Постановление от 12 февраля 2020 г. по делу № А40-294131/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

12.02.2020

Дело № А40-294131/18

Резолютивная часть постановления объявлена 06.02.2020,

полный текст постановления изготовлен 12.02.2020,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Зеньковой Е.Л., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего АО КБ «Рублев»: ФИО1 по дов. от 14.11.2019,

конкурсный управляющий ООО «Ви Эм Пи недвижимость» ФИО2 – лично, паспорт,

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 07.12.2018,

рассмотрев 06.02.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего АО КБ «Рублев»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2019,

о включении в реестр требований кредиторов требования гр. ФИО3 в размере 505835000 руб. - основной долг, 334807087,55 руб. - проценты, 50733500 руб. - пени в третью очередь удовлетворения в рамках дела о признании ООО «Ви Эм Пи недвижимость» несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2019 в отношении ООО «Ви Эм Пи недвижимость» (должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2. Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 16.03.2019 № 46.

02.04.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление кредитора гр. ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 840642087,55 руб. в третью очередь, а также требования об уплате пени в размере 50733500 руб. в третью очередь отдельно, как подлежащее погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2019 включено в реестр требований кредиторов ООО «Ви Эм Пи недвижимость» требования гр. ФИО3 в размере 505835000 руб. - основной долг, 334807087,55 руб. - проценты, 50733500 руб. пени в третью очередь удовлетворения, неустойку (пени) учитывать в реестре отдельно.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2019 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, конкурсный управляющий АО КБ «Рублев» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий ООО «Ви Эм Пи недвижимость» и ФИО3 с доводами кредитора не согласились, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции, представитель конкурсного управляющего АО КБ «Рублев» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель ФИО3 и конкурсный управляющий ООО «Ви Эм Пи недвижимость» в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы, изложили свою правовую позицию.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, требования ФИО3 основаны на задолженности по возвращению заемных средств и уплате процентов по договорам займа № 1/3 от 01.03.2013; № 2/3 от 07.03.2013; № 3/3 от 18.03.2013; № 4/3 от 26.03.2013, заключенным ООО «Ви Эм Пи недвижимость» с ООО «Проектно-инновационная компания», права требования по которым перешли к ФИО3 на основании договоров уступки прав требования № 04/14 от 15.04.2014; № 05/14 от 15.04.2014; № 06/14 от 15.04.2014; №07/14 от 15.04.2014. Также требования основаны на договоре займа № 5/3 от 28.03.2013, заключенном ООО «Ви Эм Пи недвижимость» с ФИО3

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу п. 6 ст. 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с требованиями ст.ст. 71, 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с п. 1, 4, 5 ст. 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

В п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу п. 1 ст. 40 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

В соответствии с п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа.

В силу п. 1 ст. 809 ГК РФ заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В соответствии с п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно норме п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу норм ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Удовлетворяя заявление о включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника, суды руководствовались следующим.

Суды пришли к выводу о реальности договоров займа с учетом представления заявителем самих договоров, платежных поручений, актов сверки взаимных зачетов; о подтвержденности материалами дела платежеспособности ФИО3 на момент выдачи займов и приобретения требований; наличии доказательств расходования денежных средств должником; экономической целесообразности выдачи займов и приобретения прав требования.

Возражая против заявленных требований, АО КБ «Рублев» как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе ссылался на отсутствие доказательств оплаты уступки; последующее перечисление части полученных от кредитора денежных средств лицу аффилированному с должником; отсутствие экономической целесообразности совершенных сделок и выход за рамки обычной хозяйственной деятельности; наличие у должника признаков недостаточности имущества на момент получения займов; аффилированность должника и кредитора.

В настоящем случае судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

АО КБ «Рублев» приводились разумные сомнения в реальности сделок со ссылкой на возможный формальный характер сделок, направленных на сохранение имущества должника за его бенефициаром. При этом банк указал, что объективно ограничен в представлении доказательств, порочащих сделку, поскольку ее стороной не является.

Определением от 07.06.2019 Арбитражный суд города Москвы истребовал у должника сведения об участниках и бенефициарах единственного участника должника (офшорной компании).

Вместе с тем, такие сведения суду не представлены.

Судам при таких обстоятельствах необходимо было применить правовую позицию, изложенную в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений.

Суду в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае должником сведения и доказательства, устраняющие заявленные сомнения, в том числе и о конечных бенефициарах, не представлены.

Как неоднократно указывал в своих судебных актах Верховный Суд Российской Федерации (см., например, определение от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению кредиторов, входили в одну группу.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

При таких обстоятельствах, учитывая приведенные выше правовые позиции высшей судебной инстанции, и поведение лиц, которые по мнению кредитора входят в одну группу, бремя доказывания перешло на заявителя.

Следует отметить, что в ситуации, когда иностранное юридическое лицо (оффшорная компания) отказывается раскрыть информацию о своих конечных бенефициарах, суд и независимые кредиторы лишаются возможности без полного и всестороннего анализа поведения лиц и иных косвенных доказательств прийти к обоснованному выводу об отсутствии между заемщиком и займодавцем подконтрольности и наращивания контролируемой самим должником задолженности в деле о его банкротстве.

В тоже время, в условиях перешедшего бремени доказывания отсутствия взаимосвязи между единственным участником должника Компанией с ограниченной ответственностью «Давинтер лимитед» и ФИО3 должником по определению суда не представлены, а судами у заявителя в обособленном споре не запрошены и, соответственно, не исследованы, не оценены доказательства независимого характера отношений займодавца и заемщика.

При таких обстоятельствах, выводы судов не соответствуют и требованию более тщательной проверки обоснованности требования кредитора в условиях предоставления независимым кредитором доводов, ставящих под сомнение доказательства, представленные должником и «дружественным» кредитором.

Применительно к не исследованному судами наличию либо отсутствию корпоративного характера положенной в основание включаемой в реестр требований кредиторов должника задолженности по займам, следует учитывать следующее.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абз. 8 ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), признав за спорным требованием статус корпоративного (определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994, от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556).

В силу абз. 8 ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 47 Федерального закона «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Для возможной переквалификации заемных правоотношений в качестве корпоративных (с возможными последствиями в деле о несостоятельности (банкротстве)) существенным является обстоятельство наличия у кредитора статуса участника должника.

По смыслу п. 1 ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В настоящем случае банком заявлено об аффилированности должника и кредитора, при этом должник требование суда предоставить сведения об участниках и бенефициарах единственного участника должника (офшорной компании) не исполнил, что создало препятствия в установлении действительной природы правоотношений между должником и кредитором по рассматриваемому требованию. Без выяснения всех приведенных вопросов решение о включении задолженности должника перед ФИО3 является преждевременным.

Суд округа отмечает, что в случае установления судом отношений подконтрольности и подтвержденности довода банка и выдаче займов в период недостаточности имущества должника, суду следует учитывать правовые позиции, изложенные в п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Учитывая вышеизложенное, не имеют правового значения выводы суда о реальности займов.

Кроме того, заслуживают внимания и доводы о связанности заявителя в обособленном споре с ООО «Проектно-инновационная компания», выдавшим первую часть займов и впоследствии уступившим права требования по ним ФИО3

Судами данный вопрос не рассмотрен, хотя он влияет на определение правовой природы займов, предоставленных должнику ООО «Проектно-инновационная компания».

Отклоняя доводы АО КБ «Рублев» о последующем предоставлении должником части заемных средств, полученных от ФИО3, аффилированному с ним же ООО «Артап-Менеджмент», суды неправильно распределили бремя доказывания, возложив обязанность доказать родственные связи ФИО5 и ФИО3 на АО КБ «Рублев».

Между тем, данное обстоятельство указывает на транзитный характер движения денежных средств в соответствующей части.

По мнению суда округа, заслуживает внимания довод кассатора, что займы предоставлены должнику ООО «Проектно-инновационная компания» под процент (8,25 %) ниже процентной ставки ЦБ РФ (11,8 %), что свидетельствует об отклонении от рыночных условий и ставит под сомнение вывод суда о выгодности приобретения в последующем прав по названным займам ФИО3

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны при неправильном применении норм материального права и неправильном распределении бремени доказывания, при этом, суды не исследовали в полном объеме фактические обстоятельства спора и доводы кредитора о финансировании должника ФИО3, не установили конечного бенефициара единственного участника должника, не определили правовую природу заемных денежных средств, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установив все фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, применив нормы права, подлежащие применению, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору, правильно распределив бремя доказывания.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2019 по делу № А40-294131/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судьяД.В. Каменецкий

Судьи: Е.Л. Зенькова

Л.В. Михайлова