Постановление от 29 января 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3411/20

Екатеринбург 30 января 2026 г. Дело № А76-4750/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 30 января 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Морозова Д. Н., Кочетовой О. Г.

при ведении протокола судебного заседании помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб- конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик, заявитель кассационной жалобы) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 по делу № А76-4750/2019 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством использования системы веб- конференции приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 28.11.2023 № 77АГ8903648);

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Челябинское управление Энерготрейдинга» ФИО3 (далее – управляющий) – ФИО4 (паспорт, доверенность от 26.11.2024).

Представитель публичного акционерного общества «Россети Урал» (далее – общество «Россети Урал»), заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, не подключился к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда.

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере

реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя общества «Россети Урал» в силу положений части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2019 общество с ограниченной ответственностью «Челябинской управление электротрейдинга» (далее – общество «ЧУЭТ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.12.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, определением суда от 16.01.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Общество «ЧУЭТ» 17.01.2019 обратилось с исковым заявлением в арбитражный суд о взыскании с ФИО1 убытков в сумме 591 470 000 руб.

Кроме того, управляющий ФИО5 также 09.12.2019 обратился с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 убытков в сумме 50 000 000 руб.

Определением суда от 12.02.2020 указанные исковые заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела № А76-4750/2019.

Наряду с этим 29.09.2020 управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЧУЭТ» следующих лиц: ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Союзэнерготрейд» (далее – общество «Союзэнерготрейд»), общества с ограниченной ответственностью «М.Стайл» (далее – общество «М.Стайл»), общества с ограниченной ответственностью «ЭйБиЭйГруп» (далее – общество «ЭйБиЭйГруп»), общества АКБ «Мосуралбанк», публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» (далее – общество «Вологдаэнергосбыт»), ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Мишанов и партнеры» (далее – общество «Мишанов и партнеры»), общества с ограниченной ответственностью «Антеро Консалтинг» (далее – общество «Антеро Консалтинг»), Коллегии адвокатов «Аргументы» (далее – КА «Аргументы»), общества с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» (далее – общество «АЭС Инвест»), общества с ограниченной ответственностью «Сбытовая компания Вымпел» (далее – общество «Сбытовая компания Вымпел»), общества с ограниченной ответственностью «Центр частного права электроэнергетики» (далее – общество «Центр

частного права электроэнергетики»), ФИО11, ФИО12, ФИО13, акционерного общества «Роскоммунэнерго» (далее – общество «Роскоммунэнерго»), акционерного общества «Хакасэнергосбыт» (далее – общество «Хакасэнергосбыт»), акционерного общества «Энергосбыт» (далее – общество «Энергосбыт»).

Определением от 22.12.2020 в одно производство объединены названные три заявления о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 26.05.2022 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены акционерное общество «Межрегионсоюзэнерго» (далее – общество «МРСЭН») в лице конкурсного управляющего ФИО14, ФИО15 и ФИО16.

Определением суда от 15.11.2022 к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО17, ФИО18 и общество «Челябэнергосбыт».

Определением Челябинской области от 25.11.2024 заявленные требования удовлетворены частично: признано доказанным наличие оснований для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЧУЭТ» за невозможность полного погашения требований его кредиторов ФИО15, ФИО16, общества «МРСЭН»; также признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника ФИО8; в остальной части в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, а также во взыскании убытков с ФИО1 отказано.

Дополнительным определением от 24.12.2024 суд приостановил производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО15, ФИО16, общества «МРСЭН», ФИО8 к субсидиарной ответственности в части определения ее размера до завершения реализации имущества должника и окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 определение от 25.11.2024 отменено в части отказа во взыскании убытков с ФИО1; требования к ФИО1 удовлетворены частично; с ФИО1 в пользу общества «ЧУЭТ» взысканы убытки в сумме 13 752 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление от 16.07.2025 отменить, оставить в силе определение от 25.11.2024.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что действия ФИО1 по заключению договоров с обществом «Мишанов и партнеры» и КА «Аргументы» находились в рамках обычного делового риска и осуществлялись по прямому указанию контролирующего лица

общества «МРСЭН» – ФИО15; при этом сама ФИО1 не являлась инициатором данных сделок и действовала исключительно в рамках исполнения поручений вышестоящего руководства, что подтверждается материалами дела. По мнению заявителя кассационной жалобы, сделки, вменяемые ФИО1 в вину в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не являлись крупными для должника и относились к обычной хозяйственной деятельности предприятия, не выходили за рамки дискреции, предусмотренной статьей 61.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и не могли причинить существенный вред кредиторам. Более того, конкурсный управляющий не представил доказательств, что средства, перечисленные по договорам, являлись исключительно средствами должника, а не финансовыми ресурсами всего холдинга.

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют объективные доказательства того, что ФИО1 фактически распоряжалась всеми счетами должника; представленные конкурсным управляющим документы касаются только счетов в акционерном обществе «АБ «Россия», но не подтверждают доступ к другим счетам организации; также не представлены доказательства того, что именно ФИО1 осуществляла банковские операции или давала указания на их проведение.

Кроме того, в изложенных в кассационной жалобе доводах ФИО1 настаивает, что фактически являлась независимым директором, привлеченным для реализации специальной задачи – анализа финансово-хозяйственной деятельности должника и группы компаний в рамках подготовки к продаже холдинга; текущее руководство в полном объеме ей не передавалось, а контроль над счетами оставался за обществом «Межрегионсоюзэнерго» и другими сотрудниками, которые работали в компании до ее прихода; отмечает, что конкурсным управляющим не доказана недобросовестность и неразумность действий ФИО1, тогда как обязанность возместить убытки должна быть доказана при повышенном стандарте доказывания, вместе с тем материалы дела не содержат убедительных доказательств виновных действий ответчика и наличия умысла на причинение вреда кредиторам.

По мнению заявителя, суд первой инстанции правильно установил отсутствие совокупности юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения к гражданско-правовой ответственности, поскольку сам факт кратковременного нахождения в должности руководителя не может служить основанием для возложения ответственности, особенно учитывая, что ФИО1 была привлечена для выполнения конкретной задачи по анализу деятельности компании.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд округа оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ЧУЭТ» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – реестр) 11.03.2011 и являлось субъектом регионального оптового рынка по торговле электроэнергией.

Доли в уставном капитале распределены среди учредителей следующим образом: общество с ограниченной ответственностью «М. Стайл» – 75% (7 507 500 руб.); доля в уставном капитале – 25% (2 502 500 руб.) до 26.07.2019 принадлежала ФИО9

Руководителями (генеральным директором) должника в разные периоды являлись следующие лица:

 в период с 11.03.2011 по 12.05.2012 исполнение обязанностей генерального директора возложено на ФИО19

 в период с 12.05.2012 по 07.11.2017 исполнение обязанностей генерального директора возложено на Деля М.А.

 в период с 07.11.2017 по 05.02.2018 исполнение обязанностей генерального директора возложено на ФИО1

 в период с 05.02.2018 по 05.03.2018 исполнение обязанностей генерального директора общества «ЧУЭТ» возложено на ФИО7

 в период с 05.03.2018 до даты открытия конкурсного производства, исполнение обязанностей генерального директора возложено на ФИО8

Общество «ЧУЭТ» входило в структуру холдинга акционерного общества «МРСЭН» как трейдинговая компания – участник оптового рынка электроэнергии и мощности.

Основным видом деятельности общества «ЧУЭТ» являлась покупка электрической энергии на оптовом рынке и продажа крупным потребителям, в том числе основным – обществам «Вологдаэнергосбыт», «Хакасэнергосбыт», «Челябинскгоргаз», «Роскоммунэнерго».

На основании решения Наблюдательного совета Ассоциации «НП Совет рынка» от 20.09.2018 общество «ЧУЭТ» лишено статуса субъекта оптового рынка с 01.10.2018, при этом должник лишен права на участие в торговле электрической энергией и мощностью на оптовом рынке с 01.09.2018.

В ходе процедуры управляющим установлены следующие основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Ι. За невозможность полного погашения требований кредиторов, а именно:

– заключение сделок, направленных на перераспределение денежных средств внутри группы компаний: договоры уступки между обществом «АЭС Инвест» и обществом «ЧУЭТ» от 24.02.2016, обществом «ЧУЭТ» и

обществом «ЭйБиЭй Груп» от 25.02.2016, зачет встречных взаимных однородных требований между обществом «ЧУЭТ» и обществом «АЭС Инвест», договоры уступки от 07.06.2018, зачет от 11.07.2018 между обществом «ЧУЭТ» и обществом «Челябэнергосбыт», передача векселей в общество «Челябэнергосбыт», кредитные договоры с АКБ «Мосуралбанк», договоры об оказании консалтинговых услуг между обществом «ЧУЭТ» и обществом «Мишанов и партнеры», обществом «ЧУЭТ» и обществом «Антеро консалтинг», обществом «ЧУЭТ» и КА «Аргументы», передача векселей в общество «Сбытовая Компания Вымпел», договоры уступки между обществом «ЧУЭТ» и обществом «Центр частного права электроэнергетики» и зачет, проведенный в рамках данных договоров, выплата заработной платы, агентский договор от 17.11.2017 между обществом «ЧУЭТ» и обществом «Роскоммунэнерго», договор уступки от 13.11.2017 между обществом «ЧУЭТ» и обществом «Роскоммунэнерго», договор уступки от 15.11.2017 между общества «ЧУЭТ» и обществом «Вологдаэнергосбыт», перечисление денежных средств в пользу общества «Хакасэнрегосбыт»;

– предпочтение в отношении удовлетворения требований одного кредитора – общества «Мосуралбанк» при наличии неисполненных требований перед другими путем перечисления денежных средств в сумме 103 981 417 руб. 48 коп.;

– перевод бизнеса на акционерное общество «Энергосбыт»; – за непередачу бухгалтерской и первичной документации должника;

II. За неисполнение ФИО8 обязанности по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, заявлено требование о возмещении вреда, причиненного вследствие установления противоправности поведения ответчиков путем привлечения их к гражданско-правовой ответственности в виде убытков.

Полагая, что действия (бездействия) ответчиков являются причиной объективного банкротства должника и фактически причинили вред имущественным правам кредиторов, управляющий обратился в суд с указанными выше заявлениями.

Судом первой инстанции принято во внимание, что группа компаний «МРСЭН», в которую входил должник, представляла собой единую бизнес-структуру энергосбытовых компаний, являлась горизонтально-интегрированным холдингом, в котором само общество МРСЭН выступало в качестве центра принятия управленческих решений и распределения финансирования, а признанный банкротом «Мосуралбанк» выступал в роли финансового центра холдинга. Фактически, каждая из компаний группы имела доли участия в уставном капитале иных компаний (при отсутствии иных, «независимых» участников в капитале), в состав единоличных и коллегиальных органов управления обществ входили одни и те же лица, действия каждой из организаций, входивших в холдинг, и всей их совокупности преследовали единые экономические цели.

При этом центром принятия управленческих решений в структуре холдинга «МРСЭН» являлось общество «МРСЭН».

Согласно штатной расстановке общества «МРСЭН» в период с 30.04.2015 ФИО15 занимал в структуре указанного общества должность генерального директора, а ФИО16 являлся главным советником генерального директора.

Проанализировав материалы обособленного спора и материалы дел о банкротстве как самого общества «ЧУЭТ», так и иных компаний холдинга «МРСЭН», с учетом вступивших в законную силу судебных актов, принятых по итогам рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу, что конечными бенефициарами холдинга (а следовательно, и должника – общества «ЧУЭТ») и лицами, непосредственно определявшим направления его деятельности (то есть контролирующим должника лицом) на протяжении всего анализируемого периода являлись ФИО15 и ФИО16

Суд первой инстанции пришел к выводу, что существенное ухудшение имущественного положения должника и всей группы компаний холдинга «МРСЭН» связано с действиями ФИО15 и ФИО16, при которых происходило перераспределение объема ликвидности холдинговой группы в пользу указанных лиц, что послужило основанием для солидарного привлечения ФИО15 и ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника применительно к положениям пункта 1, подпункта 1 пункта 2, подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Суд первой инстанции также заключил о наличии оснований для привлечения общества «МРСЭН» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – как лица, непосредственно определявшего действия должника, применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Кроме того, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, ввиду неподачи им заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), со ссылкой на то, что таковая обязанность наступила после 28.06.2018 – с момента совершения нотариусом исполнительной надписи, которой установлена задолженность должника перед обществом «Мосуралбанк» в сумме 250 958 904 руб. 11 коп.

При этом суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для привлечения ФИО1, ФИО18, ФИО10, Деля М.А., ФИО9, ФИО12, ФИО13, ФИО11, ФИО17, ФИО7, АКБ «Мосуралбанк», Коллегии адвокатов Аргументы, общества «Роскоммунэнерго», общества «Антеро консалтинг», общества «АЭС Инвест», общества «Мишанов и партнеры», общества «М. Стайл», общества «Сбытовая компания Вымпел», общества

«Союзэнерготрейд», общества «Центр частного права электроэнергетики», общества «Вологодская сбытовая компания», общества «Челябэнергосбыт», общества «Хакасэнергосбыт» к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

Рассмотрение заявления о привлечении к ответственности в части определения ее размера было приостановлено до реализации имущества должника и окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции в части установления круга контролирующих должника лиц и отсутствия оснований для привлечения иных лиц к субсидиарной ответственности.

В указанной части судебный акт суда апелляционной инстанции не оспаривается и предметом проверки суда округа не является.

Предметом кассационного обжалования являются выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в части освобождения ФИО1 от деликтной ответственности перед должником полностью, заключив о наличии оснований для взыскания с нее убытков в сумме 13 752 000 руб.; при этом исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 1 статьи 53.1, пункта 3 статьи 53 ГК РФ, пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с

ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62), на истца возлагается обязанность доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, которые повлекли неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подпункт 2 пункта 3 постановления Пленума № 62).

В рамках настоящего дела управляющий обращался в суд с самостоятельными заявлениями о признании недействительными перечислений должника, совершенных в адрес КА «Аргументы» с расчетного счета должника на общую сумму 6 000 000 руб., а также признании недействительными платежей на сумму 7 752 000 руб., совершенные во исполнение договора возмездного оказания услуг от 31.10.2017 № 1, заключенного между должником и обществом «Мишанов и партнеры».

Определением от 25.01.2022, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 14.04.2022 и суда округа от 06.07.2022, требование управляющего удовлетворено; признан недействительной сделкой – договор на оказание юридических услуг от 21.11.2017 № 38-11/2017, заключенный между КА «Аргументы» и

должником; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с КА «Аргументы» в конкурсную масс должника денежных средств в сумме 6 000 000 руб.

Из содержания указанные судебных актов следует, что должником и КА «Аргументы» заключен абонентский договор от 21.11.2017 № 38-11/2017 на оказание юридических услуг, согласно условиям которого доверитель поручает, а поверенный обязуется оказать доверителю услуги по профессиональному юридическому сопровождению деятельности. Со стороны должника договор подписан ФИО1

Согласно актам оказанных услуг стоимость юридической помощи по договору от 21.11.2017 составила по 2 000 000 руб. в месяц; общее сальдо по состоянию на 18.06.2018 составило 6 000 000 руб. в пользу КА «Аргументы».

Согласно платежным поручениям от 07.12.2017, 27.12.2017, 30.01.2018 оплата за оказанные услуги произведена должником в полном объеме.

Признавая сделку недействительной, суды исходили из того, что договор от 21.11.2017 № 38-11/2017 подписывался сторонами для вида без намерения создать правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений, в результате сделки имел место вывод активов должника при отсутствии соразмерного встречного предоставления, в силу чего должен быть квалифицирован как мнимая сделка в соответствии со статьями 166, 170 ГК РФ.

Кроме того, вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (определение суда от 25.01.2022, постановления суда апелляционной инстанции от 27.04.2022 и суда округа от 15.08.2022) признан недействительным договор возмездного оказания услуг от 31.10.2017 № 1 между обществом «Мишанов и партнеры» и должником; применены последствия его недействительности в виде взыскания с общества «Мишанов и партнеры» в пользу должника денежных средств в сумме 7 752 000 руб.

Из содержания указанных судебных актов следует, что денежные средства перечислялись должником обществу «Мишанов и партнеры» во исполнение договора возмездного оказания услуг от 31.10.2017 № 1, заключенных от имени должника ФИО1 как его руководителем, наряду с чем соответствующие убыточные платежные операции имели место 10.11.2017, 06.02.2018 и 21.02.2018.

При этом по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств суды установили отсутствие факта реального оказания услуг (техническое задание носило декларативный характер, цели и задачи не достигнуты, отсутствует анализ документации должника и переписка сторон в рамках договора), сомнительность экономической целесообразности сделки (в спорный период должник сотрудничал с иными организациями, предоставляющими услуги по финансовому мониторингу), несоответствие стоимости услуг объему предполагаемых работ, а также отсутствие надлежащего документального подтверждения выполнения работ

(акт сдачи-приемки от 15.02.2018 составлен на одном листе без конкретизации выполненных работ и расшифровки, подписан от лица должника неуполномоченным лицом).

Применительно к обстоятельствам настоящего спора судами установлено, что ФИО1 была наделена полномочиями единоличного исполнительного органа общества «ЧУЭТ» в период с 07.11.2017 по 05.02.2018 (протокол № 25) и согласно представленными в материалы дела доказательствам имела право распоряжаться счетом должника.

Принимая во внимание, что договоры на оказание юридических услуг от 21.11.2017 № 38-11/2017 и возмездного оказания услуг от 31.10.2017 № 1, заключенные ФИО1 от имени должника с КА «Аргументы» и обществом «Мишанов и партнеры», признаны мнимыми сделками, а перечисления денежных средств во их исполнение – недействительными, как совершенными в отсутствие надлежащих доказательств фактического оказания соответствующих услуг; отметив, что соглашаясь принять на себя функции единоличного исполнительного органа должника, ответчик ФИО1 не могла не осознавать последствия совершения в качестве руководителя юридического лица тех или иных действий, способных отрицательно повлиять на имущественное положение возглавляемой им организации, в связи с чем суд апелляционной инстанций пришел к выводу, что ФИО1, допустив такое безосновательное расходование денежных средств общества «ЧУЭТ» при исполнении обязанностей его руководителя, является лицом, действия которого повлекли причинение убытков должнику, и поскольку установлено, что такие убытки до настоящего времени не возмещены, они подлежат взысканию с ФИО1 как с лица, участвующего в схеме вывода активов должника.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что хотя два платежа произведены уже формально после прекращения полномочий ФИО1 в качестве руководителя должника, однако, лицо, значащееся последующим руководителем должника в непродолжительный период с 05.02.2018 по 05.03.2018, – ФИО7 фактически не осуществлял управление должником и доступа к его счетам не имел, тогда как у ФИО1 такое право имелось сроком до 26.10.2020.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, являясь единоличным исполнительным органом должника, совершила от его имени ряд платежей в пользу контрагентов при заведомом отсутствии с их стороны встречного предоставления.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Утверждение заявителя кассационной жалобы о том, что ФИО1 действовала исключительно по указанию бенефициара

ФИО15, что является обстоятельством, исключающим ее вину в выводе активов должника, судом округа отклоняются.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 6 постановления № 53, номинальный руководитель, принимавший ключевые решения по указанию не утрачивает статуса контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Действительно, судебной практике известны случаи, когда контролирующее должника лицо при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально).

Данное обстоятельство (в случае его доказанности) имеет правовое значение в ситуации разрешения судом вопроса о субсидиарной ответственности и установления фактически контролирующего должника лица. При этом размер субсидиарной ответственности может быть уменьшен, если подлинный бенефициар будет выявлен благодаря сведениям, предоставленным номинальным руководителем (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В то же время лицо, причинившее должнику убытки, в любом случае должно нести гражданско-правовую ответственность за свои противоправные действия в размере, определенном по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с абзацем первым статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 22 постановления № 53).

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, основаны на ошибочном толковании ее заявителем положений законодательства о гражданско-правовой ответственности единоличного исполнительного органа юридического лица и подлежат отклонению, поскольку в любом случае ФИО1, будучи единоличным исполнительным органом, была обязана проявлять должную осмотрительность при заключении сделок и не могла игнорировать очевидные признаки их фиктивности. Факт предполагаемого влияния бенефициара ФИО15 не отменяет обязанности ФИО1 как руководителя проявлять стандартную в таких ситуациях разумность при

проверке потенциального контрагента, проверять законность и экономическую целесообразность сделок, а также принимать меры по защите интересов должника. При этом каких-либо доказательств того, что ФИО1, будучи профессиональным субъектом, неоднократно привлекаемая к управлению компаниями, входящими в структуру холдинга МРСЭН (общества «Хакасэнергосбыт», «Челябэнергосбыт», «Вологдаэнергосбыт») была лишена возможности самостоятельно принимать решения или не могла оценить негативные последствия заключаемых сделок, в материалы дела не представлено, судами таковые обстоятельства не установлены.

Более того, позиция кассатора, заключающаяся в том, что ФИО1 фактически была номинальным руководителем, привлеченным исключительно для выполнения задачи по подготовки холдинга МРСЭН к продаже, не соответствует ее же позиции, занимаемой в обособленном споре о признании недействительным трудового договора от 26.10.2017 № 1-а и совершенных во исполнение данного договора платежей, о том, что она исполняла обязанности генерального директора общества, а размер выплаченных денежных средств (должностной оклад установлен в размере 400 000 руб.) соответствуют условиям договора, при этом доводы управляющего о номинальном характере деятельности ФИО1, о направленности воли сторон на достижение целей, не связанных с осуществлением трудовых обязанностей, были отвергнуты (определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.03.2023, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023).

Ссылки заявителя кассационной жалобы на то, что сделки с обществом «Мишанов и партнеры» и КА «Аргументы» не являлись крупными для должника и совершались в рамках обычной хозяйственной деятельности, судом округа признаются несостоятельным.

При этом суд округа учитывает, что действительно, ФИО1 не являлась участником обособленных споров о признании сделок должника недействительными, в рамках которых было констатировано отсутствие факта реального оказания услуг и какой-либо необходимости и целесообразности заключения договоров и перечисления во исполнение этих договоров денежных средств, однако применительно к настоящему процессу со стороны самой ФИО1 каких-либо доказательств реальности совершенных должником сделок представлено не было; доводы управляющего об отсутствии какого-либо встречного предоставления должнику со стороны общества «Мишанов и партнеры» и КА «Аргументы» никак не опровергнуты, при том условии, что суд апелляционной инстанции откладывал судебное заседание и запрашивал от участников спора дополнительные пояснения по данному эпизоду, ФИО1 же ограничилась представлением суду копии концепции развития сбытовых компаний, не раскрывая иных обстоятельств, предшествовавших и сопутствовавших заключению и исполнению сделки.

Исходя из указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции не установил оснований для констатации факта совершения спорных сделок в условиях обычной хозяйственной деятельности. Соответственно, утверждение об отсутствии доказательств неразумности в действиях ФИО1 не соответствует материалам дела; факт причинения убытков обоснован безосновательным перечислением денежных средств в период руководства ФИО1

Доводы кассационной жадобы заявителя об отсутствии доказательств наличия у ФИО1 права на распоряжения счетами основанием для отмены состоявшегося судебного акта не являются; данный вывод суда апелляционной инстанции о наличии у ФИО1 полномочий по распоряжению счетами должника до 26.10.2020 основан на анализе материалов дела, в том числе ответа акционерного общества «АБ «Россия»; ссылка на то, что контроль над счетами оставался за другими лицами, не исключает ответственности руководителя за принятые решения; на ФИО1, как на лице, осуществляющем полномочия единоличного исполнительного органа, лежала обязанность по контролю финансовой деятельности организации.

Вопреки доводу кассационной жалобы о неправильном определении периода осуществления ею функций руководителя, суд апелляционной инстанции ориентировался на данные Единого государственного реестра юридических лиц, а кроме того, принял во внимание, что основания для безосновательного вывода денежных средств были созданы именно в период руководства ФИО1

Таким образом, все аргументы ФИО1, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, при этом иное толкование подателем жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств рассматриваемого дела не свидетельствуют о нарушении судом норм права, а потому не опровергают правильность выводов апелляционного суда.

Постановление суда апелляционной инстанции соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 по делу № А76-4750/2019 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Д.Н. Морозов

О.Г. Кочетова