Решение от 4 июня 2017 г. по делу № А67-82/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050 пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Томск Дело № А67-82/2017 05.06.2017 г.

Резолютивная часть решения объявлена 30.05.2017 г.

Арбитражный суд Томской области в составе судьи Сенниковой И. Н.,

рассмотрев в судебном заседании материалы дела по заявлению ФИО1 (г. Томск)

к Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску (<...>),

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области (<...>)

о признании незаконным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску № 11985А от 08.12.2015 и обязании Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области устранить допущенные нарушения путем исключения из ЕГРЮЛ записи за ГРН 2157017280869 от 08.12.2015

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазпроцессинг» (<...>- мольский, 70/1), общество с ограниченной ответственностью «СпецТрансСервис» (<...>), общество с ограниченной ответственностью «Байкалфинансгрупп» (634034, <...>)

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, с использованием аудиозаписи

при участии в заседании:

от заявителя: ФИО1 (паспорт), ФИО3 (паспорт, доверенность от 09.01.2017, выдана сроком на 3 года);

от ответчиков: ФИО4 (паспорт, доверенность от 10.03.2017, выдана сроком до 31.12.2017 – от МРИ ФНС России № 7 по Томской области; доверенность от 13.03.2017, выдана сроком до 31.12.2017 – от ИФНС России по г. Томску);

от третьих лиц:

от ООО «СпецТрансСервис»: ФИО5 (паспорт, доверенность от 01.06.2016, выдана сроком на 1 год);

от ООО «Байкалфинансгрупп»: ФИО1 (паспорт); от общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазпроцессинг»: без участия;

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 (далее также заявитель) обратился в Арбитражный суд Томской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ (т. 1, .д. 117-118), к Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области о признании незаконным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску от 08.12.2015 № 11985А о внесении записи в Еди- ный государственный реестр юридических лиц за ГРН 2157017280869 от 08.12.2015 об управляющей организации - обществе с ограниченной ответственностью «Байкалфинансгрупп», об участниках общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазпроцессинг» - обществе с ограниченной ответственностью «Байкалфинансгрупп» с размером доли в уставном капитале ООО «НГП» - 100%; об обязании Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области устранить допущенные нарушения путем исключения из ЕГРЮЛ записи за ГРН 2157017280869 от 08.12.2015.

Определениями арбитражного суда от 13.01.2017 и от 13.02.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазпроцессинг» (далее – ООО «НГП»), общество с ограниченной ответственностью «СпецТрансСервис» (далее – ООО «СТС») и общество с ограниченной ответственностью «Байкалфинансгрупп» (далее - ООО «БФГ»).

ООО «НГП» в арбитражный суд своих представителей не направило; в соответствии со статьей 123 АПК РФ считается надлежащим образом извещенным о времени и месте рас- смотрения дела. На основании части 3 статьи 156, части 2 статьи 200 АПК РФ судебное засе- дание проведено в отсутствие представителей ООО «НГП».

В судебном заседании ФИО1 и его представитель заявленные требования под- держали по основаниям, изложенным в заявлении, дополнительных пояснениях, в частности, указали, что протокол общего собрания ООО «НГП» от 03.09.2015, на основании которого принято оспариваемое решение, является ничтожным, как противоречащий основам правопорядка и нравственности, поскольку принятые решения со стороны ООО «СТС» соверша- лись с целью перевода обязанностей и долгов ООО «НГП» на руководителя ООО «БФГ» ФИО1; при этом фактических действий по передаче полномочий ФИО1 не со-

вершалось, руководитель ООО «СТС» продолжал осуществлять полномочия руководителя ООО «НГП» и после подписания протокола от 03.09.2015; Конинин С.В. не подавал заявления на внесение изменений в ЕГРЮЛ на основании протокола от 03.09.2015; протокол от 03.09.2015 не соответствует положениям п. 2 ст. 66 ГК РФ и абз. 3 п. 2 ст. 7 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, согласно которым общество не может иметь в качестве участника другое общество, состоящее из одного лица; решение регистрирующего органа является незаконным, т.к. вынесено на основании ничтожного решения; сведения ЕГРЮЛ об ООО «БФГ», как единственном участнике ООО «НГП» и его управляющей организации, недостоверны и противоречат закону, что нарушает права заявителя, т.к. влечет для него ответственность за общество, которым он не управляет.

Также заявитель и его представитель указали, что ФИО1 узнал о записи в ЕГРЮЛ, внесенной на основании решения Инспекции, после 24.11.2016 при рассмотрении в Октябрьском районном суде г. Томска иска Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области о взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности задолженности по налогам и сборам ООО «НГП», в связи с чем 3-месячный срок для обращения в арбитражный суд не пропущен. Если же суд посчитает данный срок пропу- щенным, то просили восстановить его, указав, что ФИО1 получил выписку из ЕГРЮЛ от 27.10.2015, из которой следовало, что изменения на основании протокола от 03.09.2015 не внесены, ему не передавались полномочия, печать, уставные и иные документы от ООО «СТС», он с заявлением в регистрирующий орган не обращался, более того, направил заявление о выходе ООО «БФГ» из ООО «НПГ»; у заявителя были все основания полагать, что протоколу и заявлению о внесении изменений в ЕГРЮЛ не дан ход.

Представитель Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области заявленные требо- вания не признал по основаниям, изложенным в отзыве, дополнительных пояснениях, указав, в частности, что решение Инспекции является законным и обоснованным, заявитель не дока- зал, что заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ им не подавалось; протокол от 03.09.2015 не противоречит действующему законодательству; оснований для признания сделки проти- воречащей основам правопорядка и нравственности не имеется; полагает, что действия ФИО1 по оспариванию решения Инспекции являются недобросовестными, направлены на уход от субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НГП». Также представитель Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области указал на пропуск заявителем предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ трехмесячного срока для обращения в арбитражный суд и отсутствии уважительных причин для его восстановления.

Представитель ООО «СТС» возражал в отношении требований заявителя, поддержав позицию представителя Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области.

ФИО1, как представитель ООО «БФК», поддержал позицию заявителя.

Рассмотрев вопрос о соблюдении ФИО1 срока для обращения в арбитражный суд с заявлением об оспаривании решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску от 08.12.2015 № 11985А, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В части 4 статьи 198 АПК РФ закреплено, что заявление о признании недействитель- ными решений (действия, бездействия) актов органов, осуществляющих публичные полномочия, может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда организации стало известно о нарушении ее прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

В Определении от 02.12.2013 № 1908-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Строй-Инвест» на нарушение конституционных прав и свобод положением части 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующую правовую позицию.

Как следует из оспариваемого положения части 4 статьи 198 АПК РФ, заявление о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений и действий (бездей- ствия) - незаконными может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Такое правовое регулирование отличается, в частности, как от установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего правила течения срока исковой давности (пункт 1 статьи 200), так и от предусмотренного самим Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для ряда других случаев порядка определения процессуально-давностных сроков для обращения в суд. Например, часть 2 статьи 259, часть 2 статьи 276, часть 4 статьи 292 АПК РФ связывают начало течения указанных в них сроков с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По своему буквальному смыслу положение части 4 статьи 198 АПК РФ для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагае- мой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установ- ления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении.

Вводя такой порядок исчисления срока для обращения в суд, законодатель учитывал, что относящиеся к сфере правоприменительной деятельности решения и действия органов публичной власти и их должностных лиц оказывают не всегда непосредственное - в том числе во временном проявлении - влияние на интересы субъектов, статус которых они затраги- вают. Иными словами, они могут проявлять свое регулятивно-правовое воздействие на заинтересованных лиц (независимо от их статусной принадлежности к частноправовой или пуб- лично-правовой сфере) и становиться известными не сразу, а спустя определенное, порой весьма продолжительное время после их принятия (совершения). Соответственно, исчисле- ние в данном случае сроков для обращения в суд возможно с учетом особенностей этих от- ношений и имея в виду, в конечном счете, необходимость восстановления нарушенных прав участников правоотношений и недопустимость отказа в этом исключительно по формальным основаниям вопреки требованиям Конституции Российской Федерации (статья 19, части 1 и 2; статья 46, части 1 и 2).

В связи с этим нельзя считать неоправданным наделение суда - для эффективного до- стижения в рамках соответствующей категории дел конституционных целей правосудия, конкретизированных в статье 2 АПК РФ, - более широкими, чем в иных ситуациях, возмож- ностями усмотрения при установлении факта осведомленности обратившегося в суд заинтересованного лица относительно нарушения его прав и законных интересов тем или иным решением, действием (бездействием) публичной власти, законность которых предлагается проверить в судебной процедуре. Согласно выраженной в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации правовой позиции в силу принципа самостоятельности судеб- ной власти суд не может быть лишен необходимых для осуществления правосудия дискре- ционных полномочий, включая и те, что обусловлены целями обеспечения беспрепятствен- ного доступа заинтересованных лиц к правосудию (Постановление от 12 марта 2001 года

№ 4-П; определения от 13 июня 2006 года № 272-О, от 12 июля 2006 года № 182-О и др.).

При этом оспариваемое заявителем законоположение не может рассматриваться как допускающее произвольное, на основании оценки одной лишь субъективной позиции заявителя по данному вопросу, определение судом момента начала течения установленного в нем срока и предполагает для суда необходимость при рассмотрении поданного заявления при- нять во внимание все значимые для правильного решения дела фактические обстоятельства, позволяющие доподлинно установить момент, когда заинтересованному лицу стало известно о нарушении его прав и законных интересов, оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Согласно материалам дела оспариваемое решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску вынесено 08.12.2015, записи в ЕГРЮЛ об ООО «БФГ», как управляющей организации и единственном участнике ООО «НГП» (ГРН 2157017280869) также внесены 08.12.2015, в то время как решение общего собрания участников ООО «НГП», на основании которого внесены указанные записи, было принято 03.09.2015. Конинин С.В. факт своей осведомленности о принятом решении и внесенных записях связывает только с информаци- ей, полученной в ноябре 2016 г. при рассмотрении в Октябрьском районном суде г. Томска иска Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области о взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности задолженности по налогам и сбо- рам ООО «НГП». Данный довод заявителя подтверждается его отзывом от 09.12.2016 на ис- ковое заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области (т. 2, л.д. 13-14).

Доказательств, опровергающих данный довод заявителя, или подтверждающих, что он узнал о принятом решении и произведенных записях в ЕГРЮЛ ранее ноября 2016 г., в материалы дела не представлено. При этом такие фактические обстоятельства, как подача ФИО1 заявления о выходе ООО «БФГ» из состава участников ООО «НПГ» 19.09.2015 и 26.10.2015, т.е. до момента внесения спорных записей; получение заявителем выписки из ЕГРЮЛ от 27.10.2015, из которой следовало, что изменения на основании протокола от 03.09.2015 не внесены, по мнению суда, давали ФИО1 основания полагать, что ООО «СТС» не дало ход протоколу и заявлению о внесении изменений в ЕГРЮЛ и что фактически сделка по приобретению ООО «НГП» не состоялась.

С учетом изложенных фактических обстоятельств, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 02.12.2013 № 1908- О, согласно которой положение части 4 статьи 198 АПК РФ для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении, арбитражный суд приходит к выводу о необходимости в данном конкретном случае исчислять срок для обжа- лования решения Инспекции с ноября 2016 г. Поскольку в арбитражный суд заявитель обра- тился 10.01.2017, то предусмотренный частью 4 статьи 198 АПК РФ трехмесячный срок не пропущен.

Кроме того, арбитражный суд полагает, что даже в случае признания срока для обращения в суд пропущенным, исходя из вышеизложенных фактических обстоятельств, учиты- вая положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, соглас-

но которым запрещен отказ в правосудии, заинтересованное лицо должно иметь возможность добиться рассмотрения своего дела в суде - органе государственной системы правосудия, а также позицию Европейского Суда по правам человека о недопустимости при рассмотрении спора чрезмерных правовых или практических преград для осуществления субъ- ективного права на судебную защиту, отказа в этом исключительно по формальным основаниям, предусмотренный частью 4 статьи 198 АПК РФ срок для обращения в суд арбитражный суд подлежал бы восстановлению.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, арбитражный суд считает требование ФИО1 подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общим собранием участников ООО «НГП» - ООО «БФГ» и ООО «СТС» - принято решение, оформленное протоколом от 03.09.2015

№ 06/15, прекратить полномочия единоличного исполнительного органа Управляющей компании ООО «СТС»; утвердить Управляющей компанией ООО «НГП» ООО «БФГ» в лице директора ФИО1; вывести из состава участников на основании поданного заявления ООО «СТС», долю, принадлежащую вышедшему участнику, общим размером 90,9 % устав- ного капитала номинальной стоимостью 20 000 руб. передать обществу; долю, принадлежа- щую обществу, размером 90,9 % уставного капитала номинальной стоимостью 20 000 руб. распределить ООО «БФГ»; утвердить итоги распределения доли, принадлежащей обществу: ООО «БФГ» - 100% и общей номинальной стоимостью 22 000 руб.; принятие общим собра- нием участников общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются подписанием протокола общего собрания всеми участниками общества; зарегистрировать изменения в порядке, установленном действующим законодательством Российской Федерации (т. 1, л.д. 79).

03.09.2015 ФИО1 подписано и нотариально удостоверено заявление по форме № Р14001 о внесении изменений о юридическом лице ООО «НГП», содержащиеся в ЕГРЮЛ, в части сведений об участнике общества: о выходе ООО «СТС» и об ООО «БФГ», как единственном участнике ООО «НПГ», и в части сведений об управляющей организации общества: вместо ООО «СТС» - ООО «БФГ».

01.12.2015 посредством почтовой связи в Инспекцию были направлены протокол общего собрания участников ООО «НГП» от 03.09.2015 № 06/15, заявление по форме № Р14001, подписанное ФИО1 и заявление ООО «СТС» от 02.09.2015 о выходе из ООО «НГП». Причем ФИО1 отрицает тот факт, что указанные документы были направлены им самим, полагая, что это было сделано представителем ООО «СТС».

08.12.2015 Инспекцией принято решение № 11985А о внесении изменений в сведения об ООО «НГП», содержащиеся в ЕГРЮЛ, не связанных с внесением изменений в учреди- тельные документы, на основании которого 08.12.2015 в ЕГРЮЛ внесены записи (ГРН 2157017280869) об управляющей организации ООО «НГП» – ООО «БФГ» и об учредителях (участниках) ООО «НГП» - ООО «БФГ» с размером доли в уставном капитале 100%.

В соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации) государственная регистрация юридических лиц и индивидуальных предпринимателей представляет собой акты уполномоченного федерального органа ис- полнительной власти, осуществляемые посредством внесения в государственные реестры сведений о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, приобретении физиче- скими лицами статуса индивидуального предпринимателя, прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, иных сведений о юридических лицах и об индивидуальных предпринимателях в соответствии с указанным законом. Статьей 4 Закона о государственной регистрации установлено, что государственные реестры являются федеральными информационными ресурсами. Содержащиеся в государственных реестрах сведения и документы являются открытыми и общедоступными (статья 6 Закона о государственной регистрации).

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» одним из принципов право- вого регулирования отношений в сфере информации, информационных технологий и защиты информации является принцип достоверности информации. В силу пункта 9 статьи 14 ука- занного Федерального закона государственные органы, определенные в соответствии с нор- мативным правовым актом, регламентирующим функционирование государственной ин- формационной системы, обязаны обеспечить достоверность и актуальность информации, со- держащейся в данной информационной системе.

С учетом изложенного, Единый государственный реестр юридических лиц должен со- держать достоверные сведения о юридических лицах, а необходимые для государственной регистрации документы должны соответствовать требованиям закона и как составляющая часть государственных реестров, являющихся федеральным информационным ресурсом, со- держать достоверную информацию.

В силу пункта 2 статьи 17 Закона о государственной регистрации заявитель обязан представить в регистрирующий орган для государственной регистрации документы, содер- жащие именно достоверные сведения, а в заявлении о государственной регистрации изменений должно подтверждаться, что вносимые изменения соответствуют установленным зако-

нодательством Российской Федерации требованиям и содержащиеся в заявлении сведения достоверны. Представление для внесения изменений в ЕГРЮЛ документов, содержащих недостоверные сведения, следует рассматривать как их непредставление, что является основа- нием для отказа в государственной регистрации на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации (пункт 4.4 статьи 9 Закона о государственной регистрации, постановления Президиума ВАС РФ от 13.10.2011 № 7075/11, от 15.01.2013

№ 11925/12).

Отсутствие у регистрирующего органа обязанности проводить правовую экспертизу представленных заявителем для регистрации документов не влияет на обязательное соответ- ствие данных документов требованиям законности и достоверности и не препятствует защите прав и законных интересов заинтересованных лиц в случае представления при государственной регистрации недостоверных сведений (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.12.2012 № 2287-О).

Таким образом, необходимым условием государственной регистрации является не только представление полного перечня документов, предусмотренного Законом о государственной регистрации, но и достоверность сведений, в том числе, подлежащих внесению в ЕГРЮЛ.

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999

№ 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания участников общества, однако судом установлено, что данное решение принято с существенными нарушениями закона или иных правовых актов (с нарушением компе- тенции этого органа, при отсутствии кворума и т.д.), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) независимо от того, было оно оспорено кем-либо из участников общества или нет, и разрешить спор, руко- водствуясь нормами закона.

С позиции представителя заявителя, протокол общего собрания участников ООО «НГП» от 03.09.2015 № 06/15, на основании которого Инспекцией принято оспариваемое решение, является ничтожным, поскольку заведомо противоречит основам правопорядка и нравственности. В обоснование такого вывода заявитель ссылается на то, что принятые решения, в результате которых в ООО «НГП» остался единственный участник – ООО «БФГ», являющееся управляющей компанией ООО «НГП», заведомо для одного из участников – ООО «СТС» - являлись мнимыми и совершались с целью перевода обязанностей и долгов

ООО «НГП», ответственности за доведение ООО «НГП» до банкротства и как следствие, привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НГП» руководителя ООО «БФГ» Конинина С.В. вместо руководителя ООО «СТС».

Отклоняя данный довод заявителя и его представителя, как носящий предположитель- ный характер, арбитражный суд отмечает, что ФИО1 лично и в качестве руководителя ООО «БФГ», вступая в отношения с ООО «НГП» и ООО «СТС» по поводу ведения бизне- са, должен был осознавать возможные риски, в том числе, в связи с результатами финансово- хозяйственной деятельности юридического лица.

Несмотря на непринятие вышеуказанного довода заявителя, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для государственной регистрации изменений в сведения об ООО «НГП» на основании решения общего собрания участников, оформленного протоколом от 03.09.2015 № 06/15, в связи со следующим.

В пункте 2 статьи 66 ГК РФ установлено, что хозяйственное общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного ли- ца, если иное не установлено настоящим Кодексом или другим законом. В соответствии с абзацем 3 части 2 статьи 7 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон № 14-ФЗ) общество с ограниченной ответственностью не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица.

Таким образом, в статье 66 ГК РФ в качестве общего правила сформулирован опреде- ленный запрет для хозяйствующих субъектов (хозяйственное общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица), а действующее законодательство об обществах с ограниченной ответственностью не содер- жит исключений из указанного запрета.

Арбитражным судом отклоняется довод представителя Инспекции о том, что вышеиз- ложенный запрет применим лишь к процедуре создания общества, поскольку положения пункта 2 статьи 26 Федерального закона № 14-ФЗ (согласно которым не допускается выход участников общества из общества, в результате которого в обществе не остается ни одного участника, а также выход из общества единственного участника) не исключают действие пункта 2 статьи 66 ГК РФ и абзаца 3 части 2 статьи 7 Федерального закона № 14-ФЗ, исходя из буквального толкования которых возможность общества иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица, исключается в прин- ципе, на протяжении всего времени существования, а не только в момент создания общества.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, на момент принятия решения участниками ООО «НГП» 03.09.2015 ООО «БФГ» состояло из одного участника – ФИО1

Таким образом, из представленных регистрирующему органу документов следовало, что согласно решению, оформленному протоколом от 03.09.2015 № 06/15, единственным участни- ком ООО «НГП» становится ООО «БФГ», состоящее из одного участника – Конинина С.В., что противоречило требованиям пункта 2 статьи 66 ГК РФ и абзаца 3 части 2 статьи 7 Федерального закона № 14-ФЗ.

Собственники бизнеса должны формировать корпоративные связи таким образом, что- бы реализация прав одним из участников общества, в частности права на выход из состава участников, не приводила к возникновению запретов, предусмотренных корпоративным и иным законодательством. В рассматриваемой ситуации, прежде чем принимать решение о выходе ООО «СТС» из ООО «НГП», ООО «СТС» и ООО «БФГ» должны были позаботиться о том, чтобы изменившийся состав участников не приводил к нарушению требований закона.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 26 Федерального закона № 14-ФЗ участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения обществу своей доли в уставном капитале независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уста- вом общества. Таким образом, законом установлен запрет на выход участника из общества путем отчуждения доли обществу, если только право на такой выход не предусмотрено уста- вом общества.

Как следует из Устава ООО «НГП» в редакции от 06.07.2015, в нем содержатся проти- воречивые положения относительно возможности выхода из общества путем отчуждения обществу своей доли. Так, в п. 8.3 Устава указано, что участники общества вправе выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, а в п. 11.1 Устава указано, что участник общества не вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу. С учетом таких противоречий, по мнению суда, у регистрирующего органа отсутствовали основания для вы- вода о том, что выход ООО «СТС» из состава участников ООО «НГП» путем отчуждения обществу своей доли произведен в соответствии с законом и Уставом общества.

Участники ООО «НГП», принимая решения, отраженные в протоколе от 03.09.2015

№ 06/15, не могли не знать и не учитывать наличие законодательно установленного ограни- чения, согласно которому общество с ограниченной ответственностью не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица, а также противоречивые положения Устава ООО «НГП» в части возможности выхода участника из общества путем отчуждения обществу своей доли.

Следовательно, сведения, содержащиеся в заявлении о внесении изменений в сведения об ООО «НГП», содержащиеся в ЕГРЮЛ, а также сведения, содержащиеся в решении общего собрания участников ООО «НГП» от 03.09.2015, не соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям, содержат недостоверные сведения, что

свидетельствует об отсутствии правовых оснований для осуществления государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ об ООО «БФГ», как единственном участнике ООО «НГП», на основании заявления по форме № Р14001, подписанного Конининым С.В. и приложенных к нему документов.

В отношении внесения в ЕГРЮЛ изменений в части сведений об ООО «БФГ», как управляющей организации ООО «НГП», арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, и по существу не опровергнуто представителями Инспекции и третьего лица, решение общего собрания участников от 03.09.2015 в части утвер- ждения ООО «БФГ» управляющей компанией ООО «НГП», фактически реализовано не бы- ло, полномочия прежней управляющей компании – ООО «СТС» - ФИО1 переданы не были, отсутствуют доказательства передачи документов, печати, заключения договора на управление с ООО «БФГ». Более того, руководитель ООО «СТС» ФИО6 в октябре 2015 г., т.е. после решения общего собрания участников от 03.09.2015, продолжал действо- вать в качестве директора управляющей компании ООО «НГП», о чем свидетельствуют материалы дела № А67-6049/2015, в рамках которого ФИО6 была признана задол- женность ООО «НГП» перед ООО «Комплексный аутсорсинг» в размере 850 000 руб., отри- цавшаяся предыдущим представителем ООО «НГП» ФИО7 (т. 2, л.д. 47-48).

При этом ФИО1, как директор ООО «БФГ», 19.09.2015 путем вручения дирек- тору ООО «НГП» ФИО8, а 26.10.2015 почтовым отправлением в адрес ООО «СТС» направил заявление о выходе ООО «БФГ» из ООО «НГП» (т.1, л.д. 55-56). Указанное обстоятельство, по мнению суда, подтверждает довод заявителя о том, что он лично не направлял в регистрирующий орган в декабре 2015 г. заявление и документы для внесения изменений в сведения об ООО «НГП» на основании протокола от 03.09.2015 № 06/15, пола- гая себя не имеющим больше отношения к ООО «НГП». С учетом этих же обстоятельств арбитражный суд не может согласиться с позицией представителя Инспекции о недобросо- вестном поведении ФИО1, направленном на уход от субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НГП», т.к. воля ФИО1 на отказ в участии в деятельности ООО «НГП» была выражена значительно раньше, чем к нему был предъявлен иск.

По существу арбитражный суд приходит к выводу о наличии между участниками ООО «НГП» корпоративного конфликта, в том числе, по вопросам участия в обществе и управле- ния обществом, что повлекло внесение в ЕГРЮЛ сведений, не соответствующих законода- тельству и действительной воле участников, создавая правовую неопределенность в отноше- ниях ООО «НГП» с государственными и муниципальными органами, хозяйствующими субъектами, возможность предъявления контрагентами либо государственными органами каких-либо требований (претензий), вытекающих из членства (участия) ООО «БФГ» в ООО

«НГП», и возлагая на Конинина С.В., как директора и единственного участника ООО «БФГ», обязанности и ответственность по управлению ООО «НГП».

Учитывая целевое назначение ЕГРЮЛ как федерального информационного ресурса, обязанного содержать достоверную информацию о юридических лицах, а также конкретные обстоятельства настоящего дела, из которых невозможно сделать вывод о законности сло- жившейся ситуации с составом участников и управляющей компанией ООО «НГП» (которая подлежит приведению в соответствие с законодательством обоими участниками ООО «НГП»), арбитражный суд не может согласиться с доводами Инспекции и третьего лица об отсутствии правовых оснований для признания незаконным оспариваемого решения регистрирующего органа.

Из статей 17, 18, 46, 118 Конституции Российской Федерации, а также из статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах следует, что правосудие должно отвечать требованиям справедливости и обеспечивать эффективное восстановление в правах, а судебная защиты должна быть полной, что предполагает не только возможность каждого обратиться в суд, но и обязанность суда своевременно вынести справедливое и обоснованное решение, и эти положения о праве на универсальную судебную защиту под- тверждены Европейским судом по правам человека в его решениях.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 19.11.2014 № 309-ЭС14-376 по делу № А07-3650/2013, основанием для отказа в защите нарушенных прав участников общества не может быть отсутствие в действую- щем законодательстве о государственной регистрации юридических лиц механизмов, позво- ляющих регистрирующему органу устранять вызванное внесением в ЕГРЮЛ соответствующих сведений нарушение прав заинтересованных лиц в результате подачи другими лицами недостоверных документов, на основании которых в ЕГРЮЛ вносятся записи о таких заинтересованных лицах как об участниках юридического лица. Иной подход означал бы лише- ние заинтересованного лица возможности требовать устранения нарушения своих прав таким образом и в такой форме, которые исключали бы возможность ввиду сохранения недостоверных сведений в ЕГРЮЛ предъявление к ним контрагентами названных юридических лиц либо государственными органами каких-либо требований (претензий), вытекающих из их членства (участия) в юридических лицах.

Поскольку в результате принятия оспариваемого решения Инспекции в ЕГРЮЛ внесены сведения об ООО «БФГ», как единственном участнике и управляющей компании ООО «НГП», на основании документов, не соответствующих установленным законодательством Российской Федерации требованиям и содержащих недостоверные сведения в части лица, фактически осуществлявшего управление, чем нарушаются права и законные интересы Ко-

нинина С.В., эти нарушения должны быть устранены Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области путем исключения из ЕГРЮЛ записей за ГРН 2157017280869 от 08.12.2015. При разрешении подобных споров арбитражные суды ис- ходят из того, что в случае внесения изменений в ЕГРЮЛ на основании документов, не соответствующих закону, следует удовлетворять требование заинтересованного лица, даже не- смотря на то, что формально налоговый орган действовал правомерно.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб., понесенные ФИО1 при обращении в арбитражный суд, подлежат взысканию с Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску, как со стороны по делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 110, 167-170, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску от 08.12.2015

№ 11985А о государственной регистрации внесения изменений в сведения, содержащиеся в Едином государственной реестре юридических лиц, об управляющей организации общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазпроцессинг» - обществе с ограниченной ответственностью «Байкалфинансгрупп» и об учредителях (участниках) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазпроцессинг» - обществе с ограниченной ответственностью «Байкалфинансгрупп» с размером доли в уставном капитале в размере 100% (ГРН записи 2157017280869 от 08.12.2015), признать незаконным.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области устранить допущенные нарушения путем исключения из Единого государственного реестра юридических лиц записей за ГРН 2157017280869 от 08.12.2015.

Взыскать Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску в пользу ФИО1 в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины 300 (триста) руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Сенникова И. Н.