Постановление от 28 ноября 2022 г. по делу № А32-47638/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-47638/2019
г. Краснодар
28 ноября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 ноября2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Анциферова В.А., судей Драбо Т.Н. и Епифанова В.Е. при участии в судебном заседании от истца – заместителя прокурора Краснодарского края – Рябоконева А.В. (удостоверение), от ответчика – закрытого акционерного общества «Сахарный комбинат Тихорецкий» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 11.01.2022), от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – публичного акционерного общества «Сбербанк России» – ФИО2 (доверенность от 26.07.2022), в отсутствие представителей ответчика администрации муниципального образования Тихорецкий район (ИНН <***>, ОГРН <***>), третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, министерства природных ресурсов Краснодарского края, федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии», акционерного общества фирма «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы закрытого акционерного общества «Сахарный комбинат Тихорецкий» и публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по делу № А32-47638/2019, установил следующее.

Заместитель прокурора Краснодарского края (далее – прокурор) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском в интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (далее – управление Росимущества) к администрации муниципального образования Тихорецкий район (далее – администрация) и закрытому акционерному обществу «Сахарный комбинат Тихорецкий» (далее – общество) о применении последствий недействительности ничтожного договора от 24.06.2008 № 171 в части купли-продажи земельного участка площадью 455 100 кв. м с кадастровым номером 23:32:0901002:1, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, Архангельский сельский округ, секция 7, контур 90, относящегося к категории земель специального назначения (промышленности), с разрешенным использованием для производственной деятельности (далее – договор купли-продажи, земельный участок) путем признания отсутствующим зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности общества на земельный участок.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю (далее – управление Росреестра), Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов, федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» влице филиала по Краснодарскому краю, министерство природных ресурсов Краснодарского края (далее – министерство), публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – банк), акционерное общество фирма «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021, в удовлетворении иска отказано. Судебные акты мотивированы следующим. На момент постановки земельного участка на государственный кадастровый учет и внесения регистрационной записи о праве собственности общества на него в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствовали сведения о зонах с особыми условиями использования территории. Границы земельного участка не пересекаются с береговой линией реки Челбас (местоположении береговой линии реки Челбас изменено в результате правомерных действий уполномоченного органа). Русло реки Челбас в виде обводного канала проходит вне пруда. Независимо от характера водотока (временного или постоянного), способа его соединения с прудом (поверхностного или подземного) и вида их гидравлической связи (непосредственной или опосредованной) пруд не является водным объектом общего пользования. Пруд не имеет гидравлической связи с водным объектом общего пользования. Общество реализовало право на приобретение в собственность земельного участка под прудом как объектом недвижимости. Представленные прокурором доказательства не отражают актуальное расположение границ земельного участка и его правовой режим.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.06.2021 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд округа отметил, что в материалах дела отсутствуют объяснения управления Росимущества (в постановлении допущена опечатка) относительно требований прокурора (поддержка либо возражение против их удовлетворения). Суд не предложил названному лицу представить свои объяснения (в письменной или устной форме) о возможности и необходимости вступления в дело в качестве истца, об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела, в том числе связанных с возведением пруда и его гидравлической связи с руслом реки Челбас, осведомленностью федерального собственника о нахождении пруда в частной собственности общества, об основаниях соответствующей приватизации и ее законности, о фактическом владении Российской Федерацией прудом и земельным участком (об утрате такого владения), о применимости к исковым требованиям исковой давности по заявлениям общества и администрации. Такие объяснения могли существенным образом повлиять на результаты рассмотрения иска прокурора. Отсутствие в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведений о зонах с особыми условиями использования территории на момент постановки земельного участка на государственный кадастровый учет и внесения регистрационной записи о праве собственности общества на него не могло нивелировать законодательный запрет на приватизацию (приобретение в частную собственность) как не обособленного и не изолированного от других поверхностных водных объектов пруда, образованного на водотоке (реке Челбас) с помощью водонапорных сооружений, так и земельного участка под ним. Изменение местоположения береговой линии (русла) реки Челбас, создание искусственного обводного канала вокруг пруда, изменение уполномоченным органом данных о местоположении береговой линии реки Челбас не могли изменить уровень публичной собственности на пруд и земельный участок под ним. Суды не привели нормативное обоснование возможности раздельного оборота пруда и земельного участка (с учетом периода между датами государственной регистрации права собственности общества на пруд и земельный участок), возникновения права собственности муниципального образования на земельный участок под прудом, перешедшее на основании оспариваемой сделки к обществу, права последнего на приобретение в собственность земельного участка под прудом

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2022, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022, иск удовлетворен со следующей мотивировкой. Пруд относится к федеральной собственности, а земельный участок под ним представляет собой территорию общего пользования. Границы земельного участка пересекаются с береговой линией реки Челбас. Предоставление в частную собственность земельного участка, образованного за счет территории общего пользования, недопустимо. Такая приватизация создает угрозу реализации неограниченным кругом лиц права на беспрепятственное пользование как прудом, так и земельным участком под ним. Прокурор не пропустил срок исковой давности, о применении которой заявили администрация и общество.

Общество и банк, обжаловав решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 в порядке, определенном нормами главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), привели следующие основания проверки законности судебных актов.

По мнению общества, площадь поверхностных вод пруда в границах земельного участка документально не подтверждена. Право собственности общества на пруд в предмет спора не входит. Государственная регистрация права собственности общества на земельный участок осуществлена в установленном законом порядке. Прокурор не доказал факт образования пруда с помощью водонапорных сооружений (плотины). В границах земельного участка отсутствует береговая линия реки Челбас, ее береговая линия или береговая полоса. Земельный участок не относится к территории общего пользования, а его приватизация не нарушает права и законные интересы третьих лиц. По виндикационному, по существу, иску прокурора пропущен трехгодичный срок исковой давности. Его течение началось не позднее момента государственной регистрации перехода к обществу права собственности на земельный участок в 2008 году.

Банк указывает на то, что судами первой и апелляционной инстанций не выполнены изложенные в постановлении от 17.06.2021 указания суда кассационной инстанции на необходимость привлечения к участию в деле управления Росимущества, представляющего публичного собственника земельного участка. Прокурором пропущен срок исковой давности, течение которого началось с момента, когда управление Росимущества узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть с момента внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о переходе к обществу права собственности на земельный участок. Договор купли-продажи в этой части не ничтожен. Пруд и земельный участок находятся в совместном обороте. Различие дат осуществления государственной регистрации перехода к обществу права собственности на них связаны со сложившейся правоприменительный практикой. Пруд не предназначен для его использования неопределенным кругом лиц, поскольку создавался для обеспечения технологических процессов общества.

Отзывы на кассационную жалобу в суд кассационной инстанции не поступили.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для изменения либо отмены обжалуемых судебных актов.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что изначально пруд создан путем возведения на русле реки Челбас подпорных сооружений (плотин). Данное обстоятельство подтверждается имеющимися в деле графическими материалами изготовленного в 1969 году Северо-Кавказским государственным институтом по проектированию предприятий пищевой промышленности технического отчета № 25582 по топографо-геодезическим работам, выполненным при съемке пруда, плотины, насосной станции и водозаборных сооружений на реке Челбас для проектирования и строительства оборотного водоснабжения. В последующем был сооружен обводной канал вдоль береговой линии пруда.

На основании постановления главы администрации от 13.01.1993 № 17 за правопредшественником общества закреплены на праве бессрочного (постоянного) пользования 45,50 га земель под поверхностными водами пруда. Правообладателю выдан соответствующий государственный акт на право бессрочного (постоянного) пользования землей серии КК-2 № 254053154400177. Право собственности общества на пруд зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 28.01.2003 (запись с номером регистрации 23-01.14-39.2002-67).

Земельный участок образован 26.06.2002 (выписка из Единого государственного реестра недвижимости от 30.09.2019 № 23/014/004/2019-474). На основании постановления главы муниципального образования Тихорецкий район от 10.06.2008 № 689 администрация (продавец) и общество (покупатель) 24.06.2008 заключили договор купли-продажи ряда земельных участков, в том числе спорного земельного участка (площадью 455 100 кв. м с кадастровым номером 23:32:0901002:1). Переход права собственности к обществу на земельный участок зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 19.07.2008 (запись с номером регистрации 23-23-14/051/2008-003).

В результате проведенной прокурором проверки установлено, что в границах земельного участка находится русло реки Челбас, внесенной как водный объект общего пользования в государственный водный реестр в составе гидрографической единицы 06.01.00 (междуречье рек Кубани и Дона бассейна Азовского моря) и находящейся в федеральной собственности. Площадь поверхностных вод пруда в границах земельного участка составляет 439 277 кв. м.

В письмах Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов России от 16.05.2019, 15.08.2019 также указано на относимость реки Челбас к названной гидрографической единице 06.01.00 (междуречье рек Кубани и Дона бассейна Азовского моря) и к федеральному уровню собственности. Длина реки Челбас составляет 73,65 км, а границы ее водоохранной зоны, прибрежной защитной полосы и местоположение береговой линии установлены приказом министерства природных ресурсов Краснодарского края от 28.10.2015 № 1727.

Названные обстоятельства послужили основаниями обращения прокурорав арбитражный суд с заявлением. Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Статьей 52 Арбитражного процессуального кодекса прокурор управомочен на обращение в арбитражный суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органом местного самоуправления (часть 1). При этом прокурор пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 3).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» (далее – постановление Пленума № 15) приведены разъяснения о том, что по искам прокурора необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено (пункт 8). Публично-правовое образование, в интересах которого предъявлен иск, в лице уполномоченного органа вправе вступить в дело в качестве истца (пункт 10), поддерживать требования прокурора либо возражать против их удовлетворения. Истец представляет арбитражному суду свои объяснения об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела, в письменной или устной форме. Арбитражный суд вправе по ходатайству прокурора истребовать необходимые доказательства (пункт 11).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна. Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и не требует признания ее таковой в судебном порядке. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом (статьи 166, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в действовавшей на момент заключения администрацией и обществом договора купли-продажи редакции; далее – Гражданский кодекс). Новая редакция названных норм в силу пункта 6 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» к рассматриваемым отношениям неприменима.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснил, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Как ничтожный может быть квалифицирован договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства (пункт 74). Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункт 75).

В пункте 1 статьи 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»в действовавшей до 01.01.2017 редакции государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним определялась как юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке. Аналогичные положения содержатся в пунктах 3, 5 статьи 1 действующего с 01.01.2017 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

В пункте 52 постановлении от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснили, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в Единый государственный реестр недвижимости, в частности решения, в резолютивной части которых решен вопрос о применении последствий недействительности сделки. Если запись в реестре нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права отсутствующими.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 14.12.2010 № 7781/10 сформулировал правовую позицию о том, что требование о признании недействительным обременения (об аннулировании соответствующей записи в реестре) по существу направлено на признание зарегистрированного обременения отсутствующим в качестве одного из последствий недействительности оспариваемого договора.

На требование о признании права отсутствующим как разновидность требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, исковая давность, в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, не распространяется (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Согласно пункту 3 статьи 129 Гражданского кодекса земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах (норма актуальна как в настоящее время, так и в момент заключения договора купли-продажи земельного участка).

Нормами Водного кодекса Российской Федерации от 16.11.1995 № 167-ФЗ, действовавшего в момент государственной регистрации права собственности общества на пруд, в Российской Федерации устанавливалась государственная собственность на водные объекты. Частная собственность допускалась только на обособленные водные объекты, при этом изменение русла реки не влекло изменения формы и вида собственности на нее (статья 34). Все водные объекты, в том числе замкнутые водоемы, не находящиеся в муниципальной или частной собственности, относились к государственной собственности и не подлежали передаче в частную собственность (статья 35). В собственности юридических лиц могли находиться только небольшие по площади и непроточные искусственные водоемы, не имеющие гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами (статья 40).

Положениями Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ в действовавшей в момент заключения договора купли-продажи земельного участка редакции поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, определялись как водные объекты общего пользования (часть 1 статьи 6) и могли находиться только в федеральной собственности (часть 1 статьи 8). Юридическому лицу мог принадлежать только тот пруд, который располагался в границах земельного участка, принадлежащего этому лицу на праве собственности. Раздельный оборот таких объектов (пруда и земельного участка) не допускался (части 2, 3, 4 статьи 8). Естественное изменение русла реки не влекло за собой прекращение права собственности Российской Федерации на этот водный объект (часть 5 статьи 8). Действующая редакция данных норм не претерпела изменений.

Статьей 102 Земельного кодекса Российской Федерации к землям водного фонда отнесены земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах, на которых запрещено осуществлять формирование земельных участков (норма актуальна как в настоящее время, так и в момент образования земельного участка).

Системное толкование приведенных положений позволяет сделать вывод о том, что в собственности юридических лиц могут находиться только пруды (состоящие из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии), обладающие признаками изолированности и обособленности от других поверхностных водных объектов, то есть не имеющие гидравлической связи с иными водными объектами.Если пруд не обособлен и не изолирован от других поверхностных водных объектов и имеет с ними гидравлическую связь, он относится к федеральной собственности, в том числе в случае образования пруда на водотоке (реке) с помощью водонапорного сооружения. Составная часть такого пруда – покрытая поверхностными водами земля в пределах береговой линии также является федеральной собственностью. Земельный участок под прудом как объект земельных отношений не формируется и не может быть предоставлен не только в частную собственность, но и в индивидуальное арендное пользование. Сделка органа местного самоуправления по распоряжению земельным участком, покрытым поверхностными водами пруда, находящегося в федеральной собственности, ничтожна.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2018 № 301-ЭС18-10194 и нашла отражение в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса имеющиеся в деле доказательства, правильно применив вышеприведенные нормативные положения и разъяснения высшей судебной инстанции, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно заключили о следующем.

Пруд изначально создавался на водотоке – русле реки Челбас как водный объект общего пользования, всегда находился и находится на сегодняшний день в федеральной собственности. Пруд по своим техническим характеристикам не является искусственно созданным прудом-копанем или обводненным карьером, приватизация которых допускается законодателем. Площадь его поверхностных вод в границах береговой линии сопоставима с площадью земельного участка. Земельный участок не имеет ограждения. Его южная граница проходит вдоль обводного канала. Возведение последнего, в том числе в целях создания видимости изолированности пруда от поверхностных водных объектов общего пользования (отсутствия соответствующей гидравлической связи) на суть руслового пруда не повлияла. Предпринятые обществом в 2020 году меры по изменению береговой линии реки Челбас, по определению границ природного водотока в пределах искусственно созданного обводного канала, по соответствующему изменению границ зоны с особыми условиями использования территории, а также отсутствие в реестре недвижимости сведений об установленной береговой линии и береговой полосе пруда как водного объекта не отменяют его режим общего пользования и не исключают необходимость соблюдения законодательного запрета на приватизацию земельного участка.

Обратные аргументы заявителей кассационных жалоб противоречат содержанию имеющихся в деле доказательств, в том числе графических материалов технического отчета по топографо-геодезическим работам, выполненным при съемке пруда, плотины, насосной станции и водозаборных сооружений на реке Челбас для проектирования строительства оборотного водоснабжения, акта осмотра, схемы границ земельного участка, фотоматериалам, письмам Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов от 15.08.2019, от 16.05.2016, информации кадастрового инженера от 14.08.2019, приказа министерства от 28.10.2015 № 1727. Приведенная совокупность доказательств не могла быть нивелирована одним лишь письмом федерального государственного бюджетного учреждения «Северо-Кавказское УГМС» в лице филиала – Краснодарского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды от 12.03.2020 № 1-59/426 с голословным утверждением об отсутствии в границах земельного участка естественных водных объектов, изолированном характере пруда как искусственно созданного сооружения (отсутствии двусторонней гидравлической связи с рекой Челбас) и его питании исключительно за счет атмосферных осадков и грунтовой составляющей.

В результате изменения русла реки Челбас (естественного или искусственного) не могло быть прекращено право федеральной собственности на нее. Публичный собственник (Российская Федерация) не утрачивал и не мог утратить владение ни прудом, ни земельным участком под ним, поэтому у него отсутствует необходимость в восстановлении и защите такого владения. Иск прокурора по существу направлен на признание отсутствующим зарегистрированного права собственности общества на земельный участок в качестве одного из последствий недействительности договора купли-продажи. На такое требование как разновидность требования собственника об устранении всяких нарушений его права, не связанных с лишением владения, исковая давность не распространяется.

Администрация не обладала полномочиями по отчуждению земельного участка, в пределах которого расположен пруд как водный объект общего пользования, находящийся в федеральной собственности. И пруд и земельный участок фактически представляют собой территорию общего пользования. Предоставление земельного участка в частную собственность в противоречие законодательному запрету повлекло угрозу реализации неограниченным кругом лиц права на беспрепятственное пользование водным объектом. Вывод о ничтожности договора купли-продажи соответствует установленным по делу обстоятельствам и приведенному нормативному обоснованию.

Управление Росимущества, представляющее федерального собственника, в интересах которого прокурором подан иск, неоднократно извещенное судами о времени и месте судебного заседания, не реализовало право на вступление в дело в качестве истца, не выразило поддержку либо возражения относительно требований прокурора, не представило суду свои объяснения об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела. Такое пассивное процессуальное поведение управления Росимущества само по себе не могло повлиять на законность обжалуемых судебных актов, не повлекло нарушения, определенные нормами частей 3, 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса. Участие в деле Российской Федерации надлежащим образом обеспечено прокурором.

При оценке имеющихся в деле доказательств суды первой и апелляционной инстанций не вышли за пределы своих дискреционных полномочий и судейского усмотрения. Доказательства, опровергающие названные выводы, общество и банк не представили.

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса).

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Из приведенных положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что оценка доказательств не относится к компетенции суда кассационной инстанции, а несогласие с оценкой доказательств судами первой и апелляционной инстанций и с их выводами об установленных на основе оценки доказательств обстоятельствах дела не является основанием для кассационного пересмотра судебных постановлений (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.2022 № 5-КГ22-84-К2).

Соответствие выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов в совокупности с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе, исключают возможность удовлетворения последней.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по делу № А32-47638/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.А. Анциферов

Судья Т.Н. Драбо

Судья В.Е. Епифанов