминалов, а также услуг, оказание которых осуществляется операторами морских терминалов.

Полагая, что ФИО3 при исполнении полномочий генерального директора, а именно при заключении соглашения от 21.10.2020 № 1, действовала в ущерб интересам ООО «ДСК» в результате чего обществу причинены убытки, последнее обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) закреплено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Целью гражданско-правовой ответственности, которую несет лицо, причинившее вред, является восстановление имущественных прав потерпевшего. Применение принципа полного возмещения убытков (статьи 15 и 1064 ГК РФ) диктуется необходимостью восстановить права потерпевшей стороны в обязательстве и обеспечить всестороннюю охрану интересов тех, кто терпит убытки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в т.ч. если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ                        «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно; он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу своими виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами; при определении оснований и размера ответственности должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Исходя из разъяснений пунктов 1, 2 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62               «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причинение юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о взыскании убытков являются: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и причиненными убытками.

Арбитражными судами установлено, что ООО «ДСК» обратилось с иском об оспаривании заключенного с ООО «Востокморсервис» соглашения от 21.10.2020 № 1, указав в обоснование заявленных требований на то, что сделка является недействительной по причине ее заключения на заведомо невыгодных для общества условиях, инициативно обозначив тем самым предмет доказывания в соответствующем споре.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 18.06.2021 по делу № А51-6276/2021 отказано в удовлетворении исковых требований о признании соглашения от 21.10.2020 № 1 недействительной сделкой, поскольку оспариваемое соглашение после его заключения исполнялось ООО «ДСК», что подтверждается, как исковым заявлением и пояснениями общества, так и материалами дела, что влечет за собой в целях пресечения необоснованных процессуальных нарушений потерю права на возражение (эстоппель) в отношении недействительности соглашения от 21.10.2020 № 1. При этом в ходе рассмотрения спора ООО «ДСК» не представило суду достоверных документальных доказательств того, что доход от предоставления причала ООО «Востокморсервис», полученный по сделке, вследствие заниженных, по мнению истца, тарифов в несколько раз ниже, чем показатели его арендной платы ФГУП «Нацрыбресурс», между тем, представленный владельцем терминала расчет свидетельствует об обратном, и не опровергнут истцом. Таким образом, суд установил, что ООО «ДСК» документально не подтвердило довод о том, что сделка в целом является для него убыточной. Кроме того, суд учел, что условиями оспариваемого соглашения от 21.10.2020 № 1 предусмотрено право ООО «ДСК» не чаще одного раза в год увеличивать тариф за пользование причалом на размер инфляции (пункт 2 приложения № 1 к соглашению), однако, заявляя о несогласии с тарифом, истец не воспользовался правом его пересмотра в сторону увеличения.

Исполнение соглашения также подтверждается представленными сторонами в материалы данного дела: подписанными сторонами УПД от 24.10.2020 № 8, от 02.11.2020 № 9 и № 10, от 31.12.2020 № 11 (подписаны генеральным директором ФИО3); счетом на оплату от 28.12.2021 № 1; подписанным сторонами УПД от 28.12.2021 № 1 (подписаны генеральным директором ФИО2); счетами на оплату от 11.04.2022 №№: 1, 2 и 3; подписанными сторонами УПД от 11.04.2022            №№: 1, 2 и 3 (подписаны генеральным директором ФИО7).

При рассмотрении дела № А51-6276/2021 судом исследована природа спорного соглашения от 21.10.2020 № 1 и сделан вывод о том, что сторонами осуществлено заключение соглашения самостоятельной правовой природы, обязательность которого предусмотрена специальным законом, к которым относится Федеральный закон от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о морских портах), и направлено не на распоряжение спорным арендованным причалом (статья 31 указанного закона), а на установление принципов взаимодействия владельца причала и терминала как владельцев технологически взаимосвязанных объектов инфраструктуры морского порта (статья 16 указанного закона), включая порядок технического обслуживания и эксплуатации таковых, в рамках обеспечения, как собственной деятельности, так и взаимоотношений с иными участниками гражданского оборота и органов власти. Непосредственное закрепление совокупности условий отмеченного соглашения осуществлено сторонами в рамках реализации принципа свободы договора.

При этом позиция ООО «ДСК» о том, что соглашением от 21.10.2020              № 1 согласована возможность постоянного размещения перегрузочного оборудования (портальных кранов) ООО «Востокморсервис» на подкрановых рельсах причала № 1 без взимания платы, в результате чего общество лишено возможности оказывать на причале № 1 погрузо-разгрузочные работы и получать доход за оказание соответствующих услуг, а также не может получать доход от размещения имущества на подкрановых путях, не обоснована.

Так судебными актами по делам № А51-3816/2021 и № А51-6276/2021, а также условиями заключенного соглашения от 21.10.2020 № 1 установлено, что стороны являются владельцами технологически взаимосвязанных объектов инфраструктуры морского порта, что возлагает на них обязанность обеспечивать непрерывность технологического процесса оказания услуг по перевалке грузов с морского вида транспорта на терминал и обратно в силу прямого указания части 2 статьи 16 Закона о морских портах.

В рамках рассмотрения дела № А51-17767/2022 по иску ООО «ДСК» к ООО «Востокморсервис» о взыскании неосновательного обогащения в виде платы за размещение портальных кранов и процентов за пользование чужими денежными средствами судами установлено, что поскольку правоотношения сторон, касающиеся, в частности, размещения на причале № 1 погрузо-разгрузочного оборудования ООО «Востокморсервис» (портальных кранов), урегулированы соглашением от 21.10.2020 № 1, опровергается утверждение истца о безосновательном размещении ответчиком портальных кранов на причале, в том числе, в период вывода причала № 1 из эксплуатации на основании приказа ФГУП «Нацрыбресурс» от 08.04.2022, когда погрузочно-разгрузочные работы на причале не производились.

Портальные краны, находящиеся на причале № 1, являются составной и важной частью обеспечения технологического процесса перевалки грузов в морском порту как основное перегрузочное оборудование, непосредственно выполняющее основную функцию по перегрузке грузов с морского и на морской транспорт. Портальные краны входят в состав более сложного имущества, являются неотъемлемой технологической (функциональной) частью недвижимого имущества, и их обособленная эксплуатация без установки на пути непосредственно самого портального крана невозможна. У истца отсутствует технологическая возможность обеспечить проведение погрузо-разгрузочных работ, так как ему принадлежит только причал без какой-либо инфраструктуры. Портальные краны ООО «Востокморсервис» находятся на причале № 1 не как самостоятельный объект, а как часть оборудования, без которого невозможно обеспечить технологический процесс по перевалке грузов морских судов, включая завоз, технологическое накопление грузов. В этом процессе перевалки грузов задействовано как имущество истца, так и имущество ответчика. Поскольку соглашением стороны прямо урегулировали ведение деятельности на причале № 1 с использованием перегрузочного оборудования (портальных кранов) владельца терминала, постоянно находящихся на подкрановых рельсах № 1, учитывая, что истец извлекал прибыль из ведения деятельности                           ООО «Востокморсервис» при осуществлении им погрузочно-разгрузочных работ, которые не осуществимы без нахождения портальных кранов ответчика на причале № 1, суд не нашел правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Кроме того, в рамках рассмотрения дела № А51-17767/2022 судом назначалась строительно-техническая экспертиза. Согласно представленному заключению эксперта от 30.10.2023 № 04-18-08-2023/С подкрановые пути причала № 1, кадастровый номер: 25:28:000000:22316, расположенного по адресу: <...> являются оборудованием причала № 1, относятся к подъемно-транспортному оборудованию морского порта и, в частности, причала № 1, на котором расположены данные подкрановые пути. Подкрановые пути причала № 1 не являются самостоятельным объектом недвижимого имущества, а являются частью объекта (оборудованием объекта) – причал № 1 с кадастровым номером: 25:28:000000:22316, расположенный по адресу: <...>, по смыслу положений статьи 135 ГК РФ являются принадлежностью к главной вещи (сооружение причала № 1). В результате осмотра и исследования предоставленной документации установлено, что подкрановые пути причала № 1 являются подъемно транспортным оборудованием морского порта и, в частности, причала № 1, на котором расположены данные подкрановые пути, должны обслуживаться и эксплуатироваться согласно требованиям норм для обеспечения нормативной работы подъемного оборудования портальных кранов. Эксплуатация подкрановых путей, расположенных на причале № 1 и являющихся оборудованием причала, невозможна без эксплуатации главной вещи – причала № 1, по отношению к которому подкрановые пути являются принадлежностью (оборудованием). Портальный кран относится к опорным подъемным сооружениям, передвигающимся по рельсам. Подкрановые рельсовые пути причала № 1 являются оборудованием причала № 1 и непосредственно предназначены для установки подъемного сооружения (портального крана), имеют специализированное назначение. Соответственно, обособленная эксплуатация подкрановых путей без установки на пути непосредственно самого подъемного сооружения невозможна. По результатам осмотра установлено, что доступ к причалу № 1, соответственно подкрановым путям, осуществляется через земельный участок с кадастровым номером: 25:28:030003:389, непосредственно примыкающему к причалу № 1, в связи с чем эксплуатация самого гидротехнического сооружения – причала № 1 и подкрановых рельсовых путей, являющихся оборудованием причала, в целях осуществления операций с грузами не возможна без организации проезда/прохода к причалу.

Из пояснений ООО «Востокморсервис» также следует, что швартовка судна к причалу № 1 возможна только с использованием швартовых тумб, принадлежащих ему и находящихся на его земельном участке, что являлось дополнительно существенным фактором при определении стоимости услуги, поскольку без эксплуатации имущества владельца терминала невозможно безопасно отшвартовать судно у причала № 1, а также невозможно эксплуатировать каким-либо образом сам причал, что установлено  заключением эксперта от 30.10.2023 № 04-18-08-2023/С, положенному в основу судебных актов по делу № А51-17767/2022. Следовательно, у                 ООО «ДСК» отсутствует технологическая возможность обеспечить проведение погрузочно-разгрузочных работ, так как ему принадлежит только причал без какой-либо инфраструктуры.

При таких обстоятельствах, учитывая особенности осуществления эксплуатации причала № 1 в виде необходимости привлечения имущества, находящегося в собственности стороннего лица, как для осуществления погрузочно-разгрузочных работ, так и самой швартовки к причалу, суды обеих инстанций не усмотрели возможность применения к правоотношениям, урегулированным соглашением от 21.10.2021 № 1, расценок на стоимость аналогичных услуг сторонних организаций, на которые ссылается ООО «ДСК», в отсутствие обоснования наличия у приводимых гидротехнических сооружений сравнимых эксплуатационных особенностей.

Доказательств существования объектов-аналогов для производства оценки рыночной стоимости услуг, урегулированных соглашением от 21.10.2021 № 1, не представлено. В свою очередь поступивший от ответчика сравнительный расчет тарифов, установленных соглашением между                   ООО «ДСК» и ООО «Востокморсервис» (не менее 8,94 руб. за 1 час за 1 пог. м.), и размера арендной платы по договору аренды между ООО «ДСК» и ФГУП «Нацрыбресурс» (6,86 руб. в перерасчете за 1 час за 1 пог. м.), свидетельствует об отсутствии явного занижения тарифов по соглашению.

Исполнение ООО «ДСК» условий пунктов 6.3 и 8.2 соглашения от 21.10.2020 № 1 также не подтверждает причинение обществу ущерба, учитывая, что принятый судом в порядке статьи 49 АПК РФ отказ от иска в деле № А51-3968/2020 не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, и не может считаться убытками по смыслу статьи 15 ГК РФ. Как отметил суд апелляционной инстанции, ситуационное принятие комплексных коммерческих решений исходя из совокупности действия различных факторов, включая обоюдное несение сторонами соглашения от 21.10.2021 № 1 предпринимательского риска, само по себе не может выступать основанием для привлечения директора к ответственности, вне обоснования неразумности либо недобросовестности его действий, при отсутствии такого доказательного обоснования в рамках настоящего процесса.

Таким образом, установив, что доказательства, бесспорно свидетельствующие о недобросовестности или неразумности действий бывшего руководителя ООО «ДСК», а также о противоправности ее поведения и о наличии причинно-следственной связи между заявленными истцом убытками и действиями ответчика не представлены, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, в связи с чем отказали в удовлетворении заявленных требований.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы о том, что выводы, сделанные судами при рассмотрении дел № А51-17767/2022 и № А51-6276/2021, не соотносятся с предметом данного спора и не могли быть положены в основу принятого решения; судебные акты по указанным делам не имеют преюдициального значения и не содержат оценки обстоятельств добросовестности действий директора, отклоняются судом округа.

Вопреки позиции ООО «ДСК», исходя их положений статьи 69 АПК РФ и правового подхода, сформулированного в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, установленные в иных спорах обстоятельства правомерно приняты во внимание при исследовании условий, в которых заключалось и исполнялось соглашение от 21.10.2020 № 1.

Действительно, в рамках дела № А51-6276/2021 вопрос о рыночной стоимости тарифов за услуги по соглашению от 21.10.2020 № 1 не рассматривался ввиду непредставления истцом соответствующих доказательств.

Вместе с тем несоответствие, по мнению, ООО «ДСК» установленных соглашением с ООО «Востокморсервис» тарифов рыночным условиям не является единственным и достаточным основанием для квалификации действий бывшего директора ФИО3 в качестве недобросовестных и повлекших убытки для общества.

Соглашение от 21.10.2020 № 1 заключено во исполнение требований статьи 16 Закона о морских портах при отсутствии у ООО «ДСК» возможности выбора контрагента, что предполагало бы формирование цены договора в условиях существовавшего на тот момент спроса.

В рассматриваемой ситуации судами не установлено и из материалов дела не следует, что бывший руководитель ООО «ДСК» ФИО3 действовала исключительно в интересах контрагента, а не подконтрольного ей общества.

Как обоснованно отметил апелляционный суд, установленный соглашением от 21.10.2020 № 1 тариф (не менее 8,94 руб. за 1 час за 1 пог. м), превышал размер арендной платы по договору аренды от 14.10.2019                № НРР-221/19 (6,86 руб. в перерасчете за 1 час за 1 пог. ч), т.е. не являлся для общества заведомо невыгодным.

Доводы о том, что ввиду заключения с ООО «Востокморсервис» соглашения от 21.10.2020 № 1 на беспрерывное оказание услуг ООО «ДСК» утратило возможность предоставлять услуги по стоянке судов, надлежащими документами (сведениями) не подтверждены. Согласно пояснениям                  ООО «Востокморсервис» оно не использовало и не нуждалось в эксплуатации причала № 1 круглый год в режиме 24 часа 7 дней в неделю. При этом истцом не представлено доказательств того, что он мог и пытался использовать причал в своей хозяйственной деятельности, но                             ООО «Востокморсервис» препятствовало ему, в том числе ссылаясь на достигнутые договоренности, при том, что в силу пунктов 3.2.5 и 3.2.8 соглашения от 21.10.2020 № 1 владелец терминала обязался не вмешиваться в хозяйственную деятельность владельца причала, а также не чинить препятствий, ведущих к остановке или нарушению непрерывности оказания услуг на морском терминале, а также не предпринимать действий, ограничивающих конкуренцию и/или создающих иные дискриминационные условия для владельца причала.

Довод о том, что после вынесения обжалуемых судебных актов                 ООО «ДСК» стало известно, что ООО «Востокморсервис» оказывало своим контрагентам услугу стоянки судов у причальной стенки причала № 1 по цене в 3,5 раза выше, установленной соглашением от 21.10.2020 № 1; из пояснений ФИО6, данным при рассмотрении дела № А51-18761/2023, следует, что ответчик имела прямую заинтересованность в заключении соглашения – получение от ООО «Востокморсервис» денежных средств (4 999 997,86 руб.) для погашения ООО «ДСК» кредитных обязательств и снятие залога на ее недвижимое имущество, не принимаются окружным судом, поскольку соответствующие фактические обстоятельства и доказательства не являлись предметом исследования нижестоящих судов и не могут быть положены в обоснование выводов суда кассационной инстанции (абзац четвертый пункта 30 постановления Пленума № 13).

В любом случае утверждение о том, что при заключении соглашения от 21.11.2020 № 1 ФИО3 имела цель получения денежных средств в размере достаточном для погашения задолженности ООО «ДСК» перед кредитной организацией, не свидетельствует о ее недобросовестном поведении, а, наоборот, указывает на то, что ответчиком как руководителем общества принимались меры по предотвращению негативных последствий неисполнения кредитных обязательств (начисление неустойки и др.). Представление ФИО3 залога в обеспечение обязательств ООО «ДСК» само по себе не свидетельствует о том, что она должны была погасить задолженность общества за счет личного имущества при наличии у юридического лица возможности получения дохода в достаточном размере для уплаты долга самостоятельно.

Ссылка на предоставление ООО «Востокморсервис» своим контрагентам услуг по стоянке судов у причальной стенки причала № 1 по цене значительно выше тарифов, установленных в соглашении от 21.10.2020 № 1, также не указывает на ошибочность выводов судов нижестоящих инстанций об отсутствии необходимых условий для взыскания убытков. В обоснование неравноценности условий соглашения от 21.11.2020 № 1 истец представил в суд округа заключенные ООО «Востокморсервис» договоры от 02.08.2021 № 27 и от 01.09.2021 № 29 на терминальное обслуживание контейнеров с внешнеторговыми грузами, предусматривающие предоставления комплекса услуг, включая стоянку судна.

Иные доводы кассационной жалобы также не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций и в целом направлены на переоценку фактических обстоятельств спора, а также представленных в материалы дела доказательств.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Приморского края от 06.12.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025 по делу № А51-19299/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                                  Е.О. Никитин

Судьи                                                                                           А.В. Ефанова

Е.С. Чумаков