Решение от 2 мая 2024 г. по делу № А40-287403/2023

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А40-287403/23-139-2292
03 мая 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 17 апреля 2024 года

Полный текст решения изготовлен 03 мая 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Вагановой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бруяко Т.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью "Восток Запад-Дальний Восток" (690049, Приморский край, Владивосток город, Бородинская <...>, ИНН: <***>)

к Центральной акцизной таможне (109028, Москва город, Яузская улица, 8, ИНН: <***>)

о признании незаконным решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №б/н от 15.09.2023, вынесенное по ДТ№10009100/220623/3097454

при участии: от заявителя  – ФИО1, дов. от 27.10.2023; от ответчика – ФИО2,, дов. №05-01-21/31768 от 19.12.2023 



У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Восток Запад – Дальний Восток» (далее – Заявитель, ООО «Восток Запад – Дальний Восток», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Центральной акцизной таможне  ( далее –ответчик, ЦАТ, таможенный орган) об оспаривании решения от 15.09.2023№ б/н о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/220623/3097454.

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, настаивала на их обоснованности по доводам заявления, ссылаясь на документально подтвержденный и обоснованный со своей стороны порядок расчета таможенной стоимости ввезенного товара и отсутствие у заинтересованного лица каких-либо оснований к осуществлению корректировок указанной стоимости.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании требования не признал по мотивам, изложенным в представленном отзыве, настаивал на законности и обоснованности оспоренного по делу решения и, как следствие, просил суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей заявителя и заинтересованного лица, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, проверив все доводы заявления и отзыва на него, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, Заявителем в рассматриваемом случае не пропущен.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Обществом с ограниченной ответственностью «Восток Запад - Дальний Восток» (далее - Декларант) в рамках внешнеторгового контракта № 2 от 12.06.2023, заключенного с компанией «NBM Japan LTD», на таможенную территорию Союза были ввезены товары: моторные и трансмиссионные автомобильные масла в ассортименте, от производителей «NISSAN», «HONDA», «MITSUBISHI», «TOYOTA», «CASTROL», «SUBARU». Товары поставлялись на условиях поставки CFR Владивосток.

С целью таможенного оформления указанных товаров в Центральную акцизную таможню (далее - Таможня, Ответчик) Декларантом была подана Декларация на товары № 10009100/220623/3097454. Таможенная стоимость товара Декларантом заявлена по 1 методу - «по стоимости сделки с ввозимыми товарами». Для подтверждения таможенной стоимости товара Декларантом при таможенном оформлении, а также по запросу Таможни при проведении контроля таможенной стоимости были представлены документы.

Как видно в рассматриваемом случае из материалов дела, для подтверждения таможенной стоимости товара Декларантом при таможенном оформлении, а также по запросу Таможни при проведении контроля таможенной стоимости был представлен ряд подтверждающих таможенную стоимость документов, которые, как утверждает Заявитель, полностью согласовались между собой и не имели каких-либо признаков недостоверности либо внутренних противоречий.

Таможенный орган не согласился с заявленной таможенной стоимостью и принял Решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № б/н от 15.09.2023 после выпуска товаров, скорректировав таможенную стоимость в сторону увеличения по 6 методу определения таможенной стоимости (в соответствии со ст. 45 на базе ст. 42 ТК ЕАЭС), что, в свою очередь, обусловило увеличение подлежащих уплате обществом таможенных платежей.

Не согласившись с выводами и требованиями указанного решения, полагая названные выводы основанными на неверном толковании норм материального права и сделанными без учета всех фактических обстоятельств дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании указанного решения.

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с доводами Заявителя, при этом исходит из следующего.

Так, материалами дела в рассматриваемом случае подтверждается, что таможенная стоимость ввезенного Заявителем на территорию Российской Федерации товара определена по первому методу, в подтверждение чего обществом были представлены договор поставки № 2 от 12.06.2023; спецификация к договору поставки № 2; ведомость банковского контроля по контракту 23060023/2929/0001/2/1 от 20.06.2023; заявление на перевод № 7 от 20.06.2023; выписка по счету № 40702392900010002103  с 20.06.2023  по 20.06.2023; заявление о постановке на чет контракта № 3 от 19.06.2023;свифт банковского перевода; сопроводительное письмо № 56 от 22.06.2023; инвойс№ 12-06-2023 от 12.06.2023;упаковочный лист № RU06/23;договор купли-продажи товара № 6 от 02.03.2021;УПД № 84 от 28.06.2023; спецификация от 02.06.2023 к договору № 6; экспортная накладная №'537 7450 7240 с переводом; накладная№ 61 от 28.06.2023; книга покупок ООО «Оптимус»; переписка с поставщиком с переводом; оборотно-сальдовые ведомости по счету № 41 за 22.06.2023 по 28.06.2023, по счету 90.01 за 28.06.2023.

В соответствии с положениями пп. 9, 10 ст. 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно положениям ст. 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями ст. 40 ТК ЕЭАС ограничен перечень расходов, который надлежит включать декларантам в таможенную стоимость товаров, перемещаемых через таможенную границу.

Таким образом, как правильно указывает в рассматриваемом случае Заявитель, основным методом определения таможенной стоимости является метод по цене сделки с ввозимым товаром, который в данном случае и был применен Декларантом.

Согласно п. 15 ст. 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 названного Кодекса.

В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно.

Как обоснованно указывает в рассматриваемом случае Заявитель, таможенным органом в рассматриваемом случае не было доказано наличие каких-либо условий, не позволяющих применить метод 1, заявленный Декларантом при определении таможенной стоимости.

Кроме того, в оспариваемом решении заинтересованным лицом не приведено значимых доводов, по которым стоимость товара должна быть определена по методу, приведенному в решении.

Так, таможенный орган в оспариваемом решении указывает, что заявленная Декларантом таможенная стоимость значительно ниже стоимости однородных товаров, ранее ввезенных на таможенную территорию ЕАЭС другими участниками ВЭД в сопоставимый период времени.

В то же время, оценивая в рассматриваемом случае приведенный заинтересованным лицом довод, суд признает его документально не подтвержденным, поскольку указанный довод строится лишь на информации из баз данных таможенных органов, при этом конкретных примеров и соответствующих выводов исходя из анализа рынка приведено и сделано не было.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 (далее - Постановление ВС РФ № 49), изложенным в пункте 10, в соответствии с которыми система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из действительной их стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной, конкуренции. При этом за основу определения действительной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься договорная цена товаров и не должна приниматься фиктивная или произвольная стоимость. С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 23.12.2015 по делу № 303-КГ15-10774, признаки недостоверности сведений о цене сделки, на основании которой приобретен товар, могут проявляться, в частности, в значительном отличии цены сделки от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными товарами или однородными товарами, ввезенными на таможенную территорию Таможенного союза при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных или общепризнанных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов.

В то же время отличие заявленной декларантом в рассматриваемом случае стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным, чего в настоящем случае заинтересованным лицом доказано не было.

В пунктах 13,14 Постановления ВС РФ № 49 также разъяснено, что при разрешении споров, касающихся правильности определения таможенной стоимости ввозимых товаров, судам следует учитывать, какие признаки недостоверного определения таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно предоставленных декларантом.

Информация, содержащаяся в базах данных таможенного органа, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по установленным таможенным законодательством методам.

Кроме того, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Вместе с тем суд в настоящем случае отмечает, что согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, отраженной в Определении №306-КГ16-18640 от 13.01.2017, определение Заявителем таможенной стоимости товаров по цене, ниже ценовой информации таможенного органа, само по себе не влечет корректировку таможенной стоимости. Различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться в качестве доказательства недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Однако, как видно в рассматриваемом случае из представленных материалов дела, в нарушение вышеназванных положений таможенным органом после проведения дополнительных проверочных мероприятий (запроса документов), не были указаны конкретные признаки недостоверности заявленной таможенной стоимости с привязкой к наименованию ввозимого товара, его характеристикам, а также к коду ТН ВЭД, которые дают возможность отнести ввозимые товары к конкретной группе идентичных/однородных товаров, в отношении которых выявлены значительные отклонения таможенной стоимости.

Вместе с тем, как видно в настоящем случае из материалов дела, декларантом заинтересованному лицу представлялись документы, подтверждающие стоимость однородного товара, ввозимого также Декларантом, которые безосновательно не были учтены при вынесении спорного решения.

Таким образом, различие цены, выявленное Таможней по приведенным ею основаниям, не может являться доказательством недостоверности условий сделки.

Кроме того, заинтересованным лицом также указано, что в ходе проверки им были выявлены несоответствия и противоречия в документах, указывающие на то, что представленные сведения об обстоятельствах, условиях сделки и таможенной стоимости товаров могут быть недостоверными и должным образом документально не подтверждены. Однако таможенным органом ни в оспариваемом решении, ни в представленном отзыве не приведены конкретные расхождения в проверяемых документах, соответственно не доказаны и основания для вынесения оспариваемого решения о корректировке таможенной стоимости товара.

При этом заинтересованным лицом в рассматриваемом случае указано, что не все запрашиваемые им документы были представлены Декларантом, например, такие как, подтверждающие право собственности продавца на товар, отражающие включение коммерческой выгоды продавца.

Между тем, как правильно указывает в настоящем случае Заявитель, ни законодательство Японии, ни законодательство Российской Федерации не обязывает Декларантов предоставлять такие документы. Вместе с тем, такие документы не могут быть представлены продавцом покупателю лишь в связи с запросом таможенного органа, поскольку информация о расчете цен или калькуляции себестоимости товаров является коммерческой тайной, и организация, ей владеющая, вправе самостоятельно разрешать вопрос о ее распространении.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что Декларантом был представлен полный пакет документов, который может подтвердить таможенную стоимость товара, достоверность которого, в свою очередь, не была опровергнута заинтересованным лицом.

Кроме того, заинтересованным лицом также приведено, что товар, перемещаемый в рамках контракта, содержит объекты интеллектуальной собственности и является предметом, по которому, возможно, возникают обязанности по уплате лицензионных платежей.

В то же время, указанные правоотношения регулируются главой 69 ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», и Конвенцией, учреждающей Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности.

Из системного толкования данных документов следует, что договор, предусматривающий отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но в то же время вводящий ограничения (например, по срокам, территории, способам использования соответствующего результата или средства) либо устанавливающий срок действия этого договора, может быть квалифицирован как лицензионный договор.

При этом договор, заключенный между Декларантом и компанией «JDA CO., LTD», не содержит ни одного из перечисленных признаков, его предмет не предусматривает использование каких-либо товарных знаков. Торговая марка, под которой ввозился товар, не принадлежит продавцу, а также на территории Японии за продажу подобных товаров не предусмотрены какие-либо платежи.

Таким образом, приведенные заинтересованным лицом доводы Таможни о содержании у ввозимого товара объектов интеллектуальной собственности несостоятельны и не нашли правового и фактического обоснования.

Кроме того, из содержания ст. 313 ТК ЕАЭС следует, что при необходимости таможенный орган обязан опровергнуть сведения декларанта и   доказать несоответствие действительной таможенной стоимости товаров стоимости, заявленной декларантом в таможенных целях.

Таким образом, таможенным органом в оспариваемом решении не доказаны признаки недостоверного декларирования таможенной стоимости, либо условия, при наличии которых основной метод таможенной оценки не применяется, что, соответственно, свидетельствует о безосновательности указанного решения и недоказанности заинтересованным лицом выводов, послуживших основанием для его вынесения.

Приведенные заинтересованным лицом в представленном отзыве основания для вывода о недостоверности заявленной обществом таможенной стоимости ввезенного товара не принимаются судом во внимание, поскольку не имеют под собой документального подтверждения, в то время как все представленные Заявителем в рассматриваемом случае документы согласуются между собой, друг другу не противоречат и позволяют убедиться в достоверности и обоснованности заявленной обществом таможенной стоимости ввезенного товара.

В то же время, оспариваемым решением нарушаются права Декларанта, на которого возложена обязанность доплачивать таможенные платежи исходя из вновь определенной таможенной стоимости.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в нарушение ст. 65, и ч. 5 ст. 200 АПК РФ, таможенный орган не доказал невозможность применения первого метода, как и не доказал, что в источнике ценовой информации (ДТ № 10009100/220623/3097454) действительно содержатся недостоверные сведения, влекущие необходимость корректировки заявленной им таможенной стоимости товара.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что Заявителем таможенному органу были представлены транспортные документы, которые в своей совокупности позволяют определить правильность и обоснованность примененного обществом метода расчета таможенной стоимости.

В то же время, заинтересованным лицом в настоящем случае суду не представлены доказательства, свидетельствующие о невозможности использования представленных обществом документов для подтверждения первоначально определенной таможенной стоимости ввезенных товаров.

Как видно в настоящем случае из материалов дела, Заявитель представил таможенному органу полный пакет имеющихся у него документов и подтверждающий заявленную таможенную стоимость ввозимых товаров, а сделанные заинтересованным лицом в оспоренном по настоящему делу решении выводы, вопреки требованиям ч. 5 ст. 200 АПК РФ, документально не подтверждены.

При этом, оспариваемое решение в настоящем случае повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены права и законные интересы ООО «Восток Запад – Дальний Восток» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, при том, что ни правовых, ни фактических оснований к вынесению указанного решения у таможенного органа в настоящем случае не имелось.

При таких данных суд приходит к выводу о наличии в настоящем случае совокупности условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта таможенного органа, поскольку оспариваемое решение является незаконным, необоснованным, принято в противоречие требованиям действующего таможенного законодательства Российской Федерации и влечет нарушение прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования подлежат удовлетворению (ч. 2 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы заинтересованного лица, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заинтересованное лицо.

Руководствуясь ст. 71, 75, 104, 106, 110, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд 



РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Центральной акцизной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №б/н от 15.09.2023, вынесенное по ДТ №10009100/220623/3097454.

Обязать Центральную акцизную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в течение тридцати дней с момента вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Взыскать с Центральной акцизной таможни (109028, Москва город, Яузская улица, 8, ИНН: <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Восток Запад-Дальний Восток" (690049, Приморский край, Владивосток город, Бородинская <...>, ИНН: <***>) расходы по оплате госпошлины в размере 3 000 (три  тысячи) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.


СУДЬЯ:                                                                                                    Е.А. Ваганова