Решение от 26 декабря 2022 г. по делу № А40-81270/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-81270/22-134-445
26 декабря 2022 года
город Москва



Резолютивная часть решения объявлена 17 ноября 2022 г.

Решение в полном объёме изготовлено 26 декабря 2022 г.


Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Титовой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению:

истец: индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 12.03.2020)

ответчик 1: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ГИДРОСИСТЕМА» (432072, УЛЬЯНОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, УЛЬЯНОВСК ГОРОД, АПОЛЛОНА СЫСЦОВА ПРОЕЗД, ДОМ 16, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 08.10.2015, ИНН: <***>,)

ответчик 2: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОРПОРАЦИЯ ТЕПЛА» (123423, <...>, ЭТ 2 ПОМ V КОМ 52, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 01.12.2017, ИНН: <***>,)

о признании действий ответчиков по использованию товарного знака «GERKULES» в отношении товаров – котлы КСГ «GERKULES» нарушением исключительного права истца на товарный знак «GERKULES» по свидетельству № 685745;

о взыскании компенсации в размере 80 026 752 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3 (паспорт, доверенность № б/н от 14.02.2022 г., диплом);

от ответчика 1: ФИО4 (паспорт, доверенность № б/н от 28.06.2021 г., диплом);

от ответчика 2: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ГИДРОСИСТЕМА» (далее также – ответчик 1), ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОРПОРАЦИЯ ТЕПЛА» (далее также – ответчик 2) о признании действий ответчиков по использованию товарного знака «GERKULES» в отношении товаров – котлы КСГ «GERKULES» нарушением исключительного права истца на товарный знак «GERKULES» по свидетельств № 685745; о взыскании компенсации в размере 80 026 752 руб.

Ответчик ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОРПОРАЦИЯ ТЕПЛА», надлежащим образом уведомленный о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. В порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОРПОРАЦИЯ ТЕПЛА».

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель Ответчика ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ГИДРОСИСТЕМА» возражал против удовлетворения исковых требований по доводам отзыва на иск и дополнений к нему.

Наряду с изложенным, в ходе судебного разбирательства по делу ОБЩЕСТВОМ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ГИДРОСИСТЕМА» было подано встречное исковое заявление о признании несостоявшимся переход исключительного права на товарный знак GERKULES по Свидетельству № 685745 от 03.12.2018 г. от ООО «Газтехноторг» к ИП ФИО2, о признании несостоявшимся предоставление ООО «Газтехноторг» ИП ФИО2 права использования товарного знака GERKULES по Свидетельству № 685745 от 03.12.2018 г.

В соответствии с требованиями ст. 132 АПК РФ ответчик до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, вправе предъявить истцу встречный иск для рассмотрения его совместно с первоначальным иском. Предъявление встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления исков. Встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если встречное требование направлено к зачету первоначального требования; удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.

Рассмотрев вопрос о принятии встречного иска, суд приходит к выводу о его возвращении заявителю, поскольку подача соответствующего встречного искового заявления ответчиком обусловлена действиями, направленными на затягивание процесса, и не приведет к более быстрому и правильному рассмотрению спора по существу.

Пунктом 3 статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса РФ установлено, что встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если: встречное требование направлено к зачету первоначального требования; удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.

В соответствии с п. 3 ч. 3, ч. 4 ст. 132 АПК РФ встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела. Арбитражный суд возвращает встречный иск, если отсутствуют условия, предусмотренные ч. 3 настоящей статьи.

Как установлено судом, первоначальное исковое заявление поступило в Арбитражный суд 18.04.2022г. (согласно штампу канцелярии суда). Встречное исковое заявление представлено в суд в электронном виде 10.10.2022г. (согласно штампу канцелярии суда), то есть более чем через 5 месяцев после обращения истца с первоначальными исковыми требованиями.

Первоначальные и встречные исковые требования имеют различные основания и предмет исследования, в связи с чем судом также установлено отсутствие предусмотренных ст. 132 АПК РФ оснований для их совместного рассмотрения. При этом исследование обстоятельств, связанных с заявленными встречными исковыми требованиями ответчика фактически повлечет необоснованное затягивание судебного разбирательства, что в соответствии с частью 2 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является недопустимым и будет нарушать права других участвующих в деле лиц.

Кроме того, встречное исковое заявление по содержанию в части, касающейся признания несостоявшимся перехода исключительного права на товарный знак GERKULES по Свидетельству № 685745 от 03.12.2018 г. от ООО «Газтехноторг» к ИП ФИО2, по правовому обоснованию является отзывом на исковое заявление и дублирует его доводы.

Возвращение встречного искового заявления не нарушает право заявителя на судебную защиту, так как не препятствует повторному обращению с ним в суд и рассмотрению его по существу в отдельном исковом производстве.

Учитывая изложенное, встречное исковое заявление подлежит возвращению заявителю, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст.132 АПК РФ для его принятия к совместному рассмотрению.

Рассмотрев материалы дела, основания и предмет заявленных требований, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, на основании следующего.

В обоснование заявленных требований Истец указал, что Ответчик-1 ООО «НПП ГИДРОСИСТЕМА» в период с 06.12.2018 г. по 14.11.2019 г. незаконно использовал товарный знак № 685745 «GERKULES» путем реализации товаров (котлов КСГ) с нанесенным на них товарным знаком «GERKULES».

Истец также указал, что согласно представленным в материалы дела УПД (универсальным передаточным документам), общая стоимость реализованных ООО «НПП ГИДРОСИСТЕМА» товаров с незаконным использованием товарного знака «GERKULES» составила 40 013 376рублей, с учетом чего рассчитана сумма подлежащей взысканию с Ответчика-1 компенсации согласно пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ - 80 026 752 рубля. В свою очередь, Ответчик-2 поставлял котлы КСГ «GERKULES» третьим лицам.

Претензионные требования истца не были удовлетворены, что явилось основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

В силу положений пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

ИП ФИО2 является правообладателем ТЗ Gerkules с 22.06.2020 г. на основании договора № РД0334732 об отчуждении исключительного права на товарный знак.

Как указал Истец, право на взыскание компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 685745 в период, когда правообладателем товарного знака являлось ООО «Газтехноторг», было уступлено Истцу на основании Договора Договор уступки права (требования) № 01/19 от 27.08.2019 г.

В соответствии с п. 1.1 Договора цессии ООО «Газтехноторг» уступило истцу право требования убытков и компенсации, возникших вследствие выявления цедентом фактов нарушения исключительных прав цедента на товарный знак № 685745 «GERKULES» ООО «НПП «Гидросистема», осуществляющим поставки контрафактных товаров начиная с 06.12.2018. , а также будущие требования (п.1.2 Договора).

В обоснование заявленных требований Истец указал, что Ответчик-1 ООО «НПП ГИДРОСИСТЕМА» в период с 06.12.2018 г. по 14.11.2019 г. незаконно использовал товарный знак № 685745 «GERKULES» путем реализации товаров (котлов КСГ) с нанесенным на них товарным знаком «GERKULES».

Расчет компенсации произведен истцом на основании товарных накладных, представленных в материалы дела за указанный выше период в двукратном размере стоимости товаров и составил 80026752 руб. Данную сумму компенсации истец просит взыскать с ответчика 1.

В обоснование требований о признании действий ответчиков по использованию товарного знака «GERKULES» в отношении товаров – котлы КСГ «GERKULES» нарушением исключительного права истца на товарный знак «GERKULES» по свидетельству № 685745, истец указывает на факты нарушения , допущенные ответчиком 1 по реализации котлов «GERKULES» Ответчику 2 за период с 06.12.2018 г. по 14.11.2019, а также дальнейшую реализацию котлов Ответчиком 2 иным лицам по товарным накладным, указанным в исковом заявлении ( стр.2) в период с 24.01.2019 по 14.11.2019.

Ответчиком-1 представлено заявление о фальсификации Истцом доказательств, мотивированное тем, что предоставлена сфальсифицированная копия Договора уступки права (требования) № 01/19 от 27.08.2019 г., заключенного с ООО «Газтехноторг» (генеральный директор ФИО5, участник ФИО2). Ответчик-1 ссылается на копию Лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака (исключительная лицензия) от 07.02.2019 г. (далее -Лицензионный договор) на товарный знак Alpenhoff, между ООО «Газтехноторг» и ООО «Корпорация тепла», который зарегистрирован в Роспатенте. Ответчиком указано, что подписи генерального директора ФИО5 в вышеперечисленных договорах существенно отличаются друг от друга. Кроме того, Ответчик-1 сомневается, что сфальсифицированный договор уступки права (требования) № 01/19 от 27.08.2019 г. был подписан Истцом 07.02.2019 г. В связи с заявлением о фальсификации доказательств, Ответчиком 1 заявлено о назначении судебной экспертизы на основании ст. 82 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 N 560-О-О).

Применительно к статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Фальсификация доказательств заключается в сознательном искажении представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Сфальсифицированными доказательствами признаются доказательства, полученные с нарушением закона, установленного порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств (второй абзац пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью суда.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств суд вправе принимать любые необходимые и достаточные меры, круг которых не ограничен назначением судебной экспертизы.

Суд отмечает, что истец не представил в материалы дела подлинник (оригинал) договора цессии, оспариваемого ответчиком 1.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом назначение экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации является одной из тех мер, которые может принять суд для проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств и, соответственно, выбор такого способа и меры проверки является прерогативой суда.

Следует также отметить, что правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера, и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В соответствии с частью 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

При этом подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда (статья 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассмотренном случае суд воспользовался своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательства путем исследования его с другими документами, имеющимися в материалах дела, что не противоречит части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Подпись на оспариваемом договоре скреплена печатью ООО «Газтехноторг».

Юридическое значение штампа (печати) общества заключается в удостоверении его оттиском подлинности подписи (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять общество, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально определенного общества как юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота. При этом не следует, что имело место сознательное искажение представленных доказательств, то есть в рамках данного дела не установлен прямой умысел лица, участвующего в деле, в фальсификации доказательств.

Суд установил, что имеющиеся в деле доказательства в своей совокупности позволяют рассмотреть спор по существу. Обстоятельства, на которые ссылается заявитель, носят предположительный характер и не свидетельствуют о фальсификации документов, в том содержательно правовом смысле, как то предусмотрено статьей 161 АПК РФ

С учетом изложенного заявление о фальсификации доказательства удовлетворению не подлежит.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд исходит из следующего.

По смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ право требования правообладателем компенсации возникает с момента нарушения исключительного права, при доказанности факта правонарушения.

Исходя из данных нормативных положений для определения предмета договора уступки требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права сторонам необходимо указать в договоре исключительное право, а также обстоятельства нарушения в объеме, достаточном для удовлетворения требования о взыскании компенсации в определенном судом размере.

Из приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право.

Правообладатель по соглашению об уступке требования может лишь один раз передать требование о выплате компенсации в отношении лица, допустившего нарушение исключительного права правообладателя исходя из определенного случая (факта) такого нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 70 Постановления от 23.04.2019 N 10 право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке.

Осуществление государственной регистрации договора уступки должно прежде всего обеспечивать уведомление всех третьих лиц об изменении существующих прав, чтобы исключить неопределенность в правах такого участника, но не являться препятствием для реализации мер защиты, предусмотренных для участников таких отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 N 305-ЭС17-14583 и от 24.12.2018 N 305-ЭС18-15666).

Таким образом, целью государственной регистрации договора является создание возможности для неограниченного круга лиц, не являющихся стороной сделки, узнать о существовании такого договора.

Ввиду изложенного пунктом 3 статьи 433 ГК РФ установлено, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Кроме того в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 433 ГК РФ в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении. Момент заключения такого договора в отношении его сторон определяется по правилам пунктов 1 и 2 статьи 433 ГК РФ.

Таким образом, поскольку в договоре уступки права (требования) № 01/19 от 27.08.2019 г. не определен конкретный перечень лиц и конкретный случай (факт) нарушения права правообладателя, то данное соглашение подлежит государственной регистрации на основании пункта 2 статьи 389, пункта 3 статьи 433 ГК РФ с учетом разъяснений, изложенных в Постановлениях от 23.04.2019 N 10 и от 21.12.2017 N 54 с целью осведомления неопределенного круга лиц о состоявшейся уступке прав требования на возмещение убытков и выплаты компенсации.

Доводы Истца о невозможности государственной регистрации со ссылкой на письмо ФИПС суд считает несостоятельными, противоречащими нормам действующего законодательства, поскольку в таком случае договор уступки должен содержать указание на конкретный случай (факт) нарушения права правообладателя, за что нарушитель подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания компенсации по передаваемому праву требования. При этом исходя из представленных в материалы дела доказательств следует, что истцу доподлинно известны конкретные факты нарушений, о чём свидетельствуют представленные истцом товаросопроводительные документы, на основании которых истец производит расчёт компенсации. ( постановление Суда по интеллектуальным правам от 18.03.2022 по делу А83-1148/21).

Пунктом 3 статьи 433 ГК РФ установлено, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Кроме того в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 433 ГК РФ в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении.

Момент заключения такого договора в отношении его сторон определяется по правилам пунктов 1 и 2 статьи 433 ГК РФ. Следовательно, поскольку в договоре цессии не определён конкретный перечень случай (факт) нарушения права правообладателя, то данное соглашение подлежит государственной регистрации на основании пункта 2 статьи 389, пункта 3 статьи 433 ГК РФ с учетом разъяснений, изложенных в постановлениях Пленумов № 10 и № 54 с целью осведомления неопределенного круга лиц о состоявшейся уступке прав требования на возмещение убытков и выплаты компенсации

Доказательств о государственной регистрации договора уступки материалы дела не содержат.

Доказательств того, что сторонами соглашения заключалось дополнительное соглашение к договору уступки права (требования) № 01/19 от 27.08.2019 г. или иное соглашение , исходя из определенного случая (факта) такого нарушения, истцом в материалы дела не представлено.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными данным кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (пункт 1).

Предусмотренные этим кодексом способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом (пункт 2).

Таким образом, с учетом предмета договора цессии, отсутствия государственной регистрации данного договора в установленном порядке, а также учитывая, что исковые требования о взыскании компенсации заявлены истцом за период , предшествующий договору об отчуждении) истцу прав на товарный знак Gerkules (22.06.2020), суд приходит к выводу о том, что у истца отсутствует право на обращение в суд с требованиями о взыскании компенсации за указанный истцом период и с требованиями о признании действий ответчиков по использованию товарного знака истца нарушением исключительных прав за этот же период.

Кроме того, с учетом сформулированного истцом предмета исковых требований о признании действий ответчиков по использованию товарного знака «GERKULES» в отношении товаров – котлы КСГ «GERKULES» нарушением исключительного права истца на товарный знак «GERKULES» по свидетельств № 685745, суд считает необходимым отметить , что в материалах дела отсутствуют достаточные допустимые доказательства, подтверждающие факт нарушения ответчиками исключительных прав истца на спорный товарный знак после заключения договора об отчуждении прав на товарный знак ( после 22.06.2020).

Исходя из изложенных обстоятельств, исковые требования удовлетворению не подлежат в полном объеме.



о взыскании компенсации в размере 80 026 752 руб. отклонены судом.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на истца.

Учитывая изложенное и на основании ст.ст. 12, 1225, 1229, 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также руководствуясь ст.ст. 4, 65, 67, 68, 71, 76, 110, 156, 167-171, 176-177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Встречное исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие Гидросистема» (ИНН: <***>,) – возвратить.

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие Гидросистема» (ИНН: 7328085696,) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 12 000 руб., уплаченную по платежным поручениям № 579 от 06.10.2022 г., № 585 от 06.10.2022 г.

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя Филатова Игоря Владимировича (ИНН: 774304956102) - отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.


Судья:

Е.В. Титова