Постановление от 9 сентября 2018 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5518/18

Екатеринбург

10 сентября 2018 г.


Дело № А50-14282/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 сентября 2018 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Рогожиной О.В.,

судей Столяренко Г. М., Артемьевой Н.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 и ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 по делу № А50-14282/2016 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО3, ФИО4 (доверенность от 29.01.2018);

ФИО2 – ФИО3, ФИО4 (доверенность от 06.02.2018);

ФИО5 – ФИО3, ФИО4 (доверенность от 12.02.2018);

ФИО6 – ФИО3, ФИО4 (доверенность от 12.02.2018);

ФИО7 – ФИО3, ФИО4 (доверенность от 12.02.2018).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «ПермьГео» (далее - общество НПФ «ПермьГео», должник) конкурсный управляющий ФИО8 обратилась 05.12.2017 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи транспортных средств от 01.10.2014, в соответствии с которым общество НПФ «ПермьГео» продало ФИО2 в собственность автобусы марки REAL-0000010 и марки KLQ119T, а также договора купли-продажи транспортного средства от 01.10.2014, в соответствии с которым общество НПФ «ПермьГео» продало ФИО1 в собственность подъемник каротажный самоходный ПСК-5М, просит применить последствия их недействительности.

В качестве правового основания своих требований управляющий ссылается на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Определением от 30.01.2018 к участию в споре в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО9 (текущий собственник техники), общество с ограниченной ответственностью «Гелиос».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.04.2018 (судья Коньшина С.В.) в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 (судьи Романов В.А., Данилова И.П., Чепурченко О.Н.) определение суда от 01.04.2018 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признаны недействительными договоры купли-продажи от 01.10.2014, заключенные должником с ФИО2 и ФИО1, применены последствия недействительности сделок путем взыскания с ФИО2 в пользу должника 2 767 214 руб., взыскания с ФИО1 в пользу должника 937 500 руб. 14 коп.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ФИО1 и ФИО2 обратились в суд округа с кассационной жалобой, в которой простят обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела. Как полагают податели жалобы, у апелляционного суда отсутствовали основания для отмены определения суда первой инстанции, поскольку оплата по спорным сделкам произведена путем зачета встречных однородных требований, является равноценной, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности по оспариванию сделок. Податели жалобы также указывают, что апелляционным судом к ответчикам по спору необоснованно применен повышенный стандарт доказывания.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО8 и уполномоченный орган по доводам жалобы возражают, просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Дополнительные документы, приложенные к кассационной жалобе (справка от 09.07.2018, справка о заработной плате, договоры беспроцентного займа от 10.12.2011, ,от 25.12.2008, от 30.08.2011), судом округа во внимание не принимается и подлежит возврату ввиду отсутствия у суда округа полномочий по сбору и оценке новых доказательств (ст. 286 АПК РФ).

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество НПФ «ПермьГео» зарегистрировано в качестве юридического лица 25.05.2007, его участниками с долями в размере по 50% уставного капитала являются ответчики ФИО1 и ФИО2, директором общества на момент оспариваемых сделок являлся ФИО1

Обществом НПФ «ПермьГео» с ФИО1 и ФИО2 совершены договоры купли-продажи транспортных средств от 01.10.2014, согласно которым общество НПФ «ПермьГео» продало в собственность:

ФИО2 по цене 373 214 руб. 22 коп. автобус REAL-0000010, цвет белый, 2008 года выпуска, идентификационный номер <***>, а также по цене 2 393 999 руб. 78 коп. автобус KLQ119T, цвет серебристый, 2010 года выпуска, идентификационный номер <***>. Договоры предусматривают, что оплата осуществляется взаимозачетом по договору уступки прав (цессии) от 11.10.2012 (п. 5.2 договоров);

ФИО1 по цене 937 500 руб. 14 коп. подъемник каротажный самоходный (ПСК-5М) марки 5863-0000010-01, цвет серебристый, 2008 года выпуска, идентификационный номер: <***>. Договор предусматривает, что оплата осуществляется взаимозачетом по договору уступки прав (цессии) от 11.10.2012 (п. 5.2 договора).

В тот же день 01.10.2014 между обществом НПФ «ПермьГео» и ФИО1 с ФИО2 подписаны акты о проведении взаимозачета, указанная выше техника передана покупателям по актам приема-передачи.

Органами ГИБДД 21.11.2014 проведена регистрация техники за ФИО2 и ФИО1

В последующем автобусы отчуждены ФИО2 в пользу ФИО9 (договоры купли-продажи от 27.10.2015, регистрация органами ГИБДД произведена 28.10.2016).

Общим собранием участников общества НПФ «ПермьГео» от 09.09.2015 в связи с невозможностью ведения дальнейшей финансово-хозяйственной деятельности принято решение приступить к процедуре добровольной ликвидации общества, руководителем ликвидационной комиссии назначен ФИО5

Общим собранием участников общества НПФ «ПермьГео» 05.11.2015 принято решение разрешить руководителю ликвидационной комиссии ФИО5 подготовить и заключить соглашения о прекращении обязательств и освобождении от долга с ФИО1 на 937 500 руб. 14 коп. и ФИО2 на 10 038 213 руб. 25 коп. Тогда же руководителем ликвидационной комиссии ФИО5 от имени общества НПФ «ПермьГео» с ФИО2 и ФИО1 подписаны соглашения о прекращении обязательств и освобождении от долга от 05.11.2015, в соответствии с которыми стороны подтвердили, что за обществом НПФ «ПермьГео» в пользу ФИО2 и ФИО1 числится задолженность соответственно в 10 038 213 руб. и 9 380 709 руб., возникшая вследствие выкупа - переуступки долга у первоначального кредитора; в соответствии со статьей 415 ГК РФ долг прекращен.

Определением арбитражного суда от 29.07.2016 принято заявление ликвидатора общества НПФ «ПермьГео» о признании его банкротом, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 22.09.2016 общество «НПФ «ПермьГео» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8

Конкурсный управляющий ФИО8 обратилась 05.12.2017 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными вышеуказанных договоров купли-продажи транспортных средств от 01.10.2014 с ФИО2 и ФИО1, учитывая отчуждение техники ответчиками, просила применить последствия недействительности сделок в виде взыскания в пользу общества НПФ «ПермьГео» продажной стоимости техники 2 767 214 руб. с ФИО2 и 937 500 руб. 14 коп. с ФИО1

Отказывая в признании сделок недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что техника отчуждена должником ответчикам по рыночной цене, акты зачета не оспорены, доказательств мнимости задолженности, которая зачтена в счет уплаты транспортных средств, не имеется.

Апелляционный суд, пересмотрев дело, с выводами суда первой инстанции не согласился. Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд исходил из следующего.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, для признания сделки должника недействительной по данному основанию суду необходимо установить недобросовестность поведения сторон сделки при ее совершении и причинение совершенной сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника. При этом доказывание заявителем значимых для данного спора обстоятельств осуществляется через установленные приведенной нормой презумпции либо по общим правилам доказывания со ссылкой на иные обстоятельства.

Принимая во внимание, что оспариваемые сделки совершены 01.10.2014,, дело о банкротстве должника возбуждено 29.07.2016, апелляционный суд признал, что сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Делая вывод о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения спорной сделки, апелляционный суд принял во внимание результаты выездной налоговой проверки, которая проводилась в период совершения сделок.

Принимая во внимание тот факт, что ФИО2 и ФИО1 на момент совершения оспариваемых сделок являлись учредителями должника с долей владения в уставном капитале 50% каждый, ввиду чего должник и указанные лица являются аффилированными по отношению к друг другу лицами, апелляционный суд пришел к выводу о презумпции осведомленности ответчиков на момент совершения сделки о несостоятельности общества «НПФ «ПермьГео», а также наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов совершаемой сделкой, в связи с чем, правомерно возложил на ответчиков бремя опровержения указанных презумпций.

В обоснование получения должником эквивалентного встречного исполнения за переданную ФИО1 и ФИО2 технику ответчики ссылались на то, что техника передана им в счет выполнения со стороны должника обязательств по договору субподряда от 01.02.2009 № 1/09 «на проведение геофизических исследований и работ» с обществом «УралЭнергоМаш» (ФИО1 утверждал, что по договору цессии от 11.10.2012 получил от названного предприятия соответствующие права требования к должнику на сумму 4 902 769 руб. 29 коп., уплатив за них обществу «УралЭнергоМаш» 4.902.769,29 руб. по квитанции к приходному кассовому ордеру № 17 от 11.10.2012); по договору подряда от 20.07.2007 № 1 «на проведение геофизических исследований и работ» с обществом «Гелиос» (ФИО1 утверждал, что по договору цессии от 11.10.2012 получил от названного предприятия соответствующие права требования к должнику на сумму 5 558 188 руб. 10 коп., уплатив за них обществу «Гелиос» 5 558 188 руб. 10 коп. по квитанции к приходному кассовому ордеру № 4 от 11.10.2012); по договору от 01.11.2009 № 3/09 «на проведение геофизических исследований и работ» с обществом «Нефтьснаб» (ФИО2 утверждал, что по договору цессии от 11.10.2012 получил от названного предприятия соответствующие права требования к должнику на сумму 13 289 702 руб. 25 коп., уплатив за них обществу «Нефтьснаб» 13 289 702 руб. 25 коп. по квитанциям к приходным кассовым ордерам № 21 от 12.11.2012 и № 25 от 23.11.2012).

Учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», апелляционный суд пришел к выводу, что в данном случае установлению подлежат следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение ФИО2 и ФИО1 с учетом их доходов осуществить предоставление обществу «Нефтьснаб», обществу «Гелиос» и обществу «УралЭнергоМаш», имеются ли удовлетворительные сведения о наличии у должника обязательств перед названными предприятиями, отражались ли эти обязательства в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности должника и названных контрагентов.

В дело представлены доказательства отражения соответствующей задолженности перед обществом «Гелиос», обществом «Нефтьснаб» и обществом «УралЭнергоМаш» в оборотно-сальдовой ведомости должника по счету 60.1 и в карточках счета 60.1, а перешедшей к ответчикам задолженности - по счетам 66.3 и 76.5.

Между тем, учитывая, что такое отражение относится к исключительно внутренним документам должника и потому не исключает необходимость для ответчиков представить доказательства как своей финансовой состоятельности передать наличные денежные средства, так и деловой цели указанных выше сделок и их соответствие обыкновениям гражданского оборота, принимая во внимание, что со стороны уполномоченного органа в рамках настоящего спора заявлялись доводы о мнимости сделок и о явной недостаточности известного дохода (сведения 2-НДФЛ) ФИО2 и ФИО1 для совершения ими платежей в пользу обществ «Нефтьснаб», «Гелиос» и «УралЭнергоМаш» по договорам цессии, приняв во внимание, что контрагенты отчетность в налоговый орган за соответствующие периоды не сдавали и в последствии исключены из ЕГРЮЛ как недействующие юридические лица, более того, общество «Гелиос» исключено из ЕГРЮЛ 27.01.2012 как недействующее юридическое лицо еще до момента, в который, как утверждает ФИО1, заключен договор цессии от 11.10.2012, в то время как к пояснениям аффилированного к должнику лица (кредиторы либо стороны оспариваемой сделки), апелляционный суд заключил, что в данном случае имеются основания для применения повышенного стандарта доказывания, чем к обычному лицу, участвующему в деле в деле о банкротстве; аффилированное лицо должно исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления аффилированным лицом внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью.

Проанализировав представленные документы, апелляционный суд пришел к выводу, что ФИО2 и ФИО1 мотивированные сомнения в реальности сделок с обществом «Нефтьснаб», «Гелиос» и «УралЭнергоМаш» не опровергли, возможность оплаты задолженности общества «НПФ «ПермьГео» перед указанными лицами не доказали.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив, что в результате совершения сделки имело место отчуждение ликвидного имущества должника в преддверии банкротства последнего, о чем ФИО2 и ФИО1 были осведомлены в силу аффилированности с обществом «НПФ «ПермьГео», должник взамен ликвидного имущества не получил эквивалентное ликвидное исполнение, ввиду мнимости сделок между должником и обществ «Нефтьснаб», «Гелиос» и «УралЭнергоМаш», цель причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов не опровергнута ответчиком, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для признания спорных сделок по отчуждению транспортных средств в пользу ФИО2 и ФИО1 на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применяя в качестве последствий недействительности сделок реституцию в виде выплаты стоимости отчужденного имущества в конкурсную массу, суд апелляционной инстанции исходил из того, что оплата по договору не подтверждена, имущество выбыло из собственности ответчиков, а также руководствовался положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 167 ГК РФ.

Выводы суда апелляционной инстанции являются верными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Довод подателей жалобы о том, что апелляционным судом к ответчикам по спору необоснованно применен повышенный стандарт доказывания, подлежит отклонению в силу следующего.

Как предусмотрено частью 2 статьи 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО8 в качестве правового основания своих требований ссылалась на положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 167, 168 ГК РФ, указывала на соответствующую совокупность обстоятельств, свидетельствующих о безвозмездном характере сделок, совершенных с целью вывода активов.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ), самостоятельно выбирают стратегию защиты, раскрывают свои доказательства.

Исходя из принципов процессуального законодательства бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей

Конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшие в сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время указанное лицо может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем финансовый управляющий. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

Учитывая, что ни одно из представленных конкурсным управляющим и уполномоченным органом доказательств, ответчиками не опровергнуто, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу, что представленная конкурсным управляющим и налоговым органом совокупность доказательств подтверждает факт заинтересованности и цель вывода имущества безвозмездно из конкурсной массы должника. Таким образом, суд округа приходит к выводу, что бремя доказывания при рассмотрении настоящего спора судами с учетом фактических обстоятельств дела распределено верно.

Довод о том, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, предусмотренный статьей 61.69 Закона о банкротстве, являлся предметом изучения суда апелляционной инстанции.

Установив, что ФИО8 утверждена конкурсным управляющим решением арбитражного суда от 22.09.2016, которым должник признан банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, то есть конкурсному производству не предшествовала никакая иная процедура банкротства, в связи с чем конкурсный управляющий ФИО8 в момент утверждения в должности не могла располагать какой-либо информацией о должнике и была вынуждена запрашивать информацию как о составе имущества, так и о выбытии его из собственности должника; об оспариваемых сделках управляющий получила информацию от органов ГИБДД по запросу, приняв во внимание необходимость входа в дела в течение разумного срока, а также истребования необходимых сведений в органах ГИБДД, необходимость проанализировать обстоятельства совершения сделок, в том числе реальность задолженности с контрагентами, на погашение которой ссылаются ответчики в счет оплаты, суд апелляционной инстанции правомерно признал, что подача заявления в настоящем случае имела место в пределах срока исковой давности.

Суд округа полагает, что при рассмотрении настоящего спора апелляционным судом исследованы и оценены все представленные сторонами доказательства, с достаточной полнотой выяснены имеющие существенное значение для дела обстоятельства, исходя из тех обстоятельств, которые были положены в основу заявленных требований.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, ст. 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде округа, предоставляют суду округа при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду округа подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

С учетом приведенной правовой позиции, характера рассматриваемого спора, суд округа отклоняет доводы заявителя о необходимости иной оценки обстоятельств установленных судом апелляционной инстанций.

Процессуальных нарушений, в том числе являющихся в силу норм части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного акта, при рассмотрении настоящего дела также не допущено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 по делу № А50-14282/2016 Арбитражного суда Пермского края. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.В. Рогожина


Судьи Г.М. Столяренко


Н.А. Артемьева