Постановление от 13 февраля 2023 г. по делу № А71-3312/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4122/22

Екатеринбург

13 февраля 2023 г.


Дело № А71-3312/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего должником ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.08.2022 по делу № А71-3312/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.


Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24.03.2021 принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации о признании кредитного потребительского кооператива «Касса взаимной помощи «РОСТ» (далее – должник, кооператив, кооператив «Касса взаимной помощи «РОСТ») несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.06.2021 кооператив признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В арбитражный суд 24.03.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительной цепочки сделок, состоящей из договора купли-продажи от 28.06.2019 № 116/001/2019-9148 дома и земельного участка, заключенного между должником и ФИО2 (ответчик); договора потребительского займа от 28.06.2019 № ВЗ/2019/92, заключенного между должником и ФИО3 (ответчик); договора беспроцентного займа от 30.09.2020 № 1, заключенного между должником и ФИО2; договора об отступном от 30.10.2020, заключенного между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности цепочки сделок в виде взыскания в пользу должника с ФИО3 - 5 500 000 руб. по договору потребительского займа от 28.06.2019, с ФИО2 - 4 243 978 руб. по договору беспроцентного займа от 30.09.2020 № 1.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.08.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 22.08.2022 и постановление суда от 10.11.2022 отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

В кассационной жалобе управляющий ФИО1 ссылается на несоответствие выводов судов представленным в материалы дела доказательствам, неправильное применение судами норм материального права. Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что судами не дана надлежащая правовая оценка совершенным сделкам; выражает несогласие с выводами судов об исполнении обязательств ФИО2 и ФИО3, когда в действительности исполнение являлось фиктивным, направленным на извлечение выгоды из служебного положения и недобросовестного поведения, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. Кассатор считает, что ФИО2, используя должностное положение, вступив в сговор с руководителем должника ФИО4 и ФИО3, приобрела недвижимое имущество должника по цене ниже рыночной под залог приобретаемого имущества (ипотеку), изначально не предоставив никакого встречного исполнения по договору купли-продажи; приобретенное ею имущество фактически не выбывало из состава имущества должника.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что денежные средства по договору беспроцентного займа, по которому должник предоставил ФИО2 беспроцентный заем в сумме 4 243 978 руб., ей фактически не выдавались, поскольку в кассе кооператива отсутствовали денежные средства для выдачи займа (в кассе числился остаток в сумме 3 775 624,16 руб.). Заявитель жалобы отмечает, что 30.09.2020 в кассу должника поступило 2 700 000 руб. в счет обязательств ФИО3 по договору займа 28.06.2019, остаток основного долга составил 2 112 505 руб. Кассатор считает, что ФИО2 создан искусственный денежный оборот в кассе должника, в результате чего из кассы выведены 1 543 978 руб., поскольку в период с 30.06.2019 по 29.09.2020 от лица ФИО3 в кассу внесены 1 543 978 руб. в счет обязательств по договору займа 28.06.2019; после выдачи займа ФИО2 в сумме 4 243 978 руб. и погашения обязательств ФИО3 в сумме 2 700 000 руб., у первой остались денежные средства в сумме 1 543 978 руб. Таким образом, сумма, уплаченная от лица ФИО3, возвратилась к реальному бенефициару от договоров займа и купли-продажи – ФИО2

Кроме того, управляющий ФИО1 утверждает, что сделки, заключаемые ФИО4 от лица должника, ФИО2 и ФИО3, носили мнимый характер, были направлены на вывод денежных средств в общей сумме 9 743 978 руб. из состава имущества кооператива, в том числе 5 500 000 руб. - по договору № ВЗ/2019/92, 4 243 978 руб. - по договору займа № 1.

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что на момент совершения сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности, сделки заключены с контролирующими должника и аффилированными лицами, обстоятельства совершенных сделок соответствуют установленным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требованиям.

В отзывах на кассационную жалобу ответчики ФИО3, ФИО2 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считают их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

При рассмотрении спора судами установлено, что 28.06.2019 между ФИО2 (покупатель) и кооперативом (продавец) заключен договор купли-продажи № 116/001/2019-9148 (далее – договор купли-продажи от 28.06.2019), по условиям которого продавец продал покупателю жилой дом с кадастровым номером 18:27:060109:216 и земельный участок, кадастровый номер 18:27:060109:214, категории земель – земли населенных пунктов, находящиеся по адресу: <...>. Согласно пункту 4 договора купли-продажи покупатель уплачивает денежную сумму в сумме 5 500 000 руб. за жилой дом и земельный участок за счет собственных средств в день подписания договора.

28.06.2019 по приходному кассовому ордеру ФИО2 внесла в кассу кооператива 5 500 000 руб. в счет обязательств по договору купли-продажи от 28.06.2019.

В тот же день – 28.06.2019 между кооперативом (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор потребительского займа № ВЗ/2019/92 (далее – договор займа от 28.06.2019), по условиям которого займодавец передал заемщику 5 500 000 руб. под 10% годовых сроком на 120 месяцев (до 28.06.2029). Факт передачи займа подтверждается расходным кассовым ордером от 28.06.2019.

Между кооперативом и ФИО2 заключен договор залога от 17.10.2019 № ВЗ/2019/92/2/1 в обеспечение исполнения обязательств ФИО3 перед должником.

Между кооперативом (займодавец) и ФИО2 (заемщик) 30.09.2020 заключен договор беспроцентного займа № 1 (далее – договор беспроцентного займа от 30.09.2020), по условиям которого займодавец обязался предоставить заемщику беспроцентный заем на сумму 4 243 978 руб. на срок до 30.12.2020.

В тот же день – 30.09.2020 между ФИО2 и кооперативом заключен договор об отступном (далее – договор об отступном от 30.09.2020), в соответствии с которым ФИО2 за исполнение своих обязательств по договору займа от 30.09.2020, договору залога от 17.10.2019 передала должнику имущество – спорные дом и земельный участок. Стоимость недвижимого имущества определена сторонами в договоре в сумме 6 357 798 руб.

Ссылаясь на то, что цепочка сделок, состоящая из договора купли-продажи от 28.06.2019, договора потребительского займа от 28.06.2019, договора беспроцентного займа от 30.09.2020, договора об отступном от 30.10.2020 (договор залога управляющим не оспорен), совершена с заинтересованными лицами в период подозрительности, при неравноценном встречном исполнении обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате которых ухудшилась платежеспособность кооператива «Касса взаимной помощи «РОСТ» и у него возникли признаки неплатежеспособности, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника.

Отказывая в удовлетворении требований общества, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из указанных обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом в силу данной нормы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий. Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Приведенные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судами установлено, что дело о банкротстве возбуждено 24.03.2021, оспариваемые сделки совершены должником в период с 28.06.2019 по 30.10.2020, то есть в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При проверке судами критерия совершения сделки должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок (28.06.2019, 30.09.2020, 30.10.2020) доказательств, достоверно подтверждающих наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, конкурсным управляющим ФИО1 не представлено. Судами отмечено, что наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не является основанием для признания сделки недействительной и не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки.

При проверке доводов заявителя о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой цепочки сделок в виде утраты активов должника вследствие выдачи займов ФИО2 и ФИО3, соответственно, в сумме 5 500 000 руб. и 4 243 978 руб. (объективный критерий – наступление вредоносных последствий), судами с учетом установленных в ином обособленном споре (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.07.2022 № Ф09-4122/22 (1)) обстоятельств эквивалентности стоимости указанного выше недвижимого имущества и выданных ФИО2 и ФИО3 займов – с учетом их частичного погашения – констатирован факт недоказанности наличия указанного вреда.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание то, что из обстоятельств спора однозначно не следовала направленность спорных сделок на уменьшение конкурсной массы должника, за счет которой производятся расчеты с кредиторами, на причинение вреда имущественным правам кредиторов, установив отсутствие доказательств неравноценности встречного предоставления по договору об отступном от 30.10.2020 в счет обязательств заемщиков, суды с учетом разъяснений, изложенных в абзаце шестом пункта 5 постановления Пленума № 63, и фактических обстоятельств конкретного спора не усмотрели оснований для признания спорной цепочки сделок недействительной по заявленному конкурсным управляющим ФИО1 основанию – пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения спора судами двух инстанций также сделан вывод о том, что конкурсным управляющим ФИО1 не доказаны как факт того, что данные сделки образуют собой связанную между собой цепочку притворных сделок, так и основания для признания их недействительными как мнимых (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются верными.

Доводы кассатора, изложенные в жалобе, аналогичные доводам апелляционной жалобы и заявления от 25.03.2022, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.08.2022 по делу № А71-3312/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Д.Н. Морозов


Судьи Е.А. Павлова


Ю.В. Кудинова