Постановление от 24 июля 2024 г. по делу № А07-19376/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-344/24

Екатеринбург

24 июля 2024 г.


Дело № А07-19376/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

Председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Новиковой О.Н., Павловой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 по делу № А07-19376/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность № 02 АА 6435274 от 15.08.2023, паспорт);

представитель арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность № 02 АА 6078539 от 21.06.2022, паспорт, диплом);

представитель конкурсного кредитора ФИО5 – ФИО6 (доверенность № 77АГ 2988815 от 13.02.2020, паспорт).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2020 по заявлению ФНС России в лице Межрайонной инспекции ФНС № 31 по Республики Башкортостан возбуждено дело о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО7 (далее – ФИО7, должник).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.04.2021 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры реализация имущества должника. Финансовым управляющим в процедуре реализации имущества должника ФИО7 утвержден арбитражный управляющий ФИО3, член СРО ААУ «ЕВРОСИБ».

От должника ФИО7 12.04.2023 поступило заявление, в котором он просит признать действие финансового управляющего ФИО3, выразившееся в выдаче доверенности представителю кредиторов ФИО8 незаконным; отстранить финансового управляющего от исполнения обязанностей в деле о несостоятельности (банкротстве) должника назначить финансового управляющего из числа членов СРО, определяемой путем случайной выборки.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.12.2023 заявление должника ФИО7 удовлетворено. Признаны незаконными действия арбитражного управляющего ФИО3, выразившиеся в выдаче доверенности представителю ФИО8. Арбитражный управляющий ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО7 Назначено судебное заседание по вопросу утверждения финансового управляющего.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 вышеуказанное определение отменено, апелляционная жалоба арбитражного управляющего ФИО3 - удовлетворена. В удовлетворении заявления должника ФИО7 о признании незаконными действий арбитражного управляющего ФИО3 и отстранении его от исполнения обязанностей – отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, являющаяся кредитором должника, обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление от 02.04.2024 отменить, оставить в силе определение от 27.12.2023.

Заявитель указывает на существенное нарушение судом апелляционной инстанции единообразия правоприменительной практики в части требований, предъявляемых законодательством о банкротстве к независимости и беспристрастности арбитражного управляющего.

При этом кассатор полагает, нарушение ФИО3 требований к независимости арбитражного управляющего основаны на заинтересованности финансового управляющего по отношению к конкурсному кредитору ФИО9 (общий представитель – ФИО8), к конкурсному кредитору ФИО10 (также общий представитель – ФИО8) и к должнику.

Кроме того, кредитор считает, что, с учетом судебной практики приведенной в кассационной жалобе, наличествуют основания для отстранения финансового управляющего от исполнения своих обязанностей.

Как указывает кассатор, само по себе разумное сомнение в беспристрастности арбитражного управляющего подлежит толкованию в пользу довода о наличии оснований для его отстранения; целью законодательства в указанной части является создание условий для предотвращения убытков, которые возможны в будущем, в связи с чем является ошибочным довод суда апелляционной инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств уже понесенных убытков.

С точки зрения заявителя, невозможно оценить отстранение финансового управляющего, допустившего своими действиями конфликт интересов в процедуре банкротства в качестве запрета на профессию, как на это указал суд апелляционной инстанции.

Как считает кассатор, судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства заинтересованности финансового управляющего к отдельным кредиторам, а также к третьему лицу на стороне ответчика по обособленному спору по оспариванию сделки должника по продаже доли 50% обществу «Монолитинвестстрой».

Кроме того, заявитель отмечает, что судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что проведение процедуры банкротства арбитражным управляющим аффилированным по отношению к группе кредиторов, должнику недопустимо ввиду очевидности конфликта интересов, наличия обоснованных сомнений в независимости, беспристрастности управляющего, что в соответствии с положениями статей 20.4, 145 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» является достаточным для применения к нему такой меры ответственности, как отстранение его от исполнения обязанностей финансового управляющего.

ФИО3 и ФИО5 предоставили отзывы на кассационную жалобу, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, жалобу заявителя без удовлетворения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве ФИО7, должник обратился с заявлением, в котором просил признать действие финансового управляющего ФИО3, выразившееся в выдаче доверенности представителю кредиторов ФИО8 незаконным, отстранить финансового управляющего от исполнения обязанностей и назначить финансового управляющего из числа членов СРО, определяемой путем случайной выборки.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования должника в полном объеме, пришел к выводу о наличии обоснованных сомнений в беспристрастности и независимости арбитражного управляющего ФИО3, в связи с чем, во избежание негативных последствий и конфликта интересов в данном деле о банкротстве отстранил арбитражного управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО7

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и доводы сторон, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания незаконными действий арбитражного управляющего и отстранения его от исполнения обязанностей, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции.

При этом суд руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также по требованию саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом которой он является (пункт 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 20 Закона о банкротстве установлено, что арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Основной круг обязанностей финансового управляющего определен в статьях 20.3, 213.9 Закона о банкротстве, неисполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными.

При этом предусмотренный в указанных нормах перечень не является исчерпывающим.

Указанные полномочия направлены на формирование конкурсной массы, истребование имущества у третьих лиц, взыскание денежных средств в пользу должника, реализация иных имущественных прав, то есть прав на получение какого-либо имущества, на реализацию имущества должника, на осуществление расчетов с кредиторами.

В силу пункта 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий может быть освобожден или отстранен арбитражным судом от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве гражданина в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 83 настоящего Федерального закона в отношении административного управляющего.

Абзацем восьмым пункта 5 статьи 83 Закона о банкротстве установлена возможность отстранения арбитражного управляющего в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица арбитражным управляющим, в том числе в случае возникновения таких обстоятельств после утверждения лица арбитражным управляющим в деле о банкротстве. В свою очередь, одним из таких обстоятельств является заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику или кредиторам (абзац второй пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве).

Одним из критериев заинтересованности, отраженным в ст. 19 Закона о банкротстве, является возможность должника или кредиторов оказывать влияние на волю арбитражного управляющего и наоборот.

При подаче жалобы на действия арбитражного управляющего должник ФИО7, а в последующем кредитор ФИО1 в отзыве по обособленному спору и в кассационной жалобе, ссылались на наличие, по их мнению, аффилированности финансового управляющего ФИО3 с кредиторами ФИО9 и ФИО10 через общего представителя ФИО8, которая одновременно являлась представителем по доверенности кредиторов ФИО9 и ФИО10, а также финансового управляющего ФИО3 Кроме того, указывали, что ФИО8 аффилирована через общество «Интелл Партнер» с ФИО11, который через общество «Монолитинвестстрой» аффилирован с ФИО12 и должником ФИО7

При проверке доводов должника судом первой инстанции установив, что ФИО8, действуя на основании доверенностей от ФИО10 и ФИО9, одновременно являлась представителем финансового управляющего ФИО3 Кроме этого, являясь представителем финансового управляющего, ФИО8 являлась директором общества сограниченной ответственностью «Интелл-Партнер» (ИНН: <***>; ОГРН: <***>), единственным участником которого являлся ФИО11, привлеченный в качестве третьего лица в обособленный спор по оспариванию сделки должника с ФИО12 В свою очередь ФИО11 являлся участником общества «Монолитинвестстрой», участником которого также являлся должник ФИО7 и ответчик по обособленному спору ФИО12. принимая во внимание, что представительство по правовой природе является фидуциарным правоотношением, где важно доверие со стороны представляемого представителю, пришел к выводу о том, что в сложившейся ситуации выдача рассматриваемой доверенности не отвечает критериям добросовестности и разумности, интересам должника и его кредиторов и вызывает обоснованные сомнения в беспристрастности и независимости арбитражного управляющего.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, в том числе размещенные в электронном виде в Картотеке арбитражных дел по делу № А76-19376/2020, установил, что ФИО8 являлась представителем ФИО9 и ФИО10 в период с 20.01.2021 по 06.04.2022, на основании нотариальных доверенностей, принимала участие в трех судебных заседаниях по заявлениям кредиторов ФИО9, ФИО10 о включении в реестр требований кредиторов ФИО7

Арбитражным судом Республики Башкортостан требования ФИО9, ФИО10 признаны обоснованными и включены в третью очередь требований кредиторов.

Интересы финансового управляющего ФИО3 в рамках дела о банкротстве ФИО7 ФИО8 представляла с 21.06.2022 на основании нотариальной доверенности; принимала участие в судебных заседаниях по оспариванию сделок и возврату имущества, денежных средств в конкурсную массу должника, истребованию имущества у должника.

Апелляционный суд учел, что доказательств одновременного представления интересов финансового управляющего ФИО3 и кредиторов ФИО9, ФИО10 в какой -либо временной период должником ФИО7 не представлено, в тексте жалобы на действия управляющего не приведено, равно как и не представлено доказательств оказания юридических услуг ФИО8 кредиторам ФИО9, ФИО10, в период после выдаче финансовым управляющим ФИО3 нотариальной доверенности в целях представления интересов в настоящем деле о банкротстве.

Руководствуясь приведенными выше нормами и разъяснениями, исследовав приведенные лицами, участвующими в деле, доводы и представленные в их обоснование доказательства, апелляционный суд установил, что доказательств наличия у арбитражного управляющего ФИО3 личной, прямой или косвенной заинтересованности по отношению к кредиторам и должнику в материалы дела не представлено. Не представлено и доказательств, которые бы свидетельствовали об отсутствии у ФИО3 должной компетентности, добросовестности или независимости, препятствующим ведению процедуры банкротства. При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что привлечение кредиторами ФИО8 как профессионального представителя в деле о банкротстве, не свидетельствует об их аффилированности, как и не свидетельствует это и об аффилированности ФИО8 с ФИО3 Само по себе представительство не относится к основаниям признания лица аффилированным с арбитражным управляющим или кредитором, не свидетельствуют ни о заинтересованности указанных лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, ни о наличии конфликта интересов, ни об отсутствии независимости арбитражного управляющего или его заинтересованности. Доказательств того, что финансовый управляющий ФИО3 действует исключительно в интересах отдельно взятых кредиторов, в ущерб интересам иных кредиторов либо должника, в материалы дела не представлено.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства о том, что действия (бездействия) ФИО3, привлекшего ФИО8, повлекли за собой какие-либо убытки для должника, наличие которых является обязательным условием для его отстранения от исполнения возложенных на него обязанностей финансового управляющего.

Напротив, апелляционным судом, с учетом анализа материалов дела, установлено, что финансовым управляющим приняты все разумные и полные меры, направленные на пополнение конкурсной массы, в частичности оспорены сделки должника, по результатам рассмотрения которых, в конкурсную массу возвращено ликвидное имущество, впоследствии реализованное с торгов. При этом интересы финансового управляющего в таких спорах представляла представитель ФИО8

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции счел, что жалоба должника ФИО7 является ничем иным как не согласием с действиями финансового управляющего ФИО3 по возвращению последним в конкурсную массу должника имущества, реализованного в пользу заинтересованных ему лиц (родственникам) в целях избежания обращения взыскания в пользу кредиторов. При этом, было отмечено, что используя законный институт подачи жалобы на арбитражного управляющего, должник оказывает давление на финансового управляющего, который исполняет свои обязанности разумно и добросовестно, действуя исключительно в интересах конкурсной массы, то есть в интересах всего сообщества кредиторов и должника.

С учетом указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы должника на действия управляющего ФИО3 по выдаче нотариальной доверенности ФИО8, и, соответственно, отсутствии оснований для отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО7 Вместе с тем судом принято во внимание, что на дату рассмотрения апелляционной жалобы финансовым управляющим имуществом ФИО7 уже утвержден ФИО13, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.03.2024).

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Ссылка заявителя жалобы в обоснование приведенных доводов на судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку названные кредитором судебные акты приняты по делам, обстоятельства которых не идентичны обстоятельствам, установленным в рамках настоящего спора.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемого судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 по делу № А07-19376/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО14 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Г. Кочетова


Судьи О.Н. Новикова


Е.А. Павлова